Как тебя зовут?

В этот раз он почти добежал. Впереди уже виднелся знакомый силуэт, протягивал к нему руки, тянулся навстречу и звал, звал. В оглушающе-беззвучном выкрике Фэн Синь с трудом разбирал свое имя и из последних сил рвался вперед, пробивая стены из прозрачного льда, разрезая паутину незнакомых улиц, разбиваясь на осколки и собираясь вновь, чтобы только коснуться, почувствовать, узнать. Или снова проснуться в слезах на своей одинокой холодной постели — за задернутыми шторами и под звуки маминого голоса. Он вздохнул и потянулся за бумажным платком. Открытая пачка теперь всегда стояла около кровати — Фэн Синь не мог предвидеть, когда очередной кошмар скрутит его в рыданиях, поэтому предпочитал перестраховаться. Ему было любопытно, откуда в нем появились эти странные педантичные привычки. Поднявшись с утра, он первым делом застилал постель, а после умывания непременно причесывался. Не пятерней, как раньше, — теперь на столике лежала небольшая расческа. Он аккуратно заправлял рубашку, застегивал все пуговицы и подолгу крутился перед зеркалом, словно ожидая увидеть в нем что-то кроме собственного отражения. Было не только это. Множество странных мелочей плавно проникли в его жизнь и обосновались под боком, словно были там всегда — а Фэн Синь и не заметил. В телефоне появилась вкладка с эмоджи — никогда он ими не пользовался, но почему-то не хотел просто удалить за ненадобностью. Се Лянь тоже нет-нет да присылал ему цветные смайлики вместо родных скобочек. У кого только научился? В редкие дни, отвлекаясь от подготовки к экзаменам, Фэн Синь занимался на стрельбище. Неохотно — что было странно, ведь стрельба всегда помогала направить мысли в нужное русло. Зато меч и, неожиданно, сабля приятно охлаждали ладонь и грели сердце, когда они с Се Лянем сходились в поединке. Легкость тела поражала — Фэн Синь лучше видел движения соперника, подстраивался под его темп и наслаждался удивлением, когда неожиданным приемом на секунду ставил Се Ляня в тупик. После он, бывало, тщательно чистил саблю, любуясь стальным блеском. А по вечерам, когда он долго-долго смотрел в небо, возвращаясь домой, ему казалось, что он ощущает на губах вкус сигаретного дыма, хотя ни разу в жизни не курил. Он отказался стричь волосы. Его радовала мысль о том, что через год они отрастут, и можно будет собирать пучок — почти как у Се Ляня. Или, может, хвост — почему-то ему было легко представить, как руки перебирают пряди, собирая волосы на затылке. Он проколол ухо. Просто так, без причины. Простая серьга выглядела дерзко и эффектно, хотя и ощущалась лишней тяжестью. Фэн Синь надеялся, что это чувство пройдет со временем. Он ощущал внутри яростное желание изменить что-нибудь еще и долго стоял у витрины с упаковками разных красок для волос. Не выбрал ни одну, хотя взгляд то и дело возвращался к пепельному блонду. Но продавец сказал, что ему не пойдет. Родители лишь качали головой. Мол, нервное — вот поступит в университет, и все вернется на круги своя. Прислушиваясь к гулкой пустоте внутри, Фэн Синь почти не верил в это. — Волнуешься? — спросил Се Лянь за день до экзаменов, протягивая ему термос с какао. Фэн Синь помотал головой и устроился удобнее. Вернувшиеся посиделки на крыше — лучшее, что произошло с ним за последние несколько месяцев. — Я же готовился. И как-то проще стало, если честно. В один момент понял, как решать эти дурацкие задачи — а дальше никаких проблем. — Снизошло озарение? — Се Лянь посмеялся, отпивая из чашки. — Не иначе, — Фэн Синь улыбнулся уголками рта. — Посижу еще полчаса и пойду повторять. — Куда подаешь документы? — Выбрал несколько вузов, — Фэн Синь помолчал. — Все в Пекине. Се Лянь кивнул. — Давно решился? — Пэй Мин еще с зимы настаивал. Ну и… не знаю. Просто чувствую, что должен поехать, — Фэн Синь отхлебнул горячий напиток. Сладость не помогала — комок горечи внутри никак не хотел растворяться. — Значит, поедешь. Ты так усердно учился в последнее время — больше, чем за всю жизнь, кажется, — Се Лянь шутливо толкнул его. Фэн Синь только грустно улыбнулся. Настроение у друга всегда теперь было по меньшей мере приподнятым. Он порхал по храму, с трехкратной готовностью помогал с любой незначительной просьбой, широко улыбался своим мыслям. Промахивался во время поединка, оступался, мог потерять нить разговора. И все чаще проверял телефон. Вот и сейчас — бросил взгляд. Как будто бы незаметно. Фэн Синь нарочито шумно вздохнул. — Пойду я, не буду мешать. Позвони уже своему этому, кому бы там ни было. — Я… что? Фэн Синь! — Се Лянь так и залился краской, только подтверждая подозрения и вызывая приступ смеха. — Да ладно, я же все понимаю. Может, хоть расскажешь, кто там такой привлек твое внимание? Се Лянь накрыл щеки ладонями, пытаясь скрыть неловкость. — Не выдумывай. Ничего такого. Просто переписываюсь с Саньланом. И не звоню ему, ничего подобного… — Что за Саньлан? — Фэн Синь нахмурился. — Он в интернете тебя нашел? — Нет-нет. Мы… а, ты забыл уже, наверное, — Се Лянь потеребил выпавшую из пучка прядь волос. — Помнишь, как мы ездили в Пекин? Когда все так спонтанно получилось. — Естественно, — Фэн Синь фыркнул. Такая дурость — оба даже вспомнить не могли, с чего им вдруг взбрело в голову съездить в столицу. Так же спонтанно и пролетели дни — в голове остались отдельные фрагменты поездки, а общая картина неумолимо ускользала. — М-м, помнишь, нас занесло в тот ресторан? И потом владелец помог нам найти номер на ночь. Хуа Чэн? От звуков этого имени мурашки прошлись по спине. Фэн Синь с трудом припомнил хмурого мужчину с острым взглядом. Нет, не такого уж хмурого — по большей части он им улыбался. Не им — Се Ляню. Но на ум сперва приходила вовсе не улыбка. — Это он — Саньлан? — Фэн Синь принял молчание за положительный ответ и простонал. — Ну ты мастер выбирать себе странных парней. — Мы не… — Да-да, конечно, он просто тебе пишет. Не может выбросить из головы после случайной встречи, — Фэн Синь поморщился и поднялся. — Слишком уж подозрительно это все. Се Лянь вздохнул и пошел проводить его. — Да какая разница. Не думаю, что он когда-нибудь приедет сюда. Можно считать, что нам не суждено больше встретиться. Глубокая печаль колыхнулась в груди Фэн Синя, на секунду сбивая с ног. Заглянув в моментально посеревшие глаза друга, он мысленно обругал себя идиотом. — Не загадывай наперед. Ты сам говорил, что всегда надо верить в лучшее — вот и не расстраивайся. В благодарной улыбке Се Ляня он уловил отголоски собственных сомнений. Ждет ли их впереди это «лучшее»?

***

Три экзаменационных дня пролетели как мгновение — и еще неделю Фэн Синю снились формулы, ченъюи, английские фразы и бесконечное движение ручки по бумаге — минута за минутой. Когда мандраж прошел, сны свернули на привычную дорожку. Город. Темные улицы. Голос, зовущий из ниоткуда. Стремительный бег и затем — опустошение. Слезы на щеках и холодный рассвет за окном. Фэн Синь устало смотрел, как цветет улыбка Се Ляня. С каждым днем оценивал — не отросли ли еще волосы хоть чуть-чуть? Подолгу всматривался в зеркало. Читал книги — никто из домашних не признавался, что подложил их на тумбу возле его кровати. Позади остался выпускной, закончилось нервное ожидание результатов тестов, перевернули ночь пьяные посиделки у Пэй Мина — Фэн Синь вяло пытался отстраниться одновременно от липнущей к нему одноклассницы и разнежившегося друга, который все не мог заткнуться, рассказывая всем о чудных вечеринках, которые они закатят в Пекине в первый же день учебы. Потом он стоял один у окна в темной кухне, тупо глядя на пепельницу, и желание написать кому-то нестерпимо жгло под ребрами. Он предупредил родителей, что вернется к утру, отправил Се Ляню «просто знай, что ты лучший чел в мире», и даже получил в ответ сердечко (эмоджи, ну конечно, блин). Все было не тем, чего ему так отчаянно хотелось. Даже сердечко — оно было правильным, но предназначалось совсем другому диалогу. Стрельнув у кого-то сигареты, он попробовал закурить и долго-долго кашлял, не понимая, зачем люди дышат этой дрянью.

***

Пекин оживил его мысли. Прощание с родителями, теплые объятия Се Ляня и последний взгляд на родные края — все осталось позади. Трясясь в поезде, перебрасываясь глупыми шутками с Пэй Мином, сходя на суетную платформу, Фэн Синь то и дело чувствовал, как радостно вздрагивает сердце. — Ты похож на влюбленного идиота, — друг не упускал шанса подшутить. — Может, я влюбился в этот город в прошлую поездку? — Ага, так я и поверил. Скажи же, что нашел себе тут кого-то, — Пэй Мин игриво поддел его локтем, вызывая только смешок. От их тесной квартирки до центра приходилось добираться с пересадками, зато цена позволяла не терпеть лишних соседей. Только они двое против столичных будней — как когда-то и предсказывал Пэй Мин. Забыв упомянуть, что с началом учебы в его комнате будет регулярно появляться кто-нибудь третий — непременно женского пола, с красивой фигурой и дурацкой ухмылочкой: «Ой, это твоя кружка? Хи-хи, я не знала. Фэн Синь, да?» Он не сильно возражал. Душа Фэн Синя парила, каждый день он с радостным предвкушением осматривался, вглядывался в каждую мелочь — вот-вот должно было что-то случиться. Как долгожданная встреча или маленькое чудо, как неожиданный подарок судьбы. Он был ровно в том месте, где должен был быть, и порой словно слышал легкий перезвон колокольчиков — обернись! Фэн Синь оборачивался, но… Но. Это самое дурацкое «но» теперь сопровождало каждый его день. Да, он просыпался в нетерпеливом ожидании чего-то, что перевернет его жизнь, но день проходил незаметно, оставался позади вместе с чередой точно таких же и только сеял смутную надежду, что вот следующий точно будет удивительным. Фэн Синь ждал, когда в его жизнь ворвется нечто непредсказуемое, заставит сердце трепетать, но оно все никак не приходило, и неважно, как широко он распахивал дверь. Каждый день он выбирал все более запутанный маршрут до университета, подолгу бродил по улицам, заходил в кофейни и пробовал самые разные напитки, но с каждым разом его только все больше одолевали сомнения. «Что я здесь делаю?» Когда тоненькие городские деревца сменили свою зелень на бледно-оранжевые оттенки и торопливо, стыдливо отбросили листья, Фэн Синь захандрил. — Покажешь клены? Их должно быть видно из окна. — М-м, секунду, — Се Лянь на миг пропал из кадра — переставлял телефон. — Так видно? — Да, спасибо, — Фэн Синь вздохнул. — Красота… Он помнил, как солнце просачивалось сквозь алые кроны, как в мельтешении цветных пятен они самозабвенно играли в догонялки, а потом сходились в поединке на мечах. Листья мягко кружились, и один из них Фэн Синь как-то с лету пригвоздил к мишени. Сам не верил, что попадет — но получилось! Се Лянь тоже восхитился, но попросил так больше не делать. К родным кленам он относился особо трепетно, и рваный лист казался окровавленной ладонью, насквозь прошитой стрелой. Когда лицо Се Ляня вернулось в кадр, Фэн Синь невольно вздрогнул. Окружившие его красные отсветы поблекли, и мир снова сжался до небольшого окошка телефонного экрана. — Скучаешь? — Се Лянь слегка улыбнулся, пытаясь поставить устройство так, чтобы уместить на экране и себя, и пейзаж за окном. — Естественно, — Фэн Синь неловко подтянул колени к груди — диван был слишком уж узким. — Как вы там? Се Лянь медлил, возился с камерой и тихонько вздыхал. Наконец бросив попытки, он почесал щеку. — Да как… нормально. — А если честно? Се Лянь криво улыбнулся. — Если честно, то Цзюнь У. — Ну конечно, — Фэн Синь вздохнул. Тот случай, когда имя говорило само за себя. — Что на этот раз? — Ничего нового. Не приняли отчет по расходам, урезали бюджет, — Се Лянь снова поправил камеру и помолчал. — Фэн Синь, я хочу уехать. — У… уехать? — он поморгал, выбирая из сотни вопросов, что вертелись в голове. — Не сейчас. Но как только Ци Жун закончит школу, — Се Лянь потер лицо, и даже через нечеткое изображение Фэн Синь различил синяки под глазами. — Не думаю, что он закончит с хорошим баллом, но в Пекине, наверное, сможет найти работу и без образования. Маме, правда, переезд дастся тяжело, но… — Постой, — Фэн Синь покачал головой, словно это помогло бы мыслям улечься ровнее. — Ты хочешь в столицу? Что насчет храма? И… Как вообще? Се Лянь отвел взгляд от камеры. — Храм передадим муниципалитету. Другого выхода я не вижу. Маме не потянуть его в одиночку. Ци Жун помогать постоянно не сможет, — он вздохнул. — А я так больше не могу, Фэн Синь. Они помолчали. В коридоре хлопнула дверь — Пэй Мин вернулся и прошел в свою комнату. — Я говорил об этом с Саньланом. Мы… теперь вместе вроде как. — Ну кто бы сомневался, — Фэн Синь всмотрелся в экран, ожидая увидеть румянец. — Отношения на расстоянии, да? — Не самая простая вещь. Если приплюсовать еще и мои проблемы… — Се Лянь горестно хмыкнул. — Я просто хочу быть рядом с ним. Заняться чем-то новым, переехать в шумный город. Забыть о том, как все время заботился о других и… не знаю. Попробовать пожить для себя? Фэн Синь как никогда ощущал расстояние, разделившее их. Другу нужны были объятия — он всегда раскрывал руки, стоило Фэн Синю прийти с проблемами, но и сам не меньше нуждался в ласковых касаниях. — Ты полностью заслужил это, Се Лянь. Если… Нет, когда у тебя все получится, буду ждать в гости, — он слегка улыбнулся и почувствовал тепло от ответной улыбки. — Спасибо. Я бы сорвался уже сегодня, если бы не куча дел, — он неловко посмеялся. — Хоть в гости, хоть насовсем. Вот только тогда уже никто не покажет тебе клены. Эту печаль они делили на двоих. Но Фэн Синь в любой выходной мог взять билет на поезд, приехать в родной дом, обнять родителей и прогуляться по улочкам детства. А если семья Се Ляня переедет насовсем, ему уже некуда будет возвращаться. Фэн Синь посмотрел на полку — там за стеклянным куполом шелестели листвой маленькие копии кленов, готовился распахнуть свои двери миниатюрный храм Сяньлэ. Если он полностью перейдет в руки Цзюнь У, в каком виде Фэн Синь застанет здание, вернувшись через пять или десять лет? Се Лянь вздохнул и взял телефон в руки — изображение пошатнулось. — Ладно, пора бы уже расходиться. Уверен, у тебя есть чем заняться, кроме как слушать мое нытье. — Это лучшая часть дня, — фыркнул Фэн Синь. Повесив трубку, он долго смотрел, как за окном погасает день. Раньше их с Се Лянем разделяли пятнадцать минут ходьбы, теперь — расстояние от кончика пальца до кнопки звонка. Что ждало их впереди — полчаса-час на автобусе? Бесконечно далеко. Пэй Мин прошел через гостиную, пошуршал за перегородкой, отделяющей маленькую кухню, и кинул в Фэн Синя пачкой чипсов. — Твои же? Жуй быстрее, а то я доберусь до них, — он подмигнул и упал на диван, включая телевизор. Фэн Синь помолчал, разглядывая цветную упаковку. — Мингуан… Пэй Мин удивленно глянул на него и убавил звук. — Наньян? Фэн Синь вздрогнул. Два месяца как он поменял никнейм, а все еще не мог привыкнуть. Не дождавшись ответа, Пэй Мин многозначительно приподнял брови. Фэн Синь только вздохнул и отвернулся. — Нет, ничего. Я буду у себя. — Эй, — окликнул его друг уже на выходе из гостиной, — если у тебя с девушкой проблемы, то не стесняйся, говори начистоту. Я только рад помочь. Фэн Синь поморщился. — Откуда такие мысли? — не дожидаясь ответа, он ушел и плотно закрыл дверь своей комнаты. Если бы так же просто можно было закрыться от назойливых мыслей и тупой боли в сердце.

***

Звонок от незнакомого номера неожиданно кольнул живот, разбередил ранку, о которой Фэн Синь и не подозревал. Нахмурившись, он взял трубку. — Да? — Фэн Синь. От этого голоса руки сами сжались в кулаки, но парень почти не удивился. — Цзюнь У. Откуда у вас мой номер? — Тебя не интересует, зачем я звоню? — В меньшей степени. Об этом я хотя бы догадываюсь, — он облокотился на стену. Хотел немного отдохнуть в перерыве между парами, но хрен тебе, что называется. — А мне кажется, это сейчас важнее всего. В конце концов, речь идет о будущем человека, который нам дорог, — тон стал заискивающим. Фэн Синь скрипнул зубами. — Идите к черту. — Зачем так грубо? — судя по голосу, мужчина улыбался. — Я ведь даже не собираюсь ни о чем просить. — Зачем тогда звоните? — парень с трудом выровнял дыхание. — А вот теперь ты задаешь верные вопросы. Тебе известно, что наш дорогой А-Лянь собирается делать с храмом? От прозвучавшего почти ласково обращения Фэн Синя передернуло. — Да. — А мне это было неизвестно до вчерашнего дня. Уведомление пришло на электронную почту. И не поверишь, но с тех пор он не отвечает на мои письма. Дозвониться тоже не выходит, а ведь у меня несколько номеров. Что хуже — он связывает руки не только себе, но и матери. Меня даже на порог не пустили. «Так тебе и надо,» — подумал Фэн Синь, выдыхая с облегчением. Знать, что Цзюнь У не дотянет свои руки до Се Ляня, было приятно. — Что поделать, дети становятся такими своевольными после переходного возраста. Вот и приходится искать обходные пути. — И чего вы от меня-то хотите? — Фэн Синь начинал терять терпение. — Только чтобы ты выслушал, вот и все. Чтобы хоть кто-то знал, что как только храм будет передан городу, я лично подпишу приказ о его сносе ради постройки многоквартирного дома. Фэн Синь замер. Это не могло быть правдой. Но… кажется, было. — Вот и все. Больше мне ничего от тебя не нужно. Если ты умный мальчик, то и сам поймешь, как лучше поступить. В трубке раздались короткие гудки. Часы показывали начало следующей пары. Еще несколько минут Фэн Синю понадобилось, чтобы сдвинуться с места. Он напечатал Се Ляню короткое сообщение и выключил телефон, не дожидаясь скорого ответа. Впрочем, друг не написал ему даже вечером. Вместо этого два дня спустя Се Лянь сам появился на пороге их квартиры.

***

— Я так и не понял, — Фэн Синь отпил кофе и поморщился — напиток быстро остывал. Они сидели на улице, наслаждаясь последними теплыми днями. — Я тоже, если честно, — Се Лянь блаженно откинулся на скамью, подставляя лицо солнцу. Под его глазами еще лежали тени, но беззаботная улыбка и легкий румянец выдавали душевное спокойствие. — Но когда я поговорил с мамой, она просто… отпустила. — И что теперь будет… со всем? — Фэн Синь недоверчиво нахмурился, покрутив в пальцах бумажный стакан. — Ну, Ци Жун сам решит, что ему делать. Хотя, зная его, и двух лет не пройдет, как он переедет сюда следом, — Се Лянь усмехнулся. — Мама присмотрит за храмом, ей помогут. Последнюю неделю я только и делал, что говорил с соседями, и что ты думаешь? Все как один высказались в защиту храма. Не думаю, что нынешний состав администрации продержится еще хоть полгода. Слухи быстро расходятся. — Все-таки удивительно, — Фэн Синь покачал головой. — Тебе поверили? Захотели помочь просто так? — Люди не глупы и любят Сяньлэ не меньше нас с тобой. А доброе слово порой творит чудеса. Да и… Цзюнь У правда очень старался, чтобы сделать меня своим преемником. Но ему следовало сначала уговорить меня плясать под свою дудку — а уже потом учить искусству красноречия, — Се Лянь подмигнул, и Фэн Синь облегченно рассмеялся. — Так значит, ты теперь житель столицы? — До тех пор, пока Саньлан здесь, — Се Лянь пожал плечами. — Кстати, он зовет нас завтра на ужин в свой ресторан. — Зовет? Нас? — Фэн Синь скептически приподнял брови, и Се Лянь чуть-чуть покраснел. — Ну… Вообще-то это я попросил, чтобы вы с ним познакомились поближе. Мне очень хочется, чтобы все, с кем я хорошо общаюсь, были дружны между собой. Ты не против, надеюсь? — Не против, — Фэн Синь усмехнулся и выбросил опустевший стаканчик. — Тем более, если не придется платить. — Об этом не беспокойся, — Се Лянь радостно улыбнулся. — Пойдем на остановку? Ты обещал показать мне что-то. — Да, как раз пока погода хорошая. Прогуляемся по одному саду. Знаешь, это почти единственное, что здесь напоминает о Сяньлэ, — Фэн Синь загадочно улыбнулся. Едва ли Се Лянь придет в восторг от простой каменной арки, но впервые увидев ее, Фэн Синь еще долго удивлялся, что части экспоната столичного музея были найдены на его родине. Бродить с Се Лянем по шумным улицам и трястись на заднем сидении автобуса было легко и приятно. Вспоминая старые деньки, словно они расстались не пару месяцев, а целую вечность назад, Се Лянь притворялся, что смахивает ностальгическую слезу. Фэн Синь заходился в приступе смеха и… И что-то все так же кололо его изнутри. Дергало за натянутые струны в тот момент, когда он был абсолютно счастлив, тревожно оседало внизу живота, заставляло улыбку поблекнуть. Фэн Синь старательно делал вид, что слушает друга, но с каждым поворотом дороги, пока они приближались к музею, волнение только усиливалось. — Фэн Синь? — конечно, перемена настроения не укрылась от Се Ляня. — Ты бледный, тебе плохо? Может, выйдем пораньше? — Не нужно, — Фэн Синь пожал плечами и повернулся к окну. — Скоро пройдет, не переживай. Волнами накатывающая тоска не должна восприниматься как норма, но для него эти всплески постепенно вошли в привычку, как и предрассветные кошмары. Глядя на шумную улицу и всматриваясь в мелькающие мимо лица, Фэн Синь пытался успокоить колотящееся сердце, пока автобус сбавил скорость, останавливаясь на светофоре. Рядом, мигая поворотником, стоял еще один автобус — солнце отражалось от его стекол и било прямо в глаза. Фэн Синь поморщился и облегченно выдохнул, когда этот автобус двинулся с места, унося с собой пляшущие блики. И чей-то внимательный взгляд. Он успел выхватить только пару мелочей — мелькнувшие серые локоны, темные глаза, черное пальто — и автобус скрылся за поворотом. — Фэн Синь? Сядь, ты куда? Он смутно ощутил, что его тянут вниз за край куртки, и опустился обратно на сиденье, не понимая, в какой момент вскочил на ноги. Руки била мелкая дрожь, и Се Лянь обеспокоенно тряс его за плечо. — Ты уверен, что все в порядке? — Да, я просто… Кажется, увидел знакомого, — Фэн Синь глубоко вдохнул, наполняя спертым воздухом ледяную бездну в груди. — Кого? Из университета? — … не знаю. Се Лянь не прокомментировал это, но настоял на том, что Фэн Синю пора домой, а в тот загадочный сад они сходят в другой раз. И хотя Фэн Синь теперь всей душой ощущал, как ему нужно оказаться там именно сегодня, друг только настойчиво подталкивал его. — Пойдем, и не спорь. У тебя температура.

***

Лихорадка прошла наутро. Обнаружив спящего Се Ляня, сжавшегося на узком диване, Фэн Синь ощутил укол совести и постарался не шуметь, разогревая баоцзы и заваривая чай. Зато Пэй Мин тактичностью не отличался — Фэн Синь вздрогнул, когда за стеной на всю громкость взревел будильник, быстро сменившись на сонные, но оттого не менее громкие ругательства. Се Лянь глухо простонал, потягиваясь. Фэн Синь вздохнул и выглянул из-за перегородки. — Доброе… наверное. Утро. Будешь завтракать? Се Лянь потер глаза и кивнул. Затем нахмурился и пристально всмотрелся в лицо Фэн Синя. — Как ты себя чувствуешь? — Это мне стоит спрашивать, — парень фыркнул, наполняя чашки. — Это не диван, а средство для пыток, ей-богу. Почему ты к себе не поехал? Се Лянь только покачал головой. — Ты весь вечер был не в себе, а Пэй Мин сказал, что с утра ему нужно на пары. Я не мог оставить тебя одного. Фэн Синь поставил еду на низкий столик и подцепил одну булочку. — Я в порядке, видишь? Все хорошо. Се Лянь долго рассматривал его, прежде чем приступить к еде. — Что случилось, Фэн Синь? Все как будто шло хорошо, а затем ты ни с того ни с сего… Он не закончил. Фэн Синь и сам не знал, как это описать. Бросив взгляд на дверь, он тяжело вздохнул. — Такое бывает. Накатывает иногда… не могу объяснить, — он медленно отхлебнул из чашки. — Мне все время кажется, что я не сделал что-то важное. Не выполнил обещание. И расплачиваюсь за это кошмарами. Я постоянно ищу кого-то, но все время прохожу мимо и никак не могу поймать. Это… выматывает. Се Лянь помолчал, глядя на поднимающийся от булочек пар. — Ты не думал обратиться к кому-нибудь? К врачам? — Скажут еще, что я псих, — Фэн Синь покачал головой. — Только ты знаешь. Да и этого много. — Ты же не можешь так все время? — А ты думаешь, это навсегда? Непрошенная тоска резко сжала грудь Фэн Синя. Он поморщился, прячась за чашкой. — Скоро пройдет. Может, это что-то вроде ностальгии, нервы сдают после переезда, — он ухмыльнулся и бросил взгляд на часы. — Мне тоже к первой паре, так что давай-ка провожу тебя. И встретимся вечером, верно? Се Лянь осторожно улыбнулся. — Хорошо. Я скину тебе адрес на всякий случай.

***

Фэн Синь чуть не заблудился — впервые за все время пребывания в столице. Винить карты он не мог — маршрут на них отображался вполне четко, но он то и дело вдруг решал положиться на собственное чутье и пройти переулком, который ну точно должен был вывести в нужное место гораздо быстрее. В итоге выйдя к обратной стороне здания, Фэн Синь ругнулся и поплутал среди домов в поисках прохода на улицу. Вывеску он помнил смутно, словно в первый свой приход сюда даже не смотрел на нее. Теперь, пытаясь вчитаться, он сдался на третьей попытке — чем бы ни была эта художественная надпись, «Дом блаженства» в ней никак нельзя было разобрать. Звякнул колокольчик, радушно улыбнулся высокий парень за стойкой. — Приветствуем вас… А, вы друг Се Ляня? Фэн Синь удивился. Се Лянь так точно описал его внешность или метрдотель запомнил, как он приходил в прошлый раз? И то, и другое было маловероятным, но парень только растянул улыбку еще шире и как ни в чем не бывало придержал его за руку, провожая к нужному столику. — Пойдем-пойдем, они уже здесь. Сидят воркуют, разве не прелесть? Очевидно, этот — Фэн Синь коротко глянул на бейджик — Ши Цинсюань очень любил поболтать. Даже о своем начальстве. В особенности о нем, как видно. Парочка действительно ворковала, других слов у Фэн Синя не нашлось. Увидев его, Се Лянь покраснел и быстро, но неохотно освободил ладонь из пальцев Хуа Чэна. — Привет, рад тебя видеть! — словно и не расстались только с утра. — Ты помнишь Саньлана? Фэн Синь пробормотал приветствия, удостоившись легкого кивка. После того, как Се Лянь стыдливо оттолкнул его руки, ледяные глаза Хуа Чэна так и буравили Фэн Синя. Прячась от этого взгляда, парень взял предложенное Ши Цинсюанем меню и полистал, едва вслушиваясь в его болтовню. — Ну и народу сегодня! И как назло, сезон простуд. Мои ребятки трудятся как пчелки… А, да, официант подойдет через минуту. И… — Можешь идти, — перебил его Хуа Чэн. — Как скажете, начальник, — Ши Цинсюань хихикнул и наконец подарил им блаженную тишину. Листая меню, Фэн Синь невольно задавался вопросом — станет ли Хуа Чэн со своим испепеляющим взглядом действительно оплачивать его ужин или следует выбрать что-нибудь под собственный кошелек. Плавая в смутно знакомых названиях, он так и вздрогнул всем телом, услышав рядом тихое: — А… Сердце сорвалось на бешеный темп, и ему пришлось медленно выдохнуть. Внутренности сводило спазмом, в ушах звенели колокола. Только лишь от одного звука? Покрепче ухватив меню ослабевшими пальцами, Фэн Синь поднял взгляд и… Там стоял обычный парень. Официант. Неловко мялся, словно хотел отвести взгляд. Серые волосы, собранные в пучок, еле заметные круги под глазами, какие-то узкие, острые черты лица. Фэн Синь смотрел. Парень тоже. Секунда натягивалась между ними тугой струной — вот-вот лопнет и плетью пройдется, опалив багровым следом кожу. Хуа Чэн тихо кашлянул. Официант моргнул и вмиг отбросил наваждение — спрятал момент смущения за дежурной безрадостной улыбкой. — Я буду вашим официантом на этот вечер. Уже что-нибудь выбрали? Фэн Синь так и молчал, глядя на него. Что это было за секундное узнавание? Что за краткий миг понимания, который они разделили на двоих? Парень чуть наклонил голову, и Фэн Синь залился краской, отводя взгляд. Точно, от него ждали ответа, а он пялился как дурак. Судьбоносная встреча в ресторане? Да не смешите. — Еще пару минут, пожалуйста, — он с трудом сглотнул, бегая глазами по строчкам, но ничего не видя. — Да… конечно. Я подойду чуть позже. Он отступил и задел плечом другого официанта. Тот тихо ругнулся, и парень, неловко извинившись, удалился в сторону кухни. — Сам не свой, — вздохнул Хуа Чэн. Фэн Синь лишь понадеялся, что у парня не будет проблем. Может, он работал тут недавно и еще не успел освоиться. Всякое ведь бывает. Он перелистнул меню, но зажатое в тисках сердце мешало сосредоточиться. «Неужели так понравился? Ну так он придет через пару минут, успокойся,» — пытался он угомонить встревоженную душу. Тщетно. Знакомое рвение, отчаянное притяжение разрывало его на части, пока он сидел, не имея возможности видеть, слышать, ощущать рядом. Могло ли быть — все это время его душа разбивалась в осколки от невозможности просто узнать этого… Кого же? Фэн Синь вздрогнул и резко встал из-за стола. — Я… сейчас приду. — Фэн Синь? — обеспокоенный Се Лянь остался позади. Парень уверенно шагал — не зная куда, скорее интуитивно чувствуя направление. Официант не представился. Нарушил этикет — но не это волновало Фэн Синя. Имя, имя. Ему нужно было имя. То, которое расставит все по местам, которое выключит фильтр реальности, окунет его в самый волшебный сон, в котором смоется вся неясная тоска и останется только радость узнавания. Парень вылетел навстречу ему так неожиданно, что оба вмиг замерли, чуть не врезавшись друг в друга. Секунда, две — они стояли, всматриваясь. В удивленных глазах напротив Фэн Синь видел отражение своей растерянности. Все это вдруг показалось глупым. Нестись через весь ресторан к своему же официанту — зачем? Стыдливо вспыхнув, Фэн Синь почти был готов отвести взгляд, но… Опять это самое «но». Только теперь оно было совсем другим. Фэн Синь чувствовал неловкость, но не мог заставить себя извиниться, потому что все ощущалось правильным. Он видел, как парень переминается с ноги на ногу и не знает, что сказать, но был готов вечно смотреть на это — так тепло становилось на душе от простого молчания. Невысказанный вопрос так и вертелся на языке, когда взгляд Фэн Синя скользнул ниже и остановился на бейджике. Мир не взорвался. Реальность не рухнула на него, силясь раздавить в лепешку грузом сдерживаемых ранее эмоций. Фэн Синь всего лишь вдохнул — и этот вдох был легче, чем все предыдущие за последние полгода. Тогда он понял — вот теперь всё на своем месте. — Му Цин. Он удивился, что голос не дрогнул. Зато дрогнула картинка перед глазами, расплылась и растушевалась. Фэн Синь моргнул и почувствовал, как слеза прочертила горячую дорожку по щеке. Парень напротив молча уперся в него взглядом. Его грудь тяжело вздымалась. — Это я, — он судорожно сглотнул. — А ты… что тут забыл? Что-то до боли знакомое было в этом вопросе. Сформулированном так ехидно, с подозрением. На секунду прикрыв глаза, Фэн Синь словно увидел его, отпечатанным в сообщении. Ответ так и вертелся на кончике языка. Но Му Цин вдруг покраснел и тряхнул головой. — Нет, точнее… К-как тебя зовут?