Между нами километры неизведанного

             Нежная рука легла на щеку Анны, и в этот момент мир вокруг словно замер. Она чувствовала тепло, исходящее от прикосновения, как будто та, кто касалась её во сне была не просто студенткой, а чем-то гораздо более значимым. Большой палец медленно, с нежностью, скользил по её коже, оставляя за собой следы невидимого света.       Анна знала, что это всего лишь сон, но в этот момент ей было всё равно. Она не хотела открывать глаза — не хотела разрушать эту идиллию.       Запах вишневых сигарет, сладковатый и слегка горьковатый, напоминал о том, что Лэйн всегда была рядом с ней, даже если физически их разделяли расстояния. В её воображении Лэйн становилась не просто студенткой — она была символом чего-то запретного и недоступного, чем-то таким, что могло бы изменить всю её жизнь.       Анна не могла понять, когда именно эти чувства начали нарастать. Сначала это были лишь мимолетные взгляды на занятиях, случайные прикосновения во время обсуждений. Но с каждым новым днём она всё больше погружалась в этот мир фантазий, где Лэйн касалась её губ, где их руки переплетались в танце нежности и страсти. Каждый раз, когда она закрывала глаза, в её сознании разворачивалась целая вселенная, наполненная тёплыми оттенками и мягкими звуками.       Сейчас, в этом сладком полусне, Анна чувствовала себя уязвимой и одновременно сильной. Уязвимой, потому что осознавала, насколько глубоко её чувства проникли в сердце.        Сильной, потому что это было её решение оставаться в этом состоянии. Она не искала выхода из своих мечтаний, наоборот, она хотела раствориться в них полностью.       Лэйн была, словно мечта, которая не подлежала реальности. Яркая, манящая и недоступная. Каждый раз, когда Анна представляла её прикосновения, сердце замирало от волнения. Это было как наркотик — каждая новая встреча с Лэйн оставляла её жаждущей большего. Она хотела запомнить каждую деталь: как блестят черные волосы Лэйн на солнце, как её смех наполняет пространство радостью, как её глаза искрятся от озорства.       А ещё Анна винила и ненавидела себя, потому что она хотела услышать стоны Лэйн, услышать её мольбы о чем-либо, услышать срывающийся стон с именем Анны на губах.        Лэйн произносила её имя, словно молилась на неё, читала исповедь, надеясь, что Анна поможет ей с проблемами. Хотелось слышать этот тембр голос во всех звучаниях.       Если бы это был не сон, в жестокая реальность, то Анна непременно покраснела от смущения и стыда. От тех мыслей, что её заполонили. Такие грязные, такие отчаянные, но Анна не могла ничего с этим поделать.       Её чувства душили её, пытались вырваться наружу, вцепиться в тело Лэйн бешеной хваткой и никогда не отпускать. Если и потребуется, Анна будет держать её насильно.       Анна знала, что за пределами этого сна ждёт реальность — мир, где такие чувства были бы неприемлемы. Но сейчас, здесь и сейчас, она была готова оставить все сомнения позади. Она просто хотела наслаждаться моментом. Её губы чуть приоткрылись от нежного прикосновения большого пальца Лэйн. Это было как обещание того, что даже если всё это лишь фантазия, она всё равно будет хранить эти мгновения в своём сердце.       С каждым мгновением Анна погружалась всё глубже в свои чувства. Её тело откликалось на каждое прикосновение во сне, лёгкое покалывание по спине, тепло в груди. Это было больше чем просто зависимость — это было стремление к чему-то более глубокому и нездоровому. И даже если она знала, что однажды ей придётся проснуться и вернуться к реальности, сейчас она была готова забыть обо всём и просто быть с Лэйн в этом волшебном мире грёз.       Пальцы ласкают кожу бедер, а дыхание спускается ниже. Щекочет грудь, и Анна выдыхает, дабы не задохнуться от нарастающего возбуждения.         Руки сжимают черные локоны волос и прижимает к себе ближе.  Боится потерять тот контакт, тот контраст холодных рук к своей горячей коже.       Этот сон слишком реальным, чтобы быть неправдой.        Утро наступило тихо и незаметно, солнечные лучи пробрались сквозь шторы в комнату, освещая пространство, а потом игривые лучи скользнули по лицу Анны.        Девушка открыла глаза и сразу же зажмурилась. Лучи игрались на стенах, создавая узоры, которые напоминали о том, что жизнь продолжается, даже если она сама ещё не готова к этому.       Между ног сладко пульсировало, а влажность липла к внутренней поверхности бедра.       Анна не хотела сегодня идти в школу, но Донован не потерпит такого неуважения, поэтому с некой слабостью в теле, девушка поднялась с постели.        Холодный осенний воздух коснулся её кожи. Она зевнула, потянулась и попыталась собрать мысли в кучу. Анна потянулась к тумбочке, её пальцы нащупали знакомую текстуру гладкого пластика очков. Она подняла их, и в этот момент на мгновение замерла, рассматривая отражение в зеркале. В этом отражении она увидела не только себя, но и свои внутренние переживания: лёгкую неуверенность, смешанную с желанием быть замеченной.        — ”Линзы или очки?” — прошептала она себе под нос.        Очки, с их тонкой оправой, всегда были частью её образа. Они придавали ей интеллекта и загадочности, но в то же время создавали барьер между ней и окружающим миром. Ведь тот был небезопасным местом, особенно после смерти родителей.        Хотелось удивить Лэйн, ведь та даже и не видела Ллойд без очков, но важно ли это Лэйн? Возможно, девушка и не хочет сближаться с Анной. Как бы выглядела её реакция? Удивление? Интерес? Или просто безразличие?       Она снова взглянула на себя в зеркало. Лицо, обрамлённое тёмными локонами, казалось ей знакомым и чужим одновременно. Внутри разразилась буря эмоций. Страх быть отвергнутой, желание произвести впечатление, стремление к близости.       Линзы обещали свободу — возможность видеть мир без преград, но были ли они достаточны для того, чтобы раскрыть её настоящую суть? С другой стороны, очки были её защитой, щитом от возможного осуждения.       Анна почувствовала лёгкую дрожь в груди. Лэйн сама тянулась к Анне. А может, это было лишь вежливостью?  Она вспомнила их последние разговоры, но в то же время дистанцию, которая оставалась между ними.        Вспомнила тот поцелуй в туалет, нежные взгляды, мягкие губы. Щеки потеплели, а губы слегка показывало.        Собравшись с мыслями и сделав глубокий вдох, Анна решила: пусть это будет шаг навстречу. Она аккуратно сняла очки и положила их на тумбочку, а затем достала линзы из коробочки. Процесс надевания линз стал для неё ритуалом — каждое движение было наполнено ожиданием и надеждой на то, что этот маленький шаг поможет ей стать ближе к Лэйн.       Когда линзы наконец заняли своё место на глазах, мир вокруг словно изменился. Он стал ярче и более чётким. Анна посмотрела в зеркало ещё раз и увидела себя — новую, свободную от привычных рамок. Теперь она была готова встретиться с Лэйн и узнать, что же на самом деле скрывается за этой хрупкой стеной между ними.       В голове всё ещё витали образы ночного сна. Лэйн с её нежными прикосновениями и светящимися глазами. Анна улыбнулась, но быстро осеклась: ей нужно было спешить.       Соскочив с кровати, она быстро надела домашний халат и направилась в ванную. В зеркале отразилось её уставшее лицо с запавшими глазами и взъерошенными волосами       Каждое движение давалось ей с трудом: мысли о Лэйн всё ещё кружили в голове, мешая сосредоточиться на реальности.       После того как она привела себя в порядок, Анна выбрала одежду. Это был привычный костюм темно-синего цвета, но в этот раз Ллойд решила не надевать пиджак. Девушка схватила блузку с вешалки и застегнула пуговицы, чувствуя, как ткань плотно облегает её тело. Анна задумчиво прикусила нижнюю губу и расстегнула нижнюю пуговицу.       Легкий макияж, нюдовый розовый тон на губах и незаметные стрелки — и образ преподавательницы в ее роли готов.       Образ Лэйн снова возник в сознании. «Что если она заметит, что я не в настроении?» — пронеслось в голове.       Перед выходом Анна сделала глубокий вдох, стараясь успокоить нервное напряжение. Она знала, что день будет непростым, но в глубине души надеялась на то, что хотя бы одна встреча с Лэйн скрасит её утро и поможет забыть о тревожных мыслях.       Ллойд быстро добралась до академии и зашла внутрь. Студентов в здании почти не было, все же сейчас было слишком рано.        Анна хотела в первую очередь зайти в кабинет Донован, чтобы разобраться во всём и, чтобы вечером не было неожиданного тревожащего звоночка от неё.       Холодные пальцы внезапно обвили её запястье и первое, что она увидела, а точнее почувствовала — это ментоловый вишневый запах, смешанный с сладко-соленным ароматом парфюма.       — Профессор Ллойд? Я могу поговорить с Вами? Это займет совсем ничего. — Лэйн кусала нижнюю губу от волнения, тревоги и переполненных чувств. Анна выдохнула, пару раз прокляла этот день, закатив глаза, но все же они обе через пару секунд подошли к кабинету Анны. Нашарив в кармане ключи от двери, Анна дрожащими руками всунула ключ в замок и повернула несколько раз.        — Только быстро, мне нужно зайти к директору. — Ллойд скрестила руки под грудью. Она бы с радостью провела время с Лэйн подольше, но сейчас ей нужно было срочно зайти к Донован.       — Вы правда не хотите быть со мной? То есть… шансов вообще нет? — Лэйн будто не верила в то, что ей отказали в чувствах.       — Я же сказала, Лэйн. Мне нужно время. Если не хочешь ждать, просто найди себе другой предмет воздыхания. — произнесла Анна слишком грубым голосом, слишком резко. Девушка прикусила язык, когда увидела быстрое изменение в выражение лица.       — Если нужно, я буду ждать Вас. Не думаете, что я так легко сдамся, профессор Ллойд. — Лэйн слегка нахмурила брови, обвела Анну пристальным взглядом, и вдруг заметила, что на лице девушки отсутствуют привычные очки.  — Такую богиню ещё нужно найти, — добавила она, и в её голосе прозвучала искренняя восхищение. — так что я буду ждать сколько угодно.       Слова Лэйн, неожиданные и смелые, вызвали у Анны волну смущения. Голубые глаза девушки расширились от удивления, а щеки порозовели нежным румянцем. Комплимент, прозвучавший сразу после ее собственного упрека, застал ее врасплох. Анна не привыкла к такому открытому проявлению чувств, и это смущало ее еще больше.       Лэйн, словно почувствовав замешательство Анны, опустила голову и направилась к выходу. Но перед тем, как дверь закрылась за ней, она бросила напоследок, запинаясь от смущения:       — У Вас… губы сладкие, профессор Ллойд.        Дверь с тихим щелчком закрылась, оставив Анну одну в кабинете. Слова Лэйн, словно легкое прикосновение, еще долго будут храниться в ее душе. Анна стояла, не в силах пошевелиться, ее лицо пылало, словно спелый помидор. Внезапная искренность Лэйн, ее смелость и нежность, словно невидимая нить, связывали их все сильнее, сплетая их сердца воедино.       Внезапная мысль, напоминание, что Анне нужно было зайти к Донован выбивает из колеи и всё смущение вмиг пропадает.       Ллойд спешит к кабинету Донован, поправив свои раскалывавшиеся волосы от быстрого шага и тихо постучалась в дверь.        Женщина холодно взглянула на свою племянницу и громко недовольно вздохнула.       — Зачем пришла? Снова будешь позорить меня? — Донован выдохнула сигаретный дым, прожигая Анну взглядом. — Не могу поверить, что ты будешь целоваться с моими студентами. Тем более с такими потенциальными! Ты вообще знаешь семью Лэйн, Анна?        Ллойд чувствовала, как сердце билось быстрее.        — О чем Вы?        — Семья Лэйн обеспечивает 57% нашей академии. Думаешь, почему вчера никто из преподавателей не решился остановить драку? — Донован выждала пару секунд, прежде чем резко встать и подойти к Анне. — Да потому что они прекрасно знают, что будет, если Лэйн пожалуется на них своим родителям! Крах академии и моей работе!        Сердце Анны замерло, а мозг лихорадочно мыслил и переваривал услышанное. Значит она влюбилась не просто в студентку, а ещё и богатую девчонку, у которой родители на половину обеспечивают эту академию?       — Ты вообще знаешь, что произошло два года назад? Помнишь, я рассказывала тебе о богатой наследнице, которую избили после уроков, а эта девчонка отомстила им чуть ли не убив? Закончилось всё хорошо лишь из-за её богатых родителей.       Анна теребила край своей блузкой, пальцы дрожали, а взгляд уставился в пол.       — Что будешь делать, Анна? Та девчонка знатно прицепилась к тебе, не отрицай этого. Вот только не будет ли тебе страшно находится рядом с ней, зная, на что она способна?       Голова кружилась, но в ней было пусто. Ни одной мысли, ни страха, ни чувств.       Нет, Анна не боялась находится рядом с ней из-за этого. Она боялась находится с ней, зная, что не продержится и секунды, чтобы не коснуться Лэйн. Чтобы не поцеловать её пухлые сладкие губы с привкусом вишни, ментола и шоколадного блеска для губ.       — Думаете, Лэйн расскажет своим родителям о… нелепом поцелуе?        — Если нет, то расскажет кто-то другой. И тогда родители Лэйн поймут, что эта академия учит любить свой пол, и мы останемся без финансов.       А Анна останется без Лэйн…       — То есть, Вы не увольняете меня?        — Конечно нет, Анна. Но прошу впредь не совершать такие поступки. Это плохо кончится. — Донован подняла взгляд на Ллойд, он будто о чем-то предупреждал, и Анна это прекрасно видела. — Не связывайся с Лэйн. Она все равно не подходит тебе.       Анна стояла напротив её стола, будто провинившийся ребенок, но взгляд был ровно направлен на Донован. Ллойд должна была взять все в свои руки, перестать поддаваться манипуляциям Донован.        Гнев и обида накатывают волнами Анну, а внутри бушевало миллион чувств, и она не могла сдержать их.        Донован, ее мачеха по документам, сидела на королевском кресле директора  перед ней с холодным взглядом, полным уверенности и высокомерия. Этот взгляд напоминал Анне о том, как много раз она уже слышала подобные слова — о том, что ее чувства не имеют значения, что ее выборы неправильны. Женщина была уверена, что может контролировать жизнь Анны. Но это лишь разжигало огонь внутри Ллойд.       — Это Вас не касается. Я сама решу кого мне любить, — произнесла Анна, стараясь сохранить спокойствие, но голос ее дрожал от подавляемой ярости. Она понимала, что каждое слово было как нож, разрывающий невидимую связь между ними.       Донован жестко и резко встала из своего стола, обошла его и сделала шаг вперед, Анна почувствовала, как между ними возникла невидимая стена. Донован была директором академии — да, но это не давало ей права вмешиваться в личные дела Анны. Взгляд Донован был настойчивым и проницательным, но Анна не собиралась отступать.       — Очень даже касается. Я директор этой академии, в которой ты работаешь, — произнесла Донован с холодной уверенностью. Эти слова звучали как приговор, который Анна хотела разрушить и ослушаться.       Анна глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бурю внутри. Она хотела закричать, сказать, что любовь не поддается контролю, что она не может просто взять и разлюбить Лэйн. Но вместо этого она просто стояла перед Донован, гордая и уязвимая одновременно.       — Я надеюсь ты услышала меня, Анна.       Ллойд поспешила выйти из кабинета и направиться в свой кабинет. В пространстве ещё витал парфюм Лэйн, заполняя собой кабинет.       Анна выдохнула и села за свой стол, а в мыслях лихорадочно бегало осознание. Она не хотела терять Лэйн.        Она смотрела в окно, где осенние листья медленно кружились в воздухе, и в этот момент её сердце сжалось от тревоги. В груди нарастало нечто большее, чем просто беспокойство — это был комок противоречивых эмоций, который она не могла игнорировать.       Анна никогда не думала, что сможет так легко сблизиться с кем-то, особенно с девушкой. Каждый раз, когда они встречались, Анна чувствовала, как её сердце бьется быстрее — иногда от радости, иногда от страха.       Анна пыталась убедить себя, что это всего лишь дружба. Дружба между студенткой и преподавателем. Но тот поцелуй в туалете был вовсе недружеский.        Она вспоминала свои прошлые отношения с мужчинами, которые оставили в её душе пустоту. Отношений таких было мало, но все равно. Но с Лэйн всё было иначе. Каждое взаимодействие с ней пробуждало в Анне чувства, о которых она не хотела думать. Когда Лэйн улыбалась, мир вокруг словно терял цвет.       Тревога нарастала, как волна, которая постепенно захлестывает берег. Анна понимала, что такие чувства могут привести к последствиям, которых она боялась. Она не знала, как реагировать на эту новую реальность.        ”Это просто симпатия. Она молода и полна жизни. Я просто хочу быть ей хорошей наставницей".        Но сердце шептало другое.       ”Я хочу большего.”       Каждый раз, когда они проводили время вместе — будь то обсуждение курсовой работы или просто разговор о жизни — Анна ловила себя на мысли о том, как Лэйн касается её руки, как тепло разливается по телу от этого простого жеста.        Анна старалась не показывать своей внутренней борьбы, но иногда ей казалось, что Лэйн замечает её смятение. Взгляд студентки был полон понимания и поддержки, но также и какого-то непонятного вызова.       Анна знала, что ей нужно разобраться в своих чувствах. Тревога не отпускала её ни на минуту. Она боялась потерять Лэйн, но ещё больше боялась того, что их отношения могут перейти границы дружбы. Эта мысль пугала её до глубины души.       Внутри неё боролись надежда и страх. Надежда на то, что они смогут стать ближе и открыть друг другу свои сердца, и страх перед возможностью потери этой связи.       Эта связь была единственной, что держала Анну на плаву.        Сама Лэйн была единственной, кто поддерживал её, кто любил, кто заботился.        Анна давно начала замечать, как сама начала интересовать Лэйн. Ее черные блестящие волосы и серые глаза манили к себе, хотелось думать о ней все время, каждую ночь. Просыпаться с мыслями о ней. Анна и сама не поняла как это получилось. Произошло все так внезапно, так резко, и быстро, что влюбилась беспамятства в свою ученицу. Это было так неправильно, так подло. Анна хотела вкусить запретный плод, и тогда она поняла, почему она называется запретный и его так хочется вкусить, насладится грехом, насладиться Лэйн.        И это пугало Анну, ведь она никогда не влюблялась в девушку. Внутренние непринятие своих чувств.        Анна понимала одно: чувства нельзя контролировать. И хотя она пыталась убедить себя в том, что всё под контролем, внутри неё росло ощущение, что это только начало чего-то настоящего и важного. Но пока она не была готова сделать шаг навстречу своим эмоциям, ей оставалось лишь наблюдать за тем, как растёт эта тревога — как цветок, который распускается в её груди, напоминая о том, что любовь может быть самой красивой и самой страшной из всех эмоций.       В дверь тихо постучались, а потом без разрешения вошли. Тихие шаги приблизились к Анне и чужая рука накрыла её голову. Анна, чувствуя тепло ладони на своей голове, закрыла глаза и на мгновение забыла обо всём, что её беспокоило.        Ллойд резко, не раздумывая потянулась к чужому запястью и притянула его ближе к своим губам.       — Что же ты творишь, Лэйн? Почему… сразу не сказала про семью? Почему ты молчала? — слёзы без перерыва текли из глаз, затуманивая взгляд. Голос её дрожал от эмоций. Она прижала ладонь Лэйн к своим губам, ощущая тепло кожи, которое передавалось ей в ответ. — Что же ты делаешь, девочка моя?        — Люблю Вас. — такие нежные слова, пропитаны страхом и тревогой. Анна поднимает взгляд на девушку, целует её запястье и прижимает чужую ладонь к своей ладони. — А не говорила, потому что думала, что Вы знаете. Я думала, Донован рассказала Вам.        Лэйн сама ласкает чужую щеку и проводит большим пальцем по нижней губе Анны.        — Не надо… — Анна стала не ровно дышать, вздрагивала от каждого последующего касания Лэйн. — Я же боюсь потерять тебя, Лэйн. Не делай мне больно.        — Прости меня. — Лэйн наклонилась ещё ближе и коснулась губами лба Анны, оставляя на коже теплый след своей любви.        Тело Анны ищет опоры, тепла, защиты в объятиях любимой женщины. Это не просто физическая близость, это потребность в безопасности, в принятии, в любви.        Тело ищет тепло Лэйн.        — Я должна подумать, Лэйн. —  она старается скрыть дрожь в голосе. Слова словно застревают в горле, каждый слог ощущается как камень, который она вынуждена нести. Ллойд встает с кресла и отходит на безопасное расстояние, подходя ближе к окну. Её сердце колотится, как будто пытается вырваться из груди.        В её глазах отражалась усталость, смирение и глубокая печаль. Взгляд скользнул по знакомым чертам лица Анны, задерживаясь на каждом изгибе, каждой линии, как будто пытаясь запечатлеть их в памяти на случай, если… Этот неоконченный жест, эта неозвученная мысль повисли в воздухе между ними, тяжёлым, невысказанным предчувствием.       Лэйн мгновенно поняла тонкий, скрытый за этими словами, намек. Анна нуждалась в перерыве, в уединении, чтобы переварить всю бурю эмоций, которая охватила её. В её взгляде читалось не только понимание, но и нескрываемая печаль. Она хотела поговорить, высказать всё, что накопилось, перестать откладывать важный разговор на потом.       И Лэйн, несмотря на нетерпение и свой стервозный характер и то, что она никогда не терпит и не ждет, приняла это молчаливое прошение о перерыве. Не давить, не торопить, дать Анне необходимое пространство — это сейчас было важнее всего.       Анна чувствует, как тепло, исходящее от тела Лэйн, уходит, оставляя за собой только легкий холодок. В этот момент в её душе возникает конфликт — желание быть рядом, ощущать эту близость и страх перед тем, что может произойти.       Она видит себя и Лэйн в глазах других людей — осуждающие взгляды, шёпоты за спиной, неприязненные комментарии. Она не может позволить этому случиться с Лэйн. Как она сможет смотреть на ту, кого любит, если общество отвергнет её? Если Лэйн станет объектом насмешек и ненависти из-за любви к ней? Эта мысль разрывает Анну изнутри.       Анна делает шаг вперед к окну, но назад от Лэйн, но её тело всё ещё тянется к ней. Она чувствует, как её руки пустеют без тепла девушки. Она хочет снова обнять Лэйн, прижать к себе и никогда не отпускать. Но разум говорит ей остановиться.       Лэйн смотрит в затылок Анны с надеждой и непониманием. Ллойд поворачивает голову через плечо и видит, как губы Лэйн слегка дрожат — это отражение того, что происходит в её душе.       И хотя её сердце кричит о том, чтобы быть рядом с Лэйн, разум требует сделать шаг назад и оценить всю сложность этой ситуации.       Она глубоко вздыхает и снова смотрит в глаза Лэйн. Анна не может позволить себе уничтожить этот нежный живой взгляд.        Анна поклялась самой себе, что никогда не испортит этот яркий лучик и не даст людям осуждать и уничтожить Лэйн.       — Но Вы хотя бы любите? — Голос дрожал, но Лэйн не пыталась его выровнять. Пусть Анна слышит и видит как Лэйн страдает. Видит ту боль, что причиняет Анна. — Прошу, просто скажите правду.       Лэйн подходит к девушки сзади, медленно тянет руку к руке Анны, тянется будто к глотку свежего воздуха.       Там, где Лэйн коснулась её, разряд тока прошелся по всему телу с этого места. Приятные мурашки на затылке щекотали, пульс замедлялся. От легкого прикосновения у Анны никогда не было такой реакции. Только от прикосновений Лэйн. Так всегда было и будет. А здесь смешалось все в перемешку.        Она поправила очки на переносице, и это движение показалось Лэйн таким знакомым и одновременно чужим. Взгляд Анны был устремлён вдаль, словно она искала ответ где-то за пределами реальности. Глаза её щипало, но слёз не было — лишь пустота в сердце, как будто что-то важное было вырвано из её жизни. Это чувство было невыносимым.       Лэйн наблюдала за Анной, и ей казалось, что время остановилось. В этот момент мир вокруг них исчез. Не было ни звуков, ни движений — только они, стоящие на грани. Лэйн чувствовала, как её сердце сжимается от ожидания. Она хотела услышать правду, но страх перед ответом давил на грудь, лишь пустота в сердце, лишь та боль, что причиняет себе Анна.       Тишина давит на виски, будто что-то сильно сжимает их, а грудная клетка прерывисто поднимается и опускается, дыхание тихое, совсем неслышное. Голова опустела от мыслей, а тревога душила, сжимала горло своим когтистыми лапами.       Но в одно слово крутилось на языке и в мыслях Анны:       — Люблю.