Лиловый.

      В салоне пахло экокожей и слабым, терпким парфюмом. Запах не дурманил, но был приятным — под стать владельцу и его машине.       Игрушечный доберман на приборной панели весело покачивал своей большой головой каждый раз, когда машина была в движении.       Чимину понравилась игрушка. Он осторожно дёрнул её пальцем, отчего голова задрожала сильнее. Чонгук заметил это краем глаза и лишь улыбнулся.       — Восхищаюсь доберманами. До чего же умные собаки! — альфа смотрел на дорогу.       — Они очень красивые и преданные, — подхватил Чимин, улыбаясь.       Гук кивнул, и молчание снова окутало их, нависая невидимой дымкой. Оно не было давящим или тяготящим.       Напротив, Чонгук понимал: Чимин в любой момент может передумать, если не дать ему времени прочувствовать собственное решение. Он был рядом, но не спешил. Терпел и ждал. Молчал.       Чимин метался, точно бабочка в закупоренной банке.       О чём он только думал? А что, если этот альфа — всего лишь притворщик, который вот-вот обнажит свои истинные желания?       Что, если всё его поведение — не больше чем маска, за которой скрывается чудовище, способное искусно манипулировать доверчивыми парнями вроде него?       Он сам этого захотел. Никто не заставлял, не принуждал. Он мог уйти в любой момент.       Но вместо этого Пак отправил Джина домой и, следуя лишь за своим ненасытным любопытством, шёл туда, куда никогда бы не решился.       Что с ним происходит? Неужели Чонгук так сильно на него влияет? Чимин не узнавал себя — и эта новизна… так соблазнительна!       Если всё пойдёт по стандартному сценарию, то в лучшем случае его ждёт секс: без обязательств, без продолжения. Что ж, тоже неплохо. Он давно не баловал себя подобными вещами.       Но если нет… он что-нибудь придумает. Обязательно. Надеяться на худшее — последнее дело, особенно когда это свидание уже подарило ему столько эмоций.       Чонгук свернул на подземную парковку, заставляя Чимина встрепенуться. Яркие фары проносились мимо, отражаясь в зеркальном покрытии мокрого асфальта. Всё происходящее вдруг стало до ужаса реальным.       Альфа припарковался, заглушил мотор и посмотрел на него:       — Мы на месте.       Простая фраза, но почему-то от неё у Чимина перехватило дыхание.       Он выдохнул, заставляя себя расслабиться, и с нажимом открыл дверцу. Ветер внутри парковки был прохладным, пахло бетоном и бензином. Чонгук уже обошёл машину и открыл для него дверь, ведущую в лифтовой холл.       Чимин шагнул внутрь — и будто пересёк черту, за которой его ждал другой мир.       Омега переступил порог, ощущая, как в груди что-то сжалось в плотный комок. Внутри было тихо, даже слишком.       Тёплый свет настенных бра отражался в тёмном мраморе пола, а где-то вдалеке мерцали циферблаты электронных часов на стойке регистрации.       Чонгук молча провёл его к лифту, нажал кнопку, и двери с мягким звуком разъехались в стороны.       Чимин шагнул внутрь первым, но когда Чонгук вошёл следом и двери сомкнулись, пространство вдруг стало казаться слишком тесным.       Омега неловко поправил воротник, чувствуя, как напрягаются плечи. Чонгук стоял рядом, почти не двигаясь, но его присутствие ощущалось слишком явственно — в каждом вдохе, в едва уловимом тепле, исходящем от тела.       Лифт дёрнулся вверх, и Чимину показалось, что сердце ухнуло вниз быстрее, чем мелькающие цифры индикатора.       — Нервничаешь? — раздался низкий, спокойный голос.       Чимин прикусил губу, но всё-таки поднял взгляд. Чонгук смотрел прямо на него.       — Немного, — честно ответил он.       Губы альфы дрогнули в слабой улыбке.       — Всё будет хорошо.       Лифт мягко остановился, и двери снова открылись, впуская в кабину приглушённый свет коридора.       — Пойдём.       Чонгук вышел первым, а Чимин остался на секунду, глядя ему в спину. Он не узнавал себя. Но отступать уже не хотелось. Чимин глубоко вдохнул, шагнул следом.       Коридор тянулся мягким золотистым светом, приглушённым, тёплым, будто бы обещающим безопасность.       Тёмный ковролин приглушал шаги, а двери номеров казались одинаковыми: строгими, лаконичными, скрывающими неизвестность за своей тяжёлой деревянной поверхностью.       Чонгук остановился у одной из них, достал карту-ключ и провёл по считывателю. Раздался негромкий щелчок, и замок поддался.       Чимин сглотнул.       — Входи, — спокойно предложил Чонгук, приоткрывая дверь.       Чимин перешагнул порог — и сердце заколотилось сильнее.       Номер был просторным, но не вызывающе роскошным. Тёмные портьеры, приглушённый свет, большая кровать с идеально застеленной постелью. В воздухе витал тонкий аромат свежести, смешанный с лёгким оттенком дерева.       Чонгук закрыл дверь за их спинами.       — Я не собираюсь тебя трогать, — вдруг сказал он, опираясь спиной о стену. — Просто хочу кое-что показать.       — Что именно? — Чимин повернулся к нему, прищурился.       Чонгук лишь усмехнулся и качнул головой.       — Дождись меня здесь. Я на минуту в ванную.       Чимин смотрел, как он исчезает за дверью, а затем перевёл взгляд на комнату. В груди клокотало беспокойство, но рядом с ним жило что-то ещё.       Любопытство. Проклятое, ненасытное любопытство, которое и привело его сюда.       Чонгук вышел из ванной, закатывая рукава рубашки.       — Ну что, готов?       Чон кивнул на небольшой диван у стены.       — Садись.       Чимин медлил, но всё же шагнул вперёд и сел. Спинка была твёрдой, под ладонями ощущалась плотная ткань обивки. Чонгук устроился на краю кровати, опершись локтями о колени и сцепив пальцы.       Он внимательно посмотрел на Чимина.       — Ты спрашивал, почему я на сайте, — начал он спокойно.       Чимин чуть сжал пальцы в замок, кивая.       — Ну?       Чонгук наклонил голову, будто оценивая его реакцию.       — Я ищу омегу, которая сможет меня подчинять.       Чимин удивлённо моргнул, чуть выпрямившись.       — Подчинять? — повторил он, будто проверяя, правильно ли расслышал.       — Именно, — Чонгук не отвёл взгляда, его голос оставался ровным. — Меня это привлекает. Динамика, контроль, возможность следовать, а не вести.       Чимин сжал пальцы на коленях.       — И что… это значит?       — Что в рамках договорённости ты будешь тем, кто устанавливает правила.       Омега чуть нахмурился, переваривая услышанное.       — В любом смысле?       — В разумных пределах, — уточнил Чонгук. — Без насилия, без давления. Всё — по согласию.       Чимин отвёл взгляд. Его глаза скользнули по комнате: по приглушённому свету лампы, по идеально ровным складкам на покрывале.       — Ты… практиковал это раньше?       — Да.       — И?       — Мне это нужно, Чимин. — Чонгук выдохнул.       Его голос прозвучал твёрже. Чимин сжал губы, вновь взглянул на него.       — Почему?       Чонгук напряг пальцы, будто собираясь с мыслями.       — Потому что я устал от необходимости всегда быть сильным, — наконец ответил он. — От ожиданий, от давления. От постоянного контроля над всем и вся.       Чимин не отводил взгляда.       — Но ты ведь альфа. Разве это не естественно?       Чонгук усмехнулся, но в этой усмешке не было ни иронии, ни лёгкости.       — Именно поэтому.       Омега чуть подался вперёд — заинтересованность пересилила осторожность.       — Ты хочешь, чтобы кто-то… ломал тебя?       — Не ломал. Вёл, — Чонгук покачал головой.       Он медленно выдохнул, опустив взгляд на собственные руки.       — Я всегда держу себя в руках. Всегда отвечаю за последствия. Но иногда хочется… просто быть. Без контроля.       Чимин смотрел на него, чувствуя, как в груди что-то сжимается.       — И ты думаешь, что я подхожу?       Чонгук снова взглянул на него — прямо, сосредоточенно.       — Не знаю. Но мне хочется это узнать.       Чимин смотрел на него, ощущая, как внутри растекается тревожное волнение. Оно было сродни осторожному любопытству — тому самому, что привело его сюда.       Чонгук выглядел совершенно спокойным, но теперь Чимин видел в этом не просто сдержанность, а нечто большее. В этой расслабленной позе, в твёрдом взгляде не было покорности, которую омега надеялся увидеть. Скорее — ожидание.       Он хочет, чтобы его вели? Чтобы ему приказывали?       Чимин привык видеть альф доминирующими. Они вели за собой, забирали, контролировали. Это было привычным, нормальным. Но Чонгук… Чонгук говорил совсем о другом.       Чимин сглотнул, откидываясь на спинку дивана.       — И что… я должен делать?       Чонгук чуть приподнял голову, глядя на него.       — Ты должен решить.       Омега выдохнул через нос, сцепляя пальцы в замок.       — А если я не умею?       — Этому можно научиться. — Гук медленно наклонился вперёд, опираясь локтями о колени.       — Например? — Чимин закусил губу.       Чонгук выдержал паузу, а затем сказал чётко и спокойно:       — Например, прямо сейчас ты можешь приказать мне встать на колени.       Чимин чуть разжал губы, поражённый прямолинейностью.       — И ты… просто сделаешь это?       — Если скажешь правильно.       — Правильно?       — С уверенностью. Без сомнений. — Чонгук медленно кивнул.       Чимин выдохнул, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Он не мог отвести взгляда от Чонгука.       Это странно… Как можно ему верить? Что, если он просто хочет затащить его в постель?       Но альфа не выглядел, как хищник, скрывающий истинные намерения. В его глазах не было голода, лишь ожидание — спокойное, выдержанное, почти покорное.       Чимин сжал пальцы.       — То есть… если я прикажу тебе встать на колени, ты это сделаешь?       Чонгук чуть усмехнулся, но не насмешливо, а будто довольный тем, что омега уловил суть.       Омега прикусил губу, борясь с собой.       — Это… кажется неправильным, — выдохнул он.       — Почему?       — Ты альфа.       — И?       Чимин не знал, как ответить. Просто это казалось… чуждым? Непривычным? Чонгук не стал подгонять. Он терпеливо ждал.       Чимин нервно сглотнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного сочетания эмоций. Это было что-то новое.       Да что там — почти смешно. Он смотрел на Чонгука, этого спокойного, уверенного альфу, который сидел перед ним и говорил подобные вещи. Ещё немного, и Чимин бы усмехнулся.       — Ты серьёзно? — он приподнял бровь, скрестив руки на груди.       — Абсолютно, — Чонгук даже не моргнул.       Омега покачал головой.       — Альфа, который хочет стоять на коленях перед омегой. Какой-то абсурд.       — Почему? — Чонгук склонил голову набок, внимательно его разглядывая.       — Да потому что так не бывает! — Чимин усмехнулся, но скорее от нервозности. — Обычно наоборот.       — Обычно, — спокойно согласился Чонгук. — Но я не обычный.       — Это я уже понял, — Чимин хмыкнул.       Он снова оглядел альфу, проверяя, не шутит ли тот. Но Чонгук продолжал смотреть на него спокойно, без тени сомнения.       Чимин шумно выдохнул.       — Ладно. — Он расправил плечи, пытаясь придать голосу твёрдости. — Встань на колени.       Чонгук не шелохнулся.       — Скажи это так, чтобы я захотел подчиниться.       Чимин не мог избавиться от чувства неловкости, которое всё сильнее захватывало его. Он не знал, что делать. Что он вообще может сделать? Это не его. Он не был таким. Он не был тем, кто отдаёт приказы.       Он даже не понимал, как Чонгук может так спокойно ждать, когда всё внутри Чимина кричит, что это ненормально. Он должен сказать ему, что это всё не подходит, что это слишком, что он не готов, не способен на такое.       Чимин хотел возразить, что это звучит дико, но слова застряли у него в горле. В его голове словно что-то перевернулось, и вдруг стало ясно: если бы он действительно собирался остановиться, сейчас было бы время это сделать. Но не сделал.       Но в тот момент Чонгук слегка ослабил галстук, будто тот внезапно стал душить его. Альфа почувствовал это, почувствовал его колебания.       Он пересел на край постели и, переведя взгляд на Чимина, начал говорить, его голос был ровным, почти медитативным. Хотел помочь омеге понять, направить.       — Ты должен доминировать, когда мы так видимся. Во всём, — он отвёл взгляд, скомкав конец фразы, но продолжил: — Ты отдаёшь приказы, которые я исполняю. У нас есть определённые рамки, и за них ни ты, ни я не должны выходить, иначе…       — Смотри мне в глаза, когда говоришь.       Чимин от неожиданности прервал его. Голос прозвучал строго, уверенно, почти властно — так, что сам омега на мгновение испугался. Не слишком ли он перегнул?       Но этот тон, эта жёсткая уверенность в нём, сразила Чонгука наповал. Он едва заметно вздрогнул, но тут же подчинился, встретив взгляд Чимина. Его грудь сжалась, и он почувствовал, как горячие иглы пробегают по коже, сердце бешено колотится.       Чимин не упустил этого, наблюдая за каждым мимолётным движением. Пальцы альфы сжались в кулак, цепляясь за ткань брюк, словно сдерживая себя. Чонгук глубже вдохнул, чуть медленнее выдохнул, ощутив, как с губ омеги сорвалась следующая команда.       — Продолжай.       Омега не мог поверить, что это действительно он.       Чимин почувствовал, как его слова эхом отдаются в тишине комнаты. Он не был готов, но тем не менее, что-то внутри него, этот странный адреналин, всё больше захватывал его.       Он не ожидал, что это так сработает — не думал, что его первый приказ окажет такой эффект. Он сам почувствовал, как сердце забилось сильнее, а дыхание стало немного прерывистым.       Чонгук не шевельнулся, но в его глазах появился тот самый взгляд — глубокий, сосредоточенный, как будто он внимательно изучал каждое слово Чимина, каждый жест.        Его тело напряглось, и Чимин почувствовал, как его влияние начало распространяться по комнате.       — Хорошо, — сказал Чонгук, его голос был низким, сдержанным, но в нем ощущалась безоговорочная готовность подчиниться. — Ты всё правильно понял.       Чимин не мог поверить своим ушам. Он продолжал смотреть на альфу, не зная, как дальше себя вести, что сказать. Всё происходящее казалось невероятно странным и одновременно захватывающим.        Его мысли путались, но в голове крутилась одна-единственная мысль — он больше не мог остановиться. Теперь это стало чем-то большим, чем просто игра.       Чонгука тянуло к омеге, словно он ждал следующего шага.       — Тебе нужно продолжать, Чимин, — произнёс он, его слова были почти шёпотом, но настолько мощными, что Чимин почувствовал, как они воздействуют на него.       Омега замер, его дыхание прерывистое, и впервые он почувствовал, как его границы начинают рушиться.       Он не был готов к этому. Не был готов к тому, что эта встреча выведет его за пределы того, что он знал. Но всё, что он чувствовал сейчас, не было страхом, а… чем-то гораздо большим.       — Встань на колени! — сделал еще одну попытку Чимин.       Гук снова смотрел на него, с полным ожиданием, будто перед ним не просто человек, а его властелин.       Взгляд, который был одновременно требовательным и спокойным, придавал омеге сил. Чимин не мог оторваться от этого взгляда. Внутри него что-то шевельнулось.       Он почувствовал, как его голос снова выходит на первый план.       — Встань, — приказ сорвался с губ словно по наитию.       Чонгук подчинился, не раздумывая.       Чимин наблюдал, как Чонгук без колебаний опускается на колени, будто его тело подчиняется только его словам.       Это зрелище было одновременно ошеломляющим и возбуждающим, как будто он почувствовал себя более уверенно, чем когда-либо. Он не мог понять, откуда именно в нём появилась эта решимость.       Чонгук стоял прямо перед ним, его дыхание едва уловимо замедлилось, а руки снова сжались в кулаки. Омега заметил, как его грудь слегка поднималась от напряжения.       Всё в нём, от взгляда до каждого движения, говорило о том, что он готов слушать, подчиняться. И это было настолько… новое.       Чимин слегка сжал руки, чтобы не выдать себя. Он не знал, почему, но в какой-то момент это перестало быть игрой. Это стало важным.       — Хорошо, — произнёс он, его голос был низким, почти хриплым. Это было уже не просто испытание, не просто любопытство. Он чувствовал, что это его выбор. — Сядь на постель.       Чонгук не ответил, но сразу же подчинился. Он сел на кровать, на краю, немного наклонившись вперёд, так, как будто был готов ожидать следующую команду.       Чимин почувствовал, как всё внутри его тела напряглось. Он стоял перед альфой, и это было больше, чем он ожидал. Он не знал, что делать дальше. Он не знал, как продолжать.       Чонгук, не сдвигаясь с места, вдруг заметил, как Чимин слегка напрягся. Его ресницы немного дрожали, а дыхание, хотя и сдерживалось, всё ещё выдавало его волнение.       Чон замер, внимательно изучая его. Он мог чувствовать, что омега ещё не готов к такому шагу. Это было видно в его взгляде, в том, как он нервно сжимал пальцы и чуть-чуть отводил взгляд.       — Ты… всё ещё сомневаешься, — сказал Чонгук тихо, но твёрдо, не требуя ответа. Он уже знал. — Это нормально.       Чимин вздрогнул, осознавая, что его колебания не скрыты, но он не хотел признаваться себе в этом.       — Я не могу… — прошептал он, скорее себе, чем Чонгуку. — Это слишком быстро. Я… я не готов.       Чонгук кивнул, понимая. Он не стал давить, не стал торопить. Его голос был спокойным, умиротворяющим.       — Я не буду тебя заставлять, — сказал он. — Мы не торопимся. Если тебе нужно время… я подожду.       Он поднялся с кровати и подошёл к Чимину, его движения были мягкими, не вызывающими угрозы, не принуждающими. Он положил руку на плечо омеги, легонько сжал.       — Ты должен быть готов. Это не игра. Но это тоже не должно быть мучительным. Это твой выбор, когда и как ты будешь готов.       Чимин посмотрел на него, и в его глазах была благодарность. В какой-то момент ему казалось, что Чонгук мог бы стать тем, кто будет контролировать всё, но вот теперь… Чимин почувствовал, что право на паузу и выбор действительно принадлежат ему.       — Спасибо, — едва слышно прошептал он, чувствуя, как тяжесть в груди немного слабеет.       Чонгук послушно отступил назад, давая омеге пространство.       — Я подожду. Возьми столько времени, сколько потребуется. Нам незачем торопиться. — Его голос был ровным и уверенным, но без давления.       Чимин почувствовал, как напряжение уходит, и понял, что это будет не просто. Он должен был осознать, что готов, и только тогда продолжить.

***

      После того, как Чимин вышел из машины, они обменялись короткими, но искренними словами благодарности за вечер. Чонгук был молчалив, но в его взгляде была некая напряжённость, которую Чимин не мог не заметить.       — Спасибо за вечер, Чимин, — сказал Чонгук, почти застенчиво, но с теплотой. — Ты не обязан был соглашаться, но ты дал мне этот шанс.       Чимин кивнул, почувствовав, как снова возникает волнение. Он поблагодарил Чонгука в ответ и шагнул в сторону двери, не оглядываясь.       Когда он уже почти закрыл за собой дверь, его телефон вибрировал. На экране высветилось имя Чонгука. Он протянул руку и открыл сообщение:       Mercedes: «Чимин, ты открыл для меня нечто важное. Я надеюсь, что не разрушишь то, что возникло между нами. Говорить о таких вещах сложно, не доверяя. Думаю, ты понимаешь».       Чимин почувствовал, как его грудь сжалась. Эти слова, хоть и были написаны сдержанно, звучали с такой искренностью, что он не мог их просто так игнорировать. Он задумался, пытаясь разобраться, что это действительно значит для него и Чонгука.       Сильно вздохнув, Чимин решил, что сейчас не время для ответов. Он набрал ванную. Погружаясь в горячую воду, он откинул голову на бортик, стараясь унять поток мыслей.       Он не знал, что делать с этим сообщением. Не знал, как поступить с чувствами, которые только начали прорастать внутри. Но одно было ясно — он не мог просто отмахнуться от предложения Чонгука.       Это манило его, даже если он всё ещё боялся признаться в этом самому себе.