Лиловый.

      С их последней встречи прошло четыре дня. Чимин всё это время словно находился вне реальности.       Погруженный в свои мысли, он то и дело ловил на себе недовольный взгляд начальника — работа шла из рук вон плохо. Встреч с Джином он намеренно избегал: омега просто не мог сейчас слушать о том, какой «блестящий шанс» он упускает.       С Чоном он не переписывался. Альфа не давил, просто ждал. А Чимин уговаривал себя, что у него много работы, что не может отвлекаться.       «Так будет лучше», — твердил он себе, потому что противоречия внутри не утихали. Принимать важные решения всегда было для него непосильно задачей.       Ответственность тянула за собой слишком много последствий, а он не был уверен, что готов к ним. Чонгук ждал ответа, но Чимин по-прежнему не знал, что сказать.

***

      Внутри у альфы скребли кошки. Что он сделал не так? Какую черту пересёк, из-за чего потерял Чимина?       Он видел в нём потенциал. Тот скрытый огонь, который Пак так отчаянно подавляет, будто боится ответственности. Будто не хочет её принимать. Но почему? Почему не хочет владеть тем, что принадлежит ему по праву?       Он не раз мониторил чужой профиль. Чимин то и дело был не в сети. Заходил вчера. Был три часа назад. Гук никак не мог его поймать, без особого удовольствия играя в эти вынужденные кошки-мышки.       С другой стороны — почему он так убивается? Чимин что, последний омега в мире? Он умен, красив. Найдёт другого.       Нет. Не найдёт.       Чимин был повсюду. В каждом случайном образе, в каждом воспоминании. Чонгук нуждался в нём — в его затаённой силе, в необходимости подчиняться его приказам.       Он не позволит себе потерять голову. Нужно время. Если Чимин исчезнет насовсем, то так тому и быть. Значит, Чонгук снова возложил слишком большие надежды на других из-за собственного нетерпения.

***

      Ленивый субботний вечер Чимин коротал за дорамами. Серии летели одна за другой, уныние и мысли поглощали его, а холодное пиво в жестяных банках придавало атмосфере свой лёгкий депрессивный штрих.       Парень не особо вникал в сюжет: романтика, детективы, мистика — всё щёлкалось, словно семечки. Так могло продолжаться ещё долго, если бы не резкий щелчок дверного замка в тёмной прихожей.       Чимин напрягся. В груди неприятно заныло от адреналина. Он резко схватил первый попавшийся под руку баллончик с дезодорантом и лак для волос, крадучись вышел навстречу неизвестному. Возможно, ударить он и не сможет, но забрызгать глаза — точно в состоянии. А дальше — разберётся!       Омега осторожно ступал босыми ногами по холодному полу, сердце гулко билось в ушах. Добравшись до коридора, он резко включил свет и, вскинув руку с «оружием», заорал:       — Ты кто такой, сука?!       Гость от неожиданности вздрогнул и выронил пакет. Вскрикнул, но, узнав Чимина, тут же выдохнул сквозь ругательство:       — Дурак ты, Пак Чимин!       — Джин?! Ты что, придурок?! Кто так крадётся?! И как ты вообще дверь открыл?! — не унимался младший, пытаясь унять дрожь в руках.       — Забыл? Ты сам дал мне дубликат, ещё когда встречался с тем придурком Ханом! — фыркнул омега, невозмутимо скидывая обувь и надевая тапочки, которые Чимин выделил специально для него.       Словно заходя к себе домой, он подобрал пакет и, окинув младшего оценивающим взглядом, поморщился:       — У тебя что, нормальная одежда закончилась?       Чимин выглядел так, будто пережил апокалипсис в одиночку. Оверсайз-футболка цвета «я не знаю, какого она была изначально» безнадёжно растянулась, прикрывая красные, такие же бесформенные шорты.       Волосы хаотично выбились из хвоста, превращая его в общипанную кисточку художника, который скупится купить новую.       — Дома я выгляжу как хочу. Зачем ты приехал? — Чимин проводил взглядом друга, который бодро зашагал на кухню и, не стесняясь, включил свет. Омега вздохнул, оставил на тумбочке «оружие» и поплёлся следом, лениво щёлкнув выключателем в коридоре.       — Ты игнорируешь мои мемы, не отвечаешь на приглашения на кофе, не рассказываешь, как у тебя дела. Но самое ужасное — я до сих пор не знаю, чем закончился ваш вечер! Стоило мне уехать, и ты словно в воду канул! Я решил: если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе!       Джин ловко принялся накрывать на стол, доставая бутылки вина, контейнеры с роллами и фрукты. Он разложил еду по тарелкам, открыл соусы и нарезал плоды, создавая из обычного ужина красивую композицию. Затем, открыв вино штопором, разлил его по бокалам.       Чимин наблюдал за ним и, хоть в глубине души и хотелось остаться в своей хандре, не смог отвергнуть эти старания. Совесть не позволила прогнать друга, поэтому он молча сел напротив, негромко пробормотав:       — Спасибо.       — Пустяки! — отмахнулся Джин, довольно улыбаясь.       Он положил на стол две пачки сигарет и сдвинул одну ближе к Чимину, без слов намекая на непростой разговор.       — А теперь рассказывай.       Чимин вытянул сигаретку, покрутил её в пальцах, но к зажигалке не потянулся.       — Нечего рассказывать, — буркнул он, разглядывая стол.       Джин прищурился:       — Ну да, конечно. Вы провели вечер вместе, ты дважды отказался от встречи после этого, а теперь сидишь с лицом человека, который слишком много думает. И ты хочешь сказать, что всё в порядке?       Чимин вздохнул.       — Не знаю, Джин. Это сложно.       — Разве? — Ким хмыкнул, облокотившись на стол. — Мне кажется, ты просто боишься принять решение.       Омега молчал.       — Ну давай, рассказывай, что произошло. Ты же знаешь, что тебе всё равно придётся выговориться.       Чимин медлил. Он опустил взгляд в бокал, чуть качнул вино, наблюдая за тем, как оно плещется, отливая приглушённым светом лампы. В затянувшейся паузе он наконец щёлкнул зажигалкой, глубоко затянулся и выпустил дым в сторону:       — Мы поехали в отель, потому что он не мог объяснить свои желания при людях. Я думал, он хочет меня трахнуть. Но он и пальцем меня не тронул. — Чимин выдержал паузу, прежде чем произнести почти на выдохе: — Он хочет, чтобы я был доминирующим партнёром. Чтобы я командовал, а он подчинялся.       Джин моргнул, не сразу понимая, а потом его губы изумлённо приоткрылись:       — Подожди… Это что, про БДСМ?       — Похоже на то, — Чимин коротко кивнул, снова делая глубокую затяжку.       — Черт возьми… — Ким схватил бокал и залпом осушил его наполовину. — А ты что? Как ты отреагировал?       — Я не знал, что делать. Он объяснял, твердил, что я должен быть строгим, властным, отдавать приказы. А я… — Чимин замолчал, уводя взгляд в сторону.       — А ты? — Джин смотрел внимательно.       — Я попробовал, — омега с трудом признался в этом, вглядываясь в остатки вина на дне бокала. — Велел ему смотреть мне в глаза, когда он отвёл взгляд.       — И?       — Он подчинился, — выдохнул Чимин. — И мне… мне это понравилось.       Джин прищурился, не сводя взгляд с друга.       — Но ты не уверен, да?       — Да, — омега крепче сжал бокал. — Это было… неестественно. Словно что-то совершенно новое, что не должно было со мной происходить. Я к такому не привык. Я не знаю, кто я, когда веду себя так.       — Но тебе это чертовски интересно.       Чимин промолчал, снова глубоко затягиваясь сигаретой. Джин подцепил палочками ролл, но не спешил его есть. Он внимательно изучал Чимина, словно пытаясь прочитать его мысли между строк.       — Ладно, — наконец проговорил он. — Ты попробовал. Тебе понравилось. Почему тогда ты сидишь здесь, избегаешь его и топишь себя в этом… унынии?       Младший нахмурился, стряхивая пепел в пепельницу:       — Потому что это ответственность.       — Ох, Пак, — Джин выдохнул, качая головой. — Опять ты за своё.       — Это правда! — вспыхнул омега, наконец встретившись с ним взглядом. — Если я соглашусь, то должен буду… соответствовать. Не раз, не два — всегда. Я не уверен, что смогу.       Джин прожевал ролл, обдумывая услышанное, а затем лениво заметил:       — Ты не обязан сразу становиться идеальным.       — Но он ждёт…       — Ждёт? — Ким вскинул бровь. — Он тебе так и сказал: «Чимин, ты должен немедленно стать властным, жёстким и бесчувственным»?       Омега замер. Нет, Чонгук ничего подобного не говорил.       — Ну вот, — удовлетворённо хмыкнул Джин. — Ты сам себе это напридумывал. А знаешь, что реально? То, что этот альфа четыре дня ждёт, не пишет и не требует ответа. Он уважает твой выбор. — Джин с поразительной точностью проанализировал поведение обеих сторон.       Чимин отвёл взгляд и снова затянулся, позволяя дыму медленно рассеяться в полумраке кухни.       — Просто подумай, Чим, — тихо добавил Джин. — Не о том, чего ты боишься. А о том, чего хочешь. Подумай, в кои-то веки, не об обязательствах, которые на себя возлагаешь, а о собственных желаниях!       Чимин задумчиво вертел бокал в руках, следя за тем, как алое вино лениво стекает по стенкам, после чего смял окурок в пепельнице.       — Легко сказать, — он вздохнул, делая небольшой глоток. — Я не привык об этом думать.       Джин усмехнулся, съедая очередной ролл:       — Неудивительно. Ты так долго жил по чужим ожиданиям и в собственных рамках, что попросту забыл, каково это — жить для себя.       Чимин не ответил. Вместо этого он бросил взгляд на телефон, экран которого тускло мигнул, уведомляя о новом сообщении.       Отправитель: Mercedes.       Mercedes: «Я обещал не давить, но всё же… Я бы хотел увидеть тебя снова».       Омега не сразу понял, что задержал дыхание. Джин тоже заметил это и вскинул бровь:       — Это он?       Чимин молча кивнул.       — Ну так в чём дело? — Ким сделал жест рукой, подталкивая друга к действию. — Отправь ответ.       Но Чимин не спешил. Его пальцы зависли над клавиатурой, а мысли снова закрутились в привычном мучительном хаосе.       «Чего я хочу?»       Джин был прав — впервые за долгое время Чимину предстояло принять решение, которое касалось только его самого.       Чонгук не сделал ему ничего плохого. Даже тогда, наедине, когда Чимину никто не смог бы помочь. У Чона было множество возможностей: он крупнее, сильнее и на голову выше — у омеги не было бы и шанса отбиться. Но альфа не стал его преследовать или требовать чего-то, как рисовалось в самых мрачных фантазиях. Он терпеливо ждал.       Ждал, чтобы снова испытать то самое удовольствие, которое Чимин не мог не заметить. И не мог забыть.       Да и кого он обманывает? Неужели ему не понравилась эта власть? Власть, которой он никогда прежде не знал, которая годами утекала сквозь пальцы. Родители распоряжались его жизнью как хотели, начальник то и дело помыкал им, а коллеги пользовались его мягкостью.       И вот впервые в жизни Чимина появился человек, добровольно нырнувший в пучину его воли. Человек, который собственноручно отдал поводья своей свободы, желая лишь одного — подчиняться этому прекрасному созданию во всём. Приятен ли такой контроль?

Несомненно.

Возбуждает ли это?

До чёртиков.

Хочется ещё?

Хочется ещё.

      Ему нечего бояться. Это лишь сексуальная практика. Игра. Роль. Он не перейдёт черту, не изменит судьбу этого мужчины. Не заставит сменить работу, не завалит отчётами.       Простые встречи, в которых он примерит необходимый образ. Встречи, что в корне изменят его самого. Он научится контролировать других. Контролировать себя.       Пальцы быстро застучали по клавиатуре. Джин с любопытством наблюдал за омегой, желая поскорее узнать, какое решение тот принял. Чимин закончил сообщение, несколько раз прокручивая его в голове. Он понимал, что каждое слово повлияет на дальнейшее, и чувствовал, как внутреннее напряжение растёт с каждой секундой. Он не знал точно, чего ждать от этого выбора, но ясно осознавал: за ним последует то, что уже невозможно отменить.       Он нажал «отправить» и глубоко выдохнул. Телефон замер в руке. Джин, не дожидаясь, пока друг посмотрит на него, потянулся к бутылке и наполнил бокалы.       — Ну и? — без лишних слов спросил старший.       Чимин медленно поднял взгляд; сердце пропустило удар. Ответ был простым, но определяющим:       — Я готов попробовать.       Джин улыбнулся, и в его глазах скользнуло искреннее одобрение.       — Молодец, — сказал он, приподнимая бокал.       Чимин кивнул, ощущая, как внутри что-то пришло в движение. Он не знал, к чему это приведёт, но теперь был готов узнать.

***

      Сердце Чонгука заколотилось быстрее, пальцы на мгновение задрожали, когда он увидел новое уведомление. Он перечитал сообщение, едва веря своим глазам.       Noir: «Прости, что пропал. Я много думал о том, что случилось… Я хочу попробовать!»       Чонгук долго стоял, не в силах отвести взгляд от экрана. В груди полыхнуло, а в голове смешались облегчение, тревога и тягучее предвкушение. Но сильнее всего было иное — чувство ответственности. Он понимал: этот момент бесповоротно всё меняет. Это больше не игра в предположения. Это шанс открыть Чимину свой мир, не разрушив то, что он так осторожно выстраивал между ними.       Не зная, как совладать с нахлынувшими эмоциями, Чонгук начал набирать ответ. Каждый символ теперь имел вес.       Mercedes: «Ты не пожалеешь, Чимин. Я покажу тебе, каким это может быть. Ты готов?»       Он отправил сообщение и, отложив телефон, невидящим взором уставился в экран телевизора. Мысли больше не возвращались к фильму. В голове пульсировал лишь один вопрос: как всё сложится теперь?

***

      Чимин улыбнулся, ощущая, как внутри всё распускается. Появилось чувство лёгкости, будто тяжкий груз наконец упал с плеч. Он был готов попробовать что-то для себя — жить так, как хочет он, а не так, как навязывает окружение.       Но мысли снова закружились. Он ведь понятия не имел, что всё это означает на практике. Как он мог не спросить об этом раньше? Вопрос возник словно случайный порыв, мгновенно сковавший его. Неужели это только «игры» или за ними стоит нечто большее? Чимин вздохнул и посмотрел на Джина. Если уж решаться, то с полной ясностью.       — Хён… — вкрадчиво начал он, будто делился сокровенным секретом.       — М? — Джин отставил бокал и выжидательно посмотрел на друга.       — А что вообще такое БДСМ?       Джин, по сути, ничего не знал об этом на практике. Он был далёк от подобных увлечений, хотя, конечно, слышал обсуждения на вечеринках и читал пару статей в интернете. В кухонной тишине вдруг повисла неловкость. Ему не хотелось казаться несведущим, но тема была слишком специфической. Он ввязался в этот разговор из желания поддержать, но теперь сам зашёл в тупик.       — Ну, БДСМ… — начал Джин, неуверенно почёсывая затылок. — Это, типа… как особая психологическая игра, где люди подчиняются и доминируют друг над другом. Это не всегда жестоко, как кажется со стороны. Чаще всего это просто роли, которые они выбирают. Но важно понимать: всё происходит только по взаимному согласию. Без этого никак.       Чимин слушал внимательно, но в его глазах читалось недоумение.       — То есть это просто… игра, как в кино?       — Ну да, наверное… Это как театральные роли, только с более… откровенными моментами. Ты можешь быть тем, кто отдаёт приказы, или тем, кто подчиняется. В этом нет ничего плохого, если тебе нравится. И это только твоё решение — кем именно ты хочешь быть.       Чимин покачал головой, обдумывая слова друга.       — Значит, я сам решаю, что мне делать?       — Думаю, в этом и заключается суть. Всё, что происходит, должно быть по согласию. Как и в любых здоровых отношениях, наверное. Главное — доверие. Без него никак.       Чимин задумался. Это было сложно и одновременно захватывающе. Ощущение власти над кем-то — нечто совершенно иное, бесконечно далёкое от всего, с чем он сталкивался раньше.       — Я понял, — произнёс он наконец, и его взгляд стал гораздо решительнее. — Я попробую. Хочу прочувствовать это на себе.       Джин кивнул, не зная, что ещё добавить.       — Главное — не торопись, — вставил он. — И всегда делай так, как тебе удобно. Не позволяй никому на тебя давить.       Чимин улыбнулся: это подтверждение помогло ему обрести почву под ногами.       — Спасибо, хён. Ты мне правда помог.       Джин лишь улыбнулся, вновь принимаясь за вино. Чимин же мыслями уже вернулся к Чонгуку. Что он почувствует, когда всё начнётся по-настоящему?

***

      Их дальнейший разговор был лёгким и смешливым — они просто наслаждались обществом друг друга, не думая ни о чём серьёзном. Как только бутылки опустели, Чимин усадил хмельного друга в такси.       — У тебя всё получится, малыш! — подбадривал Джин, высунувшись из полуопущенного окна. — Ты сильнее, чем кажешься!       Смеясь, Пак помахал ему на прощание и провожал взглядом автомобиль, пока тот не скрылся за поворотом. В голове, несмотря на выпитое, было кристально ясно: впереди его ждёт серьёзная и ответственная работа.       Вернувшись в квартиру, Чимин лишь мазнул взглядом по бардаку на кухне и сразу прошёл в спальню. Он забрался в постель и открыл ноутбук. Видя, что дорама закончилась, он замер на мгновение, а затем вбил в поисковую строку то, что заставило его щёки вспыхнуть уже через пару секунд:       «БДСМ-практики это...»       Чимин затаил дыхание, глядя, как экран заполняется результатами. Он пробежался глазами по ссылкам, не решаясь открыть ни одну. В груди поднималось знакомое беспокойство. Он ведь только начал осознавать, что именно его привлекает. Хотелось узнать больше, но страх понять что-то превратно или совершить ошибку удерживал его на месте.       «Что, если я ошибусь? Что, если это не для меня?» — мысли накатывали волнами, но Пак понимал: если не сделать шаг в эту неизвестность сейчас, он навсегда останется в плену мучительных сомнений.       Он выбрал первую ссылку. Открыв страницу, Чимин быстро прокрутил текст вниз, пытаясь ухватить основы того, что всё это значит. Оказавшись в лабиринте терминов, он почувствовал, как пульс учащается. Каждый новый словарный оборот, каждая пара понятий казались ему интригующими — словно он нашёл то, что подсознательно искал долгие годы. Это было откровение: власть, контроль, осознанное подчинение. Он всё ещё не до конца понимал, как это работает механически, но само прикосновение к этой завесе вызывало дрожь. Чимин вздохнул и потёр лоб. Он не ожидал, что простое исследование приведёт к такому волнению. Образ Чонгука невольно всплывал за каждой строчкой. «Он меня не подведёт», — внезапно подумал Чимин, и эта уверенность дала ему силы вчитаться в текст серьёзнее. «Нужно просто понять суть. Чон говорит, что всё будет хорошо. Он не заставит меня делать то, что мне не нравится». С каждым абзацем сомнения отступали. Да, это была игра. Да, нечто радикально новое. Но внутри крепло странное ощущение — он готов. По-настоящему готов попробовать. Чимин закрыл ноутбук и погрузился в тишину спальни. Решение было принято. Пусть не всё ещё было ясно, но первый шаг сделан. И, возможно, этот шаг станет важнейшим в его жизни.