Ищи меня между своих вен

Академия буквально трещала по швам. Бедный Руслан, ответственный за безопасность, носился по всему огромному зданию, пытаясь как-нибудь залатать все дыры. Согласно государственным стандартам, каждое учреждение, в котором учатся или работают люди, обладающие способностями, должно быть по всему параметру обложено специальной сигнализацией, реагирующей на резкие всплески сангры, чтобы была возможность вовремя оказать помощь человеку в случае разгона или других проблем. Но сейчас — стены орали, они буквально вибрировали, призывая на помощь, но никому она, как таковая, не требовалась. Все здание будто жило своей жизнью, никак не реагируя на попытки службы безопасности исправить возникшую проблему. Арсений стоял в сторонке, листая документацию с максимально безразличным лицом. Он вообще очень скептически относится ко всем этим «печатям», как называли их между собой работники, и считает, что они никак не помогают. Причем большинство с ним солидарно, но ГОСТ не переубедить. А если печатей не будет — им такие штрафы впаяют, они во век не расплатятся. -Арсений, подойди, а? — попросил Руслан, стукнув в конце концов кулаком по стене, словно это она была причиной всех его жизненных неприятностей. Брюнет показательно закатил глаза, но все равно приблизился, молчаливо скрестив руки на груди. -Ну тут о бля! Во бля! Это бля! -Я понял, — кивнул Попов, сложившись пополам, чтобы рассмотреть мерцающий символ, выжженный через штукатурку прямо на камне. -И что? Горит — значит работает, что тебе не нравится? -Так она не должна гореть, епт, — развел руками Тушенцов, изображая полное непонимание. -Она должна о бля, это бля… нахуй. -Ясно, — Арс почесал бровь, пытаясь перевести его слова на понятный людям язык. -От меня что требуется? -Ну, это бл… -Не отвечай, — махнул в его сторону рукой мужчина, выпрямившись и гулко выдохнув. -Разберусь. Опять сделаю за тебя твою работу. Такое ощущение, что все в этой академии умеют только строить из себя важных, а работать — никто не хочет. Иди пока на третий, там тоже вибрации, делай хоть что-нибудь. За что тебе академия платит? -Ну, это бл… -Не отвечай, — напомнил преподаватель, разворачиваясь на 180 градусов. Его любимая черная мантия взметнулась, показательно задевая краем Руслана, который продолжал сверлить взглядом вышедшую из строя систему безопасности. Арсений вообще обожал мантии, никто кроме него их тут больше не носил, но его это вообще мало волновало. Классная, стильная штука, и почему ей все так пренебрегают? Так, ладно, где там еще сбои в матрице… Брюнет раскрыл отчеты, изучая взглядом все поступившие сигналы. Везде, кроме общежитий, если не вдаваться в подробности. Интересно девки пляшут. Хорошо, сначала проведет лекцию у второго курса, а уже потом будет двигаться по течению. Еще и разговор с Шастуном никак не отпускал. Уже два дня прошло, вроде бы без инцидентов, но все равно чувствовалось, что что-то творится непонятное с придурком. Эд вился вокруг него диким терновником, он буквально вцепился в паренька, хищно облизываясь каждый раз, когда тот проходил мимо или упоминался в их с Арсением разговоре. Один раз его пришлось оттаскивать от мелкого, потому что Выграновский не отпускал Антона из курилки даже на пары, ползая по всем его венам с таким азартом, словно нашел Атлантиду и теперь ни в коем случае не хочет упустить хоть что-нибудь. Практически каждый вечер на стол к Арсу падали отчеты, какие-то совершенно неадекватные теории строились вокруг бедняги этим на голову больным человеком, который буквально с ума сходил, когда дотрагивался до его сангры. Тоша уже шарахался от него в коридоре, но это почти не помогало. Если что-то Эду в голову ударило — все, хоть стой, хоть падай, он все равно будет добиваться своего. А еще парень каким-то образом всегда знал, где именно находится зеленоглазый. Это… напрягало. -Ты… что?! — возмутился Арс, хлопнув учебником по столу с такой силой, что тот чуть пополам не сложился. -Выграновский! -Не дай бог с моим дипломом что-то случится, — пожал плечами в ответ студент, копаясь рукой в вазочке с конфетами, выставленной лично для него. -Я не прощу себе потерю такого подопытного, ага? -Ну не ставить же кровавую метку на человеке из-за какого-то там диплома, который ты и так получишь! — Попов откинулся на кресле, чувствуя, что ситуация с изучением подростка выходит из-под контроля. -Ты правда укусил его? — уже тише спросил преподаватель через глубокий вздох отчаяния. -Он такой вкусный… -Эд! Господь, да в кого ж ты такой… -В папу, — честно пожал плечами Эдуард, шурша очередным фантиком. Если бы у него была своя кондитерская — весь ассортимент был бы съеден уже в первый час. Кроме помадок. Их он терпеть не мог. -А, кстати, я напряг теневиков, они мне вот чего подогнали, — парень порылся в рюкзаке, выуживая оттуда какую-то потрепанную книжку с парочкой блеклых закладок. -Во, в библиотеке нарыли. Ты глянь, может, что-нибудь полезное будет для моего диплома. Никакой голос в его голове не сможет отобрать у меня этот шедевр, я лично придушу эту тень, если потребуется. -Ты зависимый, в курсе? — уточнил Арсений, принимая чтиво из рук молодого человека. История академии? Серьезно? Да он ее сам наизусть знает, зачем ему это? -Это научный интерес, — улыбнулся острыми клыками Выграновский. -Ладно, пойду-ка я. Мой диплом сейчас… — студент облизнул верхнюю губу, поднимая голову к потолку, будто слушая пространство. -Ага, нашел. Все, удачи! Бедный Антон даже не подозревал, что стал самой оберегаемой единицей в этой академией. За ним буквально присматривал весь факультет Крови, потому что Эд выбрал его, а злить этого человека — нельзя. Потом можно случайно не проснуться, как считают многие. На самом же деле, этот парень практически безобидный. Наверное. Особо никто не желал проверять. Зато у самого Тоши все было практически хорошо. Голос больше не появлялся, пару раз замечал странные мелькающие тени, но всегда списывал на паранойю, так что почти нормальная жизнь вернулась. Если не считать маньяка-старшекурсника, укусившего его разочек. Естественно, от испуга Антон прописал ему в нос, но не сильно, скорее просто на автомате. К счастью, никаких претензий тот не имел, слишком доволен был. Даже с формой есть какие-то подвижки, он уже начинает примерно чувствовать, что такое управлять своим же телом. Жать руку Арсению получается все лучше, все крепче, быстрее и без трясучки. Дима же превратился в зашуганного человека, шарахающегося от любого движения друга. Естественно, ведь именно с его помощью и проводились все эти «факультативы». Получив передышку от «шизофрении», мальчику даже удалось наконец познакомиться ближе со своими одногруппниками, завести новые знакомства, теперь было с кем бухать на выходных. Ему даже начало казаться, что все налаживается, даже Арс его не бесил также сильно, как в первый день. Может, просто привык к постоянному чувству раздражения в адрес этого человека, а может, сыграло свою роль и то, что тот спас его однажды. Теперь он чувствовал себя… обязанным, что ли? Ту книжку он прочитал полностью. Никаких конкретных ответов она ему не дала, если совсем честно. Обычные сказки про крылатых рептилий, всякие забавные и не очень истории, но ничего конкретного. Тот дракон тоже не снился. До сегодняшней ночи. Тоша снова очутился на той самой скале, что и в первый раз. Он уже не паниковал, а просто вздохнул и сразу устроился у ближайшего дерева, догадываясь, что вновь может стать жертвой урагана. Так и случилось. Буквально через несколько минут поднялся сильный ветер, а на край скалы вновь сел тот же самый дракон, что и тогда. Такой же огромный, величественный, красивый и одновременно страшный до дрожи в животе. Создание вновь сложило крылья, опуская голову к мальчику. Два янтаря. -Привет, — уже более спокойно произнес Шастун, похлопывая ладонью по большой чешуйке. -Попробуешь объяснить еще раз? Я попытаюсь понять, клянусь. Белая пелена вновь закрыла его глаза, а исчезнув, мальчик увидел ту же картину: огни, неразборчивые силуэты… стоп! Вот, что-то разборчивое! Антон придвинулся ближе к глазу, прищуриваясь. Полыхающий лес, кажется, если играть в «ассоциации». Над верхушками метаются какие-то странные пятна, то ли тени, то ли блики. Не разобрать, но допустим, это птицы. Или… -Драконы… — шепнул паренек, а животное издало гортанный рык, соглашаясь с этим выводом. -Лес горит, а над ним летают драконы? Так, хорошо, я понял. А что я понял? Ничего я не понял… Рептилия, кажется, вздохнула, но показывать не перестала. Ладно, попытка номер три, может быть, получится что-то понять… все тот же огонь, кружащие над ним тени, интересно, дракон показывает ему просто какое-то кино? -Твои воспоминания? — наконец допер Тоша, упираясь в чешую дракона руками по обе стороны от глаза, чуть ли не залезая в него, чтобы лучше разглядеть картинку. -Твой лес сгорел? Твой дом? А, его сожгли? Да? Глаз становился все чернее, огонь мерк, а тени сливались с бездной. Вскоре на мальчика глядела пустота, а он смотрел четко в нее, не в силах оторваться. Абсолютная чернота, даже бликов не было, абсолютно ничего. Это долго не продлилось, белена вновь окутала глазное яблоко, а когда спала — на него глядел янтарь с вертикальным зрачком. Существо явно ждало какого-то конкретного вывода. -Если я правильно понял, то кто-то поджег лес, в котором ты жил вместе с другими драконами, — аккуратно предположил парень, отлипая от него и отходя на шаг назад. Дракон снова пустил гром по небу, отвечая, наверное, согласием. -Допустим, это да, — задумчиво хмыкнул студент. -А с чем мне помочь тогда? Я же не смогу заново лес посадить… И вдруг Шастуна осенило. Он же читал в какой-то легенде, которую посчитал полной ерундой о том, как народ испепелял земли, выкуривая с них драконов. Было же что-то подобное, точно было, осталось вспомнить, о чем эта легенда вообще была… -Стой, хочешь сказать, что это правда? — уточнил сам у себя мальчик, закусив губу. -Люди действительно поджигали ваши дома, чтобы вы ушли? Пока Антон во сне пытался допросить бедную рептилию, не наделенную умением разговаривать, в другом крыле академии мужчина сидел над исследованием своего давнего друга, кусая губы почти до крови. Если верить Эду, который смог все-таки получить показатели его сангры, то пацан буквально все время находится в разгоне. С такими данными просто не живут. Это невозможно. Все цифры превышали норму в два или три раза, а этот помешанный еще и кровь по составу разобрал. Как он вообще получил его образцы? Ладно, не это главное. Основная проблема заключалась в том, что у него эритроциты, лейкоциты и гемоглобин находились где-то на уровне дна. Их было катастрофически мало в составе крови, зато сангротидов — запредельный уровень. Арс наконец прокусил губу, но заметил это только когда почувствовал вкус крови на языке. Чертыхнувшись, он потянулся за салфеткой, прикладывая ее ко рту. Что это такое? Выграновский ошибся? Может быть, но очень, очень вряд ли. Этот не ошибается. Вода в стакане дрожала, когда преподаватель прислонил его к губам. Если мелкий находится в шаге от смерти, и сам об этом даже не догадывается — дело совсем плохо. Весь его организм функционирует только благодаря сангре, а это постоянная нагрузка, постоянное использование энергии, он должен был перегрузиться и сгореть заживо еще в первый час. Но сука бегает, кашляет только от дыма, попавшего не в то горло. -Да как… — прорычал Попов со злостью, зажмуриваясь. -Как?.. -Арс, ты че, еще не спишь? — послышался голос из комнаты. Паша выглянул за дверь, наблюдая эту картину в их общем зале. -Паш, он ходячий мертвец, — с абсолютно белым лицом заявил Арсений, обессиленно откидываясь на спинку стула. -Я не знаю, что делать. Добровольский, у него показатель сангры — больше четырех. Слышишь меня? -Чего? — вскинул брови второй препод, в одной пижаме подходя ближе к столу и забрал тетрадь с записями, внимательно изучая их. -Не, это ж ошибка, — выдохнул он, не веря своим же глазам. -С таким… -…не живут, — мрачно закончил его фразу Арс, гулко выдыхая. -Да. Но он жив. Пока что. -Друг, у меня чуть меньше двоечки по последним анализам, у тебя под тройку долбит, — напомнил Павел, присаживаясь рядом с другом на стул. -Это сто процентный разгон. Хочешь мне сейчас доказывать, что этот твой черт буквально живет в состоянии разгона и в ус не дует? -Я не знаю, — честно признался брюнет. -Я не понимаю. Ты помнишь? У него ведь тоже под четверку раскачалось. -У тебя тоже, — слишком уж резко перебил его Паша, кинув листы обратно на стол. -Хватит, пойдем спать. Пацан живой, ему нормально. Разберешься потом… -Я и с ним «потом» разобрался, — прошептал Арс, прикрывая глаза. Он все еще помнил, как тело его старшего брата ломало, как трещала его кожа, как выворачивались кости, наливались кровью и лопались глаза. Помнил, как тот просил о помощи, кричал не своим голосом от боли, как потерял себя за доли секунд. А еще помнил, что сам был там, но ничем помочь не мог. Он не раз снился ему, с выжженными глазами, весь изломанный, с переломленной пополам шеей, торчащими ото всюду костями, порезанными своими же ногтями венами, из которых вытекала черная, как смоль, жидкость. Каждый раз молил о помощи, почти беззвучно, из пустых глазниц ручьями текли слезы, а Арс стоял, не в силах пошевелиться даже во сне. -И что? Хорошо все закончилось, да? — еще немного и мужчина бы ударил что-нибудь. Или кого-нибудь. Судя по его подергивающемуся веку и попыткам вернуть себе внутреннее равновесие, сдерживаемая агрессия явно вырывалась наружу. -Арс, ты не виноват, — в очередной раз напомнил Добровольский, хлопнув друга по плечу. -Никто не виноват, мы все не застрахованы от подобного. Это был несчастный случай, мы все потеряли прекрасного человека и замечательного друга. И чуть не потеряли тебя. -Если бы не я, он бы и не… — Попов осекся, не в силах произнести это слово, из-за чего его кулаки сжались, а сам он с трудом удержался от психоза. -Нет, ты просто убедил себя в этом, — четко и очень твердо заявил Павел, не отпуская чужое плечо. -Ты никогда не был виноват, и тебя никто даже не думает обвинять в случившемся. Ты сам на себя нацепил ярлык виновного, пора бы уже отпустить. -Я не переживу еще одного раза, — тихо произнес Арсений, наконец поднимаясь на ноги так резко, что стул буквально упал спинкой назад. -Ни своего, ни чужого. И если я потеряю еще одного метаморфа-дракона — я не знаю, как жить дальше. Моя семья буквально существует для того, чтобы драконы жили. Хотя бы как форма, хотя бы как вторичное проявление. Понимаешь? А я теряю сначала брата, а теперь… -Хватит хоронить парня, блять! — взвился Павел, у которого уже все нервы сдавали с такими припадками его лучшего друга. -Живой он! Вон, пары прогуливает, хвостом своим машет, с рогами дерется! Живой! Хватит хоронить живого человека! Арсений замолчал, кивнув. Он ведь прав. Антон живой, без намека на разгон, он просто… восьмое чудо света. Да и находится на постоянном контроле гения, который лично сживет со света любого, кто покусится на его красный диплом. И пока Эд не бьет тревогу — значит, все в порядке. Относительном. Если считать порядком то, что обычно пишется в заключении патологоанатома. Антон ткнул пальцем в строчку. Да! Помнит же, что была такая легенда. «Во дни древние, кои ныне забыты и в прахе времен погребены, ходили меж горами и долинами создания великие, коих ныне драконами кличут. Не были они зверем безречивым, ни тварью дикой, но плотию самой земли, дыханием ее — и светом, и тьмой. Жили они не меж людей, но рядом с ними, и путь свой держали по закону мира, старше звезд и рек. И был человек. Мал, хрупок, скоротечен. Но горек умом и ненасытен сердцем. Увидел он опасность в крови тех великих — силу, что лечит недуги, рушит скалы, ломает смерти. И возбоялся он ту силу, затрясся пред ее могуществом. Собрались тогда племена в народ единый. И пошли против древних. И был тот поход не бранию, но истреблением. Жгли леса — чтоб изгнать дракона дымом. Травили воды — дабы не пил. Разрывали земли — чтоб не укрыться ему было в пещере. И названо было то время Великим Походом, ибо ни один дракон не пал в бою — но был предан огню, загнан в погибельную пустоту. Пала тогда и Великая Долина Арэст — цветущая, как перо павлина на заре. Четырнадцать дней и ночей стоял над нею дым. Горела земля, и не слышно было птиц, и воздух был тяжек, как дыхание погибающего. Но не всех драконов пожрали костры. Последний из Древних, коего имя ныне забыто и стерто, пал там — но не сдался. Сломлен был телом, но не волею.» -Охереть… — выдохнул Шастун, перечитав это все еще раз. -Так вот, что ты мне показывал. Даже если это и так, то не странно ли это все? Почему дракон из его снов показывает ему все это? А главное, зачем? Может быть, Тоша просто один раз прочитал эту легенду, а подсознание потом выдало именно ее в таком свете? Или это все не совпадение? Интересно, конечно. Ладно, уже время вставать, он обещал Позу и Матвиенко сходить вместе с ними в город, все равно выходные, а домашнего задания почти что и нет. Оно и правильно: первую неделю отучились, что им там зададут? Да даже если бы и было что-то, вряд ли бы паренек, как прилежный ученик, действительно решился делать. Ай, ладно, все потом. Сейчас — собраться и пойти с кентами на прогулки. Хватит уже сидеть копаться в своем же бреде, нужно проветриться. И покурить. Через минут 15, вся компания уже вышла на улицу, обсуждая последние новости. -Тох, голоса-то твои замолчали? — спросил Дима, развивая беседу и после того, как последняя тема была обсосана до кости. -Ага, — кивнул паренек, подкуривая кончик сигареты. -Молчит мразота. -А вы пойдете вечером в блок к теневикам? — спросил Серый, шедший чуть впереди друзей. -Они там собираются устроить движ, сказали, что цена проходки — бутылка. Погнали? -А вот это — уже другой разговор, — усмехнулся Антон, выпуская облачко дыма в воздух. -Иду на запах алкашки. Димон? -Ну не знаю, у нас же там у Круглова какой-то завал планируется… -Душнила, — фыркнул Тоша, пихнув товарища локтем. -Пойдем, тебя же никто не просит пить в слюни. Просто за компанию посидишь, чтоб скучно тебе не было. Позов вздохнул, но долго его уламывать не пришлось. Теперь их путь лежал еще и через алкомаркет, замечательный маршрут, лучше не придумать. Зато появился шанс выдохнуть, просто хорошо провести время, а вечером еще и повеселиться в большой компании. Ну не сказка ли? И знаете, да. Еще какая сказка. Теневики — ребята ну охренеть какие веселые. Во-первых, никогда не угадаешь, что вообще происходит: кто-то протянул тебе стакан, но ты понятия, черт возьми, не имеешь кто это, потому что эта сука испарилась в ту же секунду! Кто-то толкнул тебя? Возможно, это была проекция, не факт, что этот человек вообще сейчас находится в этой комнате. А что еще ожидать от людей, у который среди предметов есть «тактическая иллюзия и создание альтернативной реальности»? В комнате было темно, громко и, если честно, подозрительно. Свет тут вообще менялся сам по себе. То неоново-синий, то багрово-кровавый. Какие-то приколы учеников? Нет, просто неоновая лента на потолке. Музыка долбила откуда-то из стены. Или с потолка. Или из головы. Тут не совсем понятно, да и разобраться уже давно никто не пытается. -Парни, есть варик, — крикнул кто-то с другого конца зала, стараясь переорать долбящие басы и перегруженный звук. -В искажение сыграть. Делаем? -Искажение? — переспросил Тоша, отрываясь от разговора со странным пацаном, показывающим ему приколы со своей же тенью. -А это?.. -Мы создаем ментальную иллюзию, — пояснил тот самый паренек, с которым они мило беседовали за стаканчиком горячительного. -Там разная херня происходит. Кто-то слышит свои мысли, как если бы они звучали снаружи, кому-то кажется, что все люди выглядят, как он сам. Ну, а кому-то везде щупальца мерещатся. Но это только у любителей жанра «с тентаклями». Ты, надеюсь, не смотришь такое? -Что? Нет, я больше по классе, — хмыкнул Шастун. А что? Звучит реально интересно. Это он не про игру. -Погоди, а ваш факультет вообще… чему учится-то? -Не поверишь, мы профессионально наебываем людей, — пожал плечами собеседник, делая очередной глоток. -Ты сейчас говоришь со мной, а, быть может, я вообще другой человек, просто твой мозг думает иначе. Смотри внимательно, — юноша лишь слегка коснулся его лба, привставь на носочки, но этого хватило, чтобы лицо того моментально поплыло, глаза сползли куда-то на щеки, рот начал медленно переворачиваться на 180 градусов, а все черты лица смазались, будто по ним ластиком прошлись. Антон даже вдохнуть не смог, с ужасом наблюдая за «перестройкой» человека напротив. Еще через пару секунд все вернулось на место, но теперь… теперь это был не тот, с кем он говорил пару секунд назад. Другой разрез глаз, цвет кожи, вообще, перед ним стоял совершенно другой человек. Шастун попытался что-то сказать, но ничего не смог выдавить. Охренеть. -О, не переживай, это все еще я. И все вокруг видят меня нормальным. Только ты теперь видишь то, что хочу я. Потому что я заставляю твой мозг так думать. Понял? -Я че-то… перебрал… — выдохнул мальчик, моргнув пару раз. Многоликий парень рассмеялся, все-таки сжалившись над неподготовленным к таким чудесам бедняжкой и вернул ему нормальное восприятие реальности. -Но мы не можем это использовать много и долго, — пожал плечами он, удобно устраиваясь на подлокотнике дивана, бесцеремонно пихнув бедром развалившегося там стихийника. –У нас у всех сангра нестабильная. Есть варик проебать часть своей личности, — парень скучающе подпер подбородок кулаком, словно говорил, какая солнечная погода завтра ожидается. -Да нас и отчисляют примерно в таком же количестве, как и кровянников. Только те — взрываются, а у нас котелок не вывозит всех приколов. Никакой магии, лишь игра с менталкой. Тоша сглотнул. Ладно, эти ребята казались куда безобиднее, если не вдаваться в подробности. С другой стороны, а чего он вообще ждал от людей, у которых препод — вечно курящий старик, которого вообще никто не помнит молодым. Возможно, он и не старик. Возможно, и не он. -А почему тогда факультет «теней», а не «мозгоштурма»? — уточнил Шастун, покачивая в руке стакан с чем-то темным. Он даже особо не смотрел, что это. Просто плеснул, да и рад остался. -Ну, потому что мы живем в постоянном психологическом триллере, ментальном хакерстве и театре одного актера, — дал очень неоднозначный ответ парень с теперь уже каштановыми волосами. У него всегда были такие? Антон уже ни в чем не уверен… -Кто, если не тень, будет радоваться тому, что ее не замечают, верно? Оке-ей, он реально стремный. Наверное, пора бы поменять компанию… Вежливо откланявшись, зеленоглазый перетек в другую группку — поближе к своим лучшим друзьям. Ну его, короче, и без этих теней бед с башкой в жизни хватает. Кого здесь только не было: стеклись люди со всех курсов, кто имел связь с младшими и был в курсе этой вписки. Удивительно, что Эда здесь не было, если честно. Этот бы ни в коем случае не оставил свой диплом на едине с алкоголем и кучей пьяных людей. Но, видимо, тот снова был занят вечными прогулками по венам. Понимать это можно сразу в двух смыслах, потому что по нему хрен угадаешь. Может, и правда иногда нюхает что-то. Вскоре Антон забыл, что он не бочка для алкоголя, а простой человек. Где-то на седьмом тосте за «здравие», он понял, что его реальность рассеивается с той же скоростью, что и иллюзии, создаваемые учениками ради забавы. Развозило конкретно так, зато весело было до тошноты. Ой, это не от веселья тошнит, походу. Шастун вывалился из блока, шатаясь, как сломанный маятник, и первым же делом прислонился к стене, чтобы стабилизировать мир перед глазами и нормально добраться до уборной. Пол был очень… потолочным. Мир плыл, где-то слышался звонкий смех, музыка пробивались и в коридор тоже. -Ух бля… — шепнул паренек, отталкиваясь рукой и с трудом принимая нормальное вертикальное положение. -Щас… щас дойду… ладно, доползу… Аккуратно двигаясь по стеночке, он уже почти-почти добрался до нужной двери, оставалось только дернуть ручку и его жизненный уровень моментально бы подскочил, но… -Еп твою мать! — воскликнул кто-то сзади. -Мой диплом! О нет, только Выграновского тут не хватало. -Мой диплом, что с тобой? — парень в одно мгновение покидал все свои тетради на пол, подскакивая к парнишке, который тянулся к железной ручке с таким отчаянием, словно к последнему шансу на выживание. -Твой диплом… в ебеня… — пробормотал с трудом зеленоглазый, наконец привалившись всем весом, чтобы убрать с пути к облегчению эту чертову деревянную преграду. Двери — главные враги. Самые главные. -А, — понимающе кивнул Эд, тут же подхватываю Тошу за локоть и практически протаскивая его до кабинок. -Давай, блюй и пойдем. -Куда пойдем… — попытался спросить Шастун, но его вывернуло гораздо раньше. Старшекурсник прислонился спиной к подоконнику, дернул ручку окна вверх и вытащил пачку сигарет из кармана. -Ну, обратно. Меня-то там еще не было, — хмыкнул он, с наслаждением втягивая дым, пока из парнишки рядом последний дух выходил, судя по звукам и стонам. -Только не кусай… — прохрипел мальчик, когда появился шанс на передышку. -По настроению, — пожал плечами Эдуард. -Ты закончил? Кажется, нет, не закончил. Ну ладно, подождем… Ученик скучающе глядел в окно, выпуская струйки дыма на улицу и, кажется, даже напевал что-то себе под нос, старательно коротая время до возвращения человечности подростку. Этого, кажется, вообще ничего не смущало. Сколько раз он был на подобных праздниках жизни? И не такое видел, че тут драму разводить. Зато последнее — чего они оба ожидали, так это то, что сейчас сюда зайдет кто-то еще. Кто-то такой же убитый. -Арс! — воскликнул Выграновский, щелчком выкидывая окурок в щелочку приоткрытой форточки. -Ты-то куда?! -Я? — практически трезво спросил мужчина, оглядывая друга более или менее ясным взглядом. -Ну, а что? Мне вообще-то и тридцати нет, имею я право просто быть счастливым? -Охренеть, — процедил Эд, накрывая лоб ладонью. -Вы оба издеваетесь надо мной, да? Это за то, что я всего лишь пытаюсь окончить эту контору, да? Мой диплом и препод нахерачились, а мне расхлебывать, да? Шастун замер, потому что… ну просто замер, походу экзистенциальный кризис личности поймал, нависая над фаянсовым троном. -Антон тоже тут? -Вон, лечится, — кивнул головой единственный трезвый человек в сторону открытой кабинки, из которой доносилась лишь подозрительная тишина. Сдох, что ли… -Сладкий, ты в порядке? — уточнил Выграновский, не желая особо туда заглядывать. -А как вы в блоке не встретились? Вам норм вообще? -Я не с ними, — подметил Арс. Этот хотя бы не блевал дальше, чем видел, уже какая-никакая удача. -Мы с Пашей культурно сидели. Просто моя культура сейчас перетекла сюда. Вас не должно касаться каким образом. Эдуард вздохнул, закатывая глаза. К его счастью, пацану все-таки удалось прийти в чувства. Антон уходил один, а вернулся в компании еще двух людей, которых тут, если честно, никто особо не ждал. Удачно, что половина здесь была в слюни, а кто еще умудрялся соображать — делали это сцепив зубы, так что такие гости особо никого не удивили. Кроме непьющего Димы. Этот удивленно пискнул, как-то машинально наливая в бокал дешевое вино и протянул Попову, словно это была его обязанность. -Спасибо, — кивнул мужчина, принимая напиток из рук местного бармена. -Ты наверняка получишь автомат на зачете. Как единственный адекватный человек в группе. -А я… — почти мертвенным голосом уточнил Шастун, которого Эд не подпускал к алкоголю, каждый раз отбирая у него бутылки и вливая все это дело в себя. -А ты… а кто ты? -Я не знаю… -Пиздец, — подытожил Выграновский этот легендарный диалог, хлопая по рукам всем знакомым в знак приветствия. -Давайте, мужики и прекрасные дамы, есть у меня предложение, от которого никто не сможет отказаться. Все принимало какие-то совершенно дикие обороты. Откуда брался алкоголь — можно только предположить, но останавливаться никто не собирался. Самые стойкие и умные люди, растягивающие опьянение на долгие часы, остались в зале, играя то в бутылочку, то в правда или действие, кто-то даже пытался отмыть ковер, запачканный неизвестно чем, с помощью водки. Естественно, получил по шее, ведь «ты че элексир жизни переводишь? Слюной три!». Позов на пару с Выграновским метались по всему помещению, в попытках успокоить весь царивший здесь балаган, только Эд при этом успевал профессионально накидываться, а Дима просто молился, чтобы никто не выпал из окна. Антон просто развалился на диване, наблюдая за тем, как какой-то парень поймал белочку и устроил ритуальный танец вокруг чайника, будучи уверенным, что так он сможет призвать древнего наставника. Кто-то даже попытался устроить сеанс гипноза, теперь один человек в комнате уверовал, что он — хрустальная ваза. Даже звенел, если постучать по нему. Круто. Но такое Тоша видел и на школьном выпускном после ночного клуба, не удивили. Его хвост снова жил своей жизнью. Он вылез где-то минут двадцать назад, и периодически стучал парню по голове, когда тот опять тянулся к пластиковому стаканчику с чем-то подозрительно мутным. Рядом с ним сел Арсений, отодвигая чешуйчатое нечто в сторонку рукой. Ближе к утру Дмитрий махнул на все это дело рукой и ушел в соседнюю комнату, удобно устроившись на кровати, предусмотрительно спихнув с нее Серого, который, если честно, вообще этого не заметил. Пусть думает, что уснул на полу, какая разница? Эд вел какие-то философские беседы у окна, повесив собеседника себе на шею, ведь тот не то, чтобы мог нормально стоять, зато кивал в такт, этого было вполне достаточно. -Я знаю, что случилось с драконами, — на полном серьезно заявил Антон, обращаясь не к кому-то, а скорее в пустоту или к самому себе. -И что же? — поинтересовался Попов, готовый слушать любой пьяный бред. -Люди, — коротко и тихо ответил Тоша, кивнув. -Их всех убили. Истребили. -Человек не способен убить дракона, — отозвался Арс, поворачиваясь в сторонку парнишки, который поймал полный дзен. -Они сжигали их дома, леса, им негде было жить. Им было страшно. Они просили о помощи, но никто не помог, — он говорил, словно читал какую-то мантру, не всегда разборчиво, в основном слова его были непонятны, но что-то можно было разобрать в этом бормотании. -Они были хорошими. -Так, ладно, я понял, — вздохнул брюнет, поднимаясь на ноги и потянул мальчика за кофту, чтобы тот тоже встал. -Пойдем, тебе нужно проспаться. -Ты не понимаешь, — отмахнулся от его руки Шастун, раздраженно поморщившись. -Мне снится дракон, он показывает горящий лес, показывает, как они погибали. Один за другим. Горели заживо, задыхались, отравлялись… Попов стиснул челюсти, старательно отгоняя мысли о старшем брате. -Все, пойдем, — процедил он, подталкивая студента к двери. -Отведу тебя домой. -Не веришь мне? Арсений не знал. С одной стороны — парень явно в дребедень, мало ли, что там ему приснилось. С другой… он тоже думает, что такие создания не могли «случайно» исчезнуть. Мужчина лишь задумчиво цокнул языком, но ничего не ответил. Поговорят, когда мелкий будет хотя бы частично в себе. Сложно сказать, сколько прошло времени с того момента, как Попов притащил его домой, но, видимо, достаточно, чтобы Шастун проспался и чувствовал себя хуже разбитого стакана. В голове стоял характерный звон, во рту разве что перекати поля не было, а внутренние органы, судя по ощущениям, вообще отказывались сотрудничать друг с другом. Любое движение отдавалось болью, как будто он всю ночь в зале железо тягал. Зато подушка, на которой покоились его растрепанные волосы, пахла чем-то странным. Чем-то вроде мандаринов с хвоей. Точно не его комната, у них там воняет дешевым кондиционером для белья и мокрой псиной. Спасибо, Поз. Выдохнув со стоном, студент попытался подняться. Очень зря. Голова тут же налилась свинцов, и он плюхнулся обратно. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Зажмурив один глаз, он просто смотрел в потолок, слушая, как где-то за стеной бурлит чайник. Вскоре он затих, послышалась какая-то возня, а еще через минуту дверь открылась и в его поле зрения появились темные волосы, слишком голубые глаза и знакомый голос, который слышать совсем не хотелось. -С пробуждением, — произнес Арсений, оставив на тумбочке кружку с крепким сладким чаем. -Как самочувствие, алкоприемник? Шутит, что ли? Какое самочувствие? Ему бы просто не откинуться второй раз за последние два дня. -Пока вы не пришли было лучше, — буркнул мальчик, проводя ладонью по лицу, надеясь, что это поможет от дичайшего похмелья. -Вы что тут делаете вообще? -Что я делаю у себя дома? — переспросил с усмешкой Арс, присаживаясь на край кровати. -Не знаю, пошевели пропитыми мозгами. Живу, вероятно, Шастун. А ты? О как. Этот извращенец притащил его к себе домой?! Тоша бы подскочил, но тогда голова бы, скорее всего, отвалилась и укатилась под кровать. Поэтому было принято разумное решение не совершать резких движений. Мальчик очень медленно, аккуратно приподнялся на локтях, потратив на это простое действие все свои немногочисленные силы. Да, действительно, это явно не его комната. -Почему я тут? — тихо спросил паренек, стараясь не шуметь, чтобы организм не почувствовал опасность и не начал бунтовать. -Потому что я не нашел ключей от твоего блока, — совершенно спокойно пожал плечами преподаватель. -Пришлось сюда отвести. Второй раз, кстати, — отметил он, пододвигая кружку с чаем ближе. -Только не нужно оставлять слова благодарности на эссе третьего курса, они неправильно могут понять. -Че вы вообще ко мне привязались… — буркнул зеленоглазый, но живительный напиток все равно принял, дрожащими руками поднося его к губам. Горячая жидкость прокатилась волной облегчение по всему телу бухарика. -Вам заняться нечем? -Нет, Шастун, мне как раз есть, чем заняться, — мужчина хлопнул по одеялу, попадая четко по ноге ученика, тот чуть не расплескал кипяток на себя от неожиданности. -Но ты вечно попадаешься под руку. -Конечно, если меня преследовать, я так и буду «попадаться», — фыркнул Антон, на всякий случай отодвигая себя вместе с кружкой подальше. Мало ли, вдруг его опять ни за что стукнут. -Ты слишком много о себе думаешь, — с зевком произнес Арс, лениво потягиваясь с поднятыми вверх руками. Футболка, мразь, слегка задралась, обнажая низ живота. Зеленые глаза, к их личному ужасу, уперлись в показавшуюся полоску пресса, как олень на фары. Только через секунду удалось сообразить, что вообще он творит, и взгляд моментально перепрыгнул в темную жидкость. Теперь паренек смотрел в чай внимательно. Очень внимательно. Чересчур внимательно. Бесит, невыносимо бесит. И его эта язвительность бесит, и напускная загадочность, он весь бесит. Прямо целиком! А он всегда был вот таким? Или пока алкоголь в крови гуляет — все красивые? -Слушай, ладно, — наконец переключился на нормальный тон мужчина, устроивший тут почти что стриптиз на ровном месте. По крайней мере, Антон думал именно так. -На самом деле, я хотел поговорить с тобой. Насчет твоей сангры и… — он задумался, явно выбирая слова, чтобы продолжить речь. -В общем, Эд же частенько по тебе ползает… -Блин, хватит, я же не гей, — взвыл Шастун, которого все эти двусмысленные фразы уже до белого каления скоро доведут. Парни на него уже «взглянули», Выграновский укусил, Дима, экей Волк, у него на груди валялся, этот тут теперь прелести спортивного образа жизни демонстрирует. Что тут за рассадник содомии? -Мне неинтересна твоя ориентация, — напомнил Попов. -Вот, в общем, он отдал мне твои анализы. Не спрашивай, я сам не знаю, как он их добыл. Проблема в том, что у тебя слишком много сангротидов, — мужчина отвел взгляд, потому что этот разговор был очень непростым лично для него. Тоша же слушал внимательно, но понимал пока что очень мало. -Я считаю, что я должен тебе кое-что рассказать. Но я предупреждаю, что, если ты откроешь свой рот не в том месте и не с теми людьми — я оставляю за собой право съесть тебя заживо и облизнуться. Ты меня понял? Откровения? Не ожидал, не ожидал. Однако, на него смотрели слишком пристально и внимательно, чтобы считать это за какую-то очередную шутку или попытку задеть. Интересно… ой! Чего?! -Я не буду! — воскликнул Антон, несмотря на то что голова до сих пор пульсировала, а все тело ныло и молило о пощаде. Он стукнул кружкой по тумбочке, желая поскорее покинуть эту комнату, потому что Арс застыл с руками, опущенными на низ футболки, с явным намерением снять ее. Теперь мужчина смотрел на мелкого, как на совершенно неадекватного человека, запутавшегося в одеяле, своей же одежде, ногах и руках. -Шастун, ты можешь просто послушать? — выдохнул раздраженно преподаватель, вытаскивая руку парня, застрявшую чудесным образом в пододеяльнике. -Успокойся, никто тебя ни к чему не принуждает. Пока что. Просто молчи, смотри и, если хочешь, восхищайся. Тоша притих. Он был готов слинять, как только запахнет чем-то более интимным и неправильным. Пока что сидел. Смотрел, как ткань нарочно медленно сползает с тела мужчины. Куда бы посмотреть… красивый узор на однотонном белье, да. Да и потолок классный, такой, знаете, ровный. Окно — ахуенное. Шастун делал все, лишь бы не смотреть, лишь бы не видеть, это ж неправильно. Он буквально лежит в кровати своего препода, а тот, почему-то раздевается, как-то это все звенит пошлостью… -Смотри на меня, — спокойно, но твердо произнес брюнет. Вот прямо как нельзя лучше это все звучит, спасибо. Тоша вздрогнул, но команду все равно выполнил. Живот, плечи, грудь. Красиво. Ой. -А че я должен… увидеть? — уточнил Антон, заливаясь краской. Он правда старался не смущаться, но совсем не получалось. Хотя бы потому, что обстановка была чересчур личной. -Спину, — пояснил Арсений, пересаживаясь таким образом, чтобы мальчику было хорошо видно те самые рубцы от ожогов. Белые, те самые. Криво сросшиеся, соединяющиеся в какую-то сеточку или… глаза студента распахнулись, когда он наконец понял, на что похож этот узор. -Видишь ли, Шастун… -Змея? — быстро спросил паренек, продолжая изучать спину Попова. -Ваша форма — змея, да? -Не совсем, — хмыкнули ему в ответ, не поворачиваясь. -Я хотел показать, к чему приводит… взрыв сангры. Понимаешь? -Вы про разгон? — Тоша на полном автомате потянулся к рубцам, сложенных в форме чешуи. Брюнет заметно дернулся, когда его коснулись чужие пальцы. Он ничего не сказал, но губу закусил. Зачем его трогают… -Да, про него, — тихо, очень сдавлено подтвердил голос. -Моя семья сама по себе очень щепетильно относится ко всему, что связано с драконами. Мои предки и родители делают все, чтобы узнать о них больше, сохранить память об этих существах. А ты сейчас… — мужчина прервался на полуслове, потому что чужая рука опять дотронулась до шрамов. До тех самых, которые он ненавидел всей душой, считал самым большим уродством на свете и старался скрывать их любой ценой. А сейчас их кто-то трогает, не морщится от отвращения и даже не пугается. Странно. -Ты бы мог перестать лапать меня? -Извините… -Не прощаю, — мотнул головой Арсений. -Так вот. А ты, судя по анализам, сейчас дышать уже не должен. Ты будто живешь в состоянии взрыва, если верить исследованиям Эда. Я очень настоятельно прошу тебя быть аккуратнее. Не хочу, чтобы еще один метаморф с формой дракона… Шастун! -Ну они красивые… — вздохнул зеленоглазый, отдергивая руки от преподавателя. Действительно, чего это он внезапно принялся так внимательно рассматривать все это дело? -Так, вы расскажете, какая у вас форма? -Ты правда бездарность, — устало вздохнул Попов, поправляя волосы одной рукой. Тоша хотел было возразить, но в его спину ткнулось что-то твердое, заставляя оглянуться. Хвост. Большой. Чешуйчатый. Он тыкал его в спину, привлекая к себе внимание, а потом двинулся чуть в бок, больно шлепнув его по запястью руки, которая лежала на спине Арсения. Мальчик ойкнул, убирая ее и потирая ушибленное место. Это не его хвост, у него не такой, у него он тоньше, агрессивнее и явно светлее. -Вы тоже?.. — тихо спросил он, пока Попов натягивал обратно футболку и сохранял полное молчание, старательно избегая прямого зрительного контакта с пареньком. -И мой брат, — кивнул мужчина. -Был. До тех пор, пока не сгорел заживо. И я горел, — каждое слово давалось ему с трудом, но он все равно говорил. Потому что студент имеет право знать, даже обязан, ведь это на прямую касается его жизни, здоровья и будущего. -Ну вздумай проболтаться никому. Им всем не обязательно знать. И сам постарайся быть аккуратнее, не могу потерять еще одного такого же. Антон молчал, слушая ужасающую историю. Он никак не ожидал, что этот человек может носить в себе столько боли, оставшейся не только в памяти, но и следами на теле, постоянно напоминающими о пережитом наяву кошмаре. Хотелось посмотреть на форму Арсения Сергеевича, очень хотелось, но он не знал, можно ли просить об этом. Зная всю ситуацию — совсем не было желания шутить или пытаться поддеть. Да, препод бесит, докапывается, издевается, но нужно же быть человеком, правильно? -Ладно, раз уж теперь ты все равно знаешь больше, чем 98% всей академии, то считай, что у меня к тебе предвзятое отношение, — хмыкнул Арс с явно прослеживаемой горечью. -Пойдем, покормлю тебя, придурка. С этого разговора и началось нечто похожее на «дружбу» между двумя молодыми людьми. Антон чувствовал большую ответственность. Раз ему открылись, он просто не имеет права подставить, поэтому уверенно молчал, не рассказывая об этом разговоре никому. Арсений же, в свою очередь, частенько проведывал Тошу, убеждаясь, что с ним все в порядке. Иногда заходил к нему в блок, иногда просто писал, спрашивая, как дела. Проблема заключалась в том, что злые языки никто не отменял, и через несколько дней Попова на разговор вызвала директриса. Женщина с очень пронзительными глазами, острыми чертами лица и короткими светлыми волосами, забранными в аккуратный пучок. Арс многозначительно выдохнул, стоя перед ее дубовым столом. Он уже знал, о чем они будут говорить, но совершенно ни о чем не жалел. Мужчина считал своим долгом приглядывать за этим пацаном, долгом перед семьей, перед теми, кто всю жизнь занимался археологическими раскопками, изучал историю, писал целые трактаты и диссертации на тему огромных крылатых ящериц. И перед братом. Не спасти человека для него стало самым большим страхом, он очень хотел искупить вину, которую сам себе и навязал. -Арсений, — наконец произнесла женщина, покачав головой. -Мы все знаем, что вы работаете здесь лишь постольку, поскольку. Преподаватель не имеет права продолжать свою деятельность после факта разгона. Наша академия делает вам огромную поблажку, допуская вас до учеников, исключительно благодаря огромному вкладу вашей семьи в развитие учреждения. -Я знаю, — холодно ответил Попов. -Я не сделал ничего запрещенного. Все по уставу. -Послушайте, Арсений, — Ольга Владиславовна осуждающе постучала ручкой, которой подписывала минуту назад бумаги по столу, привлекая внимание человека перед ней. -Антон Шастун — очень интересный экземпляр, бесспорно. Но я убедительно прошу вас не делать на этом ученике особый акцент. Мы не знаем, что с ним может произойти. -Он стабилен, — попытался парировать преподаватель, неожиданного даже для самого себя вставая на защиту паренька. -Вероятно, стабильнее половины факультета. Я же вижу, как он себя ведет. -Вы не можете говорить о «стабильности» человека, анализы которого оставляют желать, мягко говоря, лучшего, — строго произнесла директриса, поглядывая исподлобья. -Мы даже не уверены, что стоит оставлять этого студента здесь. Вы видели его показатели? Он ближе всех к разгону, чудо, что он жив. -Просто особенность такая у человека, — практически огрызнулся мужчина, но вовремя себя сдержал. -Я готов нести персональную ответственность за его и свои действия. Ольга прищурилась, а в воздухе повисло тревожное, густое молчание. Будто кто-то протянул между ними ту самую струну, которая готова лопнуть от напряжения в любую секунду. -Арсений, — с тяжелом вздохом сказала она наконец, голос был больше похож на ледяную глыбу. -Это не приют для бродячих щенков. Это академия. И, если вы забыли, мы здесь не спасаем, а обучаем. А еще отбираем. Кого нужно — отчисляем. -Я ничего не забыл, — почти прорычал мужчина, сдерживая вызывающий тон изо всех сил. -Вы не видите потенциал в нем, а я — вижу. Вот и вся разница. -Мы не будем исключать его, — чуть более миролюбиво заключила директриса, но мягче вовсе не стала. -Пока что. — Взгляд взметнулся вверх, сталкиваясь с ярко-голубыми глазами, источающими удивительную уверенность в своих словах и решимость в действиях. -Но учтите: если ситуация выйдет из-под контроля, академия не станет вас прикрывать. Ни вас, ни вашего ученика. Ни братские клятвы, ни фамилии, ни регалии, даже религия не поможет. Вам все понятно? В ответ лишь молча кивнули. Во взгляде не было ничего, кроме животного упрямства и щепотки безумия, которая так сильно пугала тех, кого должна была. Попов развернулся, чтобы выйти, но его внезапно остановил все тот же голос, правда уже сбавивший обороты в несколько раз. -Арсений, я тебя понимаю, — сказала Ольга, пожимая тонкими плечами. -Но постарайся держать себя в руках. У тебя уже был один брат, которого ты хотел спасти. А теперь нашел себе второго. Оставайся в себе, богом молю. -Я атеист, — отрезал резко мужчина, моментально покидая стены кабинета. В голове крутилось очень много мыслей. Ни одной конкретной, но все неприятные. -Очень хорошо, а теперь вдох… — прошептал Эд, удерживая два пальца во впадинке на ключице мальчика, а второй рукой чиркая что-то в блокноте. Шастун уже смирился с этими посиделками, поэтому просто расслаблялся и не воспринимал его слова всерьез. -Ты такой сладкий, клянусь, я бы сожрал тебя, — усмехнулся Выграновский, быстро и размашисто делая очередную пометку. -Хорошо, теперь смотри в глаза, — попросил он, смещая пальцы с ключицы чуть выше, к шее. Антон вздохнул, глянув четко в серые радужки, горящие чем-то почти хищным. -Да-а… Вот оно, секунду… — парень облизнул верхнюю губу, оголяя острые клыки в довольной усмешке. -Сейчас будет немного больно, но недолго… -Эд! -Блять! — старшекурсник отдернулся, схватившись за запястье и глухо зарычав. -Арс! Сука! Я почти втерся ей в доверие! — он оглянулся через плечо, злобно оглядывая так не вовремя вернувшегося мужчину, который теперь стоял в дверном проеме, очень недовольно сложив руки на груди. -А ну-ка хватит, Выграновский, — строго попросил Попов, намекая на то, что пора бы перестать ставить эксперименты на мелком. -Ты его уже вдоль и поперек облазил, что тебе еще нужно? -Она все еще не подпускает к себе достаточно близко, — буркнул парень, закатывая рукав кофты, чтобы посмотреть на очередной подкожный ожог, который ему оставила испугавшаяся резких движений и звуков сангра Тоши. -Вот же сучка, — хмыкнул он, прикладывая ладонь к травмированному месту. Этот парень — просто кладезь, Эд готов поклясться, что ему еще никогда не было так приятно дотрагиваться и работать с чужой кровью. Своя у него невкусная, горькая и отдает бензином. А у этого — ну просто мечта. -Я все еще не знаю, что у него тут, — парень без церемоний ткнул зеленоглазому в центр лба двумя пальцами, -тут, — теперь больно пихнул в середину грудкой клетки, от чего подопытный кашлянул, -и вот здесь, — на этот раз по его руке щелкнули хвостом, запрещая прикасаться еще раз. Антон не хотел, оно само. -Говорю же — сучка. Самая настоящая. Люблю такое. -Отвали от человека, — закатил глаза Арсений, махнув рукой, чтобы «диплом» поднялся и свалил отсюда по-хорошему. -У тебя лекции, бездарь. Шагай давай.