Ищи меня между своих вен

Это не было началом каких-то романтических отношений, даже признанием в любви такое сложно назвать. Но невидимая граница, заставляющая их обоих отталкивать друг друга, оказалась переступлена. Не было поцелуев на фоне заката, не было объятий с пафосной фразой напоследок, но это было моментом. Таким, тонким, почти незаметным, но ощутимо важным для обоих. Просто некое позволение быть рядом, сосуществовать, участвовать, слушать, слышать, принимать. Не потому что приказали, не потому что долг, а потому что больше не получается иначе. Они лежали в тишине, и даже если между ними по-прежнему оставалось расстояние, оно уже не казалось таким же холодным и огромным. Теперь можно было сделать в сторону друг друга хоть шаг, хоть полшага. А можно и не делать, и это тоже абсолютная норма. После этого дня они часто встречались вечером у кого-нибудь в блоке, пили кофе, курили вместе на балкончике, в общем-то ничего такого, но все равно: всем от этого становилось легче. Арс даже не заметил, как начал расправлять замявшийся воротник Тоши даже тогда, когда тот никуда не выходил. Не заметил, как, вместо закатившихся глаз, его лицо стала посещать едва заметная мягкая улыбка, если парень что-то не понимал или делал какой-то несусветный бред. Это, вроде бы, называется дружбой? Нет? -Я размяк, — со вздохом признался как-то Попов, стукнув кружкой по столу. -Это нормально, — пожал плечами Паша, потягивая свежезаваренный кофе поздним вечером. -Мы все люди, не железные. Тебе просто нужен был кто-то, о ком ты можешь заботиться. Типа котенок, понял? -Да, поэтому я завел себе дракона, — фыркнул Арс, покачав головой. -Ну, ты у нас вообще уродец, — усмехнулся мужчина в ответ. Он не стал чуть более податливым, добрым или перестал быть язвительным говном — нет. Все так же злился, цокал языком, если Шастун ставил кружку мимо стола, закатывал глаза, когда тот снова путал право и… другое право. Но теперь закатывал глаза с усмешкой. С тем, что принято называть «теплотой». Все загадки, связанные с Нексором, пока что оставались без ясных ответов. Где он скован? Где его удерживает Виндервальд? Пока что совсем непонятно. Книга, что они почти перевели, ответила лишь на некоторые вопросы, касаемо дракона. «Несущий кровь», как они трактовали ранее, всего лишь давнее название самих драконов. Что еще удалось выяснить — так это то, что Антон действительно единственный видит символы, нанесенные на стены, а та самая «пустая» страница исписана такими же, только ему видимыми, символами. Может, сыграло роль то, что Шастун – дальний потомок Виндервальда, а может, чистота сангры важна. В этом не стали разбираться, потому что нет разницы особой. Шастун часто говорит с Нексором: много раз спрашивал, где тот находится, но существо само понятия не имело. Говорил, что его закрыли в пещере сотни лет назад, а сейчас — неизвестно, где он есть на самом деле. Может, ту пещеру давно завалило, а может, прямо над ней построен какой-нибудь жилой комплекс или торговый центр — неизвестно. Сейчас Арсений и Эд занимались изучением всех возможных шахт неподалеку: заваленных, заброшенных, даже до сих пор действующих. К всеобщей радости, Попов старший — довольно именитый археолог — пообещал обязательно присоединиться к их поискам сразу после того, как закончатся раскопки в лесах Финляндии. Вот и сегодня Антон снова пришел к Паше и Арсу, потому что дома Решетин устроил рок-марафон. Присутствовать там совсем не хотелось, а снова мотаться по притонам в виде общаги факультета теней — тоже надоело. Вот и приперся под предлогом «я не понимаю задание, давай объясняй». -Я занят, если ты не понял, — поморщился Попов, когда увидел, с чем именно пришел мелкий. С какой-то потрепанной, полуразвалившейся тетрадью и одной единственной на весь студенческий блок ручкой. -Только быстро. Что там у тебя? -Ничего такого, — Тоша протянул ему все это добро, надеясь полностью сбагрить задание на препода. -Просто вот тут есть слово «развернуто». А я не знаю, насколько развернуто им всем надо. Арсений вздохнул, быстро пролистав помятые листы. -Развернуто — это когда ответ начинается не с «ну, хрен его знает», а хотя бы с обозначения темы. А дальше, знаешь, желательно без «суть такая» и «короче». -То есть, если я напишу «основной прикол заключается в том, что…» -Тогда я тебя выгоню, — отрезал мужчина, подавая зеленоглазому какую-то толстую папку. -Первый лист — ответы, все остальное — работы. Побудь полезным хотя бы раз. Оба устроились на диване перед выключенным телевизором, Шастун скинул обувь, забираясь с ногами и сразу же занимая собой почти половину пространства. Сперва вообще не говорили: Арс спокойно что-то исправлял в работе мальчика, а тот сверялся с ответами, проверяя тесты третьего курса. На правах «я Антон, мне можно», местами незаметно менял ответы нерадивых студентов, чтобы на троечку хотя бы хватило. Аккуратнее надо с такими людьми, они святые. Работы оказалось больше, чем парни думали. Тоша накуролесил такого бреда, что куратор даже не понял сначала, с какой стороны это вообще читать. Паша несколько раз проходил мимо, к холодильнику, перебрасывался с ними короткими фразочками, а потом снова уходил к себе. Еще два раза Эд заглянул — просто так, по привычке. По его словам, просто мимо проходил, каждый раз вспоминая, что тут хранятся бесконечные запасы кофеина и табака. Вскоре от скуки начали обсуждать задания, и почему они вообще существуют. Потом — как устроен преподавательский отдел, и как работают (никак) кадровики. Еще через какое-то время перескочили на обсуждение мультфильмов из детства, тема плавно перетекла в сторону музыки, так и сидели, болтая обо всем подряд. -Ты бы уже сел ровно, — бросил Арсений, замечая, как мелкий все больше съезжает вбок, с трудом продирая глаза, чтобы продолжить проверку уже четвертой папки. Брюнет, кажется, решил повесить вообще все курсы на него. Сам же препод сейчас просто делал вид, что сильно занят. По факту — давно закончил с заданием Антона, а работать ему не хотелось. -Да я, да… — пробормотал в ответ Шастун, все-таки прикрыв ненадолго глаза. Так сказать, длительно моргнул. Прошло минут пятнадцать, пока он не начал засыпать прямо посреди собственной тирады про то, как несправедливо, что у него сломались наушники, купленные три года назад за двести рублей в каком-то Фикс-Прайсе, а за новыми нужно в город идти. Речь становилась все более бессвязной, зевки чаще прерывали монолог, а веки тяжелели, словно к ресницам по гире привязали. -Если ты тут вырубишься — я тебя так и оставлю сидеть, затекать, — честно предупредил Попов, но ответа уже не удалось получить. Только мирное дыхание в районе локтя. Тогда Арс тоже зевнул, падая затылком на спинку дивана. Мимолетно взглянув на паренька, он вздохнул, стягивая с ближайшего кресла старенький плед и накрыл им спящее существо, а сам, почему-то, в комнату к себе не ушел. Остался сидеть рядом, глядя то в потолок, то в телефон, то на Тошу, сопящего под боком. Только утром, когда пробуждение началось с привычного ощущения тепла, а голова с каштановыми кудрями удобно покоилась где-то в районе мягкой ткани, Антон понял, что что-то здесь нечисто. Дыхание упиралось во что-то упругое и равномерно вздымающееся, а вокруг — тишина. Добротная такая тишина, спокойная, слишком подозрительная. Наконец, мозг включился, а мальчик задержал дыхание, чтобы не сделать лишнего. Это грудь. Это, блин, чья-то грудь. Широкая, крепкая, наверняка не женская, сложно спутать. Шастун приоткрыл один глаз, изучающе оглядывая пространство. Солнечные лучи только-только начали просачиваться сквозь жалюзи, но этого было вполне достаточно, чтобы охренеть окончательно. Его рука лежала на чужом животе, щека — чуть ниже ключицы. Ага. Арс же спал, причем так спокойно, будто не валяется на диване с липнущим к боку подростком. Спокойно, как если бы не его пальцы слегка сжимали талию мелкого. -Ой, бля, — еле слышно прошептал Тоша и, отстраняясь от чужой футболки, приподнялся, чувствуя, как сердце уже долбит где-то в висках, дыхание отказывается стабилизироваться, а внутри разгорается мини-апокалипсис. Он хотел отодвинуться, аккуратно встать и уйти, но стоило ему совершить аккуратную попытку побега, как рука куратора чуть сильнее сжала его бок. -Я не подушка, — попытался объяснить он тихо спящему, но, очевидно, плодов это не принесло. Может, если притвориться мертвым, ему станет противно, и он выпустит? Надо линять, пока Арсне проснулся, иначе дата смерти на надгробии будет как булочка в хорошей пекарне — сегодняшняя. Удалось избавиться от руки на талии, при этом сохранив сон преподавателя. Стараясь обмануть законы физики, затаив дыхание, очень медленно он отполз в сторону. Один неловкий звук — и крышка гроба с треском захлопнется, придавив его, как муравья. Одна нога уже освободилась, плечо повисло в воздухе, осталось только вытянуть кисть из-под головы. Да! Есть! Беззвучно спустив ноги на пол, паренек быстро обулся, подхватил со стола свою побитую жизнью и им самим тетрадь, моментально оказываясь около двери. Все, жизнь, свобода, победа! Но, надо признать, Арсений — офигенно удобный, даже не затекло почти ничего. Кроме руки, неудачно заломившейся под шеей брюнета. Как только дверь тихо щелкнула, Попов лениво приоткрыл один глаз, а уголок губ дернулся вверх. Шастун забавный, когда смущается. Ладненько, раз уж сегодня судьба благоволит мелкому, он может попробовать что-то приготовить Димке с Серым, а то каждый раз только парни занимаются кулинарией, пора бы отплатить по счетам. Добравшись до своего крыла, студент первым делом нырнул в холодильник, надеясь найти там что-то, что получится приготовить даже с такими кривыми руками, как у него. Уже приловчившись пользоваться своим вторым «я», Тоша вполне спокойно дотянулся хвостом до шкафчика над плитой, разбрасывая годовые запасы различных круп в стороны. Его интересовало только одно — соль. Пока змеиный отросток рыскал по полочкам, он уже успел разогреть сковородку, пролить масло и чуть не навернуться на нем же. Все по плану, так и надо. -Утра, — протянул кто-то из-за спины еще пока хриплым, только что прорезавшимся после сна голосом. -Ты как война: неожиданно и с самого утра. Че ты тут разгремелся? -Доброе, — обернувшись, поздоровался Антон, махнув другу рукой. -А я нам пожрать делаю. Разбудил? -Не, — буркнул Позов, падая на стул и укладывая голову на столе. -Спалось хреново просто. Этот черт, — он лениво махнул рукой в сторону комнаты Ника и Тоши, -слушал свои грохотания до пяти утра, невозможно же. Ты сам где был? -Я… — Шастун замялся, вытряхивая одной рукой со сковородки то, что должно быть беконом, второй отскребал лопаткой пригарки, а хвостом удерживал чайник на весу. Многофункциональный стал, всем бы так. -Да так, с тенями посидели, эм… там, в общем… — он неоднозначно пожал плечами, очень быстро сменив тему на другую. -Чай, кофе, потанцуем? -У нас есть… мышьяк? -Нет, вчера все выпили, — усмехнулся зеленоглазый, практически швыряя на стол перед Димой тарелку с «завтраком». -Приятного аппетита, не подавись. Сегодня не день, а какое-то испытание на выносливость. Почти все занятия — практика, а потом еще и физкультуру вкорячили, как будто они тут спецназ готовят. Уже почти в конце Антон упал на маты, распластав крылья по полу, безжизненно дернувшиеся в последний раз. Все, отпрыгал, вызывайте катафалк. Держать форму — теперь не проблема, у него сангры — жопой жуй, а вот обычный бег, подтягивания, отжимания и все остальные упражнения — это его конец как личности. Тяжело дыша, студент сглотнул, стараясь заставить легкие перестать судорожно хватать воздух. Наверное, все же курить пора бы бросать. -Шастун, это все?! — спросил вечно молодой и заряженный мужичок ростом с тумбочку. И по ширине — тумбочка. Квадрат такой. Интересно, это он таким после травмы в 89-м стал или как вообще это случилось? -Подъем! У нас еще пара не закончилась! -Все…все… — выдохнул мальчик, слабо махнув рукой: явно сдаваясь окончательно. -Я сижу, я уже лежу, я — часть интерьера. Он действительно выглядел, как декоративный элемент. Красивый, крылатый, почти органично вписавшийся прямо в мат. Только капли пота, стекавшие по вискам, слегка портили эстетичность картинки. -Ты крылья-то подбери, Шастун, — крикнул кто-то с другой стороны зала, громко заржав при этом, -Щас наступят ведь. -Да я сам на кого хочешь наступлю, — буркнул зеленоглазый, так и не сдвинувшись с места. Над ним уже нависал тот самый кубический препод, готовый настучать свистком по лбу в любой момент. Просто так, ради прикола. -Вставай давай! — снова прозвучало, но на этот раз ближе и громче. -Не позорься, вон — все работают. А ты что? Особенный? Бля, дядь, ты бы знал, что у него в жизни происходит. Мальчик пробормотал что-то невнятное, но подозрительно похожее на проклятие, а потом поднялся с видом мученика, прямо руками складывая кожаные опахала, как палатку после урагана. Нужно написать себе прямо на лбу: без завещания на физ-ру не приходить. Никогда. Ни за что. Господи, лишь бы не взорваться от перенапряга, а то стены отмывать заставят даже после второй «смерти»… Попов старший все еще находился в другой стране, а значит, пока что все расследования, связанные с пещерами, застопорились. В целом: ничего страшного, Нексор не торопит, по мозгам не долбит, а значит, появилась возможность выдохнуть и начать жить нормальную жизнь. Ой, нормальную? Ошибочка вышла, тут у них все вверх тормашками же. Кто ж знал, что иногда истинная сангра имеет свойство… бахать? Не в смысле реального взрыва, а в том, что случилось только что. Арс хлопнул себя по лбу, понятия не имея, что теперь с этим делать. Перед ним стоял не Антон, даже не нечто, похожее на мелкого. Широченные крылья с едва заметными мерцающими прожилками в сложенном виде тянулись до самого потолка зала. Чешуя каким-то хреном — светлая, цвета раннего рассвета. Глаза — те самые, зеленые, которые мужчина привык видеть каждый день, теперь горели, как прожекторы, в которые не лампочки вкрутили, а грозу запихнули целиком. Все тело — скрюченное, змеиная шея сложена в три погибели, чтобы уместиться в «тесном» зале. Попов присел на корточки, приложив ладони ко рту и тихо прошептав «бля…». Честно, он даже не ожидал, что Тоша окажется настолько большим. А еще не думал, что его первое полное обращение произойдет вот так. То, что он цвет поменял — вообще сейчас неважно, у многих полная форма отличается от частичной, это так, абсолютная норма. Но чтоб его форма была больше, чем у Попова — это уже звоночек. Звоночек о том, что энергии на ее поддержание уходит в два раза больше. А это же охренеть. -Я… — пискнуло огромное нечто, тут же замолчав. -Нет, — резко перебил его мужчина, нервно растрепав волосы. -Молчи, просто молчи. Из огромной пасти вырвался сдавленный, почти обиженный звук, когда Тоша попытался вытащить хвост из разбитого им же трехметрового арочного окна. Сесть не выходило: потолок не позволял, двинуться — тоже проблема, стены давили в плечах. Он застрял. Застрял в помещении, в котором умещалось более сотни студентов, а колонны достигали десяти метров в высоту. Покрытие на потолке уже начинало осыпаться, потому что тонкие изогнутые назад рога скребли по нему, оставляя глубокие царапины. Дракон попытался прижать голову к полу, чтобы не портить здание, но сделал только хуже — теперь он занимал пространство не только поперек, но и вдоль. -Твою мать! — голос Димы разорвал пространство, как выстрел. Антон, будучи и так напуганным до невозможности, дернулся всем телом. Это и стало первым всадником апокалипсиса, ведь Тоша вздрогнул, махнул головой и попытался спросить «че такое?» одновременно. Но забыл, что сейчас — он в теле пятнадцатиметровой махины, которая вообще чудом здесь поместилась, а не пробила лишний выход на улицу. Первой в расход пошла хрустальная люстра, которая висела аккурат под потолком. Теперь средство освещения болталось на одном из рогов. -Шастун! Еб твою мать! — воскликнул Попов, отпрыгивая в сторону, чтобы его случайно не снесла хищная морда. Примерно в это же время раздался треск оконной рамы и еще более громкий звон стекла, с радостью вылетевшего на улицу после неудачного движения хвостом. Позов снял очки, практически спокойно протер их, а потом вернул на место. Ничего не изменилось. Какая жалость. -Запри двери, — устало выдавил куратор, махнув своему адекватному ученику рукой. Тот метнулся к еще живым деревянным затворкам, быстро закрыв их и провернув замок дважды. Хотелось бы трижды, еще и засов бахнуть, причем, с другой стороны, но такого не было. -Все, все! Шастун, СТОП! — замахал руками преподаватель, пытаясь докричаться до ящерицы, громившей академию с превеликим удовольствием. -Не двигайся, я тебя умоляю, слышишь?! Дима недоверчиво осмотрел идиота с люстрой на голове. Он даже пару раз открыл рот, но слов просто не нашлось. В какой-то момент парень даже подумал, что шизофрения друга заразна и передается воздушно-капельным путем. -Не, ну охренеть, — наконец выдавил Позов, обретая дар речи обратно. -Ну вот просто… охренеть. Антон виновато втянул голову как мог, уткнулся носом в пол и изо всех сил постарался стать меньше. Хрусталь жалобно звякнул. -А ты, может, пробовал обращаться на улице, например, Тох? — спросил одногруппник, показывая жестом в сторону недавно выбитого окна, из которого до сих пор свисал тонкий, гибкий хвост. Что ж, да, это — здравая мысль. Но Тоша же не знал, что, если он всего лишь в очередной раз захочет не вставая с места дотянуться до рюкзака, вот такая вот фигня внезапно случится. Арсений подошел чуть ближе, осторожно подняв с пола какой-то обломок карниза и ткнул им в бок дракона. -Какая же ты лошадь, бездарь, — фыркнул он, оценивая масштабы катастрофы. Паренек… то есть, огромная, древняя, мощная тварь, заскулила тоненьким звуком, совершенно не соответствующим его размеру, спрятав морду под крыло. Как-то жалко его стало, даже Попов смягчился, откидывая обломок в сторону. -Ладно. Разберемся. Давай обратно. -А ведь просто хотел коды писать… — проскулил дракон, оглядывая разруху, устроенную им же. -По-моему, я забыл, как обратно. -Бля, ну я уже не могу, — почти захныкал Дмитрий, падая на поваленный стул и отодвигая ногой кусок упавшей на пол штукатурки. -Да как ты вообще еще жив, Шаст?! Ты же конченный! -Поддерживаю, — вздохнул брюнет, усмехнувшись. -Давай, на выдохе. Успокаивайся, вдох, почувствуй себя, выдох. Ничего сложного. Люстра задребезжала, пол затрясся, а крылатая рептилия заходила ходуном, стараясь свернуться в одно маленькое ядро. Позов, прошептав то ли молитву, то ли просто попросив о спасении, вцепился в стул, наблюдая за тем, как громадина медленно становится меньше, сворачивается, хвост втягивается обратно, рога — превращаются в небольшие отростки, а хрусталь с них падает на пол, чуть не прибив при этом Арсения, и разлетается на множество осколков, оставляя живым только массивный каркас. Вскоре трое молча осматривали зал. В полу — пробоина, из дюжины окон целыми осталась, разве что, парочка, да и те с размашистыми трещинами. Мебель — до свидания. Некоторые столы сложились пополам, что-то, что уже ничем назвать нельзя, полностью разлетелось в щепки под весом дракона, а стены были исцарапаны даже непонятно чем. То ли когтями, то ли острыми чешуйками, а может, и тем и тем. -Пиздец, — резюмировал все это Дмитрий, задумчиво почесав затылок. -Я… э… уберу? — неловко пожал плечами Тоша, отпнув сломанную на три куска ножку стола подальше, словно ее тут и не было. Арс кашлянул, прикидывая, сколько за это все надо отдать деревянных. -Ладно, Выграновские покроют, — вздохнул наконец мужчина, покачав головой. -Но я предупреждаю: у тебя был один шанс устроить вот это. Дальше — сам разбираешься. Ты понял? -Ну я же не специально! — воскликнул Шастун, замахав руками. -Ты же видел! Я даже не понял! Я просто… дышал. -Вот именно, — процедил Попов, потирая переносицу пальцами. -Ты просто дышал и почти снес учебный корпус. Боюсь, в следующий раз тебе придется дышать где-нибудь далеко-далеко в лесу. Мальчик вздохнул, удрученно ковыряясь носком кроссовка в треснувшей плитке пола. -Давайте пойдем отсюда поскорее? Скажем, что… закрыто на ремонт. Придумаем что-нибудь, — выпалил Дима, не имевший в расписании пункта «становиться соучастником случайного террористического драконьего акта». Покинуть место происшествия незамеченными, естественно, не вышло. Когда парни открыли двери, прямо на пороге стояло половина преподавательского состава, сошедшихся на звук крушений и ужаса, а вместе с ними — еще больше любопытных студентов. Цыкнув, Арс рывком захлопнул тяжелые створки, чтобы никто ничего не увидел. -Так, я все объясню, — устало выдавил брюнет, оборачиваясь к толпе. -Там ремонт, туда нельзя. -Еще утром все было в порядке, — с вызовом произнесла противная женщина, чей возраст, по ощущениям, перевалил за любой дозволенный природой, поправив большие очки с толстенными стеклами. -Телескопы протрите, — фыркнул Антон, но моментально схватил точный, резкий, но почти незаметный для других удар локтем куда-то между ребер. Естественно, согнулся пополам, крякнув. -Да, но, к сожалению, само здание — слишком ветхое, рано или поздно, случилось бы непоправимое, — с умным видом заявил Попов, отпихивая друзей от себя, чтобы они смогли затеряться в толпе и спешно свалить отсюда под шумок. -Слава богу, что обрушения произошли сейчас, а ведь там могли быть студенты или даже вы, — сделал пометку он звучным, максимально уверенным голосом. Даже Тоша готов был поверить в эти сказки, если бы не был основным виновником. -Но, всякое случается, верно? — улыбнулся куратор, беззлобно разводя руками. -Мы обязательно займемся ремонтом, а пока, многоуважаемые коллеги и, чуть менее уважаемые учащиеся, прошу отойти от места проведения реставрационных работ. Кыш. -Но нужно же тогда оградить зону проведения опасных работ… — встрял какой-то душнила, подняв руку. -Да-да, все будет, — процедил сквозь натянутую улыбку Арс, стараясь казаться максимально спокойным и дружелюбным. -И лента желто-черная, и мелом всех пострадавших ремонтников обведем, все сделаем. До свидания. Разогнать толпу удалось с большим трудом. Когда последний зевака покинул коридор, брюнет закатил глаза, недовольно цокнув языком. Ладно, дальше пусть Выграновские разбираются. Зря, что ли, деньги всю жизнь зарабатывали на своих бизнесах нескончаемых? Вот, хоть делом займутся наконец, а не тупым прожиганием бабок на всякие усадьбы, тачки и рестораны. И яхты. И кругосветные путешествия. Ладно, зато Эд у них нормальный получился… В целом, такие случайные обращения — норма для тех, кто только-только учится обращаться со своей формой. Они подконтрольны, не опасны, просто слишком внезапны и пугают. Но не в случае с Шастуном. Потому что он — дракон, огромная страшная тварь, которая тупо не помещается в здании. И если бы, например, Димка оказался на его месте — максимум бы стул под весом треснул. Господи, ни дня без происшествий. Ну нет спокойствия с этим идиотом. Не придумали еще, как Антону прожить день и никуда не вляпаться. Эд, естественно, возмущался ровно до тех пор, пока не узнал, что предстоит переделывать лишь один зал, а не весь замок целиком. Зато сам Шастун, судя по всему, вообще ни о чем не жалел. Целый вечер прыгал вокруг Арсения, рассказывая, какой он на самом деле большой и красивый, и совсем не темный, а очень даже блестящий и вообще самый лучший. -А покажешь свою форму? — попросил наконец мальчик, когда преподаватель в очередной раз уперся ладонью в его лоб, отодвигая в сторонку, чтобы работать не мешал. -Ничего я тебе не покажу, — буркнул брюнет. -Сядь, пожалуйста. Не отсвечивай. -Покажи, ну я же уже в курсе всего, чего скрываться-то? — все равно стоял на своем мальчик, но на кровать сел, просто чтобы еще больше не бесить. -Не буду, — отрицательно качнули головой ему в ответ. -Все, закрыли тему. И рот. Сиди и молчи, или иди домой. Главное — не мешай. Студент цыкнул, падая на спину с видом полной обиженки. Долго корчить из себя до смерти оскорбленного не вышло — на живот приземлилась тетрадь. Его, кстати. -Переделай, — заявил Арсений, не оборачиваясь. -Полную ахинею написал. Я такое даже проверять не буду. -Это ты писал, — нахмурился мальчик, пролистывая страницы. Попов замолчал, не придумав, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Он? А… да. Он. А почему тогда такой бред? Под пивом, что ли, делал… -Все равно перепиши, — отозвался преподаватель, не моргнув. -Или просто сделай свой вывод из всего выше сказанного, хоть немного мозги свои напряги. -Может, лучше посмотрим что-нибудь? Фильм или сериал? -Перепиши и я подумаю, — не отрываясь от своего блокнота, кивнул мужчина, медленно прокручивая кружку перед собой. Шастун вздохнул, потряс тетрадь, словно это могло помочь, а потом торги вновь продолжились. -Если перепишу — выберешь фильм? -Тебе правда так принципиально посмотреть что-то со мной? — приподнял бровь Попов, оборачиваясь через плечо. -Ага, — жизнерадостно заявил Тоша. -Ну типа, не то, чтобы я хотел… ну, то есть, мне не принципиально с тобой, я имел ввиду… -Помолчи, пока сам себя не утопил, — перебил его куратор. -Займись делом. А потом разберемся. Пришлось повиноваться. К счастью, наличие чата GPT очень сильно облегчало жизнь студентов. Сфотографировав страницы, Антон просто закинул их в нейросеть, а потом элементарно переписал сделанный им вывод. И зачем напрягаться, если пластмассовый мир давно победил? С фильмом все оказалось гораздо сложнее. Как минимум, вкусы двух молодых людей явно не сходились. Пришлось потратить время, чтобы найти исчадие ада, которое будет сочетать в себе хороший сценарий, грязный юмор и, почему-то, элементы боевика. Это, знаете ли, не самый лучший набор комплектующих. Все могло бы перерасти в катастрофу, если бы не случайно всплывший австралийский фильм, который смотрели максимум полтора инвалида, но зато он отвечал всем требованиям. Недолго думая, Арс ткнул на пробел, откидывая ноутбук на кровать, а сам удобно устроился на подушке. Антон остался сидеть с краю, потому что не понимал, как нужно себя вести. Лечь рядом? Ближе? Дальше? Вообще надо ли ложиться? А если случайно коснется? Или, наоборот, не коснется и тогда мужик поймет, что он боится? А если подумает что-то вообще не то? Ой, бля… -Ты в интерфейсе кровати запутался? — хмыкнул Арсений, наблюдая за тем, как в глазах мелкого субтитрами прыгает «помогите пожалуйста». -Можешь хоть башню свою убрать? Не видно же. -Щас… — буркнул Шастун, очень медленно, аккуратно, без резких движений приземлившись на приличное расстоянии от Арсения, будто между ними должны были поместиться еще нормы морали, здравый смысл, подушка и эвакуационный выход. С первых кадров стало понятно, что фильм, мягко говоря, очень странный. Кровь, маты, погони, почему-то слезы, сомнительная философия по типу «когда волк молчит, лучше его не перебивать», ну и постельные сцены. Конечно. Каждый раз, когда персонажи внезапно решали, что пора бы и раздеться, Тоша очень предусмотрительно отводил взгляд, утыкаясь в окно. Красивые жалюзи, черт возьми. Такие… жалюзёвые. Никогда не видел таких жалюзёвыхжалюзи. Невероятные просто, где же такой шедевр купить-то? Досчитав до десяти, он вернул взгляд на экран. На экран с сиськами в 4K full HD. Итак, жалюзи… -Ты смотришь или предложение моему окну собираешься сделать? — с ленивой усмешкой уточнил Попов, который, вообще-то, ни капли не пожалел, что они выбрали именно эту австралийскую порно-пародию на Улицу разбитых фонарей. Актрисы тут, конечно, как на подбор. -Да ну, а че они, — фыркнул паренек, но обратно не повернулся. Смотреть на обнаженку в присутствии своего же куратора — как-то уж совсем не православно. Жалюзи были ничего, но не настолько, чтобы спасти его психику от происходящего на экране и, что самое страшное, от осознания, что в комнате он вовсе не один. И этот «не один» лежит рядом, теплый, расслабленный, и будто даже слегка развлекается, наблюдая за тем, как Антон на потолок лезет от любого намека на телесный контакт. -Ты просто еще не дорос до понимания искусства, — с умным видом заявил он, но все же убавил звук. От греха подальше. -Это порнуха какая-то, — с чувством заявил зеленоглазый. -Пор-ну-ха. -Ну, а у тебя здравый смысл отобрали тридцать минут назад? — парировал моментально Попов. -Ты же это выбрал. Не я настаивал на «грязном юморе и элементах боевика». -Да кто знал! -Все, расслабься, — с издевательской улыбочкой отмахнулся куратор, закидывая руку за подушку, на которой пытался спокойно лежать Шастун. О, ну все, теперь его смущает не только фильм, прекрасно. Издевается, да? Антон и так старался не смотреть ни на экран, ни на соседа по матрасу, но теперь тот буквально залез в его зону безопасности. Интересно, у него диплом по пыткам есть или он так, очень талантливая самоучка? Свалить бы как-нибудь аккуратненько. Или хотя бы выключить этот кожаный ужас на экране. Просто провалиться сквозь землю будет достаточно, в целом. Судя по таймлайну, апокалипсису стыда и нервов осталось еще минут сорок. Что ж… это будут самые долгие сорок минут в его жизни. -Арс! — Эд практически влетел в аудиторию к мужчине, захлопнув двери за собой резче, чем следовало. Попов подпрыгнул от неожиданности, оглянувшись на обеспокоенного Выграновского, и почти моментально на его стол приземлился кусок чего-то, похожего то ли на камень, то ли на штукатурку. -Какого… -Смотри! — парень ткнул пальцем в этот обломок. На нем почему-то была белая каска, все руки — запачканы в чем-то, одежда — в пыли и еще каком-то говне. Он что, сам зал ремонтирует, что ли? -Что я должен тут увидеть? — фыркнул преподаватель, брезгливо повертев принесенный «артефакт» перед собой. -У тебя отец — археолог или так, в копатель онлайн переиграл? — закатил глаза студент, быстро обведя пальцем какие-то грани, показывая их неровный контур. -Я тебе клянусь, это чешуя. Смотри, вот, вдоль хребта которая, ты понял? Большие такие пластины, ну? Арсений нахмурился, теперь уже внимательнее вглядываясь. Из-за толстого слоя грязи, пыли и чего-то еще действительно сложно было увидеть в этом что-то определенное. Отковыряв все возможное когтем, Попов хмыкнул, не веря своим глазам. Действительно, драконья чешуйка. Ну, как «чешуйка». Чешуища. А что она делает замурованной в стенах академии? Причем эта — явно не с Антона слетела, пока он там устраивал веселуху. У него — светлые, а эта — явно темнее, ближе к абсолютно черной. -Допустим, — согласился он, смахнув со стола всю грязь. -Это странно, но допустим. И что дальше? -А вот что, — Эд, непонятно откуда, вытащил план здания, быстро прикрепляя его магнитами прямо во всю ширину доски, старательно разглаживая уголки. -Смотри, это — первый этаж академии, — он обвел пальцем часть чертежа, а затем ткнул ниже. -Это — подвал. Да? Понял? А вот это… — палец молодого сместился еще ниже, туда, где, в теории, и находится проход из люка в кладовой. -А вот это — ни-ху-я! — заявил с радостным видом Выграновский, хлопнув в ладоши. -Невероятно, — покачал головой куратор, сложив руки на груди. -Но там не, как ты выразился, ни-ху-кхм, а проход и какая-то комната. В курсе? -Драконистый мой, в этом и смысл, — Эдуард постучал себя по каске, выказывая явное недовольство тугодумностью Арса. -По всем планам — тут ничерта нет, земля, пустота, а там, может, целая сеть таких ходов. Ты понимаешь, к чем я клоню? -Понимаю. Но… -Ага, я так и знал! — теперь парень вытащил книгу. Господи, да где он это все хранит? У него что, инвентарь как в играх? -А теперь вот эту страничку открываем и читаем перевод. Корявые строчки гласили о стенах замка, возведенных на костях. Раньше друзья думали, что авторы имели ввиду количество погибших при строительстве, но сейчас — слова обретали иное значение. То есть, все это время — разгадка была у них под носом, а они шахты всех стран обползали в поисках возможной тюрьмы Нексора? -Зови Тошеньку, мы отправляемся в катакомбы, — заявил Эд, быстро свернув все свои пожитки и выскочил за дверь, на ходу отвечая на звонок, наверняка связанный с восстановлением зала. Между этим разговором и началом каких-либо действий, прошло ровно два часа. Столько времени потребовалось, чтобы все освободились от своих дел, собрали все самое необходимое для изучения потайных ходов и спустились в люк, оглядываясь по сторонам. Выграновский был просто на седьмом небе. Нет, честно, парень буквально пищал от восторга, когда его белоснежные кроссовки коснулись мерзкой жижи под ногами. -Круто, — вздохнул Антон, не понимая, как справиться с обычным ручным фонариком и нахрена он вообще нужен, если сейчас у каждого в телефоне такой уже есть. -И что? -Ну, что, — фыркнул Попов, поморщившись, когда ему на лоб упала неприятная капля с потолка. -Идем, что. Вперед, наверное. На самом деле, никто не знал, куда именно «вперед». Потому что это был вовсе не аккуратный тоннель с указателями, а просто узкий проход, из которого каким-то образом нужно было попасть в хаотичный набор архитектурных противоречий, скрытых под землей тропинок и при этом случайно не выйти на какую-нибудь станцию метро. Проследовав по уже знакомому маршруту до комнаты, троица разделилась, принимаясь искать какие-то выдвижные кирпичи или кнопки, открывающие дорогу дальше. Ничего подобного здесь не было. Потолок — тоже надежд не давал. Просто комната. Татуированный хмыкнул, уперев руки в бока. По всем правилам, катакомбы должны быть объединены все вместе, чтобы из любой точки можно было добраться до нужного помещения. То есть, из любой такой комнаты, должно быть два выхода. А здесь, почему-то, только один. Почему они вообще решили, что здесь есть какие-то катакомбы? Да просто, это же первое, что приходит в голову. Эд сосредоточенно простукивал все поверхности, прислушиваясь к звуку. Нет, не то. Простучав стены по всему периметру, парень притормозил около дальней, нахмурившись. Пока Арсений со своей зеленоглазой пассией изучали все возможные места нахождения сложных механизмов, Выграновский медленно водил ладонью по поверхности, явно выискивая что-то. Слабый поток воздуха коснулся руки. Вот оно. -Я ничего не понимаю, — вздохнул Шастун, удрученно пнув ногой по каменной стене. -Тут же ничего нет. -Щас мы и узнаем, правда ли это, — усмехнулся Эд, вытаскивая из своей спортивной сумки кувалду. Что? Он правда таскал эту тяжесть с собой? На него уставились две пары глаз с явным вопросом. -Что? — невозмутимо спросил парень, взвесив орудие в руке. -Я сейчас на стройке работаю, там и не такое есть. -Ты же не будешь… Арсений не успел договорить, потому что псих всадил кувалдой прямо по несчастной стене без всяких предупреждений. Силы удара хватило, чтобы Тоша подпрыгнул на месте от грохота, а с потолка посыпалась пыль. Но стена, видимо, была выстроена на славу: выдержала, может быть, даже не треснула. Только глухой, утробный звук отразился от камня, прокатываясь эхом по всему тоннелю. -С ума сошел?! — воскликнул Шастун, инстинктивно прячась за спину куратора и выглядывая из-за плеча того с испуганным лицом. -Оно ж сейчас обвалится! -А может, и не обвалится, — ответил Эдуард, замахиваясь еще раз. -Вот и проверим. -Нашу нервную систему ты проверишь, — вздохнул Попов, отходя вместе с Антоном подальше, чтобы если что успеть свалить. Старшекурсника остановить шансов не представлялось. Вскоре, после нескольких почти прицельных ударов, оборона дала брешь. Двое остальных покорно ждали, накрывшись крылом Шастуна, чтобы на их волосы не обсыпался мелкой пылью потолок. -О! — воскликнул крушитель, когда удалось пробить в стене дыру, сквозь которую действительно поддувал холодный воздух. Значит, за ней — пространство. Вероятно, большое. -Есть. Все, хорош ручки беречь, копаем дальше. Парни переглянулись, но все-таки принялись помогать другу, старательно вытаскивая булыжники при помощи спасительной кувалды, когтей и всего, что вообще могло бы им помочь в этом нелегком деле. Эд с таким энтузиазмом разбивал стену, что Попов поморщился, представляя, что будет с местными коммуникациями, если они, идиоты, что-то повредят ненароком. Еще через неопределенное количество времени, все уже были в каком-то дерьме, грязи и пыли, зато теперь в эту дыру почти спокойно мог пролезть человек. А значит — проход открыт, можно исследовать дальше. Выграновскийв последний раз приложился кувалдой, выламывая еще немного камня, чтобы наверняка. Стены слегка завибрировали, послышался треск, и еще один осколок свалился по ту сторону. Антон устало выдохнул, вытирая пот со лба. Камни ворочать — это вам не с преподом порнуху смотреть. -Все, погнали! — радостно заявил Эдуард, уже рванув вперед, но его за шкирку схватил Арс, оттаскивая назад. -Кувалду оставь, — посоветовал он, указывая на пол. -Положи, а то убьешь кого-нибудь. И мы не можем просто так пойти туда без… Шастун! Господи, пока одного идиота останавливаешь — второй уже падает вверх ногами по другую сторону, быстро вскакивая и отряхиваясь, будто ничего и не случилось. Брюнет раздраженно цыкнул, выпуская друга и отправляясь уже за Тошей, чтобы не оставлять его одного. А то он тут сальто решил крутить, а ногу подвернет — кто тушу эту из каменного саркофага доставать будет, Арсений? Вскоре вся троица протиснулась в недавно сделанную дыру, оказываясь в просторном, но полностью пустом помещении. Лучи фонарей скользили повсюду, но, на удивление, символов или чего-то подобного здесь не было. Просто ровные гладкие стены и низкий потолок. Даже странно как-то. Шастун первый шагнул вперед, внимательно изучая пол, чтобы не дай бог не попасть в ту же ловушку, как во всех фильмах: не наступить на странную плиту, которая в одиночку организует им апокалипсис. Медленно двигаясь вглубь, парни молчали, но довольно часто переглядывались, когда сверху слышались странные звуки. Ничего особо ужасного не происходило: ни тумана, никакого магического писка или спрятанных в земле капканов. Даже стены не шептали проклятия на понос. Скука, в общем. Выграновский уже самозабвенно простукивал стены, желая снести еще что-нибудь, но пока что такой возможности не представлялось. -Странно это все, — заявил Арсений, с шипением оттаскивая Тошу от подозрительной ямы. -Зачем было заделывать вход, если тут просто обычная коробка? -Ну, не знаю, — пожал плечами мальчик, но тут же ойкнул, не переломав себе все ноги только благодаря преподавателю, который успел снова дернуть его за шкирку, удерживая в вертикальной позиции. Все глянули под ноги. -Еще ниже? — распахнул глаза Эдуард, освещая фонариком ступени, начинающиеся слишком внезапно и уходящие куда-то в преисподнюю. -Сраный Киндер Сюрприз, — буркнул Попов, отпихивая зеленоглазого в сторонку, чтобы на этот раз спуститься первым. Он присел на корточки у края, стараясь разглядеть, как далеко уходит лестница. Луч света терялся где-то там, далеко-далеко, так и не доставая до конца. -Спускаемся? — уточнил Антон, оглядываясь то на Арса, то на Эда. Как будто бы такой компанией — только и делать, что шнырять по подземельям. Как там оно, Подземелья и Драконы? Вот, пожалуйста. Вот вам два дракона, слегка ебанутый бард и подземелье тоже на месте — все по канонам. Так-то, Арсению не стоило бы рисковать своим подопечным — «археологом» с кувалдой — и спускаться по лестнице без перил, где их, возможно, может ждать даже сама Смерть. Ну, типичная среда, короче. -Да, — довольно уверенно заявил куратор, выпрямляясь. -Только медленно. Тут узко, давай ты первый, потом я, а в конце Эд. Спорить никто не собирался, потому что Арс — действительно единственный, кто, если что, поймает Шастуна от свободного падения. Он уже приловчился. Тоша кашлянул, вытер нос пыльным рукавом, а потом неуверенно шагнул на первую ступень. Выграновский замыкал эту процессию, сжимая в одной руке фонарь, в другой — кувалду. Какой-то угашенный Фродо с арматурой, честное слово. Лестница казалась бесконечной. Камни под ногами скользили, воздух становился все холоднее, влажнее, а свет хуже и хуже отражался от стен. Вскоре сверху не было видно ни просвета, ничерта. Только ступени вниз. Только тихие шаги в кромешной темноте и тишине. Только тягучая неизвестность, щекочущая нервы и низ живота. -Я что-то не хочу дальше, давайте домой? — проскулил Шастун, когда прямо перед ним, в темноте, что-то упало, до ужаса напугав мелкого. -Поздно, — вздохнул Попов, подтолкнув мальчика вперед. -Мы уже в жопе. -Причем в жопе, с элементами готики и отсутствием выхода, — добавил Эд с невозмутимостью. Внизу лучи их фонарей перестали подсвечивать бесконечные ступени, с которых Антон чуть не навернулся раз пять мордой вниз, а уперлись в гладкий пол. Послышался звук, будто что-то плеснуло. То ли капля откуда-то упала, то ли мышь пробежала, цокая своими маленькими коготками по полу, то ли всего лишь чья-то заблудшая душа проснулась. -А теперь мы где? — уточнил Тоша, остановившись на последней ступени. Перед ними раскинулась новая зала. Большая такая, тихая, чем-то напоминала часовню. Сводчатый потолок уходил во тьму. Сам он был довольно высокий для подземелья, местами провалившийся, с витыми, но полуразрушенными колоннами по краям. -Без понятия, — честно признался Арсений, протискиваясь между пареньком и стеной, чтобы первым шагнуть в новое помещение. -Но запоминаем правила: никто ничего не трогает. Это первое. Номер два: если что-то начинает светиться или трещать — вы к этому не приближаетесь. Правило номер три — если я говорю «бежим», вы не спрашиваете «зачем». Вы бежите. Поняли? Антон поднял руку. -Да, Шастун… -А если я захочу кричать? -Кричи на бегу, — кивнул брюнет. -Но тихо. Что ж, исследования продолжаются. Тоша, по наивности своей, вытянул телефон, проверяя связь. Ага, Мегафон, попался. Не ловишь, паскуда. А говорят «самый высокий процент покрытия по стране». Ну вот, пожалуйста. Нихрена. Процессия двинулась вдоль стены, будто знала, что именно искала. То есть, нет, они плюс-минус догадывались: дракона ищут. И тем не менее… несмотря на размеры, зал был, по ощущениям, пустоват. Только пыльные колонны, выбитые куски мозаики, да узкие оконца где-то под потолком. Интересно, на кой черт тут вообще окна какие-то сделаны? Под землей же дело происходит… Быть может, это нечто вроде вентиляционных шахт. А может, когда-то все это было на поверхности, но время и природа сделали свое дело. Эдуард шел чуть сбоку, расслабленно рассматривая потолок. Его, кажется, ничего не напрягало в этой жизни. -А ведь красивенько тут, вайбово, — заметил он, причмокнув от удовольствия. -Такое чувство, будто раньше здесь… Парень не успел договорить, потому что его прервал едва заметный хруст. И все бы ничего: тут куча древних колонн, который трескаются и осыпаются, но вот, что неприятно, так это то, что этот звук раздался ровно над ними. -Стоять, — скомандовал Попов, и все замерли на месте, прислушиваясь. -Слушайте, а мне кажется, или оно становится громче? — прошептал Антон, со страхом вглядываясь в арочный свод. -Не гони… — прохрипел Эдуард, которому только сейчас стало немного не по себе. Но нет: Шастунне гнал. Треск усилился, эхо пронеслось по залу, и, прежде чем кто-то успел что-либо понять — сверху с грохотом рухнула часть потолочный балки. Пыль моментально взметнулась стеной, накрывая их с головой. Честно говоря, Выграновский просто чудом выжил, удивленно наблюдая, как огромная дура приземляется в паре сантиметрах от него. -Я чуть не сдох, — констатировал факт татуированный, чересчур спокойным голосом для такого известия. -Бежать?! — крикнул Антон, дожидаясь той самой команды от куратора, которая, по его мнению, могла бы спасти жизнь. -Лежать! — внезапно воскликнул тот, схватив мелкого и резко дергая его вниз. Эд же, видимо, обладая каким-то щитом высших сил, остался стоять, вертясь во все стороны и наблюдая за тем, как камни обрушивались, тяжело, поочередно, в опасной близости. -Нам пиздец, — сделал свое заключение он, медленно поворачиваясь на 360 градусов, чтобы оценить масштаб катастрофы. Одна из опорных колонн громко захрустела, и пол начал уходить куда-то вниз, сопровождалось все это действо очень неприятным скрежетом, темнотой и тремя внезапно уверовавшими людьми. В один момент Шастун вскрикнул, потому что почувствовал, как его куда-то уносит. -Стой! — вскочил Арсений, пытаясь ухватить мелкого, но в последний момент плита под ним тоже ушла куда-то в сторону, словно кто-то специально выбил ее из-под ног. -Да вы че! — встрепенулся Выграновский, понимая, что его тут, почему-то, решили оставить одного. Парень тут же закашлялся, прикрываясь рукавом от столпа вьющейся здесь пыли. Только через несколько минут полной неразберихи, заваленных проходов и переломанных пополам плит весь ужас прекратился и Эд смог нормально вдохнуть, мечась из стороны в сторону, в поисках исчезнувших друзей. -Арс! Ай, похуй, ты-то выживешь, тебя вообще ничем не убить. Тошенька! Сладкий! Ему никто не ответил. Там, откуда они пришли — вздымался огромный валун, мешающий не то, что пройти, а хотя бы заглянуть, что там происходит. А куда вообще они делись? Если Эдуард правильно успел рассмотреть — Антона утащило куда-то в другую сторону, но сейчас — хрен его поймет, что вообще произошло. Арсений сто процентов остался там, только слегка провалился куда-то. -Ну, заебись, — выдохнул татуированный. -Просто невероятно. Он опустился на корточки, задумчиво порывшись в кармане в поисках конфет. К счастью, парочка еще завалялась. -Ладно, ребята, — мрачно усмехнулся студент, с толком и расстановкой разжевывая ириску. -Держитесь там. Попробуем отыскать вас.