Привычный порядок непривычного

Вот уже недели две прошло с тех пор, как они с Роном начали… так сказать, взаимодействовать иначе. Гарри пока не определился, как обозначать характер этого взаимодействия, и когда осторожно спрашивал Рона, получал в ответ только невнятное мычание и пожимание плечами. Единственное, о чем они пока договорились — это то, что им еще предстоит обо всем договориться. Но справедливости ради, никто из них не соскакивал с этой темы намеренно, так само получалось. Много работы, а потом еще у них рассинхронизировались дежурства и выходные, и в итоге Гарри и Рон друг друга почти не видели, а когда видели, то… им, конечно же, хотелось заниматься чем-то другим. Гарри довольно потянулся, вспоминая о вчерашнем. Рон делал ему массаж, нащупал какой-то узелок напряжения в спине и что-то там такое проделал с ним, разгладил или расщепил — Гарри не понял, потому что на мгновение ему стало так больно, что он аж вскрикнул и потерял контроль над ситуацией, но потом… ох, потом было хорошо, даже очень хорошо… Самое то после адской длиннющей смены. Гарри в конце концов отрубился, даже не переодевшись в домашнее. Хорошо, что Рон снял с него все неудобное и уложил нормально. И вообще с бессонницей в целом полегче стало. Один раз Гарри уснул сам! Рон тогда застрял на ночном дежурстве, а Гарри высчитал, что у них будет где-то полчаса ранним утром между тем, когда Рон вернется домой и завалится отсыпаться, а сам Гарри уже «проснется» после своей бессонной ночи и начнет собираться на работу. Ну и чтобы не терять ни минуты, он пошел сразу в комнату Рона. Подумал, что раз уж не уснет без его присутствия, так хотя бы поваляется, вдыхая запах его подушки, может, пороется в каких-то вещах, лежащих на поверхности… И что в итоге? Никакого здорового шпионства и сталкерства (если бы с него спросили, Гарри скорее назвал бы это любопытством и заинтересованностью судьбой другого человека), его вырубило мгновенно, как только голова коснулась подушки с той стороны кровати, где обычно спал Рон. Гарри даже умудрился проспать его возвращение! И те полчаса, которые он рассчитал, сократились до четырех минут, и они успели только немного пообниматься. В общем, между ними что-то определенно происходило, и Гарри с опаской думал о том моменте, когда они с Роном все-таки соберутся поговорить и обсудить, что там у них будет дальше. Они так сильно совпадали в куче разных вещей, что где-то должен был закрасться какой-то облом — и Гарри как раз казалось, что на ожиданиях, ценностях и видении будущего у них что-то и рассыплется. Ну не может прям все складываться так идеально, где-то точно будет подвох! Гарри старался отгонять от себя эти тревоги, но всякий раз, когда он оставался наедине, что-то подобное прорывалось и захватывало эфир его мыслей. Пару раз он даже словил себя на идиотской идее, об которую он уже обжигался в прошлом — прекратить все самому, пока не поздно, пока все не зашло слишком далеко. И хорошо, что Гарри научился уже отлавливать эти деструктивные парадоксы. Расстаться с кем-то, чтобы этот кто-то не расстался с тобой? Ну ебать ты гений, Поттер! Стратег среди стратегов! Мерлин, какую хреню люди не выкидывают, только бы избежать отвержения… Они с Роном обсуждали это, когда у них получалось выкроить для этого время между поцелуями и тисканьем, и Гарри удивлялся, как с одним и тем же страхом можно справляться по-разному. Потому что у Рона в башке вообще все было устроено не так. — Да я, бывало, мог от своей личности отказаться, только бы не остаться одному, — признавался он. — Вот откуда-то во мне поселилась идея, что все отношения на свете можно починить, сохранить, спасти — и все, и пиздец. Любыми способами я обязан это сделать! Задним умом Гарри наконец-то понял, что за ерунда была у Рона с его бывшими девушками. Если только вспомнить, сколько раз они даже вон с Гермионой сходились и расходились — ужас! А Падма? Ох-х. И эта, последняя, которая… Гарри поежился, не желая произносить ее имя даже мысленно. Ладно, ничего. Они стали старше, даже немного умнее, вроде как почти научились разговаривать — как-нибудь прорвутся, разберутся. В конце концов, и у Гарри, и у Рона есть опыт нормального общения с бывшими, так что… Он на что-то напоролся в темноте коридора, и это помешало ему додумать мысль до конца. Гарри зажег на конце палочки искорку Люмоса и посмотрел, что там попалось ему под ноги. Рыжий кроссовок Рона. Один. А где второй?.. У Гарри засосало под ложечкой от некого нехорошего предчувствия. Раз кроссовок тут, значит, Рон дома. Но свет нигде не горел… — Рон? — позвал Гарри. — Ты дома?.. Ну в самом деле, не пошел же он в магазин с одним кроссовком на ноге? От Рона, конечно, можно ожидать и не такого, но… Он услышал какой-то шум и суету со стороны ванной, но больше было похоже на шорохи, которые могли бы издавать недотравленные докси. И все же Гарри решил проверить. — Рон? Из-под двери текла вода. Сердце застучало как ненормальное. — Рон! Гарри уже не церемонясь дернул на себя дверь. Рон сидел на полу, уткнувшись лицом в коленки. Его целительская мантия была вся в мокрых темных следах, а на полу образовалась лужа от повернутого краника — вода стучала о бортик ванны, разбрызгиваясь на стену и пол. — Что такое?.. Гарри быстро закрутил кран и упал на колени рядом с Роном, игнорируя, что его штаны сразу же пропитались влагой. Как только он зажег свет, увидел другой кроссовок, на ноге, Рон его почему-то не снял. — Что случилось? — дрожащим от волнения голосом спросил Гарри. — Рон?.. Теперь было очевидно, что Рон… плакал. На вопрос Гарри он замотал головой и пробормотал что-то похожее на: «Так глупо». Гарри несколько раз вдохнул и выдохнул, чтобы не поддаться на чужие эмоции, и когда почувствовал себя достаточно устойчивым, приобнял Рона за плечи. — Что глупо? — спросил он максимально ласковым голосом, на который был способен. — Что случилось? Рон опять помотал головой и громко сглотнул, словно подавился ответом. Гарри понял, что сам он вряд ли что-то расскажет осмысленное в таком состоянии. Надо заходить с другой стороны. — На работе что-то? — уточнил Гарри. Рон опять сдавленно сглотнул и как-то дерганно кивнул. — Ты что-то не так сделал? Ошибся? Это было первое, что шло на ум. В таких профессиях, как у них, самое страшное — это навредить тому, кого ты должен был спасать. Рон отозвался как-то... невнятно. Ни да, ни нет, но как-то странно всхлипнул и замер. Гарри терпеливо ждал и растирал ему плечи. — Н-не успели, — наконец-то выдавил Рон. Гарри вздохнул. Еще один из самых страшных моментов как и в работе аврора, так и в работе целителя… Не сразу, но постепенно Рон сумел объяснить, что там произошло. Чудовищная случайность — мальчишки, братья, просто играли, дурачились. Старший в шутку напугал младшего, а у него случился стихийный выброс, и… все кончилось плохо. Для обоих… — ...они даже не были дома одни, — шмыгая носом, рассказывал Рон. — Там вся семья — волшебники, все дома, мальчики на виду, ничего не… н-ничего не… Он снова закрыл лицо руками и что-то проскулил. Гарри прислонился лбом к его плечу, не зная, как еще помочь, как вытащить из Рона эту боль, чтобы она его так не терзала. Он понимал, почему его так размазало — Гарри тоже пару раз сталкивался с чем-то подобным. Одно дело постоянно иметь дело с криминалом, где вся херня делается умышленно и целенаправленно, и совсем другое, когда так: абсолютно дурацкая случайность. — Может, тебе лучше прилечь? — спросил Гарри. — Ты вообще никакой... — Я... я-я х-хотел... — Рон указал на ванну, а потом опустил взгляд на все лужи и мокрые пятна на своих рукавах и животе. — Пытался... успокоиться? — Угум... Гарри вздохнул. — Давай, я тогда?.. Рон согласился, и Гарри порадовался, что смог найти себе применение. Помогать действием у него получалось лучше, чем бездействием. Хотя с последним у него в последние годы стало получше, но все равно Гарри по-прежнему тяжелее давалась именно эмоциональная поддержка. Он набрал ванну, но не здесь — эту хоть они починили с помощью того же Кричера, но использовали только по необходимости. Тут было тесно, темно и неприятно даже после ремонта. Гарри помог Рону подняться по лестнице, довел до другой ванной и стал раздевать. Стаскивая с него лимонную форму, Гарри ненароком вспомнил, как пару недель назад Рон прижал его вот к этой раковине… Мда уж. Действия те же, а контекст и настрой совсем другой. Не при таких обстоятельствах, конечно, Гарри представлял себе процесс обнажения, когда они бы добрались до этого этапа. Рон, кажется, вообще не соображал, где он, что с ним делают и что происходит. Немного ожил и заозирался по сторонам, когда отогрелся в теплой воде. Гарри сел на пол и положил голову на бортик ванны, немного болтал пальцами в воде. — Как ты? — Чуть-чуть менее хреново, чем час назад, — Рон устало потер уголки глаз. — Меня в больнице еще рвало, пока коллеги зельями не напичкали… — А они что? Или ты один был? Гарри напряг память, пытаясь вспомнить, фигурировали ли в сбивчивом рассказе Рона еще какие-то люди, кроме пострадавшей семьи. Он очень надеялся, что Рон оказался с этой херней не один на один… — Не один, но… там же все старше меня, — вздохнул Рон. — Всякое видали, это я тут недавно из стажеров выпрыгнул, блин… — Но ты же… сталкивался со смертью? В смысле, на работе, — аккуратно уточнил Гарри. — Сталкивался, — признал Рон, его голос надломился. — И уже было решил, что у меня иммунитет, ч-что я… привык. Гарри прикусил губу и положил ладонь на плечо Рона. — Нихера я не привык, Гарри… — Мне жаль. — Да. Спасибо. Рон подтянул колени и обхватил их руками. Он все еще выглядел расстроенным, но хотя бы частично вменяемым. — Во мне что-то щелкнуло там, на месте, — попытался объяснить он. — Но я… я пока не понимаю. У меня… просто все это п-перед глазами д-до сих пор… — Не торопись и не рой глубоко сейчас, — посоветовал Гарри. — Все, что тебе надо понять, ты поймешь, когда нужно будет. — Да я… да, — Рон кивнул. — Я знаю. Надо как-то перетерпеть этот первый пиздец. Знать бы еще как… — Ну, кроме тебя и твоего тела тебе это все равно никто не скажет, — пожал плечами Гарри. — Сам помнишь, как после войны было… — Угум, — Рон запрокинул голову и уставился в потолок. — Хочется отвлечься на что-то, заняться делом. Но я вообще нихера не соображаю. — А завтра ты как?.. Гарри, конечно, имел в виду работу. — А мне сказали дома сидеть, — скривился Рон, — по крайней мере, завтра. Видимо, чтобы херни на нервяке не напорол никакой. Гарри вздохнул с облегчением. Он как раз и переживал, что Рону придется работать в расшатанном состоянии, что могло вызвать череду ошибок и неприятностей по невнимательности, которые могли бы расшатать все еще больше. — Это правильно. У нас в Аврорате отгулов не допросишься, но после каких-то таких стрессовых случаев меня прямо заставляли брать более простые и механические задачи. Я сначала бесился, а потом понял… понял, что лучше я побешусь, перебирая какую-то херню в архиве, чем бесанусь на вылете, и из-за меня там какого-нибудь заложника раскурочат. Рон фыркнул. — Вот ни секунды не скучаю по Аврорату… — Ноль процентов осуждения, сто процентов понимания. Интересное совпадение, но чтобы пойти в целители нужны те же предметы, что и для авроров. Когда они еще только учились, у Рона неожиданно неплохо пошли все направления, связанные с поддержкой — защита, прикрытие и… лечение. Потом, когда они выпустились и уже начали работать, эти все знания и навыки хорошо показали себя в деле. Пока Гарри куда-то лез, бежал, атаковал, Рон следил за тем, чтобы ничего не летело им в спины, а если уж прилетело, то быстро ставил на ноги, расколдовывал и все такое. И вот в какой-то день Рон решил, что все-таки Аврорат — не его место. Адреналиновые гонки, конечно, прикольные (как он сам выразился), но ему хотелось чего-то более спокойного и стабильного. Переучиваться на целителя, который прям в Мунго возится с кучей пациентов — долго, сложно и дорого, а вот в группе скорой целительской помощи планка оказалась чуть пониже. Там важно скорее снять острое состояние или доставить в больницу без дополнительных повреждений, для этого есть протоколы, и для Рона они оказались вывозимы — особенно-то после Аврората. Гарри, конечно, не хватало дорогого дружочка, с которым можно было хихикать даже в моменты пиздеца, но был рад, что Рон нашел себя сам, а не просто повторил за кем-то. — О чем думаешь? — спросил Рон. Он тоже положил голову на бортик, оказавшись совсем близко к Гарри. — Да так, — Гарри дернул плечом. — Думал о том, что в целительстве по идее должно быть меньше стресса, чем в Аврорате, но… но. Рон немного пожевал губу. — Ну, не могу сказать, что сильно меньше, но… оно как-то созидательнее, что ли? В том, что ты помогаешь и лечишь, а не мордой в пол кого-то заламываешь. Гарри фыркнул. — Да, это бывает… угнетающе. И в свою сторону чаще слышишь проклятья, чем благодарность. — Угум, и врагов себе наживаешь, — добавил Рон. — Короче, я… я хоть и пиздец расстроился сегодня, но… я не жалею. — Это хорошо, — прошептал Гарри, заправив Рону прядку за ухо. — Просто очень хуевый день, ага? Рон прикрыл глаза и уточнил: — Наихуевийший… Настолько наихуевийший, что не удалось даже впихнуть в него ужин. Рон пожаловался, что от всего этого нервяка его тошнит. Гарри уболтал его на чай, хотя и пришлось схитрить. — Что бы ты посоветовал пациенту в остром стрессовом состоянии, который отказывается от еды из-за тошноты? — Ну ты жопа хитрожопая, — фыркнул Рон. — Сладкий чай, тыквенный сок, может, йогурт?.. — Ну так и что? — деловито спросил Гарри. — Сладкий чай, тыквенный сок или йогурт? Хотя последнего у них, наверное, и не было. Чай помог. Конечно, он не решил проблему, не дал забыться, но Рона хотя бы физически перестало трясти. Гарри зарылся пальцами в его волосы и чмокнул в макушку. Они лежали на кровати, и Рон прижался к плечу Гарри, как бедный несчастный щеночек. — В голове все это так и прокручивается, — пожаловался Рон. — Не могу из цикла этого никак вырулить… Гарри вздохнул. Это чувство было ему знакомо, и хотя он научился некоторым техникам, чтобы справляться с навязчивыми мыслями, не всякий пиздец можно победить сразу и с первого раза. — А тебя херачит, потому что… вы ничего не смогли сделать? — осторожно спросил Гарри. — Или сама ситуация? Потому что если первое, надо готовить слова утешения о том, что команда Рона наверняка сделала все, что было возможно, а вот если второе… — Второе, — ответил Рон. … Гарри вообще не имел понятия, что делать. — Это было похоже на… помнишь, как ты вернулся с… — Рон запнулся, как будто не был уверен, как правильнее сказать. — М-м? — Ну… с Седриком? А точнее, с телом Седрика. Гарри втянул в себя воздух. — У меня многое смазалось от боли и шока, но… голос мистера Диггори… Особенно те первые секунды, когда еще никто не понял, что случилось, и оркестр продолжал играть празднично-торжественную мелодию, а несчастный мистер Диггори кричал, кричал и кричал… — Вот, — выдохнул Рон. — Да. Оно. Он вспомнил еще какие-то детали, о том, какая яркая зеленая лужайка была у той семьи, и что там бегала шишуга, дружелюбно помахивая двумя своими хвостиками, и солнце ярко светило, и зачарованные мыльные пузыри прыгали по траве, не лопаясь — вообще неподходящий сеттинг для трагедии, но все это усиливало всю степень пиздеца. — Наверное, это правильно, что мне сказали не идти завтра никуда, — проворчал Рон. — Но я вот даже и не знаю, чем можно заняться, когда так кроет… — Чем-то механическим? — предположил Гарри. — Шкаф разобрать, книжки на полки вернуть, чашки перемыть… — Если хочешь намекнуть на то, что я — свинота, то сейчас не самый лучший момент, чувак. Гарри фыркнул. — Да не, просто первое, что в голову пришло, — объяснил он. — Мне уборка помогает отвлекаться. Хотя я чувствовал себя ужасно странно, когда осознал, что это у меня от тети Петунии. Казалось, что уж с кого, а с Дурслей я никогда и ни за что пример не возьму, а вот оно как. Рон что-то задумчиво промычал. — Блин, жаль, у нас сада нет, — сказал он. — Я бы сейчас гномами пошвырялся с удовольствием. — Думаю, твоя мама будет только рада, если ты к ней нагрянешь с этим предложением. — Возможно, — Рон почесал нос и приподнял голову. — Хотя эту батарею чашек перемыть тоже не помешает… Гарри проследил за его взглядом и хмыкнул. — Думаю, еще чуть-чуть — и ничего мыть уже не надо будет. Чашки обретут свой плесневелый разум и сами отсюда свалят. — Ну хоть не будут бесить и глаза тебе мозолить, — парировал Рон. — Отличный выход из ситуации и моей комнаты. Гарри улыбнулся и залез пальцами за ворот футболки Рона, погладил его шею. — Ты справишься, — произнес он уже более серьезным голосом. — Ты уже и так со многим справился. Возможно, будет хреновато какое-то время, но… вечером я приду, и мы можем куда-то вместе сходить. Или я просто чего-то вкусненького тебе принесу. Или… — Себя просто принеси, — перебил его Рон и потерся носом о плечо Гарри. — Этого будет достаточно. — Хорошо, — Гарри снова чмокнул его в макушку и опустил руки вниз, чтобы успокаивающе почесать Рона между лопаток. Рон зашевелился, укладываясь поудобнее, и перекинул через Гарри ногу. Его дыхание становилось все размереннее, спокойнее, и вот какой-то момент уже начать посапывать, но скорее полудремно. Еще не уснул, но скоро уже… — ‘Арри? — вдруг спросил он, как будто опомнился. — А? — М-м-м… эт, ну… — Вкусненького тоже купить? — угадал Гарри. — Угу-ум, — довольно протянул Рон. Гарри тихо засмеялся. — Без проблем, — тихо произнес он скорее для себя, чем для Рона, потому что тот уже спал.

* * *

В целом, нежелание идти на работу — чувство довольно привычное и знакомое, но сегодня Гарри особенно сильно не хотелось туда, да и в целом никуда больше. Несмотря на присутствие Рона рядом, спалось этой ночью хреново — едва Гарри проваливался в сон, какое-то тервожное чувство выдергивало его обратно, словно он должен что-то проверить, а точнее, кого-то. Рон ворочался и пару раз что-то промычал, как будто ему снилось что-то плохое, но когда Гарри дернул его за плечо, он приоткрыл глаза, ошалело поморгал несколько секунд и… мигом вырубился обратно. Так что сборы на работу максимально саботировались. Гарри встал позже, чем нужно, потому что хотел побольше поваляться с Роном в кровати, чистил зубы дольше и тщательнее, чем обычно, потому что конкретно сегодня вспомнил, что нужно вообще-то делать это несколько минут, а не пару секунд шерудить щеткой лишь спереди. Потом еще порезался, когда брился. И носкам пару долго искал, и яичницу сжег, и пуговицу на мантии пропустил. — Сегодня день такой, — решил Гарри после того, как из турки убежал еще и кофе, стоило лишь отвернуться на три секунды. И он опоздал, прям ощутимо, и ожидал, что ему за это влетит, как обычно влетало Рону, когда он еще тут работал, но Робардс сам куда-то делся, и каким-то чудом Гарри успел залететь сюда быстрее, чем его косяк оказался замеченным. Уныло перекладывая папки из стопки в стопку, Гарри думал о Роне. Тот пытался отказаться от завтрака, но не смог сопротивляться сэндвичу, пусть и вчерашнему. Вроде как Рон выглядел более-менее адекватно, когда Гарри уже выходил из дома, но… Но. — Ты сегодня нервный, — заметил Амброуз. — Перекофеинился? Только после замечания коллеги Гарри заметил, что все это время дергал ногой, как бешеный заяц. — Недокофеинился скорее, — поморщился он. — Не успел нормально позавтракать, сейчас трясет. — Отправь стажера, пусть принесет тебе что-то, — фыркнул Амброуз и подбородком указал на новенького. Гарри тяжело вздохнул. Бедолага — первое слово, которое приходило на ум, когда он смотрел на этого парня. Тонкий, звонкий, с драматично-умирающим голосом и очаровательно неуместными для аврора кудряшками. — Мы с Роном такими же чмонями казались? — шепотом спросил Гарри. Амброуз был немного старше, вроде как учился с Оливером Вудом на одном курсе. — Не, ну вы все-таки почти готовенькими пришли, — пожал плечами Амброуз и, немного подумав, добавил: — Хотя я слышал, что Хейгу в Хогвартсе тоже досталось. От Кэрроу. Гарри поднял брови и снова стрельнул взглядом в сторону новенького. — Он, наверное, мелким совсем был. — Ага, первокурсником, вроде. — Жесть. Их междусобойчик прервался, и Гарри вновь остался наедине со своими мыслями. Интересно, а что там Рон делает? Лег ли он спать? Или нашел себе какое-то дело? Пошел гулять? Разгномливать сад своих родителей? — Поттер! Ты где витаешь?! Он услышал этот вопрос раз семь за утро, но даже строгость и приказной тон не выдернули его обратно. Дела рассыпались, факты не собирались, списки не упорядочивались, таблицы не структурировались, детали не создавали никакой картины. Может, если бы тут началась какая-то суета и движуха, Гарри бы вернулся в реальность, но вот эта исследовательско-поисково-расследовательская часть работы сейчас ему не поддавалась. Гарри откинулся на своем стуле и уставился в потолок. А что если?.. Но он никогда раньше так не делал… Что, кстати, неплохой аргумент — ведь такое будет впервые. Или лучше придержать это для худших времен?.. А вдруг этот выбор перевернет всю его картину мира? Или нет?.. Ай, все! Робардс как раз вышел из своего кабинета, Гарри вскочил с места и последовал за ним.

* * *

— Спишь? — тихо спросил Гарри, присев на краешек кровати. Рон что-то промычал и зашевелился. Приоткрыл один глаз, а потом поднял голову, ошалело осматриваясь. — Я тк длго спал? — пробормотал Рон и, прокашлявшись, произнес уже более четко: — Уже вечер? — Неа, — весело отозвался Гарри. — Тогда почему ты?.. — Свалил, — объяснил Гарри. — Ну, в смысле, отпросился. Рон несколько раз моргнул, видно, не понимая, как такое возможно. Это же, блин, Аврорат, а не смена в кафе, прочитал Гарри в его взгляде. Да он и сам с себя охренел, честно говоря. — Нагнал Робардса и сказал, что мне нужно срочно уйти, — рассказал Гарри. — По семейным обстоятельствам. И не стал ждать ответа, просто взял и ушел. — Что? П… п-почему? В смысле… что?! — Рон помотал головой. Гарри пожал плечами и принялся расстегивать миллиард маленьких пуговичек на своей аврорской мантии. — Решил, что сегодня хочу побыть дома. С тобой. — Со мной, — бездумно повторил Рон и опять заморгал, как будто только-только вылез из темноты и пытался привыкнуть к свету. — Со мной?.. — Ага, — Гарри снял мантию и уже собирался кинуть ее на спинку стула, но вдруг вспомнил, что во внутреннем кармане лежал уменьшенный тортик. — Ой, точно… Он достал эту маленькую кукольную коробочку, парочкой взмахов вернул ей прежний размер и протянул Рону. — Двигайся, я еще поспать хочу. Рон с широко раскрытыми глазами принял коробку и отполз на другую сторону кровати. Гарри снял с себя штаны и кинул их к мантии. Они сбили гору шмотья, и часть одежды сползла со спинки на пол. Пришлось прибегнуть к магии, чтобы вернуть все на место, потому что вставать Гарри уже не собирался. Все это время Рон, как оказалось, продолжал пялиться на коробку с тортиком. — Все в порядке? — спросил Гарри, забравшись под одеяло. — Не тот вкус? В пекарне просто еще не все выставили, взял что уже приготовили, но зато самое-самое свежее. — А? Нет… то есть, да, все отлично, — хриплым голосом произнес Рон. — Можем потом сходить что-то другое взять, если это совсем… не торт, — пошутил Гарри. — Ну, или я сам сгоняю. — Э-э-нет-все-круто-спасибо, — протараторил Рон, — просто еще не проснулся, туплю и… короче, вот… Гарри пожал плечами и снял с себя очки, положил их на прикроватную тумбочку. — Собираюсь агрессивно валяться несколько часов, — сообщил он. — Такой план. — Хороший план, — тихо фыркнул Рон. Гарри перевернулся на живот и уткнулся носом в подушку. Он слышал, как Рон рядом шевелится, пересаживается, скрипя пружинами, тяжко вздыхает и шуршит одеялом. Мысль о том, что в его поведении что-то не так, поймала Гарри уже на пороге полудремы. Потребовалось бы усилие, чтобы открыть глаза, приподнять голову, протянуть руку, дернуть за пижамную штанину и спросить, все ли в пордяке, но Гарри потерпел неудачу уже на первом пункте. Сон взял свое и опередил его.