Привычный порядок непривычного

Ему снился заросший сад Норы. Солнце беспощадно жарило, прожигая траву на холмах до обманчивого осенне-желтого цвета, и только на участке Уизли какая-то зелень сохранилась, потому что ее поливали водой. Гарри прятался в тени яблонь, а под его ногами бегали гномы и бормотали: — Выбери меня, выбери, меня, меня, меня! Гарри опустил взгляд и увидел, что у всех гномов есть лица — не эти их картофельные физиономии с картофельными же глазками, а человеческие, нормальные и… Гарри ахнул, выпустив из рук гнома, которого он поднес к себе, чтобы разглядеть поближе. У него было лицо Джорджа. Ничего себе… Он опустился на колени и увидел, что у гномов лица всех остальных братьев Рона, и все они бегали, носились, кричали — даже гномы-Перси вели себя скорее как гномы-Фреды и гномы-Джорджи. — Выбери-выбери! — Меня! — Выбери меня! Гарри выбирал разгномить сад, схватил гнома-Джорджа, раскрутил его и отправил в полет. Часть гномов разбежалась, не желая оказаться за забором этой движухи, а другие, наоборот, дергали его за шнурки, привлекали внимание, явно намереваясь полетать. — Выбери меня, — услышал он позади себя. Голос не был похож на гномье бормотание, поэтому Гарри повернулся и увидел… мальчика. Огненно-рыжий, лет семи-восьми, долговязый и лопоухий, весь-весь в темных веснушках. — Рон?.. — спросил Гарри. Маленький Рон широко раскрыл глаза, словно удивился, что его узнали, и… неожиданно сорвался с места и куда-то побежал. — Стой! — крикнул Гарри. Но гномья толпа не дала ему сдвинуться с места. Они окружили Гарри, их стало настолько много, что некуда было даже поставить ногу. Голоса слились в один жужжащий раздражающий звук, он бил по ушам, отвлекал, не давал сосредоточиться. Тем временем фигурка маленького Рона все отдалялась, отдалялась и отдалялась… В миг, когда вся эта картофельная братва повалила Гарри на траву, он включился и вернулся в сознание. Он высунул руку из-под одеяла и стал хлопать рядом с собой, пытаясь найти и настигнуть Рона хоть здесь, но тот почему-то не находился и не настигался. Пришлось открыть глаза и оторвать голову от подушки, чтобы узнать — Рона тут нет. Солнце просачивалось и душило теплом даже сквозь шторы. Плюс-минус полдень, в комнате Рона всегда жарило в окна в это время суток, приходилось колдовать тут сквозняк, чтобы нормально существовать. Гарри выбрался из-под одеяла и лег поверх него. Когда-то давно он шутил, что от скрытого символизма в своих снах порой получал больше информации, чем от Дамблдора, но после войны его стали преследовать уже одни лишь кошмары. Никакой веселой белеберды, которую они с Роном еще разбирали через сонники для Прорицаний, только пиздец — без метафор и полунамеков, весь ужас так, как он есть. — Даже не знаю, скучал я по этому или нет, — пробормотал Гарри, уставившись на старый пожелтевший плакат с мотоциклом. Часть постеров так и осталось тут еще от Сириуса, но это Рон сам выбрал те, которые ему самому нравились, остальное они отодрали с помощью магии Кричера. Не покидало ощущение, что во сне ему все-таки надо было догнать Рона, как-то раскидать эту картофельную братву, но там, очевидно, Гарри тоже оказался не из Рейвенкло, не догадался воспользоваться магией или простым проверенным дедовским пинком. Ладно, раз он не смог догнать Рона во сне, сделает это наяву. К счастью, тут все оказалось куда проще — Рон обнаружился на кухне. Мыл свою батарею из чашек. Наконец-то… — Привет, — еще хрипловатым после сна голосом произнес Гарри. — Как ты? Он подошел к Рону, обнял его со спины и потерся носом об его плечо. — Ъэхь, — хотя Гарри не видел лица Рона, но легко представил, как тот изобразил комичную гримасу. — Никак. Гарри утешающе поскреб его живот и немного отстранился, чтобы не мешать разбираться с посудой. — Планировал тюленить весь день, но без дела мне как будто хреновее, — пояснил Рон. — Не знаю, короче… Гарри прикрыл рукой широкий зевок. — Можем заняться чем-нибудь вместе, — предложил он. — Буду тебя развлекать и отвлекать. Вот оно — Гарри это заметил еще пару часов назад, но не успел обработать и проанализировать. Рон и правда отреагировал странно. Ни радости, ни облегчения, ни благодарности или чего-то такого. Наоборот, он напрягся и окаменел, и теперь Гарри четко видел, что здесь явно есть какая-то проблема. — А ты… у тебя точно не будет неприятностей? — сиплым голосом произнес Рон, избегая прямого зрительного контакта. — В Аврорате как бы строго с этим, ну и… ты понял. Его руки все были в пене, потому он почесал нос о свое запястье. — Даже если и будет, то плевать, — дернул плечом Гарри. — Не было похоже, что сегодня нужен весь штат авроров, чтобы провернуть что-то там, все тупо сидим бумажки перекладываем сейчас. — А вдруг?.. — Ой, если прям нужен буду — из-под земли достанут, сам же знаешь. Патронусами обнесут, громовещателями закидают, Фиделиус взломают и так далее, — насчет последнего Гарри все же сомневался, но ему нужно было привести какой-то третий пример для баланса и убедительности. — Короче, обойдутся один день без меня, ничего не рухнет. А тут я хотя бы буду рядом, если понадоблюсь тебе. Рон молча кивнул и повернул кран, закрывая воду. — Угум, — неопределенно отозвался он. Взгляд у него все так же скакал куда угодно, лишь бы только не напороться на Гарри. — Что-то не так? — решил уточнить Гарри. — Не могу избавиться от ощущения, что где-то облажался… — Да нет-нет, все хорошо, — как-то чересчур быстро откликнулся Рон, все-таки на мгновение стрельнув глазами в сторону Гарри. Чтобы проверить его реакцию — это Гарри уловил сразу. Не то чтобы он уже стал таким охренительным специалистом, который безошибочно угадывает, когда точно ему врут, нет, скорее он знал, когда ему врет его лучший друг… — Ты… хотел побыть один? — осторожно спросил Гарри. — Переварить все в одиночестве? Наконец-то — зрительный контакт, но Гарри разглядел в синих глазах совсем не ту эмоцию, которую он ожидал увидеть. Рон выглядел не раздраженным или утомленным непрошенным причинением добра, наоборот, он оказался… расстроенным? Растерянным?.. — Я… я не знаю, — произнес он. — Я… запутался. — Запутался? — поднял брови Гарри. — И удивился, — добавил Рон, пытаясь вытереть руки о свои штаны. — И удивился, — почему-то повторил за ним Гарри, как будто бы произнесение этих слов поможет ему разобраться, в чем дело. Не помогло — пришлось спрашивать напрямую. Рон отвернулся от раковины и прислонился к ней поясницей. Какое-то время он молчал, а потом обхватил себя руками. — Я подумаю немного, ладно? — прошептал он. У Гарри в горле встал ком. — Если я накосячил, лучше скажи сразу, — с тяжелым вздохом попросил он. — Я очень плохо понимаю намеки и двойные сигналы. Рон замотал головой. — Н-не накосячил, — он громко сглотнул. — Я… нет, это у меня что-то… херня какая-то. — Ладно, — кивнул Гарри и хлопнул его по плечу. — Но если это и правда я, то… — …ты узнаешь об этом вторым, — перебил его Рон. — А первым кто? — А первым я. Гарри фыркнул. В этом неуклюжем замечании узнавался его обычный знакомый Рон, и потому возникшее во время разговора напряжение немного отступило. Рон дернул уголками губ и направился к двери. — Твою Моргану-мать, — сквозь зубы выругался Гарри, когда шаги отдалились настолько, что растворились в остальных фоновых шумах. Мда. Пожалуй, ему все же стоило сначала спросить Рона, нужен ли Гарри тут, а уж потом проворачивать эту сцену драматического побега со службы. Ладно, ничего. Как-нибудь они объяснятся. В крайнем случае, Гарри просто купит пятнадцать тортов, а потом будет смотреть на Рона большими грустными глазами, обещая, что больше не будет делать… чего бы там ни было.

* * *

Рон пришел к нему сам. Залез на кровать к Гарри, подкатился близко-близко и боднул головой его плечо. — Спишь? — тихо спросил он. — Нет, — пробормотал Гарри, — дремлю. И тревожусь. Он открыл глаза. Оказывается, они с Роном теперь лежали нос к носу. Рон тяжело вздохнул, и его дыхание коснулось лица Гарри. Но ничего не сказал. Просто лежал, смотрел и громко дышал. — Что случилось? — спросил Гарри настолько мягким и осторожным тоном, на который был способен. — Я расстроил тебя? Рон немного пожевал нижнюю губу. — Не ты, — хриплым шепотом произнес он после долгой паузы. — Не я? Рон мотнул головой. Гарри нахмурился, окончательно растеряв все выстроенные логические связи. — Я… ты… ты же расскажешь, да? — спросил он. — В смысле, ты не обязан, конечно, просто я… если честно, я слегка в ахуе. — Слегка? — Преуменьшил, чтобы снять накал драматизма, — признался Гарри. Рон фыркнул. — Расскажу, — устало произнес он, — просто это все неожиданно оказалось… тяжеловато. — Тяжеловато?.. В каком смысле? — Дай мне минутку, ладно? — Рон шумно выдохнул через нос и сжал пальцами переносицу, — а то сейчас разревусь… А, вот в каком… Да что, блин, происходит? Гарри реально херню учудил? Или после вчерашнего Рону пока не до сегодняшнего? А может, все сразу?.. — Я… прости, пожалуйста, — неожиданно выдал Рон. Гарри поднял брови. — За что? Рон поджал губы и перевернулся на спину, уставившись в потолок. Долгое время он ничего не говорил. — Ну, я… не знаю. Как будто бы отморозился или что-то такое… — Да, немного, — согласился Гарри. — Я заметил, но… в общем, решил тебя не трогать. Рон кивнул. — Угум. Я… дело не в тебе, — протараторил он. — Вернее… ну, частично. Короче, ты сделал хорошую вещь, а я так с этого охуел, что загнался! У Гарри ушло время, чтобы переварить это замечание и понять, как действовать дальше. — То есть, тебя триггернуло то, что я проявил к тебе… внимание? — все-таки уточнил он, чтобы знать наверняка, в правильную ли сторону он думает. Рон громко сглотнул. — Угум, — произнес он с неожиданно взявшейся откуда-то хрипотцой. Мда, наверное, это и правда что-то больное… — Я вроде как понимаю, но… не понимаю, — признался Гарри. — Но если не хочешь сейчас это разжевывать, то пока и не надо. Рон снова дернул плечами и отвел взгляд, уставившись куда-то в одну точку. — Просто раньше так никто не делал, — объяснил он. — Не делал… чего?.. Голос Рона совсем сломался, когда он произнес: — Не в-выбирал меня. Ох-х-х. Картина собралась, да такими мрачными и болючими деталями, что Гарри захотелось зажмуриться. «Выбери меня, выбери, выбери! Меня! Меня!» Гномье бормотание во сне тоже обрело смысл. Снова подсознание и интуиция Гарри оказались быстрее самого Гарри… — Я понял, — вздохнул он и подполз к Рону поближе, перекинув через него руку, чтобы приобнять, — это, блин, так хреново… — Угум, — Рон шмыгнул носом. — П-прости, я… наверное, на фоне вчерашнего как-то немного расклеился… — Не извиняйся. Имеешь право. — Да, я… да, — Рон нервно кивнул. — Прости. Ой, бля, прости за… Ай, короче, ты понял! Бедолага, сейчас он выглядел еще несчастнее этого тщедушного стажера Эллиота Хейга… — Понял. Мне правда очень-очень жаль. Даже у Гарри голос дрогнул, потому что ком в горле помешал, что уж говорить про Рона… — М-мне всегда этого хотелось, — хриплым шепотом произнес он, — быть для кого-то приоритетом. Не все время, разумеется, но… достаточно, чтобы чувствовать себя важным и нужным, понимаешь? — дождавшись кивка Гарри, Рон продолжил: — И всегда я жестко обламывался. Гермиона выбирала работу и какие-то проекты, у Падмы вечно какие-то драмы семейные, а у… — Не напоминай! — Гарри передернулся. — Не хочу про эту дамочку ничего слышать. Вот что бывает, когда не даешь себе времени прожить расставание и сразу же прыгаешь в какие попало отношения. Гарри выучил этот урок на примере друга и этой его… он не хотел оскорблять эту персону даже у себя в мыслях, и все равно красноречивее слова «ебанутенькая» в голову ему ничего не приходило. Рон фыркнул. — А казалось, Лаванду уже никто не переплюнет, ага? — спросил он. — По сравнению с ней, Лаванда просто оплот благоразумия и адекватности! — Это да-а, — протянул Рон и, мотнув головой, попытался вернуться к исходной мысли: — Так вот, приоритет… В общем, меня всегда с этим обламывало. Нужно было чуть ли не калечиться или как-то сильно пострадать, чтобы хоть изредка выдвигаться на первый план. Он замолчал, а Гарри не торопил, хотя уже примерно начал догадываться, куда дальше пойдет разговор. Они уже говорили об этом, но немного в другом контексте: как только отпускаешь что-то, во что ты так панически вцепился, оно неожиданно само начинает находить тебя. — Все будет — стоит только расхотеть, — произнес Рон вслух, как будто прочитал мысли Гарри. Ну, или это Гарри прочитал мысли Рона… — Когда я решил сделать паузу от всех этих отношенек и заняться собой, то меня как-то… ну, можно сказать, попустило. Не сразу, но вот до меня дошло, что в общем-то не все и не всегда получается, только потому что тебе так хочется. Типа как… ну, твой человек может искренне хотеть тебе что-то дать, но не мочь в силу каких-то… обстоятельств, особенностей характера, способностей, не знаю. Не получается оно, срывается, перекручивается и выворачивается, блин — ну, это жизнь. Вот такие-то штуки человек может, а другие — нет, и хоть ты тресни. — И ты перестал ожидать, — догадался Гарри. — И я перестал ожидать, — повторил за ним Рон. — На самом деле так легко отъебаться от других, когда отъебываешься от себя… — Это точно, — согласился Гарри. — Да. И вот постепенно я пришел к мысли, что сначала я сам должен научиться выбирать себя. Ставить в приоритет свои интересы. Это, конечно, заняло время… — И нервы, — вздохнул Гарри, вспомнив, что Рона в то время слегка переклинило в противоположную сторону, и в итоге он стал вести себя, как Моргановы мразоты — да, именно мразоты, во множественном числе. К счастью (для окружающих) долго этот период скотства не продлился. — Нервы, да. Особенно ваши, — кивнул Рон. — А Гермиона аж на другой материк улетела, ха! Гарри скептически поднял брови. Обычно они с Роном совпадали по юмору, но эта самокритическая шутка ему совсем не понравилась. Да, Гермиона умотала в Канаду, но по работе, и Гарри занудно об этом напомнил. — Ну-у, ладно, да, — согласился Рон. — Но я… ай, короче, я что-то вообще никакой. Он пожевал нижнюю губу, выдержал паузу и продолжил: — Меня разрывает от стольких противоречивых чувств. И мыслей. И наблюдений. И… и обид… — Не на меня, надеюсь? — Нет, — Рон тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Просто я… когда я отъебался от всех и перестал ждать, я отпустил это. Как мне казалось. А сегодня я это получил, и вдруг… ну-у… — Парочку раз уж могли бы и тебя выбрать, — вместо него произнес Гарри. — Там у всех были свои обстоятельства, ну и я вполне себе справлялся сам… — промямлил Рон. — Знаешь что? — от возмущения Гарри приподнялся на локтях. — Нет. Как человек, который проебал все свои отношения, потому что всегда отсутствовал и постоянно был нужен где-то еще, говорю тебе: нет. Я могу перечислить сотню ситуаций, где мог бы прийти домой раньше, поменяться сменами, да даже… да даже свалить! — он сам не верил, что произнес это, но опыт сегодняшнего дня показал правдивость этого утверждения: — Сегодня же я свалил! И ничего страшного, мир не остановился же, не рухнул, не взорвался. И если бы я знал об этом раньше, я бы может быть… …не остался один? …был бы до сих пор в отношениях? …давно бы строил семью? Гарри не знал, какую концовку выбрать, поэтому перевел тему на другой угол ситуации. — И весь отстой в том, что до меня эта истина дошла уже после того, как я со всеми все испортил. Если бы не все мои расставания, я бы… — он перевел взгляд на свой старый будильничек, чтобы убедиться, идет ли еще его рабочий день, — до сих пор торчал бы сейчас в офисе. Рон растерянно заморгал. — Я вообще в шоке, как тебя отпустили-то, — пробомотал он. — А я и не спрашивал, — объяснил Гарри. — Скорее… поставил в известность. И радовался бы, что сделал это, даже если бы ты расстроился и послал меня. Уголки губ Рона дрогнули. — То есть, можно сказать… отчасти ты сделал это и для себя? Хотя это вроде как и раньше лежало на поверхности, но после прямолинейного вопроса Рона в голове появился такой же прямолинейный ответ. Да. Гарри сделал это и для себя. Гарри сделал это, чтобы наконец-то перечеркнуть это дурацкое убеждение, что немедленно воскреснут все Волдеморты, если он хоть немного расслабится. Гарри сделал это, потому что, черт возьми, за такое количество лет он ни разу не уходил с работы раньше времени, всех прикрывал, во всем участвовал, а свои больничные закрывал как можно быстрее, едва какая-то травма начинала заживать. Гарри сделал это, чтобы увидеть реакцию других и убедиться, что неважные люди в его жизни наверняка даже не заметили его отсутствие, зато важные заметили его присутствие. А еще Гарри сделал это, потому что хотел спать… — Я переживаю, чтоб у тебя потом не было проблем, — пояснил Рон. — Или чтоб не оказалось, что у тебя был только один шанс свалить с работы без последствий, а ты его проебал… на мое всего лишь плохое настроение. Гарри тяжело вздохнул. — Ничего я не проебал. Я хотел тут быть. И думал об этом все утро, и как только пришел сюда, все сразу же перестало валиться из рук и встало на свои места. — Просто… блин, ну, это же не что-то прям критическое, чтобы так срываться… Гарри снова открыл рот, чтобы начать убеждать Рона, что его проблемы — любые — важны, но остановился и сказал совсем другое: — Что для тебя прям «критическое», м-м? Где ты проводишь грань? — Я? — удивился Рон. — Э-э, ну… я это… И он промямлил что-то об уважительных причинах вроде травмы, болезни, свадьбы, рождения очередного племянника и все такое… типа серьезное, типа важное, типа объяснимое и понимаемое. Что ж, это было ожидаемо… Гарри не успел додумать до конца свою мысль, потому что Рон резко сел, обхватив колени и уставился в какую-то невидимую точку перед собой. — Стоя-ять! — протянул он. — Так что же это получается?.. И замолчал, бросив свое озарение непроговоренным. Гарри видел, как Рон сжимает и разжимает пальцы, как будто только что кого-то избил, и сейчас удивлялся, как у него это вышло. — Гарри?.. — М-м? — Кажется, до меня доперло, — пораженно высказался Рон. Гарри выждал немного для приличия в надежде, что Рон соберется и расскажет, но тот, кажется, наоборот улетел куда-то к себе в мысли. — До меня пока не доперло, что там до тебя доперло, если честно, — признался он. Рон с шумом втянул в себя воздух. — Все мои девчонки просто… э-э, слушали то, что я им и говорил?.. Гарри нахмурился, пытаясь проследить за ходом его мысли. — Ты имеешь ввиду то, что… ты никак и ничего не просил, потому что думал, что… это недостойно просьбы? Недостойно помощи? Рон дерганно и нервно кивнул. Было видно, что сейчас ему тяжело продолжать разговор на эту тему. Но Гарри и не собирался торопиться. Что же, по крайней мере, у них свои озарения прошли почти одновременно, с разницей в несколько часов. Одна тема, но разные углы и роли. Гарри осознал, что может послать всех лишних людей далеко, выбрав не какое-то сферическое человечество в вакууме, которое почему-то именно один Гарри должен спасти, никто другой больше не сможет, нет-нет. Рон додумался до того, что сам недостаточно обозначал важность каких-то вещей или событий, чтобы его девушки могли принять более взвешенное решение, что им там выбрать или не выбрать. — Гарри? — А? Рон начал говорить, но у него сел голос, и он закашлялся, как будто слова застряли у него в горле. Не исключено, что так оно и было. Гарри приподнялся и легонько похлопал его по спине, готовый, если что, ударить посильнее — вдруг и правда подавился… — Я… это, ну… — просипел Рон, — н-на самом деле оч-чень рад, что ты пришел. И мир не остановился. Не рухнул ни на Гарри, ни на Рона. Патронус Робардса не влез в разговор, потолок не обвалился, никто никого не засмеял, не оттолкнул, не послал — ничего не случилось. — Я тоже рад, Рон, — произнес Гарри, дернув его за футболку, чтобы Рон откинулся назад и лег обратно рядом с ним. — Серьезно, я давно уже не чувствовал вот этого… что я поступаю правильно, понимаешь? — А если бы я разозлился и устроил скандал? Гарри фыркнул. — Ну, это бы испортило впечатление, но… блин, я не знаю как еще объяснить, но вот… вот я просто понял, что мне нужно было это сделать, чтобы самому убедиться — я могу так. Что я способен на это. — Фух, ладно, — Рон выдохнул, и в этот раз действительно было похоже, что напряжение стало уходить из его тела. — Это… это важно. В смысле, я… я благодарен, но… не хочу, чтобы у тебя создалось впечатление, что меня все время так надо будет нянчить и спасать, ага? После этих слов Гарри вспомнился мальчик из его сна — маленький, напуганный, стеснительный. Он настолько не привык оказываться в фокусе чьего-то внимания, что поспешил удрать, как только это случилось. И конечно же, этот мальчик уже давно не имел ничего общего с его Роном. Очаровательным, бодрым, шумным, заполняющим собой пространство. Стеснительный мальчик проделал большой путь, чтобы стать таким. — Ты взрослый человек, способный сам решать свои проблемы, — проговорил Гарри то, что и правда думал. — Но нет же ничего плохого в том, чтобы с чем-то тебе помогли и поддержали, правда? Чтобы ты как бы… расслабился, напитался этим, а потом… пошел бы дальше решать свои проблемы сам? Рон перевернулся на бок, чтобы иметь возможность смотреть Гарри в глаза. — Кто бы говорил, — с усталым вздохом произнес он, погладив Гарри по щеке тыльной стороной ладони. — Вот и говорю, — настаивал Гарри. — Я… я не могу изменить того, что случилось… вчера. Не могу забрать твою боль, которая тебя так размазала. Но я мог купить тебе небольшой тортик, чтобы чуть-чуть тебя порадовать и приободрить. — Охуительный тортик, кстати! — Да? — Да! Ну, то есть, там крем жирноватый, и мне, признаться, даже немного поплохело от того, как мне похорошело, но вообще… разъеб! Губы сами собой растянулись в улыбку. — Спасибо, короче, — Рон опустил ресницы, а его щеки порозовели, — это… бля, это было охренительно мило, чувак! П-прости, что я так, немного это… ну, ты понял. — Ничего страшного. Учитывая вчерашний пиздец, я не ожидаю от тебя какой-то сверхъестественной рациональности. — Пожалуйста, не ожидай от меня сверхъестественной рациональности вообще ни-ког-да, — пошутил Рон. — Это точно максимально не моя стихия… Гарри мог бы поспорить с этим, но уже решил не тратить силы. То, что Рон порою нестандартно мыслит, не значит, что он не делает этого вообще, просто обычно у него это получается… альтернативно. Вместо того, чтобы вступить в дискуссию, Гарри подвинулся поближе к Рону и положил голову ему на плечо. Рука Рона тут же приобняла его за талию. По спине побежали мурашки, когда Гарри почувствовал, как его прижали к себе — крепко-крепко. — А если вывести нашу ситуацию за скобки, — осторожно спросил Гарри, — в целом-то ты как? Он прямо услышал, как у Рона ускорилось сердцебиение, как будто его грудную клетку приложили к уху Гарри, как ракушку с запертым в ней морем. — Так себе, если честно. Из головы образ прям не выходит… — Прокручивается? — Да, как бесконечная петля, — сказав это, Рон страдальчески простонал. — Причем меня еще зациклило на одном фрагменте, и только он один раз за разом, раз за разом, раз за разом мелькает у меня перед глазами. Какой же отстой… Гарри, разумеется, произнес это еще и вслух, и Рон поблагодарил его за это. — Думаю, я понял, почему меня так эта история зацепила. — Почему? Если, конечно, не секрет. Гарри ожидал чего угодно. Банального сопереживания семье погибших мальчиков. Экзистенциальный ужас от того факта, что смерть пришла за совсем мелкими пацанами. Непонимание, как такая банальная глупость могла привести к ужасным последствиям. Но Рон его удивил. — На их месте могли быть мы, — произнес он хриплым шепотом. — В смысле, я и мои братья. Ну, и Джинни, конечно… Гарри часто заморгал. — И сегодня утром я вспомнил как минимум четыре случая, когда Фред и Джордж меня разыграли, и я мог… так же. Об этом совсем не думаешь в детстве, знаешь? А теперь, когда у меня есть племянники, и сам я стал задумываться о своих детях, и… Он резко замолчал и как-то странно замер, словно ляпнул что-то неподходящее. Гарри приподнялся, чтобы увидеть выражение его лица. Да, Рон выглядел каким-то… сконфуженным. — Что?.. — не понял Гарри. — Да просто как-то… мы тут с нами еще толком ничего не решили, а я тут о детях ляпнул, и… ну, короче, забей. Гарри почувствовал, как заболело между бровей. — Я не очень понял, что тебя так… э-э, смутило? Рон тяжело вздохнул. — Не хочу, чтобы выглядело так, словно я куда-то несусь и что-то продавливаю, — объяснил он. — Так ты вроде ничего и не продавливал?.. — Да? — удивился Рон. — Ну да, — сказал Гарри, как будто это само собой разумелось. — Ты же просто говорил о своих представлениях будущего. Или нет?.. — Ага… — Рон сглотнул. — П-просто, когда я раньше такое говорил, то… ай, неважно. Гарри опустился обратно и прислонился головой к плечу Рона, пытаясь понять, что в его словах такого могло быть, что трактовалось бы, как давление. — Может, потому что оно на них все ложится первое время… — задумчиво произнес Рон. — На кого? — На женщин. — А. Ну да, это имело смысл. Когда Рон это сказал, Гарри достроил в голове гипотетический диалог и то, как могла бы отреагировать та же Гермиона, скажи Рон нечто подобное. — Наверное, это пока рано обсуждать, учитывая, что мы между собой еще ничего не решили, но… семью я точно хочу. В будущем, — произнес Гарри. — Просто говорю, чтобы это было… ну, очевидно. Рон шумно выдохнул, чем шевельнул волосы на макушке Гарри. — Мерлин, ну неужели совпадение?.. — пробормотал он. — Главное, чтоб не сов падение, — пошутил Гарри, намеренно вставив паузу между словами. — Да уж, — согласился Рон. — Ладно, о чем я говорил?.. — Детство, братья, стихийная магия. — Точно. Жуть. — Жуть, — кивнул Гарри, хотя ему не особо было с чем сравнить. Его всплески магии были достаточно безобидными и больше были направлены на него самого. Хотя… в целом, Дадли вполне тоже мог что-то такое сделать, чтобы Гарри сильно стрессанул. Мда. Об этой стороне он как-то раньше не думал… — Ну вот и я теперь загнался, — произнес Гарри. — Кажется, я в теории тоже мог дом Дурслей ушатать ко всем Моргановым ежам… — Вот-вот, — сказал Рон и повторился: — Жуть. — Жуть. Гарри прикрыл глаза, ощутив, как его опять стали чесать под лопаткой. Рон часто так делал, когда они лежали в обнимку, кажется, он даже не осознавал это движение, оно выходило у него механически. — Так хорошо-о, — протянул Гарри после долгой паузы. — Я правда рад, что вернулся домой сегодня. Выспался, с тобой побыл, мы поговорили… весьма продуктивный день. — Да-а-а. И торт хорош… Вот, еще и торт хорош — чего еще можно пожелать? Из актуальных проблем, наверное, в голову лезла только одна — статус. Кто они друг другу теперь?.. Гарри почесался носом о футболку Рона и заерзал, переползая выше, чтобы нависнуть над ним, положить руки с двух сторон от его головы, склониться над его лицом, посмотреть в его глаза… — Хочу тебя поцеловать, — шепотом признался Гарри. — Или это будет неуместно? Рон довольно прищурился и растянул губы в улыбке. — Может, и неуместно, — тихо сказал он, — но и похер… Он положил руки на спину Гарри, провел вверх и вниз, еще раз, и еще, пока наконец не остановился на пояснице. В этот момент Гарри склонил голову и звонко клюнул Рона в уголок рта. Улыбка Рона стала еще шире, и Гарри понял, что заражается ею. Нужда в словах отпала, ему хватило взгляда — и это тоже… необычно. Только ты примиряешься с мыслью, что разговаривать, спрашивать, уточнять — нормально, так и должно быть, можно такое проделывать даже в сексе, прям в середине процесса, и вдруг оказывается… что оно уже и не надо? Гарри просто чувствовал, как все должно быть. Нежно, аккуратно, без перегибов — у тяжелого разговора должен быть легкий… конец. Он не удержался от усмешки, и Рон поднял брови, как бы спрашивая, из-за чего Гарри так развеселился. — Ничего, — фыркнул Гарри. — Ерунда. — Угу-ум, — протянул Рон, приподняв край футболки, чтобы погладить поясницу Гарри. Щекотно — Гарри хихикнул и выгнулся, то ли пытаясь отстраниться, то ли наоборот подставиться под прикосновение. А так бы он в офисе торчал, над папками, записями, схемами, ну, быть может, Омутом памяти с воспоминанием какого-то свидетеля… Гарри помотал головой, отгоняя назойливые мысли об Аврорате. Он уже достаточно сожрал: и времени Гарри, и сил, и нервов, хватит ему. Сейчас ему хотелось тратить время, силы и нервы на Рона. Нет, даже не тратить — не то слово. Дарить? Давать?.. Гарри так и не смог найти в словах то самое отражение всего, что он чувствовал сейчас, поэтому решил сосредоточиться на действиях. На прикосновениях — хотелось дотронуться до каждой веснушки на светлой коже, изучить кончиками пальцев каждый изгиб, каждую впадинку, каждое… все. На поцелуях — простых таких, когда чувство умиления переполняет тебя настолько, что необходимо обрушить этот град комично-звонких маленьких поцелуйчиков на главную причину своего умиления. На звуках — тихом смехе, длинных выдохах, шорохе одежды. На ощущениях, когда теплые пальцы забирались к Гарри за воротник футболки, а потом скользили вверх, чтобы почесаться об его бритый колючий затылок… Телом он чувствовал, что Рон возбужден, и самому Гарри уже становилось неудобно, тесно в этих тупых дурацких штанах. Он не удержался и подался бедрами вперед. Рон охнул и запрокинул голову назад. Его шея оказалась заманчиво открыта, и Гарри не смог устоять, припав губами там, где только что перекатился кадык. Рон раздвинул ноги, и Гарри, не теряя ни секунды, устроился между ними, схватившись за его бедра. Он с силой провел по ним, скользя вверх, к завязочкам на пижамных штанах. Завязочка ровным счетом ничего не решала, Гарри мог просто засунуть руку к нему в штаны, но хотелось поиграться, подразниться, столкнуться взглядом с распахнутыми глазами, где уже не было видно радужки, услышать тихий стон, сорвавшийся с губ… Рон мелко дрожал, его волосы красиво разметались по подушке, его грудь тяжело вздымалась. — Гарри?.. — облизав губы, позвал он. Тихо, но не шепотом — его голос как будто пропал. — М-м-м? — протянул Гарри, приблизившись вплотную к его лицу. — Не хочешь? Рон зашипел сквозь зубы. — Хочу… И громко сглотнул, и Гарри знал, что «но» застряло у него в горле. Вот только он тоже не хотел произносить это «но» вслух. — Когда-нибудь? — вместо этого спросил Гарри. — Угум, — Рон часто и быстро заморгал. — Прости… Он дотронулся до щеки Гарри, скользнул дальше, погладил за ухом. — Ничего, — Гарри схватил его руку и поднес к своим губам, — сегодня точно не надо. Ведь вчера Рон пережил нечто ужасное, а сегодня вывернул всю душу наизнанку — даже не нужно придумывать что-то третье для баланса или правила про перечисление, уже этих причин хватало, чтобы охренеть. — Я сейчас не понимаю, что у меня откуда, — признался Рон. — В смысле, внутри. Гарри фыркнул, вспомнив один их недавний разговор, где Рон ему пожаловался, как в самые стрессовые и ужасные моменты жизни его порой настигает… стояк. Рон смешно ныл о том, что его член не видел разницу между депрессией, тревогой, панической атакой и какой-то смертельной угрозой, поэтому на панике выражал желание с кем-нибудь спариться, срочно, ведь нужно оставить потомство, пока мы не сдохли! И потом Рон же и шутил про реакции на опасность. Все люди как люди: бьют, замирают или убегают — а Уизли, видно, еще и трахают, иначе не объяснить, почему их так много. — Я понимаю, — сказал он, снова припав губами к его ладони. — Не хочу тебя торопить… Рон улыбнулся, а Гарри продолжил: — …но и долго стоять на одном месте я тоже не хочу, — с намеком произнес он. — М-м-м, стоять? — с таким же тоном повторил Рон, дернув бровями. — Стоять, — кивнул Гарри. Он уже собирался снова поцеловать Рону руку, но тут ему в голову пришла идея поинтереснее. Не прерывая зрительного контакта, он коснулся губами указательного пальца, а потом… вобрал его в рот. Рон широко распахнул глаза и зашипел сквозь зубы. — Т-ты что твориш-шь?.. Да если бы Гарри сам знал, откуда в нем проросло это игривое настроение. Почему-то с Роном ему было удивительно легко проделывать подобные трюки — и он снова его повторил. Рон что-то тихонько простонал, а потом еле-еле выдавил: — …аешь, где бывали эти руки? — Нет, но знаю, где они могли бы побывать, — ухмыльнулся Гарри. Уши Рона покраснели так сильно, что могли бы слиться с гербом Гриффиндора. — Ты ужасно флиртуешь, — произнес он, облизав пересохшие губы. — Твоему члену, тычущемуся мне в живот, кажется, нравится, — парировал Гарри. Рон что-то прорычал, а потом резко подался вперед, и вот уже через секунду Гарри оказался под ним. Рон схватил его за запястья и прижал его руки к матрасу. — Провоцируете, господин аврор? — спросил он, высоко подняв брови. И кто это еще ужасно флиртует? Гарри заелозил, пытаясь выпутаться, но добился совершенно другого эффекта, потому что от трения, от давления, от теплого дыхания возле своей шеи, его разогнало куда-то не туда. Ну, или наоборот, как раз туда… — Рон? — жалобно простонал он. — Я тут уже почти… — Угум, — перебил его Рон, не став ждать окончания фразы. Ха, окончания! Рон мигом скатился с Гарри, лег рядом и, тяжело дыша, уставился в потолок. Гарри положил ладонь на свою грудь, как будто бы это могло успокоить колотящееся в груди сердце. Это было… близко. Гарри ни на секунду не сомневался, что если бы не гнетущий фон вчерашних событий, у них с Роном сейчас точно что-нибудь произошло бы. Мерлин, как же хотелось коснуться себя, довести дело до конца… Рука уже сама туда потянулась, огромным усилием воли Гарри заставил ее замереть над животом. — Я тут это… — тяжело дыша, выдавил он, — …собираюсь… Он кивнул, как бы указывая вниз, намекнув, что начнет дрочить, независимо от того, будет Рон тут присутствовать или нет. — Э-э, д-да… — Рон сглотнул. — Я… да. А что, если?.. Гарри стал медленно поворачивать голову, и краем зрения увидел, что Рон делает то же самое. Они встретились взглядами. — Мы могли бы?.. — спросил Гарри. — Или это тоже слишком?.. Трогать себя, а не друг друга. Это могло стать неплохим стартом… — Да… Гарри нахмурился, не догнав, на что это был ответ. — Да — первое, или да — второе? — Да, — сказал Рон, а потом уже более страдательным голосом произнес: — И да… Гарри фыркнул. Ясно. Это пока тоже не совсем в тему. — Прости-и-и, — простонал Рон, — я это… пойду? — Пойди-пойди, — протараторил Гарри, активно закивав. Ей-Мерлин, если Рон сейчас не скроется с глаз, Гарри на него просто набросится… — Пойду-пойду, — повторил Рон, суетливо поднимаясь с кровати. — Ага… — Да… — Давай. — Угум. Уже стоя в дверях, Рон обернулся через плечо и улыбнулся Гарри уголками губ. — Гарри? — позвал он ласковым голосом. — М-м? — Гарри приподнялся на локтях. Все так же мило улыбаясь, Рон поднес ладонь к своему рту и… — С-с-су-ука-а-а, — со свистом протянул Гарри, наблюдая, как этот рыжий махинатор вобрал в рот средний палец. Рон глумливо расхохотался и, к счастью для себя, успел выскочить из спальни, прежде чем подушка Гарри прилетела бы ему в голову. Гарри усмехнулся и откинулся обратно на матрас. Мерлин, однажды они точно друг друга доведут, а до греха или до нервного срыва, еще предстояло выбрать…