Привычный порядок непривычного

Мерлин, как же хорошо, что сегодня выходной! Открывать глаза совсем не хотелось, и Гарри пока не особо-то собирался делать хоть что-то. Сознание все так же пыталось уплыть в мир сна, но никак не получалось переступить эту грань до конца. Ладно, можно же просто полежать в тишине, отдохнуть, выкинув хотя бы на один день всю ту шелуху с Робардсом, выборами и Авроратом. Рядом зашевелился Рон и что-то тихонько простонал. Так и не открывая глаз, Гарри захлопал рукой рядом с собой. — Ты хоть поспал? — спросил Гарри, когда нащупал предплечье Рона. В ответ раздался зевок — весьма заразительный, и Гарри ненароком повторил за ним. — Немного, — сонным и хрипловатым голосом произнес Рон. Гарри приоткрыл один глаз и посмотрел на Рона. — Чего тебя так? Обычно это я несплюшка… Рон завозился на своем месте, а потом подкатился поближе к Гарри. — Пересуетился, кажется, — объяснил он, схватившись за переносицу. — У меня бывает так. Когда событий и впечатлений чересчур много. Затормозиться не могу, и мысли по кругу ходят… О, знакомо — у Гарри такое тоже случалось. — Ненавижу такие моменты, — произнес он, закрыв глаз обратно. — Мало того, что ты устал за день и перегружен всем, что с тобой произошло, так потом не можешь вырубиться, чтобы как раз отдохнуть и прийти в себя. — Да-а-а, — протянул Рон. — А если еще на следующий день предстоит что-то важное, и тебя ко всему прочему кидает в мандраж перед этим событием… Гарри передернулся. У него как-то было такое — мало того, что смена выдалась тяжелой и затянулась, так еще на следующий день ему предстояло выступить на приме в Министерстве. Естественно, за ту ночь он не сомкнул глаза вообще. Чудо, что получилось собраться с духом и прочитать речь более-менее внятно. Когда же Гарри сошел с трибуны и люди стали к нему подходить, чтобы пообщаться, его хватило только на кивки, и то он был не до конца уверен, что кивал вообще в тему. — Какие планы на сегодня? — спросил Гарри. Рон перекинул через Гарри руку. — Лежать. Стонать. Дремать. Время от времени просыпаться и щипать тебя за задницу. Гарри фыркнул. — Устраивает, — сказал он, пытаясь подавить очередной зевок. — Можешь приступать. Но Рон не стал делать ничего криминального, только прижался Гарри поближе и что-то там промычал. Мерлин, вот всегда бы так… По утрам они так часто валялись, но не могли себе позволить делать это долго — в какой-то момент контакт нужно было прерывать и идти собираться на работу. Но сегодня можно было никуда не торопиться. Ну, разве что в туалет, когда там приспичит. Гарри чувствовал, что ему уже скоро надо будет, но с Роном так уютно и хорошо лежалось, что не хотелось спугнуть этот момент умиротворения. — Не представляю, как ты вчерашний день выдержал, — сказал Гарри. — Учитывая то, что почти всю прошлую ночь ты занимался воспитанием моего пьяного альтер эго. — Да ладно уж, как вышло, так вышло, — отмахнулся Рон. А вот Гарри был не совсем согласен. Рон, может, и простил его, но с самого себя Гарри вот напротив очень хотелось бы стрясти достойный ответ. И как назло, задним умом он придумал кучу отмазок, как мог бы позавчера съехать от предложения выпить. Ну а что, стажер же смог отболтаться и внимание отвлечь! Может, всей этой ситуации бы и не было, если бы Гарри чуть дольше подумал? — Я там хоть ерунды никакой не наговорил, пока был… слегка не в себе? Рон снова заерзал, но в тот раз он начал водить пальцами по ребрами Гарри, как будто пытался пересчитать их все. — Да не особо-то, — ответил он. — А что? Гарри шумно выдохнул. — Если так, то хорошо. Боюсь, что из-за алкоголя мог… чересчур разоткровенничаться. И Рон… ничего не сказал. Казалось даже, что он дыхание задержал, боясь пошевелиться и привлечь к себе внимание. Гарри медленно приподнял голову, чтобы увидеть его лицо. — Та-а-ак, — протянул он. — И что я там тебе выболтал? Взгляд Рона забегал. Он фыркнул и спросил: — Выболтал? А что такого ты мог мне выболтать-то? Врет. А точнее, умалчивает и выкручивается. Если молчание еще могло быть просто паузой, то этот вопрос вместо ответа точно развеял остатки сомнений. — Не знаю, ты мне скажи, — настоял Гарри. Он уставился на Рона, почти не моргая. Взгляд Рона же наоборот перескакивал с одного на другое, цеплялся за все, в надежде отыскать отмазку и выход из этой ситуации. — Не могу, — вдруг сказал Рон. — Ч… что? Почему?! Гарри так удивился, что забыл про серьезную мину, которую должен был держать, чтобы додавить и вытащить правду. — Ты просил не говорить, — объяснил Рон и ухмыльнулся: — Так что это все между мной и пьяным Гарри. — В смысле? Я и есть пьяный Гарри! — возмутился Гарри. — Ну, в смысле, теперь-то не пьяный, но вообще... Короче, его секреты — это мои секреты, понятно? Рон прикусил губу и залип взглядом на узоре пододеяльника. — А вдруг это что-то, что ты не был пока готов произносить вслух, но алкоголь развязал тебе язык раньше времени? Гарри сглотнул. Сердце как-то тоже тревожно затрепыхалось в груди. Не то чтобы он там от Рона собирался скрывать какие-то вещи, да и в целом он, наверное, уже все знал о Гарри, но это забвение... раздражало. Хотелось все-таки управлять собой, своими реакциями и той информацией, которую выдаешь. Будь на месте Рона кто-то другой, Гарри точно бы загнался куда больше, потому что еще подключилось бы базовое недоверие, которое у него наросло за всю юность. Чтобы хоть как-то вернуть себе контроль и равновесие, Гарри навалился на Рона и забрался на него, придавив к матрасу. — Тогда я тем более хочу знать, что я там тебе наговорил, — заявил он. — Говор-р-ри!.. Гарри старался придать голосу игривости и игриво же положил руку Рону на шею, чтобы в случае чего игриво сжать пальцы, если засранец опять попытается отвертеться. Он почувствовал, как под ладонью перекатился кадык Рона, но испуганным или напряженным он не выглядел, даже наоборот — было похоже, что он готов включиться в этот «опасный» флирт. — Превышаете полномочия, господин аврор. — Мда? — Гарри поднял брови. — А ведь я могу еще и домогательства подключить… — Это не домогательства, если подозреваемый сам на все согласен, — парировал Рон, накрыв ладонь Гарри своей. А ловко он тему переводит… — Надеюсь, подозреваемый согласен сначала почистить зубы, — произнес Гарри. — О, господин аврор, неужели вы настолько брезгливы? — удивился Рон. Он сделал рывок головой и чмокнул Гарри в подбородок, чем вызвал у него смех. Гарри все-таки отпустил его шею и погладил по щеке тыльной стороной ладони. — А все-таки? — шепотом спросил он. — Что я там тебе такого наболтал, м-м? Рон тяжело вздохнул, от чего челка Гарри даже немного приподнялась. — Да ничего экстраординарного — говорил там про прослушку каминов, мол, Робардс чего-то там мутит и… — Рон на секунду завис, а потом вскрикнул: — Охренеть, правда мутит?! Наверное, Рон заметил какое-то микродвижение в мимике Гарри и тут же ухватился за него. Черт, нехорошо… — Никому ни слова, — строго сказал Гарри, приложив палец к губам Рона. — Я против этой херни, но и паники не хочу. Какое-то время Рон смотрел на него во все глаза, а потом закивал. — Я уж было подумал, что это пьяный бред, — тихо сказал он. — Некрасиво… — Мне тоже не нравится, — мрачно отозвался Гарри. Когда-то он пытался сопротивляться и отстаивать это, и среди коллег у него даже были единомышленники… поначалу. Потом то один, то другой все-таки начали пользоваться этой штукой — там чуть-чуть, тут немного, да всего-то лазеечку одну, ну хоть какую-то, да ладно тебе! В какой-то момент Гарри устал бороться и уговаривать, а его личный пример не работал — и это тоже раздражало и бросало в пучину какого-то странного состояния неправильности. В конце концов, Гарри провел для себя такую черту: всякую сомнительную хрень он будет выполнять только по письменному приказу со всеми печатями и подписями. А что? Ему прекрасно вдолбили в голову, что Аврорат — это не Хогвартс, где можно выпендриваться и творить всякую дичь. Да, тут все серьезно, ответственности больше — вот теперь и подпишите, пожалуйста, разрешение на разрешение разрешить разрешение! Я просто следую протоколам и правилам! Ему это подсказал Джон — психотерапевт, когда Гарри сокрушался, что уже не может выкидывать такие фокусы, как раньше, потому что уровень ответственности теперь другой. И он так закопался в этих мыслях, что совсем забыл посмотреть на ситуацию с иной стороны — фокусы-то выкидывать все еще можно, просто надо подобрать другие инструменты. — Ладно, «каминная» тайна — это не страшно. Все равно слухи и теории заговоров уже поползли, так что… выносимо, — признал Гарри, и добавил после небольшой паузы: — Живем. Хотя в голову даже не особо-то приходили идеи, что такого секретного и компрометирующего он мог сказать, чтобы Рон там прям удивился и выпал. Наверное, таких тем осталось совсем немного, и то потому что Гарри мог забыть о чем-то рассказать или ошибочно предположить, что Рон уже давно в курсе. Пальцы Рона зарылись в волосы Гарри и почесали затылок, прервав весь этот мыслепоток. Гарри довольно застонал и уронил голову Рону на грудь, млея от почесушек и поглаживаний. Сердцебиение тоже успокоилось, и дышать стало легче. Хорошо, хорошо, хорошо-о, как же хорошо-о-о… Но. — Мне надо в туалет, — со вздохом сказал Гарри. — А так бы лежал и лежал… — Иди. Поваляемся еще, — пообещал Рон. — Я сегодня намерен лениться весь день, а ты там как хочешь. — Хочу-у, — протянул Гарри, подняв голову. Он клюнул Рона в уголок рта. — Ай-й, ты колючий, — хихикнул Рон. — Мда? — Гарри поскреб пальцами щетину на подбородке. — Ну да, я вчера уже не осилил это… Пусть Аврорат будет благодарен, что Гарри вообще вчера пришел! А все эти мелочи жизни уже так — ерунда. Но если на кону стоят поцелуи и ласки, тут разговор совсем другой. Сегодня Гарри точно планировал украсть у Рона несколько поцелуйчиков… Повалявшись немного, Гарри все-таки нашел в себе силы подняться, пообещав себе, что еще вернется и обязательно долежит недолежанное. Чуть позже Рон присоединился к нему в ванной. Гарри в этот момент чистил зубы, сонно моргая. Рон сполоснул свою зубную щетку и выдавил на нее пасту. Теперь в отражении зеркала их было двое таких — хмурых и сонливых. Гарри заметил, что взгляд Рона расфокусировался, он явно ушел куда-то в свои мысли, ну, или наоборот ушел от них, сосредоточившись на одном деле за раз. Все происходящее здесь было абсолютно скучным и рутинным до невозможности, но именно сейчас Гарри стал ощущать, что понемногу оживает — особенно после вчерашне-позавчерашних приключений. По малолетству он ни за что бы не поверил, что именно в таких сценах будет восстанавливаться и обретать равновесие. Все время же, блин, надо было куда-то бежать и что-то делать… Рон прополоскал рот, а потом сообщил Гарри, что идет соображать себе завтрак. — Я буду есть в кроватке, — обозначил он, обхватив Гарри поперек груди и поцеловав рядом с ухом. — На тебя что-то делать? — Угум-м, — протянул Гарри. — Неси все к себе, я тут пока это… Он снова поскреб пальцами щетину у себя на подбородке. Рон кивнул, но какое-то время еще стоял, глядя на их отражения поверх плеча Гарри. Потом стало ясно, почему он тут завис — дожидался, пока Гарри выдавит пену для бритья, чтобы приблизиться к ней и втянуть носом воздух. — Люблю этот запах, — поделился Рон, а потом хлопнул Гарри по заднице: — Ну, я пошел. Гарри хмыкнул, провожая его отражение взглядом, а когда Рон ушел, снова взглянул на себя. Да, сегодня не было этого ощущения, будто в зеркале стоит незнакомец. Гарри узнавал самого себя, пусть пока он и не выглядел самой аккуратной, свежей и собранной версией. Вспомнились вчерашние слова Рона о том, что не стоит драматизировать и накручивать себя раньше времени, и сейчас понимал, что тот был абсолютно прав. Все нормально, Гарри просто немного сбился и перестрессовал за последние несколько дней. И сейчас он знал, что это не заговаривание реальности во имя успокоения — он правда так чувствовал себя. Ровно и спокойно. Нет какой-то невероятной мозговыносящей эйфории, но уже и нет и провала, он не падал на безумной скорости на дно. Вышел в ноль, может, даже немножечко в плюс — и ладно. Еще вчера вечером мысли про Аврорат ощущались иначе, а сегодня утром его загон о внимании Робардса к кольцам и остальным побрякушкам казался нелепым. Да пусть думает, что хочет. Если это прям реально имеет такое значение, Гарри просто может свести мудилу с ума, снимая или меняя кольца каждый час. А что? Это проблемы Робардса, что он какие-то там смыслы накрутил, Гарри ничего сам не озвучивал, шпаргалку не писал, значения не объяснял. Видимо, дело все же было в состоянии. Вчера с похмелья сил на борьбу не хватило бы, и потому хотелось избежать любого потенциального конфликта. Сейчас? Плевать. Как там Джон говорил? Делай что должно, и будь что будет? Что ж, в отсутствие плана это вполне себе неплохое направление…

* * *

Рон не стал заморачиваться и разогрел остатки ужина, а Гарри это абсолютно устроило. Главное, что ели они не в ванной, а с кровати крошки стряхнуть довольно легко, тем более с магией. — А ты-то хоть спал сегодня? — спросил Рон, дожевав то, что он там жевал. Гарри пожал плечами. — Ну-у-у, так себе, — признался он. — Вроде отрубался, но все равно подскакивал и лежал потом, тупо пялясь в потолок. Потому-то он и заметил, что Рон всю ночь ворочался. Сам занимался тем же самым. Зато не снилось ничего, и это скорее плюс, чем минус. Хотя кошмары последнее время не так уж и наседали, но все равно Гарри как будто бы чувствовал себя лучше, когда не помнил свой сон — мысли не забивало. Гарри сообщил об этом Рону. — Ты, кстати, опять начал во сне говорить, — рассказал Рон. Гарри удивленно захлопал глазами. — И давно? — М-м-м, — Рон бросил в рот кусочек запеченной картошки, и пока пережевывал ее, сообразил: — Неделю так точно. Неделю? Хм-м-м, кажется, это… — А, нет, стоп, — Рон хлопнул себя по колену, — я вспомнил. У тебя еще сотрясение было тогда, и ты отлеживался — где-то там я и уловил, что ты опять бормочешь. Да, вот и Рон ему подтвердил. — Тот сон, о котором я говорил, — объяснил Гарри. — Кажется, он как раз после той внезапной миссии начал меня донимать. — С тем пацаном в саду? Гарри кивнул и, отставив уже пустую тарелку на подоконник, вытянулся на кровати во весь рост. — Пока не очень понимаю, что это все означает, — поделился он, — но иногда возникает ощущение, что какой-то слой там может быть. Не знаю, пока не соотношу. — Может, этот мальчик — это ты сам? — предположил Рон. — Ну, или какая-то версия тебя, отголосок или что-то там. Гарри фыркнул. — Да не, вряд ли. Как-то слишком уж просто и банально. Рон тоже отставил пустую тарелку, но на прикроватную тумбочку, а потом улегся рядом с Гарри. — Но ведь многие вещи в этом мире простые и прямые, как посох Мерлина. Это мы уже сверху чего-то накручиваем и усложняем. — Например? — Да наверняка полно такого! — воскликнул Рон, взмахнув руками, но тут же стушевался: — Просто сейчас еще слишком утро, чтобы я ловко и сразу вспомнил… Гарри улыбнулся. Рон в любой ситуации оставался Роном… — Как себя чувствуешь, кстати? — спросил он после долгой паузы. — Морально, в смысле. Рон вчера объяснил свои слезы усталостью и стрессом, но Гарри подозревал, что там могло быть что-то еще. Все-таки работа такая — всякое происходит. — Да как-то… никак, — вздохнул Рон и поморщился. — Сегодня полегче, но еще немного тоскливо. Гарри поджал губы. Стоит ли говорить о своем беспокойстве или оставить тему, чтобы лишний раз не бередить? Гарри повернулся на бок и протянул руку к лицу Рона, погладил его по щеке, а потом тыкнул пальцем в нос. Он так часто делал с их кошечкой, но тут захотелось проделать и с Роном. Рон начал фыркать и морщить нос, как ежик, вынюхивающий в ночи добычу. Вроде как он выглядит нормальным? — Что ты так пристально разглядываешь? — сам спросил Рон. — У меня что-то на лице? — Если бы было, я бы давно это уже стер, — сказал Гарри и после небольшой паузы все же решился поднять тему: — Просто раздумывал, стоит ли спросить кое-что или нет?.. Он снова провел рукой по щеке Рона. — Не знаю, стоит или нет, но мне определенно теперь любопытно, — Рон игриво подвигал бровями. Но чем больше затягивалась пауза, тем быстрее улыбка стала сползать с его лица. — Да говори уже! — нетерпеливо отозвался Рон. Гарри пожевал нижнюю губу, а потом все же решился: — Вчера на работе… точно все в порядке? Он зачем-то понизил голос, когда спрашивал, словно тон на грани шепота не способен причинить вред или триггернуть. Рон шумно выдохнул через нос. — Ну-у, если честно… да, там было кое-что, — признался он. — Дело не в пациентах, никто не умер, не переживай! В этом плане я в норме! Однако Рон протараторил это слишком уж быстро и нервно… — У тебя… неприятности? — осторожно спросил Гарри. — Начальство? Коллеги? Бухгалтерия? Рон мотнул головой. — Нет, ничего такого. Я скорее… ну, в общем, очень сильно обломался в одной по одной фигне, — вздохнул он. — Причем еще и несколько раз, здорово прокатившись на качелях туда-сюда… Гарри вопросительно поднял брови. — В плане? Его рука скользнула выше, откинув темно-рыжие пряди со лба Рона. Теперь было куда очевиднее, как сошлись брови на переносице от того, что он нахмурился. Рон долго молчал, собираясь с мыслями, только кусал нижнюю губу. Гарри его не торопил, но продолжал гладить по волосам, надеясь, что это хоть немного снизит накал. — В общем, я узнал, что могу… э-э, доучиться. Прям на целителя — не выездного, который мелкие царапки заживляет, а прям… ну, короче прям-прям, — рассказал Рон. — Причем в моем случае программа была бы чуть более облегченной, потому что какие-то штуки я уже сдавал, а то, что потребуется переподтвердить, оно… я такое типа каждый день делаю и это не проблема. Так, ну пока звучит хорошо?.. — И где облом? — тихо спросил Гарри, накрутив рыжую прядь на палец. Он считал, что Рон обязательно должен воспользоваться шансом, но решил пока ничего не советовать — нужно узнать больше, вдруг там реально такой огромный нюанс существует, который переворачивает всю картину. — Да как бы сказать… Рон тянул с ответом, и Гарри сам стал размышлять. Дело в возрасте? Типа, надо было раньше, сразу после Хогвартса, ой, а чего вы время в Аврорате теряли, ну все, теперь-то поздно. Или в статусе? Рон рассказывал, что некоторые целители относятся свысока к группе скорой целительской помощи. Вы там на подпевках, хотя столько не учитесь, как мы, но все из себя героичные герои и купаетесь в лучах благодарности из-за срощенного маленького расщепа, а вот мы-ы-ы реально сложные случаи разруливаем! А может, программа очень сложная даже с упрощениями, и Рон убедил себя, что ему это не по зубам? — Это… дорого, — наконец-то озвучил Рон. Ох. Вот в чем дело. А Гарри про это даже и не подумал… — Насколько дорого? — спросил он, когда пауза затянулась. Рон снова умолк и долго держал паузу, прежде чем ответить. — Ну, скажем, это точно не недвижимость в Лондоне, но участок где-нибудь в глуши вполне себе… — Рон тяжело вздохнул. — В общем, это был первый облом. Но чтобы сразу не перечеркивать все, я стал разведывать, есть ли какие-то варианты и лазейки. Вот там-то и начались качели. Сначала я подумал, что могу договориться с кем-то, чтобы брать больше смен, тогда бы мне в теории хватило. Только я утвердился в этой мысли, так Вселенная послала мне коллегу, который доходчиво объяснил: совмещать учебу на целителя и работу — самоубийство. Ты либо хорошо учишься, но плохо работаешь, либо плохо учишься и хорошо работаешь. Хотя вероятнее всего ты просто и то, и то будешь делать хреново, лепить идиотские ошибки из-за усталости и вообще… хрень. Полная. Рон немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом продолжил. — Я, конечно, расстроился, но в какой-то момент начал примеряться с этой мыслью. Работа, к счастью, такая, что нет времени сидеть и страдать, так что… ну и к тому же, э-э… не все случается, как хотелось бы. И едва я отпустил это, узнал, что бывают гранты, стипендии или что-то такое. И иногда они даже полную стоимость покрывают, — Рон прикрыл глаза и шумно выдохнул. — Только-только во мне затрепетала надежда, снова облом: чтобы это получить, нужно быть либо одаренным гениальным гением, вроде нашей Гермионы, либо самой несчастной побитой одноногой собачкой на свете, чтобы комиссия без слез на тебя смотреть не могла. А я типа вообще ни то, ни другое. — Как-то это… странно? — решился вставить Гарри. — В смысле, что это за целитель такой, которого только обнять и плакать? — Не, это в том смысле, что у тебя было дохрена невзгод и преодолений, и там надо огромное сопливое письмо написать из разряда, что ты каждый день сражался с мантикорами за желудь, который ел раз в три дня, но тем не менее вырос весь такой здоровый, умный, чудесный, просто тебе не повезло, дайте, пожалуйста, денег. И желудь, если можно. Гарри дернул уголком рта на последнюю шутку, хотя смешного в этом была только формулировка, но не сама ситуация. — А обязательно прям с мантикорами? — спросил он. — Все наши подвиги и заслуги не считаются? Рон скривился. — Возможно, считались в девяноста восьмом и следующие года два-три, но сейчас… много времени прошло, а у людей короткая память. Да и я — не ты. Про меня и мое участие всегда забывают. Мда уж… Гарри боднул головой плечо Рона. Вот насколько же по-дурацки Вселенная распределяет ресурсы. Гарри всегда пытался избежать всех мероприятий, связанных с той волдемортной борьбой, стрессовал из-за речей, а у Рона вечно какая-то беда случалась, что ему приглашения не присылали, в списки не включали, имя неправильно писали, колдографии в газете обрезали так, что Рона на ней не было видно, и все такое. И сейчас как раз ему идеально пригодилось все то, что на Гарри продолжают навешивать раз за разом… — И еще знаешь, что обидно? Все, кто был вчера на смене, говорили, что мне стоит попробовать. Что это точно мое, — Рон сглотнул. — Кэп сказал еще, что может мне рекомендательное написать. Если вступительные сдам с кем-то на то же количество баллов, то это может перевесить в мою сторону. Но… ох, не знаю. То ли копить несколько лет, жестко урезав все возможные расходы, то ли в долги и кредиты влезать. Пока не понимаю, что мне делать. А вот Гарри знал, что делать Рону. Осталось только придумать, как это ему протолкнуть… — Слу-ушай, — начал он. Рон весь задереневел и тут же перебил Гарри, не дав ему закончить свою мысль: — Нет. — Но ты даже не… — Я не буду брать у тебя деньги. Гарри зарычал от негодования и приподнялся на локте, чтобы видеть лицо Рона. — Но это же на благое дело, а не пьянки какие-то! — горячо возразил он. — Рон? Ну! Рон уставился на него немигающим остекленевшим взглядом. Гарри тоже старался не моргать, хотя знал, что в гляделках ему не победить. — Это вклад не только в тебя, но и в общество. У него будет на одного целителя больше, — продолжил давление Гарри, когда все-таки моргнул первым. — У общества так или иначе будет на одного целителя больше, просто это буду не я, — парировал Рон. — А можешь быть ты, если краник гордыни прикрутишь и примешь помощь. Рон шумно выдохнул через ноздри. Гарри тоже. Какое-то время никто ничего не говорил, они просто смотрели друг на друга, так и продолжив тяжело дышать. Это была схватка пыхтения. Здесь, в отличие от гляделок, Гарри еще мог побороться… — Но это нечестно! — прервал молчание Рон. — Получается, я получу место, потому мне повезло задружиться аж с самим Гарри Поттером? И в чем тут моя заслуга? — А в чем заслуга того, кто в богатой семье родился? — вопросом на вопрос ответил Гарри. — Если вы одинаково хорошо вступительные сдадите, но возьмут вместо тебя мальчика из богатой семьи. И что? Получается, все определяется количеством галеонов в твоей банковской ячейке… Рон застонал, прервав реплику Гарри. — Все мои братья карабкались сами! Так, ну все. Пора идти в атаку. — Ты же в курсе, что я дал деньги близнецам, чтобы они открыли магазин?.. — спросил Гарри. — А на обучение Билла, насколько я знаю, у твоих родителей еще были средства. А Чарли на драконолога не учился, а просто сразу начал работать, постепенно продвигаясь с низов, я правильно помню? И Перси тоже работать пошел, а Джинни — в квиддич играть. Их старт позволял им сразу влететь в какое-то дело и уже по ходу дела разбираться. Но целительство — это другое. Рон, блин, это к тому же и сложнее в разы, чем бумажки перебирать или квоффлы забивать! Рон молчал, но Гарри слышал, как он сглатывает, словно пытался удержать в горле очередную самообесценивающую отмазку. Кажется, они на правильном пути… — У меня эти деньги просто лежат без дела, я вообще не успеваю их тратить. И откуда-то какой-то процент постоянно капает, а у меня даже времени нет, чтобы разобраться, откуда! Это мой отец что-то где-то запатентовал или вложился, или дед, или прадед… я во всем этом теряюсь и не понимаю, что с этим делать и как управлять. А так хоть в оборот пойдут. Рон немного приподнялся, оперевшись головой и плечами в изголовье кровати, и сложил руки на груди. — А если ты захочешь бизнес открыть? Дом построить? Квартиру купить? Инвестировать куда-то? — Я хочу инвестировать в тебя, — настаивал Гарри. Рон все-таки отвел взгляд в сторону и уставился в невидимую точку перед собой. — А вдруг я облажаюсь? Если, как всегда, начну и брошу, потому что оно мне наскучило? Гарри окинул взглядом комнату. Да, у Рона правда есть эта проблема… Начать разбирать шкаф, вывалить из него все шмотки, но отсортировать и разложить только половину. Решить перекрасить комод, открутить все ручки, чтобы краской их не замазать — и так отставить на всю зиму. Захотеть пришить другие пуговицы к рубашке, срезать старые, но потерять коробочку с новыми. И так далее, и тому подобное. Где-то устал, где-то отвлекся, но, если не вышло сделать за раз в период внезапной жажды деятельности — все, оно так и остается в незавершенном виде навсегда. Но это все быт, это то, что можно подвинуть в списке приоритетов, особенно когда твоя работа связана с помощью людям. А еще есть большая семья, где порой требуется твое участие. — И часто ты на работе дела бросаешь? — спросил Гарри. — Когда я с сотрясением валялся, ты не забывал меня проверять. Давал зелья по часам, следил, чтобы я в правильном порядке все принимал, не забыв поесть. И в Аврорате ты тоже серьезно ко всему относился — я помню. — Ну, на работе да… — неуверенно согласился Рон. — Там я действительно более собран… — Вот-вот, — Гарри активно закивал. — Я знаю, что такое дело ты точно не бросишь. Рон закрыл глаза и запрокинул голову. — А если я не справлюсь? — почти шепотом спросил он. — Если я вылечу из-за плохой учебы?.. — Не вылетишь, — уверенно заявил Гарри и, заметив, что Рон уже открыл рот, чтобы что-то сказать, поспешил добавить: — И не спорь, я знаю, что тебе это по силам. — Но в Хогвартсе я… — Ты уже не в Хогвартсе, — Гарри был тверд. — В школе ты не знал, как тебе лучше учиться, а сейчас знаешь. Я помню, как ты готовился и к аттестациям в Аврорате, и к учебе для скорой. Все ты нормально вывозил и сдавал хорошо. Потому что в школе они учились так, как выгодно было учиться Гермионе с ее колдографической памятью. Система создавалась для таких как она, людьми, которые сами, как она. Гермиона просто может читать книги, и все прочитанные страницы сами оказываются в ее голове, а если кто-то не может так, значит, он глупый и ленивый. Нынешняя взрослая Гермиона, конечно, так уже никогда бы не сказала, но раньше… У Рона мозги вообще другие — ему все надо пропускать через себя, через тело, через действие. Сказать самому вслух, записать собственными словами, расположить на полу в каком-то там порядке — Рон запоминал не глазами, а телом. Гарри не до конца понимал, как это работает, просто видел результаты, и решил, что Рону самому лучше знать, нужно ли ему прыгать на одной ноге, пока он перечисляет все кости человека, или бегать по потолку, чтобы прокрутить в голове рецептуру какого-то отвара. — Я… я не знаю, — уставшим и ослабевшим голосом произнес Рон. — Просто не знаю… Гарри поднял очки на лоб, сжал пальцами переносицу и тяжело вздохнул. У него в голове остался только один вариант, и прибегать к нему не хотелось. Но по иронии только он и мог сработать… — Ну хотя бы в долг возьми, а? — попросил Гарри, вернув очки обратно. — И потом отдавай без процентов и в каком-то адекватном для себя темпе. Это выгоднее, чем в банке будет. Это предложение привело к новому витку выяснений: а если они поссорятся, а если кто-то умрет, а если заболеет, а если Гарри попадет в передрягу и будут нужны больше деньги, а если то, а если это… Ну какой же, блин, драморог упертый! Вот только Рон тут такой не один. — Хорошо, а если письменный договор заключим? — сказал Гарри. — Проговорим и пропишем все варианты, которые сможем вообразить, чтобы не было разночтений. Копии у обоих, где все чисто и прозрачно. И как только какое-то недопонимание возникнет, у нас обоих будет бумажка, от которой можно оттолкнуться? Рон прикусил губу и уставился в потолок. На его лице отражался весь его мысленный процесс, и было видно, что его кидает из крайности в крайность. — Ладно, чего ты опасаешься? — спросил Гарри, устав ждать. — Что это на отношениях наших отразится? До этого Рон часто отводил взгляд, но сейчас посмотрел Гарри прямо в глаза. — Если честно… да, — произнес он и громко сглотнул. — Боюсь попасть… э-э, типа в зависимость. А для меня это прям… ну короче, плохо. Риск раствориться, забить на себя, бла-бла… — Ну, значит, будем за этим следить. Оба, — заявил Гарри. — Если ты не заметил, мне не особенно-то свойственно стремиться к доминированию над кем-то. — В тебе-то я как раз не сомневаюсь, а вот в себе… — А я не сомневаюсь в тебе, — перебил его Гарри, но поспешил смягчиться, когда понял, что уже нет такого ярого сопротивления: — Рон, ну это правда твое. И ты честно пришел в целительство, преодолев очень многое. И это был совсем не романтический путь, где Рон с детства бы знал о своем предназначении, и за его плечами оказалось бы куча воспоминаний, где он пришивал бы гномикам ножки, когда был маленьким, а его стихийная магия всегда бы всех защищала и лечила. Нет, ничего подобного. Только в Аврорате стало понятно, что у Рона хорошо получаются все штуки, связанные с оказанием первой помощи, но, чтобы признать и осмыслить этот факт, ушло еще несколько лет. А потом еще какое-то время заняло то, чтобы осознать — Рону не просто это дано, Рону искренне прикольно заниматься этим на постоянной основе. — Я помню, что многие отнеслись со скепсисом, когда ты решил резко переквалифицироваться. Даже я, признаться, не сразу понял и принял, просто не стал тогда присоединяться к толпе, утверждающих, что это ошибка. Потому что видел, что тебе и так непросто. — Угум, особенно в том, что в Аврорате все-таки платят больше, — добавил Рон. — Вот бы где пригодилось это все, конечно… — Но ты точно стал счастливее, когда ушел оттуда, — продолжил Гарри. — И чем больше времени проходит, тем становится очевиднее: это был правильный выбор. — Думаешь?.. Гарри привстал и перекинул через Рона ногу, чтобы взобраться на него сверху. Потом он обхватил ладонями его лицо, чтобы не дать Рону и шанса убежать или отвернуться. — Я не люблю целителей, — начал Гарри издалека. — И всегда пытаюсь избегать больниц. И не только потому что не хочу раниться, ведь ни одному здравомыслящему адекватному человек не захочется болеть и страдать. Дело в самих специалистах — мне просто тошно и нервно в их обществе. — Весьма обнадеживающе, спасибо! — хмыкнул Рон. Гарри сдвинул руки, чтобы закрыть ему рот. — И именно поэтому ты должен туда пойти, Рон. От тебя не тошно, с тобой… спокойно, — объяснил Гарри. — Когда ты занимался мной после той миссии, я вообще ни о чем не думал, не нервничал, мне не хотелось съежиться под твоим взглядом. Я знал, что ты все сделаешь, и я буду в порядке. Рон что-то промычал под его ладонями, и Гарри опустил руки, чтобы дать ему сказать. — Ну вообще-то мы с моей ебанцой как раз не очень-то подходим для собирательного образа целителя, — произнес Рон. — Я глупо шучу, часто суечусь, бываю чересчур чувствительным и все такое… — И этим даешь понять, что ты живой человек, а не заколдованный голем, — сказал Гарри. — Я сейчас это все говорю не только потому что ты мой близкий и я к тебе привык. Просто реально есть, с чем сравнить. Он кратко пересказал те свои недавние походы в больницу после миссии. Да, все целители показали себя профессионально, быстро разобрались со всеми недугами, но у Гарри все равно крутило желудок от напряжения. И он знал, что не один такой — многие люди чувствуют себя маленькими и беспомощными в подобных ситуациях. Все равно есть какой-то нервный трепет перед людьми в форме. И перед тетеньками в бухгалтерии. — Мне кажется, что этот твой опыт несобранности и раздолбайства как раз и поможет тебе найти общий язык с пациентами. В смысле, ты будешь просекать, где человек твои инструкции выслушал, а где завис на незнакомом слове, и пока пытался догадаться, прослушал все остальное, но постеснялся признаться. Ты знаешь, каково это, и ты не осуждаешь, не смотришь свысока, не фыркаешь, не обзываешь никого идиотом… Рон растянул губы в улыбке и прикрыл глаза, и Гарри почувствовал, что наконец-то ему удалось нащупать нужное направление. — И вообще ты… Мунго такие нужны. Кому так уж необходим душнила, тот найдет его в соседнем кабинете. А всем, кому нужен нормальный человеческий контакт, доберутся до тебя. — Доберутся? — хмыкнул Рон. — А это обязательно произойдет или этого можно как-то избежать?.. — Ох, ну криво выразился! — закатил глаза Гарри. — Ты понял, о чем я! Рон смешно поморщился и кивнул, а Гарри снова обхватил ладонями его лицо. Ему нужно было сообщить Рону еще кое-что, и чувствовал, что должен сохранить зрительный контакт. — Вчера, когда ты рассказал, что вы еще и роды иногда принимаете, я… я до сих пор в шоке, — признался он. — Меня это как-то… пробрало, что ли? — Пробрало?.. — Угум, — Гарри кивнул и прокашлялся: — Я думал об этом, и понял, что… я могу пройти через лютую мясорубку, ни разу не растерявшись, и я видел много всего, меня сложно удивить и застать врасплох, но с таким… я бы не справился. Я бы не знал, что делать, я бы не смог всех успокоить и создать все условия, я бы не… я… — Гарри сглотнул, пытаясь сдвинуть ком в горле, и с удивлением обнаружив, что перед глазами вдруг начало плыть. — Я всегда там, где криминал, кровь, раны, смерть. Я вижу много боли, интриг, обмана и прочего дерьма. И вчера, когда ты рассказал про… Говорить становилось все сложнее, и Гарри понимал, что его голос дрожит уже просто до безобразного неприличия, но все равно не мог уже остановиться: — Ты там, где есть жизнь, — прошептал он. — Ты помогаешь ей сюда прийти, понимаешь? Сопровождаешь беспомощных маленьких человеков. Это… охренеть. Серьезно, я… я не знаю… Гарри помотал головой и поспешил вытереть уголки глаз под очками, пока слезы окончательно не прорвались. Рон под ним зашевелился и немного приподнялся, чтобы приблизиться к лицу Гарри. Гарри поднял очки наверх, зачесав ими волосы, и Рон тут же прислонился лбом к его лбу. — Кажется, я стал забывать, что в мире есть не только тьма, — совсем-совсем тихо произнес Гарри, закрыв глаза. — Мне нужно было… вспомнить. Про жизнь, про свет, про радостное ожидание и приятный мандраж, а не только боль и пиздец. Видит Мерлин, в больницах полно того, что есть и в Аврорате. Возможно, в больничных коридорах Мунго сама смерть прогуливается чаще, чем где-либо еще — у Гарри не было на этот счет никаких иллюзий. Но кроме нее в больничных коридорах ходят и те, кто не дает смерти забрать кого-то слишком рано, слишком невовремя. И они не прогуливаются, они идут быстрым шагом, за ними летят блокнотики с Прытко пишущими перьями, и все уступают им дорогу, потому что каждая секунда на счету — смерть уже сидит в зале ожидания. И Гарри очень четко представил, как Рон быстрым шагом пересекает больничный коридор, и в этом образе он двигается уверенно, ничего не боясь, ничуть не сомневаясь. Вообразить это оказалось так легко и просто… — Пожалуйся, не отказывайся, — прошептал Гарри. — Я знаю, что тебе страшно, но… ты уже делал подобный рывок. И ты справился. Рон чуть подался вперед, чтобы провести носом по носу Гарри, и Гарри повторил за ним это движение. — Я и правда боюсь, — тихо сказал Рон, вновь припав лбом ко лбу Гарри, — и я подумал… вдруг это не просто страх, а предчувствие? Вдруг моя интуиция так кричит, потому что мне туда не нужно? — Или она боится и кричит, потому что это слишком важно и ответственно? — ответил ему Гарри. — Если ты решишься, это… поменяет твою жизнь. Возможно, очень-очень сильно. Он слышал, как Рон сглотнул, а потом… всхлипнул. Гарри обхватил его руками и крепко-крепко сжал. У него уже не осталось слов, но Гарри хотелось еще что-то сделать для Рона, чтобы все произнесенное наконец-то уложилось у него в голове. — Гарри? — М-м? Гарри немного отстранился, чтобы увидеть лицо Рона. Его глаза были мокрыми, Рон поджимал губы, явно борясь с собой. Гарри сам уже чувствовал, что на грани и может пустить слезу в любой момент. — В меня еще н-никто никогда так не верил, — произнес Рон дрожащим голосом. О, вот и оно… Гарри шмыгнул носом. — Ну и дураки, — проворчал он. Рон фыркнул и мотнул головой, как пес, отряхивающийся от воды. Гарри чувствовал себя очень странно и непривычно для себя. Глаза были на мокром месте, но при этом не хотелось рыдать и сокрушаться, наоборот, губы пытались растянуться в улыбку, а в груди что-то трепетало. Гарри положил руки на плечи Рона и немного сдвинулся, устраиваясь у него на коленях поудобнее. Рон в это время гладил его по бокам и преданно заглядывал в глаза. — Вообще не представлял, что такое возможно, — произнес он. — Чувствовать себя… так. Гарри кивнул, соглашаясь. С него словно наконец-то содрали его тяжелый панцирь, а потом… оставили так. Не ударили, не пнули, не осветили прожектором, даже не ткнули пальцем из любопытства, а дали пространство и время, чтобы он просто привык к ощущению легкости и безопасности. Какая-то часть все равно хотела скукожиться, сползти с кровати и откатиться грустным тревожным рулончиком куда-нибудь под плинтус, но все остальное жаждало остаться здесь, у Рона на коленях, в моменте, когда они смотрели друг на друга, улыбаясь и смаргивая слезы. — Я как будто голый, но… не голый, — поделился Гарри, нервно хохотнув. — Кажется, я… никогда не перед кем настолько не открывался. И дело было не в секретах, а самом проявлении себя. Просто откуда-то Гарри знал, если он вдруг сейчас в голос разревется, как капризный ребенок, его даже с коленок не спихнут. Рядом с Роном ему больше не нужна была маска. Эта мысль посетила его не в первый раз, но сейчас она особенно подсветилась, как подсвечивались сейчас закрытые шторы, пряча комнату от собирающейся жары. Приятный дневной полумрак — в нем сгладились все резкости, но было достаточно светло, чтобы видеть важное. — Кажется, такое уже назад не откатить, — произнес Рон. — Мы с тобой точно перешли какие-то линии, которые… как прежде уже не будет, да? Гарри протянул руку к волосам Рона, чтобы заправить прядку ему за ухо. — Я ни черта не понимаю, — признался он, — но я что-то чувствую. Просто пока не могу назвать словами и расшифровать. Но это… Гарри заморгал, не зная, какое слово сюда вставить. Все это было слишком абстрактно, чтобы ухватиться за какую-то характеристику и через череду ассоциаций выйти на правильный термин. — Важно, — вдруг сказал Рон. — То, что между нами происходит. Это… важно. Гарри закрыл глаза и вновь прислонился ко лбу Рона. — Да, — с улыбкой произнес он. — Очень важно. Даже если это не совсем то, что он искал внутри себя, но оно в нем откликнулось, не погладило против шерсти и не встало поперек горла. Рон опрокинулся на спину, потянув за собой Гарри. Гарри сполз немного вбок, но ногу не убрал, оставил лежать ее на бедре Рона. Он снял с себя очки и передал Рону, чтобы тот положил их на прикроватную тумбочку. Уголки глаз все еще немного щипало, но ком в горле наконец-то куда-то сдвинулся или рассосался. Веки сами собой закрылись, когда Гарри почувствовал, как пальцы Рона стали теребить край его футболки, время от времени забираясь под нее, чтобы пощекотать поясницу. С улицы доносились обрывки разговоров, лай какой-то собаки и шелест листьев. Грудь Рона вздымалась под щекой Гарри. Вот так — правильно. Именно с такими ощущениями хотелось заходить во все следующие дни. В голове даже толком мыслей никаких не было. Внимание фиксировалось на всем, что происходило здесь и сейчас. Сопение Рона. Почесывающие поясницу пальцы. Легкий сквозняк и скрип оконных петель. Шелестящая листва. Запах зубной пасты и пены для бритья. И… мяуканье кошки за дверью. Рон что-то простонал, потянулся в сторону и стал хлопать ладонью по столешнице. Гарри открыл глаза и приподнял голову. — Не хочу вставать, — сказал Рон. — Черт, кажется, палочку на кухне оставил… Гарри зевнул и потянулся к подоконнику, где должна была лежать его палочка, но… не лежала. — Аврор, блин, — самокритично отозвался Гарри, — моя, вроде, в ванной… Тем временем Качельки уже начала скрести дверь с той стороны. И ведь ей просто нужно, чтобы дверь была открыта. И Гарри, и Рон знали, что внутрь она не войдет, но и в покое не оставит, просто продолжит скрипуче орать под дверью, а они даже не смогут это заглушить чарами. Гарри вздохнул, перелез через Рона, взял с тумбочки очки и пошел к двери. — Мой геро-ой, — довольно протянул Рон, закинув руки за голову. Гарри фыркнул, открыл дверь и… — Зараза, — озвучил он, когда Качельки заглянула в приоткрытую щель, а потом плюхнулась прям на порог, задрала лапу и принялась вылизываться. Рон захихикал. — Вот кто в доме всеми рулит, — сказал он. — Угум, — Гарри заморгал, сбрасывая остатки сонливости. — Я за палочкой. — О, Гарри, — позвал Рон, не дав Гарри выйти в коридор, — раз ты уже все равно встал, так мож-же-ет?.. — Сэндвич пойдет? — вздохнул Гарри. — Ды-а-а! Ну да, этого шестифутового коня еще попробуй прокорми…

* * *

— Я хочу еще немного подумать, но… письменный договор кажется мне неплохой идеей, — поделился Рон. Легкий сквозняк трогал штору, и когда она приподнималась, в комнату проскакивали солнечные зайчики, и тут же разбегались, когда штора возвращалась на место, закрывая щель между ней и рамой. После «второго» завтрака было решено продолжить лежания — план, озвученный Роном, пока оставался в силе. Гарри кивнул. — А сколько времени есть? Или там учеба не с первого сентября начинается? — Да, немного позже, но, если подавать заявку, решиться надо будет вот буквально завтра-послезавтра, — рассказал Рон. — Черт, все так спонтанно, и экзамены вступительные надо будет сразу гнать почти без подготовки. Может, все-таки в следующем году лучше?.. — Иди и делай сейчас, — посоветовал Гарри. — Если все совсем плохо будет, засчитаем это как опыт разведки. Хотя бы узнаешь, что там за экзамены, как комиссия себя ведет, на что смотрит и все такое. А в следующем году придешь уже готовеньким. И разъебешь. — Ну да, ты прав, — согласился Рон. — Да, наверное, я так и сделаю. В конце концов, чтобы о деньгах переживать, нужно сначала поступить, ага? А вот у Гарри откуда-то было ощущение, что все получится и с первого раза, но он пока решил ничего не говорить, чтобы у Рона опять не запустился его обесценивающий механизм. То, что он вообще сегодняшние комплименты принял — чудо и огромный для него шаг, но скорее всего их неожиданное эмоциональное сближение слегка запутало Рона, выбив из привычного шаблона. — Ага, не накручивай себя раньше времени. Решишь проблемы по мере поступления, а я там подстрахую. Конечно же, в это слово он пытался вложить другой смысл: я дам тебе эти деньги каким угодно способом, хоть через договор, хоть через подарочный мешочек. Ладно, мешочки. Рон хрустнул костяшками пальцев, как будто готовился к какому-то действию, но в итоге просто закинул руки за голову и уставился в потолок. — Спасибо тебе, — произнес он. — Правда, я… чувствую себя куда лучше теперь. Гарри улыбнулся и хлопнул его по бедру. — Да без проблем. Для того мы тут друг с другом и тремся. — Тремся? — фыркнул Рон. — Так бы ты обозначил статус наших отношений? Гарри дернул плечами и пересел Рону под бок, чтобы видеть его лицо. — Знаешь, может, оно и звучит местами грубовато, — сказал он, скрестив ноги, — зато пока довольно четко описывает и снимает вопросы. — Да, простите, мадам, не могу ответить на ваши флирты, потому что уже трусь тут с одним парнем, — сымпровизировал Рон. — Нет, мам, не нужно меня знакомить ни с какой дочкой подруги нашей тети, видишь ли, я пока занят некоторыми трениями с Гарри… — Ну вот, хорошо же звучит, — не сдавался Гарри, и тоже решил подыграть: — Нет, мы с моим партнером по трению не против еще одной детской площадки в нашем районе. Где подписать? — После такой формулировки новую площадку не то что не построят, а перенесут еще и ту, что уже есть, — хохотнул Рон, но тут же посерьезнел: — А вот просто «партнер» неплохо звучит, а? Гарри прокрутил это слово в голове несколько раз. В целом оно… не вызывало отторжения. — Да, волне, — согласился он. — Думаешь, мы уже — они?.. Рон перевел взгляд на Гарри и дернул уголками губ. — Думаю, что если пока и не они, то точно приближаемся к ним. — Хорошо, — Гарри положил руку Рону на колено. — Хотя я еще с середины июля говорю, что несвободен, когда кто-то начинал что-то спрашивать. Но в подробности не уходил, потому что пока еще не мог предсказать, как там чего у нас будет. — Серьезно? — поднял брови Рон. — Ого. А я… меня пока никто не спрашивал. И, честно говоря, хорошо, что так, потому что я мог легко затупить и нагородить лишнего. — Бери на вооружение «несвободен», оно нормально работает. Если человек адекватный, ему этого хватает, а кто начинает в душу лезть и расспрашивать — может сразу идти лесом, я таких к себе не подпускаю. — Это называется «разговор», Гарри. Люди используют его, чтобы обменяться новостями и впечатлениями. — Пусть обмениваются с кем-то другим, у меня уже есть, с кем обмениваться, — Гарри подвигал бровями. — Нет, ну ты точно с возрастом превратишься в сварливого деда с ковриком «Уходите, вам здесь не рады» под входной дверью. — А такие коврики есть? — удивился Гарри. — Нам надо. Причем положить его надо и перед дверью, и перед камином. Рон прыснул и довольно потянулся, расставляя руки в стороны. От этого его футболка немного задралась, и взгляд Гарри тут же приковала открытая полоска кожи. Над поясом шорт торчала резинка боксеров, и Гарри не удержался — просунул под нее палец, натянул и отпустил, чтобы она хлопнула по коже. Рон хихикнул и прищурился. Он и правда сейчас выглядел куда расслабленнее и спокойнее, и Гарри порадовался в очередной раз, что хоть у кого-то в этом доме нет проблем с зависанием в одной и той же эмоции. — У меня… игривое настроение, — предупредил Гарри и намекающе подвигал бровями. — Надеюсь, ты не против? Он еще раз хлопнул резинкой, а потом задрал край футболки вверх, чтобы еще больше оголить живот. — А когда я был против? — спросил Рон, растянув губы в улыбке. — Нет, ну мало ли, — Гарри склонился над его животом и быстро поцеловал, — вдруг это, — еще раз поцеловал, — помешает тебе, — и еще раз, — думать?.. Рон сглотнул, а потом облизал губы. — Ну, в таких условиях точно размышлять… ай, — он втянул живот и дернулся от щекотки, когда Гарри вновь поцеловал его рядом с пупком: — О чем это я?.. — М-м, забей, — пробормотал Гарри, с трудом заставив себя оторваться от живота Рона, чтобы вновь к нему припасть. Он задрал футболку еще выше, и Рон послушно зажал эту гармошку из ткани подбородком. — Ты, может, и игривый, а я планировал лежать и не двигаться, — со смехом в голосе произнес он. — Поухаживаешь за мной, а? — Угу-ум, — довольно протянул Гарри. Он снова поцеловал место рядом с пупком, потому что хотел, чтобы Рон опять дернулся и заерзал под ним — так и случилось. Хорошо-о-о… Гарри провел руками по бокам Рона, а потом поднял их вверх, чтобы положить ладони на грудь. Его соски уже были твердыми, когда Гарри до них дотронулся. Рон выгнулся, пытаясь подставиться и под прикосновения, и поцелуи, которые Гарри так и продолжил обрушать на него. Бледная кожа с россыпью веснушек уже начала розоветь от подобного обращения. Поухаживать? Да пожалуйста! Дорожка волос под пупком так и манила к себе, и Гарри зарылся в нее носом и втянул в себя воздух. Рон шумно выдохнул, а потом зашипел сквозь зубы. Он уже был возбужден, шорты ничего не скрывали, да и Гарри уже спустился достаточно низко, чтобы… Он съехал на пол и схватил Рона за ноги, подтягивая его к себе. — Г… Гарри?.. — неверяще спросил Рон. — Ты что?.. Гарри устроился, поджав под себя ноги, и с силой провел по коленям Рона. — А что? — спросил он, подняв взгляд вверх. — Я так ухаживаю. Рон смотрел на него во все глаза. Его зрачки расшились. Гарри знал, что если он опять положит ладонь на грудь Рона, то почувствует, как колотится сейчас его сердце. Гарри потянулся к поясу шорт, но прежде, чем дернуть и потащить их вниз, спросил: — Я же могу?.. Рон громко сглотнул и активно закивал, а потом… приподнял бедра. Гарри улыбнулся, считав намек, стянул с Рона шорты и кинул их на кровать. Пообещав себе, что скоро снимет с него и белье, Гарри припал губами к его члену, уже натянувшего ткань боксеров. Сначала ему нужно было проверить и себя, и Рона — точно ли можно продвигаться дальше. Судя по тому, как охнул Рон, вцепившись в волосы Гарри, он явно был готов и к чему-то большему. По спине поползли мурашки, Гарри повел плечами, то ли сбрасывая с себя дрожь, то ли отдаваясь ей. Происходящее его заводило — и дело было не только в контакте и ощущениях, Гарри нравилось и само положение, в котором оказался. На коленях, на полу, но при этом полностью управляя и владея ситуацией. Он уже не в первый раз поймал себя на мысли, как постоянная смена ролей будоражила и подогревала что-то там внутри. Гарри ни за что бы раньше не подумал, что ему это важно и нужно, пока не получил и не распробовал. Ему нравилось, насколько легко и естественно у них с Роном совершался этот обмен. Гарри еще раз припал ртом к животу Рона, а потом посмотрел наверх. — Ты же помнишь, что ты у меня первый парень? — жарким шепотом спросил он, просунув указательные пальцы под резинку трусов. — И что если я… — М-м-м, ничего не говори! — как-то чересчур резко протараторил Рон и выдохнул через нос. — А то все кончится, не начавшись… Гарри хихикнул, сразу сообразив, что такого там могло преждевременно закончится, а потом легонько подул там, где только что лизал — как раз над резинкой боксеров. Рон ойкнул и тоже хихикнул, втянув живот от щекочущего ощущения. Но когда Гарри наконец-то начал раздевать и медленно тащить боксеры вниз по ногам, чтобы не только обнажить, но и приласкать… ох… Как же очаровательно Рон раскраснелся и громко задышал. Словно после пробежки, вот только никакой пробежки не было. Гарри отбросил трусы к шортам и положил ладони на колени Рона, а потом с силой провел, продвинувшись к его бедрам. Рон послушно раздвинул ноги, и Гарри склонил голову. Было немного нервно, но по-хорошему нервно. Скорее даже волнительно. Гарри высунул язык и коснулся головки. Просто… кожа. Гладкая, чуть солоноватая. Ничего такого кардинально незнакомого и непонятного по сути своей. Нужно было только разобраться, как и что делать — и подарить максимум удовольствия. Рон прикусил нижнюю губу и что-то промычал. Его пальцы сжались, немного оттянув волосы Гарри, и тут же разжались. Гарри спустился чуть ниже, чтобы провести языком от самого основания вверх. Рон перевел дыхание и зажмурился. Его шея вся пошла красными пятнами, уши тоже порозовели. Гарри хотелось довести его до такого состояния, чтобы Рон только и мог, что стонать и хвататься за матрас. Он несколько раз провел ладонью по члену, а потом сомкнул губы на головке, наконец-то решившись взять в рот. Рон зашипел сквозь зубы и что-то тихонько простонал. Его пальцы вновь сжали волосы Гарри, но Рону хватило выдержки не давить на голову, и не толкаться бедрами, чтобы не погрузиться на всю длину. Гарри решил сам вознаградить его за терпение, приняв настолько много, насколько он мог. Было, конечно, непривычно и не все понятно, но желание сейчас преобладало над остальными чувствами, в том числе и над какими-то неуверенностями. — Гарри… Громче! Гарри выпустил член Рона изо рта, провел по нему рукой пару раз, а потом припал губами к основанию, намеренно не касаясь головки, чтобы подогреть через ожидание. И не только Рона, стоит признать… Ему уже самому не терпелось коснуться самого себя, и он чересчур много ерзал, пытаясь через минимальное трение об одежду что-то как-то… ай, к черту! Гарри опустил левую руку вниз и погладил себя через пижамные шорты, одновременно с этим сомкнул пальцы вокруг члена Рона. Рон сильнее обычного сжал его волосы и немного оттянул голову Гарри от себя. — Да-а-а, — выдохнул он и прошептал хриплым шепотом: — Трогай себя… Кровь застучала в висках, Гарри поднял взгляд вверх и посмотрел на Рона. Мерлин, синие глаза сейчас казались почти черными… Волоски на шее встали дыбом, а предплечья покрылись гусиной кожей. Гарри сглотнул и облизал губы. Он просунул левую руку под резинку шорт, обхватил свой член и приласкал его. Все это он проделал, глядя Рону в глаза. Рон шумно выдохнул, а потом накрыл правую руку Гарри своей, заставив расцепить пальцы, и сам взял свой член. — Открой рот, — попросил он, мягко улыбнувшись, и провел головкой по губам Гарри. Гарри послушался и высунул язык. Власть и контроль ускользнули от него к Рону, и осознание этого окатило Гарри волной щекочущей дрожи. Хотелось подчиниться, поддаться, позволить делать с собой все. Гарри быстрее заскользил рукой по своему члену — его уже просто трясло от нужды. Глаза сами собой закрылись. Рон погружался в его рот неторопливо, неглубоко, растягивая удовольствие. Поскрипывание кровати доносилось словно издалека — звуки из другого измерения, потому что Гарри точно отлетел куда-то из реальности. Все ощущения обострились. Челюсть стала немного побаливать из-за того, что он держал рот открытым, он часто и много сглатывал, и потому Гарри решил проявить инициативу, вновь сомкнув губы на члене Рона. Рон тут же перестал толкаться, передав управление обратно Гарри. Мерлин, если бы удовольствие было преступлением, Гарри пришлось бы арестовать их обоих… Гарри поднимал и опускал голову, давил языком на член, поглядывая наверх, чтобы уловить дрожь светлых ресниц, прокушенную губу, перекатывающийся кадык… Рон вдруг громко простонал и стукнул кулаком по матрасу, а потом отстранил от себя голову Гарри. Он вновь взялся за свой член, только теперь его движения были быстрыми и суетливыми. Гарри уложил подбородок на колено Рона и тоже ускорился, лаская себя. Жар растекался по телу, а их дыхание звучало почти оглушительно в тишине комнаты. Кончики пальцев закололо, словно маленькими горячими иголочками. Рон нахмурился и громко выдохнул, а потом мелко затрясся. От этого зрелища у Гарри голова пошла кругом. Он закрыл глаза. Силуэт Рона размножился у него на сетчатке зелеными пятнами. Хватило нескольких движений рукой, чтобы… Гарри застонал и содрогнулся, выплескиваясь в свою ладонь. В ушах шумело фантомное море. Тело ослабло и хотело растечься лужицей то ли по полу, то ли по кровати, то ли по Рону. Когда Гарри открыл глаза, оказалось, его очки сбились и теперь сидели на переносице как попало. Охренеть, подумал Гарри. — Охрене-еть, — словно прочитав его мысли, протянул Рон. Губы сами собой растянулись в улыбке. Гарри звонко хлопнул ладонью по ляжке Рона и поцеловал его колено. — Помоги подняться, — попросил он. Рон вытер руку об простыню (Гарри запомнил, где, чтобы потом пройтись там очищающим заклинанием), а потом подтащил Гарри к себе наверх. Запоздало Гарри осознал, что у него затекли колени, а еще к ним прилипли какие-то мелкие крошки. Видимо, от сэндвичей, которые они недавно тут жевали… Гарри сделал усилие, дотянувшись до палочки, и убрал заклинанием все следы всего, что его бесило и помешало бы продолжить валяться и нежиться. Рон пробормотал что-то похожее на благодарность, а Гарри угукнул, устало рухнув рядом с ним. Они лежали поперек кровати, приходя в себя после случившегося. В голове Гарри было абсолютно пусто — никакие дурные мысли не пытались занять пространство его черепушки, как иногда случалось в тишине. Глаза закрылись, но спать сейчас не хотелось. Наоборот, Гарри чувствовал себя слишком перенасыщенным всеми чувствами сразу, чтобы отрубиться. Сердце до сих пор еще стучало чересчур быстро. Давление на матрас сместилось. Это Рон подполз поближе и перекинул руку и ногу через Гарри. Гарри приоткрыл глаз посмотрел на Рона, и, когда увидел его чуть асимметричную улыбку, низко засмеялся. — Ты меня удивил, — сказал Рон, коснувшись щеки Гарри. Его движения были немного нескоординированными и неловкими, видимо, он тоже еще не до конца пришел в себя после оргазма. — Я сам себя удивил, — ответил Гарри, перехватив его руку. Он переплелся с Роном пальцами и уложил их сцепленные руки себе на грудь. Как раз там, где колотилось сердце. — Вот что ты наделал, а? — с театральным вздохом спросил Рон. — Теперь я не смогу страдать по своей карьере, а буду думать о тебе… на полу, на коленях и все такое… Гарри хмыкнул. — Таков был мой план, — соврал он. Потому что плана никакого не было. Чистейшая импровизация и острое желание доставить удовольствие близкому и дорогому человеку. — Спасибо, — шепнул Рон, приблизившись к уху Гарри. — Это и правда помогло. — Я рад, — отозвался Гарри, повернув голову к Рону. Он требовательно вытянул губы, намекая на то, что хочет поцелуйчик, и получил его в считанные секунды. Рон звонко чмокнул его, а потом вдруг заполз на Гарри сверху, навалившись всем весом, и принялся уже целовать его щеки, нос, подбородок и вообще все подряд. Гарри обхватил руками его шею и засмеялся — не только от щекочущих ощущений, но и от самой ситуации, того, каким это все показалось умилительно дурацким и милым. День толком-то начаться не успел, а его уже хотелось обвести в календаре золотыми чернилами, чтобы потом приводить в пример остальным дням: вот какими вы все должны быть. Тяжесть тела сверху усилила ощущения. Гарри почему-то пришла в голову фраза: «Я в домике». Как-то так он сейчас себя чувствовал, лежа под Роном. Он пока не мог до конца определить, как назвать это чувство, как его описать и оформить. Знал только то, что все происходящее между ним и Роном — важно. Важно для них обоих.