Обещание

      На следующий день Юнги чувствовал себя так, будто провёл бессонную ночь. Мысли о Чимине преследовали его на лекциях, во время обеда и даже в редкие моменты отдыха. Он то и дело ловил себя на том, что смотрит в телефон, ожидая очередного звонка или сообщения.       «Я влюблён», — признал он себе снова, но легче не стало. Скорее наоборот.       Чимин был слишком... светлым. Слишком искренним. И если Юнги признается в своих чувствах, не разрушит ли он всё это? Не сделает ли хуже? Он и так уже держит Чимина слишком близко, а если пойдёт дальше...       Юнги раздражённо провёл рукой по волосам, снова уткнувшись взглядом в учебник, но буквы на страницах расплывались. В груди росло беспокойство, и он понял, что единственный человек, который мог бы его успокоить, — это тот, о ком он старается не думать.       Телефон зазвонил. — Хён? — Минни... — голос сорвался с губ прежде, чем он успел осознать, насколько отчаянно хотел услышать его. — Ты как? — голос Чимина был мягким, будто чувствовал, что Юнги сейчас не в порядке. — Нормально, — привычно ответил он, но сам услышал, как фальшиво это прозвучало. — Юнги-хён, ты врёшь, — тут же заметил Чимин, в его голосе послышалась лёгкая обида. — Ты же знаешь, я всегда чувствую, когда ты расстроен.       Юнги прикрыл глаза, наклоняя голову вперёд. Этот мальчишка знал его слишком хорошо. — Минни, я... — он тяжело вздохнул, подбирая слова. — Прости. Просто голова забита всяким. — Мной? — прямо спросил Чимин.       Юнги почувствовал, как внутри всё сжалось. — Да, — тихо признался он, затаив дыхание.       На другом конце провода повисла тишина, а потом: — И что ты будешь с этим делать?       Юнги нервно провёл языком по губам. Чимин говорил так просто, будто всё действительно легко решается. — Я не знаю, — ответил он. — Честно, Минни, я не знаю. — Тогда не думай, — мягко сказал Чимин. — Просто будь со мной. Разве этого мало?       Юнги невольно усмехнулся. — Ты такой наивный, Минни. — А ты, хён, всё усложняешь, — с улыбкой ответил Чимин.       Юнги закрыл глаза и позволил себе чуть дольше задержаться на этом разговоре, на этом спокойствии, которое давал ему Чимин. — Ладно, — тихо сказал он. — Пока пусть будет так.