Обещание

      Прошло несколько дней, и Юнги начал замечать, как медленно, но неуклонно его страхи отступают. Каждый вечер, как по расписанию, они с Чимином созванивались — и это стало не просто привычкой, а чем-то большим, чем-то, что делало день легче, мысли — чище, а сердце — теплее.       Они говорили обо всём: о Чимине, который нашёл новую песню и не может перестать её слушать, о том, как Юнги снова получил выговор за сон на лекции, о том, как смешно смотрится Чжихён, пытаясь подражать старшему брату.       Чимин говорил много и живо, а Юнги слушал, кивая и изредка вставляя короткие реплики, но однажды он поймал себя на том, что слушает не слова, а сам голос Чимина — мягкий, тёплый, родной. — Хён, ты вообще меня слушаешь? — внезапно спросил Чимин, оборвав поток своих рассказов.       Юнги вздрогнул, не сразу сообразив, что сказать. — А? Конечно, слушаю. — Правда? Тогда что я только что сказал?       Юнги сжал переносицу, мысленно проклиная себя. — Эм... что-то про... уроки?       Чимин тихо рассмеялся: — Вот видишь! Ты точно витал в облаках. — Просто... устал, — пробормотал Юнги, стараясь не выдать истинную причину своей рассеянности. — Может, тебе стоит больше отдыхать, а не тратить вечера на разговоры со мной?       Юнги чуть нахмурился: — Глупости. Без этих разговоров мне было бы гораздо хуже.       На мгновение на линии повисла тишина, затем Чимин тихо сказал: — Мне тоже, хён.       Юнги почувствовал, как его сердце пропустило удар. — Минни... — Я знаю, — быстро перебил его Чимин. — Я знаю, ты не хочешь говорить об этом. Но я просто хочу, чтобы ты знал — мне хорошо, когда ты рядом, пусть даже вот так.       Юнги тяжело вздохнул, прикрывая глаза. — Я тоже, — тихо признался он, чувствуя, как по телу пробегает тепло. — Тогда не усложняй, хён. Просто будь со мной.       Юнги усмехнулся, чувствуя, как на душе становится чуть легче. — Хорошо, Минни. Я буду.