семнадцать ноль девять

Они действительно были мразями. Ванная всегда была занята, в туалет через две минуты начинали стучаться, чуть ли не выламывая дверь, а на кухне вечно кто-то кашеварил. Да так кашеварил, что плита постоянно была корявой. Когда Чонгук всё-таки добирался до ванной, там всегда кто-то будто специально оставлял ебучий потоп, который приходилось наскоро вытирать. И вроде бы весь этот кошмар можно пережить, ко всему можно привыкнуть, но всё вышеперечисленное меркнет и бледнеет по сравнению с тем, что какая-то скотина периодически не смывает за собой в толчке. Вот это Чон терпеть не намерен. Прошла уже неделя, и за это время можно было бы изрядно подзаебаться от такого пиздеца, не будь сам Чон той ещё занозой в заднице. Именно поэтому он сегодня специально встал пораньше и, пока все спали, наклеил на дверь туалета распечатанный мем с Джейсоном Стэтхэмом и надписью «я запрещаю вам срать», а на дверь в ванную значок с перечёркнутой лодкой и надписью «рядовой аквариум, заебал плавать». Далее, уже в приподнятом настроении после своих маленьких шалостей Чон принял душ (успешные мужчины всегда принимают душ утром) и демонстративно сел завтракать, ожидая, пока его любимые соседи проснутся. Первым вылез из своей берлоги Юнги. Он как обычно был хмурым и задумчивым, поэтому даже не заметил чонгуковских приколов. Он быстренько закончил все свои дела в туалете и ванной, молча позавтракал в наушниках и упорхал на утреннюю репетицию хора перед парами. Чуть позже из комнаты вышел суетливый Чимин. На вопрос Чонгука, что случилось, Пак лишь окинул его недобрым взглядом и пулей побежал собираться по всему блоку. Через пятнадцать минут Чимина уже и след простыл, а Чон даже не успел понять, что это было. Потом на кухню пришел проснувшийся из-за громких сборов Пака Сокджин и объяснил, что тот, вероятнее всего, опаздывал на дежурство в своём любимом профкоме, поэтому и суетился. Ну и к десяти утра соизволили подняться Хосок с Тэхёном. Последний крайне проворно забежал в ванную прямо перед носом Хосока, не забыв светануть ему средним пальцем напоследок. — Какого чёрта? — взвизгнул Чон, оборачиваясь на мирно сидящих на кухне Чонгука и Джина. Те ожидаемо лишь пожали плечами. А Хосок нахмурился ещё больше, обратив внимание на чонгуковский артхаус. — Это ещё что за хуйня? — А это, друг мой, тебе послание, — хохотнул Сокджин, понимающе глядя на Чонгука. — Так это Хосок вечно гадит?! — возмутился Гук, явно не ожидавший такой подлянки от улыбчивого паренька, который с виду ну божий одуванчик просто. — Неправда! Это Тэхён! — тут же замахал руками Чон, корча самую невинную гримасу и пытаясь перекинуть вину на другого. — Попизди мне ещё тут! — рявкнул Ким из ванной, да так грозно, что у бедняги Хосока аж волосы дыбом встали. — Вот это у Тэхёна аура, — присвистнул Чонгук, а Джин на это лишь снисходительно улыбнулся. — Поживи с ним ещё полгодика, и не такое увидишь. Этот малый действительно страшен в гневе, — хмыкнул он, отпивая немного своего утреннего кофе из огромной чашки с надписью «босс». — А с табличками ты круто придумал, мы за три года до такого не додумались, — добавил Ким, почёсывая затылок и одобрительно кивая. — Пусть я и выгляжу как убойный нефор, но чистота и порядок в пространстве, где я живу, для меня пиздец как важны, — просто ответил Чон, тоже еле-еле делая глоток чёрного чая, ибо с утра Чонгук никогда ничем не завтракает. Даже чаем или кофе. В него попросту не лезет. — Ну, тогда вы с Тэхёном точно поладите, — пожал плечами Джин. — Этот тоже вечно уборку свою ебашит и остальных муштрует. — Верится с трудом, — фыркнул Чон, представляя у себя в голове кислую физиономию соседа и непроизвольно кривясь. — Ты его просто плохо знаешь, — заверил Сокджин. — С новыми людьми он колючка, но когда он к тебе привыкнет, перестанет вести себя как язва. — Ну пока что он смахивает скорее не на язву, а на ледяную принцессу, — хохотнул Чонгук. — Обсуждаете меня за спиной? — выгнул бровь Тэхён, изящно выходя из ванной и тоже направляясь на кухню. Возможно, у Чонгука давно не было секса (чистая правда), но эти зачёсанные назад мокрые волосы, с которых стекают капельки воды, и слегка прилипшая к влажному телу белая футболка будоражат в нём явно не те чувства, которые были бы хоть немного уместны в данной ситуации. — А вот нехуй подслушивать, училка, — несдержанно рыкнул Гук, пока Тэхён, даже и глазом не моргнувший, доставал из холодильника свой очередной энергетик. — Тебе типа пятнадцать, и ты типа крутой? — Завали ебало, экскурсовод, — устало ответил Ким, такой же модельной походкой от бедра удаляясь прочь и как всегда оставляя последнее слово за собой. — Хватит ходить так, как будто ты в эдите, и ебало попроще! — кинул ему вслед Джин. — Если б еще меньше выёбывался, цены бы ему не было. — Подружимся, говоришь? — поддел Чонгук, насмешливо глядя на самого старшего из всех своих хёнов. — Вне всяких сомнений. Вы оба немного диковатые и быдловатые, поэтому точно подружитесь, — выдал умозаключение Сокджин, так же неторопливо допивая кофе и уплывая из кухни. А Чонгуку оставалось лишь тяжело вздохнуть. — Вот вам и доброе утро.

***

Чонгук мог бы сколько угодно говорить о том, как ему не повезло с соседями, но с кем ему действительно не повезло, так это с одногруппниками. Так уж вышло, что в его группе половина умственно-отсталые, половина нормисы, поэтому с первого же дня Гук чётко уяснил, что в этом коллективе у него друзей не будет. На потоке нашлась парочка «своих» ребят, с которыми можно потравить шутки и поиграть в дурака онлайн на лекциях, но на этом его социализация пока что заканчивается, а такого быть не должно. Поэтому сейчас, после всех пар Чонгук с энтузиазмом потопал в спортзал, чтобы пройти отбор в университетскую сборную по баскетболу. Спортивное крыло вуза оказалось впечатляюще огромным и хорошо оборудованным. Особенно учитывая тот факт, что вуз лингвистический. Тут тебе и футбол, и баскетбол, и волейбол — и всё это чуть ли не на международном уровне! Атмосфера на отборе была очень лёгкая, хоть и с тем самым здравым духом соперничества, который так важен в спорте. Тренер оказался молодым и энергичным, что тоже определённо сыграло в плюс. В целом, Чонгук всегда со спортом был на «ты», а баскетбол был его страстью ещё со школьной скамьи, поэтому в сборную его отхватили с руками и ногами, только вот в конце тренировки слёзно попросили вступить в профком, мол, «эти бюрократы нас спонсируют, поэтому будь добр, сделай милость и пополни им численность, иначе расколупают тебе мозг чайной ложечкой». Каково же было удивление Чонгука, когда он со стуком зашёл в кабинет профкома и увидел там весь свой блок в полном составе. Все его любимые соседи сидели за длинным столом и чинно попивали чай с шоколадками, обсуждая повестку дня. Все, кроме Чимина, который с самым хмурым и серьёзным видом сидел за компьютерным столом, разговаривая с кем-то по телефону и попутно что-то печатая. Точно! Здесь же работает Чимин! А Чон уже и забыть успел, что его сосед вообще-то «не последний человек в университете». Так он любил выражаться о себе сам, никогда не упуская возможности подчеркнуть свой статус. Но что здесь забыли остальные? Вон даже загадочный Ким Тэхён тут сидит, пьёт чаёк и с чего-то смеётся! Ещё и искренне так, заразительно. Впервые на памяти Чонгука, наверное. И этот образ ввёл первокурсника в ещё больший ступор, ведь в привычном понимании Тэхён может быть хмурым, недовольным, язвительным, задумчивым, даже возможно слегка улыбчивым — каким угодно, но с одной единственной ремаркой: Тэхён всегда выглядит несчастным. Пусть и скрывает это качественно, но где-то на дне глаз видна эта необъяснимая тревога и вечная печаль. Его всегда что-то гложет, и Чонгук это видит. Чонгук вообще многое в людях замечает, хоть и выглядит сам, как воплощение пубертатной язвы без капли эмоционального интеллекта. И всё же, такого счастливого Тэхёна он ещё не видел, поэтому приятно удивлён. Отчего-то захотелось видеть эту широкую квадратную улыбку чаще и даже возможно хоть однажды стать её причиной. — О, малыш экскурсовод, чего стоишь как неродной, садись с нами чай пить! — первым его заметил Чон Хосок, тут же окликая и привлекая тем самым внимание всех остальных. — Да я вообще тут по делу, хочу в профком вступить, — отвис наконец-то Чонгук, заходя чуть дальше вглубь кабинета. — Тренер по баскету попросил. — А, ну раз тренер по баскету попросил, пиши быстрее заяву и садись, мы все равно еще долго тут чаёвничать будем, вместе домой пойдем, — предложил Сокджин, кивая на стопку с заявлениями и образцами. — И часто вы тут так чаёвничаете? — хмыкнул Чонгук, неловко плюхаясь на диван, как назло ещё и рядом с Тэхёном, который, как будто, больше всех вместе взятых его здесь ненавидит. Ну или по крайней мере не особо принимает. Ну или Чонгуку просто так кажется?.. Какое ему вообще дело до Ким Тэхёна, правильно? Правильно. — Ну вообще мы так собираемся обычно только после каких-то крупных мероприятий, где все вместе участвуем, — начал Юнги. — Это уже что-то вроде традиции: собраться и перемыть косточки всем местным придуркам. — Сегодня, например, у нас была отчётно-выборная конференция факультета, мы на ней присутствовали как главный актив, — с крайне важным видом поведал Хосок. — Ой, бля, ты то точно главный актив, — хохотнул Тэхён. — Ты здесь появляешься только когда косяки загладить надо. — Ой, сам-то за прошлый семестр раза два пришёл. Чим тебя даже с должности зама скинул, — фыркнул Хоби, хватая со стола маленькую шоколадку в красивой синей обёртке с эмблемой профкома. — А ничё тот факт, что дизайном этих шоколадок я занимался? — возмутился Ким, выхватывая лакомство у друга. — Тэхён у нас решил переквалифицироваться в главу пресс-центра, поэтому и пришлось его с должности зама скинуть. И вообще, я не хотел этого делать, он сам попросил, — вклинился Чимин, наконец-то решивший все свои важные неотложные телефонные вопросы, падая на диван по другую сторону от Чонгука. — Мол, работа у него видите ли, времени нет. А мне, блять, зама где адекватного искать по-твоему? — Ой, не гунди, вон на первокурсников глянь, может там толковые ребята найдутся. А меня твоя бюрократия уже заебала, — зевнул Тэхён. — Ну да, лучше рилсы сидеть пилить, — цокнул Пак, в своей манере отбирая у Хосока электронку и смачно затягиваясь. — Рилсы? У вас и соцсети есть? — хохотнул Чонгук, заваривая себе чай, тоже пробуя маленькую шоколадку и внимательно разглядывая обёртку. Дизайн и правда впечатляет. Просто, но элегантно. — Стыдно не знать, Чон Чонгук, ты же зумер, — беззлобно поддел Тэхён, впервые глядя на первокурсника без привычного холода. — Ну так просвети меня. Чем вообще твоя эта шляпа занимается? Пресс-центр… Или как оно называется? — с неподдельным интересом спросил Чон. Для него, как для студента факультета межкультурных коммуникаций, это может быть очень даже полезно. — Да мы кучу всего делаем, на самом деле. У нас много разного мерча, часто нужны пригласительные для мероприятий, поздравительные открытки для преподов и администрации универа, видосы на всякие конкурсы. Ну и базовое ведение аккаунтов: визуальное оформление постов, копирайтинг, регулярные конкурсы и розыгрыши для подписоты. Короче говоря, работы у нашего направления всегда хватает, — обобщил Ким, откидываясь на спинку дивана и зачёсывая пятернёй русые волосы. — Тэхён вон вечерами как папа карло ебашит эти дизайны. Большего гения фигмы я не встречал. Почти весь мерч — его рук дело. Эмблему тоже он сделал ещё на первом курсе. Так что, по правде говоря, нагружать его ещё и работой зама мне было бы даже стыдно, — признался Чимин. — А всё потому что я алмаз и самородок в мире дизайна, — с елейной улыбочкой выдал Тэ, хлопая глазками. По всему дружному коллективу прошёлся смешок, а Чонгук так вообще чуть на атомы не распался после этого мува. — Так ему когда-то сказала сама ректор, — пояснил Юнги. — С тех пор самомнение Тэхёна взлетело до небес, и он перестал ходить на пары вообще. — Неправда, я и до этого на них не ходил, — отмахнулся Ким. — Да и вы не особо-то ходили, братья мои, — хмыкнул он, по-старчески тяжело вздыхая. — Признайте, нам ведь всем только дай любой предлог для освобождения от пар. Хоть на субботник, хоть в лес, хоть по дрова — мы же реально в любую хуйню впишемся, лишь бы на этих парах несчастных не сидеть. — Это правда, — вздохнул Хосок. — Только Чонгук наш ещё пока зелёный совсем, не ступил на эту скользкую тропинку. Не подсел на иглу, так сказать. — Глядя на этого малого, можно с уверенностью сказать, что всё впереди, — улыбнулся Юнги. — Да и с такими-то соседями, как мы, и на иглу подсядешь, и с ума сойдёшь по тихой грусти. — Это точно, — хохотнул Чимин. — Чон, ты уж прости нас за то, что мы так сразу ополчились и с первого же дня вели себя как дикие животные. Я так вообще хотел тебя выселить, гонял каждый день к деканам нашим, ругался, жаловался на ошибку в заселении. К слову, переселить тебя на этаж твоего факультета мясных котлет в этом семестре уже точно не получится, поэтому придётся как-то выживать с нами, извиняй. А вообще, как оказалось, ты свой парень. Утренний пранк с табличками я, кстати, оценил, хоть и не сказал ничего, спешил сильно, — деловито поправил свои яркие волосы Чимин. — Потому что не последний человек в университете? — не упустил возможности вставить свои пять копеек Хосок. — А ты со своими актами и выговорами скоро станешь последним, — мило улыбнулся Пак. — Так вот, о чём я. Короче говоря, экскурсовод, не злись на нас сильно. Экскурсоводом мы тебя называть вряд ли перестанем, это выше наших сил, но постараемся лишний раз сильно не наседать. И вообще, если хочешь, приходи в профком, нам как раз активистов не хватает, а работы как обычно дохуя. Ну в общем, все, дос, я уже как-то запизделся, понесло меня не в ту степь под вечер, — стушевался вдруг Чимин, под всеобщие смешки уходя на своё рабочее кресло за компом и снова возвращая привычный сосредоточенный, строгий вид. — Я тронут до глубины души, — присвистнул Чонгук, удивлённый таким искренним спичем главной бюрократической акулы универа в адрес своей скромной персоны. — Вообще, я реально думал уже ливать от вас, идти жаловаться, чтобы меня переселили. Но потом понял, что хуй вам, я от вас так просто не отстану. Если надо, сам вас доведу, чтоб знали, что Чон Чонгук тоже не пальцем деланый, и его просто так раком не поставишь. Я рос среди быдла и маргиналов, так что вашим босяцким поведением меня не напугаешь, по правде говоря. Поэтому, в свою очередь, тоже прошу прощения, если буду где-то слишком жесток. А я буду, уж поверьте, особенно в вопросах уборки, — хитро оскалился Чонгук. — О нет, ещё один босс окр, — захныкал Хоби, предвкушая двойную порцию доёбов в своё дежурство. Да-да, те самые дежурства… — Ну, ты уже не ахуевай там сильно, нам одного Тэхёна в этом плане с головой хватает, — фыркнул Сокджин, кидая неодобрительного косого в сторону друга. — Бля, я никогда не забуду, как во время очередной бухаловки на втором курсе Тэхён заставил меня отмывать толчок от своей же блевотины, — скривился Юнги. Так плохо ему еще никогда не было… — Ну правильно, твоё же дежурство было, — пожал плечами Ким как ни в чем не бывало. — Побойся бога, мне было хуёво! Я еле живой был! — громко возмутился Мин, кидая в Тэхёна шоколадку. — Нехуй столько пить было, — вставил свои пять копеек Чимин, кидая на своего благоверного многозначительный взгляд. — Это всё Тэхён со своими вонючими туманами, — вспомнил Хосок. — Мы тогда все ужрались как свиньи, а им с Чимином хоть бы что! Вечно бухают больше всех и потом трезвые сидят! Как в вас вообще столько влазит?! — Вот это действительно загадка, — хохотнул Джин. — Помяните моё слово, когда-нибудь вас карма точно настигнет, и вы так прикурите от похмелья! По своему опыту знаю. — Нам до твоих лет, Джинни, ещё пить и пить, — снисходительно улыбнулся Юнги, хлопая друга по плечу. — Ой, да идите вы лесом, — буркнул Джин, обиженно дуя щёки. Сейчас он больше смахивал на ребёночка, чем на умудрённого жизненным опытом хёна. — Вот в моё время… — Так, стоп, — прервал его Хосок. — Ты сейчас Чонгука своими старческими байками так закошмаришь, что он подумает о нас бог знает что. Ты иногда как дед с деменцией! Лишь бы на уши кому-то присесть. — Вальни будку Хосок, мы с малым нормально закентились, — подмигнул Чону Сокджин, на что тот слегка обречённо кивнул. Так называемым «байкам» не было конца и края. Ребята по очереди рассказывали постыдные истории друг друга, вспоминали всякие совместные передряги и постепенно вводили Чонгука в этот длинный и очень увлекательный лор. Гук был искренне тронут тем, насколько прочны их узы. Так уж вышло, что у самого Чона таких друзей никогда не было. В его маленьком провинциальном городишке понятие «дружба» себя изжило уже очень давно. Там каждый сам за себя. Каждый сам себе советчик, приятель и защитник. За все восемнадцать лет у Чонгука был один друг, да и тот в конечном итоге променял его на быстрый дофамин. Да, он был частью огромных компаний, даже какое-то время жил на притоне, потому что поцапался с родителями и сбежал из дома (каноничное событие). И всё же, ни одного человека из своего тогдашнего окружения он не считал своим другом. По правде говоря, их даже людьми было назвать сложно, ведь из людского там осталось лишь тело. Просто гниющее человеческое тело. Время за разговорами пролетело быстро. На улице давно стемнело, а это значит, что пора закругляться. Убравшись за собой после столь долгого чаепития, всей честной компанией двинулись в общагу. Стоял тёплый сентябрьский вечер. Настроение у Чонгука взлетело до небес, поэтому он с удовольствием слушал нелепые истории Хосока и не мог с них не хихикать. Сегодня был однозначно хороший день: Чона взяли в сборную, он открыл для себя профком и весело провёл там время, а еще узнал очень много полезных сплетней о некоторых преподавателях и людях из администрации. Забавно осознавать, что ещё сегодня утром он с огромным злорадством расклеивал таблички на туалет и ванную, думая, как бы побыстрее сменить блок, чтобы наконец-то избавить себя от общества этих придурков, а сейчас идет себе спокойно в компании этих же придурков и даже чувствует себя счастливым. Итоге дня: они, оказывается, не такие уж и мрази.