ленечка шалава ебаная, миксимайлз
20 марта 2025 г., 20:23
Ленечка шалава ебаная.
Макс это знает. Леня это знает. Леня ещё знает, что Макс вырубает дерьмо там, где он ищет себе клиентов, и они оба держатся за это знание, выгрызают друг друга, цепляются, злятся, задевают, но молчат.
Максу похуй. Будто кто-то ещё не понял, Мирон его за это полощет из этапа в этап, разочарованно гнёт брови и пытается вдолбить в его пустую лысую голову хоть какое-то понимание, что этот путь ни до чего хорошего не доведёт. Максу похуй, он бросит, если захочет, просто пока не хочет, просто пока он бросает девушку и прячется за капюшоном, когда в очередной раз спускается в подвальное помещение и меняет хрустящие купюры на кратковременный кайф.
Ленечке не похуй. Ленечка за свой образ цепляется сильнее, старается, как может. Его называют мажором и он даже не спешит переубеждать, закатывает глаза и молчит. Потому что рассказать -- смертиподобно. Потому что родители не звонят полгода, потому что руки на собственных бедрах это грязно-грязно-грязно, потому что все отвернутся.
Потому что таких не любят. А Ленечка очень-очень хочет, чтобы его любили.
Они съезжаются. Не от большой любви, не от какой-то привязанности дальше, просто Макс говорит переезжай ко мне.
Макс говорит за хату платить дорого.
Макс говорит только клиентов не води и смеётся своим хриплым не особо красивым смехом. Макс в целом не особо красивый.
Макс не особо красивый, но они все равно трахаются. Не от большой любви, опять же, а просто потому что хочется. Ленечке хочется сдать контроль и отдать себя в чужие руки, и он отдаёт -- Максу. С опаской сначала, понемногу, нервно и тяжело, не зная, куда деться в его длинных руках, которыми Макс держит на удивление крепко -- и заботливо.
Он говорит ты этого не забудешь и протягивает Ленечке таблетку. Одна на двоих, кис, не спеши, тшш, не бойся, я обо всем позабочусь.
Действительно заботится, заботится так, что у Ленечки крышу срывает, он так и утыкается в чужую грудь, воет от боли и от тоски, пока слезы не иссякают, пока вместо всхлипов не остаётся только беспомощно хватать ртом воздух и дрожать.
– Будет ещё, Лень, -- Макс касается губами холодного виска. -- Все ещё будет.
