drink till you choke

alphavite - мата хари кенты едут по шлюхам,  тратят по 15 штук завёл сучку, целуя в шею  - экономлю как могу   Туалеты здесь такие же обсосные, как и в любом другом баре на окраине, но последнее, о чем думает Леня перед тем, как опуститься на колени, это чистота пола. Его и синяки не беспокоят, а они непременно останутся и будут потом намекать из прорезанных на коленках джинс, чем именно он занимался после третьего сомнительного коктейля и с кем.   “С кем” будет намекать багровая цепочка засосов, почти укусов, на шее Кира, которую уже ни одним воротником не скроешь. Леня старался. Он до зубного скрежета ненавидел, когда очередная девочка – не девка и не шалава, наверняка прекрасная женщина и будущая прекрасная мать будущих прекрасных детей с кем угодно другим – вываливала свою грудь на барную стойку и после парочки стаканов пыталась заявить на Кирилла свои права.   Свои права на него заявлял Леня, когда поверх старых засосов ставил новые, а Кир посмеивался от выражения лица своего кенгуренка и потом шипел, что зубы у него вполне себе тигриные и блять прокусишь же, малой, малыш, котенок, только не останавливайся, продолжай.   Из туалета они вываливаются пьяные и счастливые, разнеженные ласками. Уехать бы отсюда к черту, но  вместо выхода они направляются обратно в приватку наверху, потому что только там Кирилл может законно тянуть Леню к себе на колени и целовать там, пока легкие не начнут гореть, ведь Ленечка не может нормально дышать рядом с ним, его кроет.   погоди, держи себя в руках,  у нас есть свидетель мои пальцы под платьем,  надеюсь он не заметит    У них свое 14 февраля, без конфет, но с марочкой  под язык  и с сердечком, которое Кирилл пытается нарисовать из засосов на бледной груди прямо там, на блядушном кожаном диване, когда кроме них в комнате не остается никого. Колено предсказуемо ноет, когда Кир хочет эффектно закинуть Ленечку на плечо, пока тот хохочет и брыкается, но он не останавливается и выносит свою принцессу, усаживая ее в машину под неодобрительный взгляд таксиста. И потом, под тот же взгляд перехватывает ленины руки покрепче, чтобы тот не полез в штаны здесь же, им не нужна пиздорезка с таджиком за рулем сейчас. Хотя за Ленечку он и готов пропустить двоечку.   водила переспрашивает адрес смотрит на тебя и даже не скрывает зависть он врубил громче шансончик, чтобы не слышать как ты стонешь "извините, нам так стыдно, мы на чай закинем стольник"   – Не дуйся, потерпи, – Леня дуется, но терпит, и такси, и чертовски медленный лифт, и еще несколько невероятно долгих секунд, пока Кирилл стягивает куртку и обувь, прежде чем он снова подхватит его на руки –  колено еще долго будет отдаваться тупой болью –  и унесет в спальню.   готов смотреть весь день  как ты седлаешь этот шест   Обдолбанный Ленечка, пытающийся в стриптиз на коленях, это зрелище больше смешное, чем сексуальное, и им требуется сначала отдышаться от хохота, прежде чем скинуть одежду и продолжить. Кирилл целует чужие плечи, кусается, мстит за ноющую от настоящих укусов шею и помечает. Моемоемое, было бы возможно, он бы расписался на нем кровью, причем чужой, кровью всех, кто посмеет на Леню не так посмотреть. Леня его, Леня ему нужен, он Леней дышит и живет, и класть он хотел на слова о том, что  зависимые отношения это плохо и страшно, он зависит от Ленечки и от его улыбки, и от робких стонов, когда язык спускается ниже.   Он бы пустил Ленечку по вене, если бы мог.