drink till you choke

Леня варит самый отстойный кофе в городе. Надо еще знатно постараться, чтобы сделать такой дрисни, но у него испоганить любой кофейный напиток получается просто виртуозно. Особенно если варка кофе предполагает какие-то действия кроме как налить эспрессо в кружечку. Почему при всем этом Леня работает бариста, для Кирилла загадка. Еще большая загадка как можно добровольно, каждый божий день, с похмелья и без, иногда с пивом в руках приходить к нему и – опять же добровольно – тратить на это деньги. (А говорили у вашего аниматора мозги на месте). Впрочем, эта загадка довольно быстро разрешается, Кирилл не привык врать себе и уже через пару недель мотаний туда-сюда по маршруту кофейня-работа-бар-кофейня делает вывод, что жить на земле без чужого “Хорошего дня, приходите к нам еще” решительно не получается. И не хочется. Еще спустя неделю Леня вместо “добро пожаловать” орет и перегибается через барную стойку, когда его видит. А после с хитрющей улыбкой протягивает зубодробительно сладкий напиток с кокетливым латте-артом в виде члена. Довольный как слон. Всю ночь тренировался делать реалистичные хуи. Для Кирилла, разумеется. Это “для тебя” ему сердце греет лучше стопки водочки после тяжелого дня, и Кирюха моментально расплывается кашей по столу, но ровно до тех пор, пока Леня, свет его очей и самое большое чудо вселенной, не роняет “щас Виталя придет, тоже заценит”. Кирилл Виталю не знает. Кирилл Виталю вот в тот же момент готов удавить и запихать ногами в маленькую мусорку с кокетливым “спасибо, что убрали за собой”. Виталя приходит с девушкой, Виталя говорит “блять не буду я пить это дерьмо”, Виталя в целом чхать хотел на приветственный ленин кофе, и Кирилл его за это расцеловать готов. Кофейня маленькая, на три столика, поэтому все внимание Лени большую часть дня целиком и полностью отходит Кириллу. Он берет кофе для себя и колу для Лени, зная, что как только у того выдастся свободная минутка (с его-то невъебенными кофейными скиллами – свободный час), он плюхнется рядом и начнет пиздеть, обо всем, что случилось, что случится, что прямо сейчас случается, а еще о том, какие все пидорасы. Потом он убежит обслуживать каких-то хихикающих девочек, вернется обратно к Кириллу за столик, продемонстрирует оставленный на салфетке номерок. Кирилл снова захочет запихивать в мусорку, только уже не Виталю. Леня требует провести его в батут центр, и Кирилл даже денег с него не берет, просто стоит как счастливый дурак, наблюдает, как тот делает свои первые шажочки в сторону батутов, а потом – счастливый, растрепанный, охуевший – просит его чему-нибудь научить, и его можно легально касаться, трогать за спину и держать в руках. В ворох поролона они падают вместе, счастливые, пьяные. Такие же пьяные засыпают у Кира дома, Леня забывает куртку и обратно едет в его, хоть и вяло отбивается от заботы. Кирилл не может толком спать, потому что боится разбудить, хотя Лене похуй, он отключается сразу же, забиваясь под чужой бок и обнимая. Кирилл думает, что обнимать так влюбленных в тебя парней должно быть противозаконно. Утром он готовит им кофе сам. Из руки Лени он готов проглотить все, что угодно, хоть кончу, хоть яду, но тот смотрит на него сонным воробушком и Кирилл соображает завтрак. На словах “слушай, а мы вчера не ебались?” завтрак вылетает изо рта и Кирилл заходится кашлем. Леня продолжает невозмутимо ковырять яичницу мол нет так нет, я так, на всякий случай уточнил. Спросить, а не хочет ли Леня поебаться, приходит Кириллу в голову уже тогда, когда за ним закрывается дверь. Он не заходит в любимую кофейню (к любимому бариста), наверное, с месяц, хотя казалось бы самое время сделать первый шаг, да хотя бы пригласить Леню в бар, но он отсиживается дома, смотрит в экран и не отвечает на чужие сообщения. Поэтому справедливо получает могильное молчание, когда открывает дверь и вваливается в маленькое помещение, обдавая какую-то семью с детьми перегаром. Леня демонстративно поджимает губы и общается сухо, не обращая внимания на то, как Кирилл пытается извиниться. Попытка извиниться предполагает мятую милку с карамелью (он помнит, какие любит Леня!) и растерянное бормотание. Кирилл снова торчит за столиком до самого конца смены и неловко бредет вслед за Леней, и уже потом, будучи в кашу пьяным бормочет “ты мне нравишься” на ушко. Он не помнит, что Леня тогда ответил ему, но просыпается не один и почти счастливый. Через два дня Леня кокетливо прикусывает его плечо и говорит, что родители уезжают на ближайшую неделю. Через месяц перебирается к нему насовсем несмотря на ссоры с семьей. Через три года защищает диплом и здорово нажирается, отмечая окончание учебы, засыпая в такси на плече Кирилла по пути домой. Вместо кофе все еще варит дрисню. Но Кирилл выпьет из его рук хоть кончу, хоть яду.