Прогулка под дождём

      − Эффектная женщина, − прилетело Высокову в спину, когда он, проводив Шумскую до машины, шёл обратно к крыльцу.       Высоков остановился возле лестницы и с досадой глянул на Бернвальда, щеголявшего теперь в свободных льняных брюках и тонкой, словно из марли, белой рубахе навыпуск, через которую дерзко просвечивали соски.       − Вы совершенно точно не в её вкусе, Михаил Яковлевич, − скептически поджав губы, подчёркнуто любезно ответил Высоков.       − Так и она не в моём, − тонко, почти неуловимо усмехнулся Бернвальд. — Главное, что это ваш типаж, Андрей Ильич.       − Мы просто друзья, − на удивление миролюбиво ответил Высоков. — А у вас наверное профдеформация, если вы всюду видите сексуальный подтекст. Лечение неврозов оргазмом до добра не доводит.       Бернвальд заметно оскорбился и как-то хищно шагнул к живой изгороди поближе. Как будто принюхивался и собирался наброситься.       − До добра не доводит долгое воздержание и подавление своих желаний, − вкрадчиво пропел он. — Посмотрите, как вы зажаты, Андрей Ильич, как вы спрессованы силой, которую не хотите отпустить. Как всегда напряжены ваши плечи, шея, спина. Вам совершенно точно необходим хороший секс.       − Необходим для чего? — терпеливо спросил Высоков.       − Для здоровья, − серьёзно заверил его Бернвальд. — Душевного и телесного. Я, как специалист по оргоновой терапии, ясно вижу, что в вашем теле скопилась масса нерастраченной сексуальной энергии. И ваше тело страдает от её застоя. Признайтесь, голова побаливает? Нервишки шалят? Кидаетесь тяжёлыми предметами, когда люди вас бесят? Или даже этого себе не позволяете? Бессонница мучает?       Высоков тоже подошёл ближе, оглядывая Бернвальда с исследовательским интересом.       − Хотите меня полечить?       − Хочу, − томно улыбнулся тот. — И что тут такого? Давно известно, что самому себя вылечить невозможно. Всегда нужен кто-то другой. Каждый из нас как сапожник без сапог в терапии. И что вы теряете, если придёте на один пробный сеанс?       Высоков прищурился, раздумывая.       − Надеюсь, вы не заставите меня мастурбировать на камеру или участвовать в оргиях?       Бернвальд укоризненно покачал головой.       − Андрей Ильич! Не торгуйтесь. Я не буду под ваши вкусы менять стандартный протокол. Но вы всегда можете остановить меня и уйти. Я же не собираюсь вас запирать или связывать.       − А вы, в свою очередь, готовы пройти со мной сеанс регрессивного гипноза? — ехидно поинтересовался Высоков.       Бернвальд замешкался и заволновался: даже дышать стал чаще.       − Для чего? — подозрительно спросил он. — С каким запросом я, по вашему мнению, должен обращаться к регрессологу?       − Ну, лично я хотел бы узнать причину, по которой вы так зациклены на сексе, − разулыбался Высоков. — Согласитесь, что это было бы честно: я удовлетворяю вашу жажду сексуально меня раскрепостить, а сам удовлетворяю своё любопытство относительно вас.       − Вы так уверены, что непременно узнаете ответ? — подозрительно уточнил Бернвальд.       − Конечно, − снисходительно пожал плечами Высоков. — Ну так что, по рукам?       Видно было, что Бернвальд уже не так уверен в себе так, как в самом начале. Он тревожно щурил свои будто бы подведённый тушью глаза и прикусывал изнутри щёку.       − Ладно. Это справедливо. По рукам!       Они крепко, но деликатно скрепили договор рукопожатием, да так и застыли — рука в руке, потому что с другой стороны двора раздался пугающий треск. Герман Ковров, который очевидно подслушивал их разговор, бесцеремонно продрался через кусты и, по обыкновению ссутулившись, решительно подошёл к Высокову. Но смотрел он при этом сквозь свои крошечные очочки на Бернвальда.       − Я правильно понял, что вы лечите оргазмом? — сурово спросил он.       Под его взглядом, как под дулом пистолета, хотелось говорить только правду, поэтому Бернвальд честно кивнул.       − Вот это я понимаю! — одобрил Ковров. И хмуро покосился на Высокова, который в этот момент тихонько вытягивал свою руку из ладони Бернвальда. — Я тоже считаю, что все болезни от недотраха. А у вас групповые… эээ… сеансы бывают? — деловито спросил он.       Бернвальд сунул обе руки в карманы брюк и перекатился с пятки на мысок.       − Если набирается группа и если клиенты того желают, то да, бывают, − важно кивнул он.       − Вы вот что… − Ковров продрался теперь через кусты, которые отделяли двор Высокова от территории Бернвальда, и схватил того за локоток. — У меня к вам коммерческое предложение… − И он увёл Бернвальда в сторону его дома, продолжая тихо излагать по пути свои соображения.       Высоков с вежливым удивлением посмотрел им вслед, пожал плечами и пошёл к своему крыльцу, сразу же позабыв о своих странных соседях.

***

      — Не ссы, Бернвальд! У меня всё схвачено!       Ковров жадно и совершенно неинтеллигентно набивал рот виноградом, говорил, жевал, пыхтел одновременно, и пальцы его обрывали ягоды с разваленной по тарелке грозди как паучьи лапки: почему-то ассоциация возникала именно такая. Бернвальд с содроганием представил, как Ковров его этими пальцами потом трогает, и ощутил, как подкатывает паника. Потому что Ковров мог. Он был чрезвычайно тактилен и бесцеремонен, и уже облапал Бернвальда за шею, когда подбадривал его после первых сомнений. Шея до сих пор фантомно чесалась.       — Репутация — вещь чрезвычайно хрупкая, — независимо сунув руки в карманы и отходя к окну, небрежно бросил Бернвальд. Ему хотелось надеяться, что чем больше предметов мебели окажется между ним и соседом, тем надёжней гарантия неприкосновенности. — А за то, что предлагаете вы, можно и лицензии лишиться.       Ковров замер, даже жевать перестал. Потом ожил, распрямился, вытер руки о рубашку и потопал через всю комнату к Бернвальду, огибая разделявшие их стол и кресла и обнуляя усилия доктора спрятаться от него.       — Ну ты чего, Бернвальд? — цепко ловя его взгляд, душевно запел Ковров. — Я же сказал: схвачено всё. — Он, как и ожидалось, по-свойски сцапал за плечи, встряхнул. — Ты просто раздаёшь своим клиентам после консультации мои визиточки. И рекомендуешь наш бордель как надёжный и приличный. Ты подгоняешь мне клиентов, я тебе щедро за это плачу — все довольны.       − Ну, как вы не понимаете! Это неэтично! — не выдержал Бернвальд, стряхивая с себя грубые грабли Коврова.       Тот, словно прицениваясь, смерил Бернвальда взглядом, угрожающе прищурился, сжав губы куриной гузкой, поправил пальцем свои крошечные очки.       − А денежки отмывать через фонд помощи бывшим заключённым − этично? — спросил он с лёгким презрением. И, видя, как Бернвальд покраснел, тут же сменил тон на более приветливый, за плечи обнял, по груди погладил. — Я понимаю. Понимаю, что стрёмно тебе. Давай так: у тебя есть помощник? Или там, секретарь?       − Нет, − прокашлявшись, жалко хрипнул Бернвальд.       − Тогда я найду тебе секретаря — нормального, без заморочек — и он сам будет клиентам по секрету наш блядюшник рекомендовать. Ты будешь вообще ни при чём! Лады?       Бернвальд даже перестал морозиться от наглых прикосновений Коврова и посмотрел на соседа с уважением.       − Если так, я согласен, − твёрдо ответил он.       − Ну, вот и хорошо, − обрадовался Ковров. — Вот и договорились. — Он хлопнул Бернвальда по спине и прошёлся по гостиной, поглядывая на глянцевый бассейн во дворе. — Жизнь у больших людей очень нервная. У каждого второго от стресса не стоит. Тебя с рук на руки будут передавать, как хорошего массажиста или адвоката: только своим, только проверенным. Лечение оргазмом — звучит понятно. Тут даже объяснять ничего не надо, как и почему это работает. Кстати, я и за собой стал замечать: упахиваюсь так, что не хочу. И это… давит. Может, отсосёшь? Ты ж наверное как-то по-особому умеешь, по-учёному.       Ковров вернулся к Бернвальду и снова стянул губы в трубочку, ожидая ответа. Смотрел он при этом безо всякой издёвки, простым и чистым взглядом психопата.       − Вы наверное не поняли, Герман. Я врач, а не хастлер, − оскорблённо бросил Бернвальд. — Если хотите, я могу вас проконсультировать, а сосут вам пусть ваши шлюхи, которых вы так рекламируете.       − А, понял! — коротко всхохотнул Ковров. − Сначала поговорить, потом кино и мороженное. Ну, − он одобрительно хлопнул Бернвальда по плечу, − тогда в другой раз. В ближайшие дни подыщу тебе помощника, потом наладим наше дело, а там уже и обмыть можно. Будет тебе романтика!       Бернвальд уже устал возмущаться и вообще устал от Коврова, поэтому снисходительно выгнул бровь и ответил ему одним лишь утомлённым взглядом. Ковров хмыкнул, снова поправил очки (невроз — машинально отметил про себя Бернвальд) и как отборный комплимент поощрительно выдал:       − А сосёшь ты наверняка хорошо. Я уверен. Вон губы какие! До встречи, доктор!