Хоровод

С подоконника ноги свесив,

взять и не сигануть в окно.

Вопреки традициям нашим,

не сесть и не сторчаться...

***

В квартире играла музыка, беспечно проводив время, Сережа сел на оконный порог, чиркая зажигалкой и закуривая уже неизвестную по счету сигарету, подпевая странной мелодии, которую сонный мозг категорично отказывался распознавать. Страсть к курению и ее романтизация привели к сложной зависимости. Когда-то давно, еще в самом начале, он просто баловался, покуривал за школой вместе с кентами. Потом из-за стресса курил, далее по причине "бухал без продыха". После видел в этом некую традицию и особую ностальгию. Теперь бросить не может, не особо хочет. Спокойствие тоской разливалось очередной дозой никотина по крови. Еще немного посидит тут, дальше пойдет играть, может стрим запустит, кто знает. О бывшем друге, каковым он считал Кира, Кума пытался не вспоминать. Смысла в этом не было. Ничего не будет как раньше, да уже и не хочется. Он так устал вечно скучать страдая, что самому стало смешно. Улыбка при очередной затяжке выскакивает как насмешка над самим собой. Ему больше ничего не надо. Только покурить с подоконника ноги свесив и наиграться от пуза. А ведь он именно пытался. Все равно в голову крайне нахально и навязчиво лезли воспоминания о прошлом. Сережа всеми фибрами своей души ненавидел такие моменты, ведь готов был снова начать написывать Киру с просьбой созвониться в дискорде или поиграть вместе. Такие уговоры обычно были похожи на мольбы и скулеж бездомного щенка, просящего взять его с собой. С коим брюнет сравнивал себя относительно часто. Но, чтобы такого не происходило, парниша нашел лазейку. Нельзя оставаться наедине с собой. Никогда. Лишь бы не тишина. Спал мало, если и засыпал, то только отрубался от бессилия. Голова гудела всегда от шума на фоне. Сега был готов слушать даже помехи от старого ненавистного им радио, которое в детстве стояло у бабушки на серванте, лишь бы не оставаться один на один со своей персоной. Воспаленный мозг рисовал порой не очень приятные картины, но уже через неделю такого времяпрепровождения он перестал обращать внимание даже на самые мерзкие и странные галлюцинации. Смотря через стекло вниз, в голову не лезли странные мысли. Что было на редкость удивительным моментом, всегда же ведь хотелось взять и сигануть в окно, внутри пусто как-то. Не хочется. Хотя пейзажи красивые. Очень даже. Закат, город, волшебство. — «Лето, одна сигарета на двоих, мы открывались друг другу... Блять!» Даже шум на фоне не помогает. Сережу начинает немного трясти, с этим появилось желание выблевать все предрассудки горькой желчью. На шатких ногах он идет к компьютеру, включает подсветку с пульта и садится в кресло. Немного погодя в его канале вышел пост о скором стриме, который вот-вот должен начаться. Пара незамысловатых проверок, уже набирается онлайн. Стрим получается разговорным: люди что-то спрашивают, некоторые хуеглоты пишут всякую ересь в чат, в донаты, но Акумов лишь благодарит за деньги и посылает в далекое пешее. - Когда стрим с Курседом? Завтра, сердцем матери уебка этого клянусь. Правда он мне не отвечает толком. Ну, может быть... Когда-нибудь запустим. Попиздим как в старые добрые. Звук приевшегося трека заиграл на фоне. Новый донат. Искусственный голос озвучивает текст в описании: «тогда уж как в новые злобные». - Тоже верно. - немного помолчав, он прочитал вопрос из чата, нахмурился, но все-таки решился ответить. - Чего ты добился за свои двадцать шесть? Ммм... Хз, да вы и сами можете увидеть. Из дома не выхожу, в компутер играю. Из больших достижений это скорее: смог не сесть и не сторчаться, хотя до этого недалеко. В сорок лет с шизой стримы подрубать буду под мефом. Не мы такие, жизнь такая. Поговорив еще немного с аудиторией, он решил, что сорока минут будет достаточно и можно пропасть еще на три месяца. А вообще спать хочется. Сильно. Отключив музыку, устроившись в кровати, Акум уснул без задних мыслей. Как приятно.