Разорванные связи

Наконец, в большой палатке остались только Бэйтан Ао и Янь Фэйли. Дыхание Янь Фэйли было таким слабым, что лишь очень внимательный наблюдатель мог бы заметить едва различимые движения его груди при дыхании. После многих лет занятий боевыми искусствами человек, который всегда был здоров и силён, теперь стал таким хрупким. Бэйтан Ао протянул руку и нежно провел по контуру лица Янь Фэйли. За столько лет он, казалось, никогда не смотрел на своего первого генерала внимательно. И теперь он вдруг обнаружил, что спутанные пряди чернильных волос были смешаны с серебром. Даже в беспамятстве лицо его было напряжённым и чрезвычайно худым, с резкими болезненно-бледными скулами. Мастер Северных Врат не мог припомнить, как давно его первый генерал превратился в бледную тень самого себя. Он отвел взгляд от измождённого до крайности лица и осторожно провёл ладонью по впалому животу. Он погладил его, вспоминая, что там недавно был зачат еще один ребенок для него. Ребенок, который мог быть таким же прекрасным, как Ли-эр, но, к сожалению, у него не было шанса появиться на свет. Бэйтан Ао стало грустно. Он не хотел терять этого ребенка. Поскольку у него уже был такой невероятный сын, как Ли-эр, было неизбежно, что он хотел второго и третьего... В этом отношении Бэйтан Ао ничем не отличался от обычных людей. Ты принял лекарство, чтобы предотвратить зачатие, как же это произошло? Бэйтан Ао вздохнул. Пощупав пульс Янь Фэйли, Бэйтан Ао почувствовал, что его дыхание было хаотичным, слабым и поверхностным. Нахмурившись, он приподнял другого мужчину, прижав ладонь к его спине, и мягкая и тёплая внутренняя сила потекла от одного человека к другому. Янь Фэйли поздно начал практиковать боевые искусства, и основа его внутренней силы не была достаточно глубокой и чистой. Учитывая, что он усердно совершенствовался и был очень талантлив, его навыки всё же не могли не вызывать восхищение. Но это не сравнится с Божественными искусствами королевства Мин, которые Бэйтан Ао начал изучать в возрасте четырех лет. В этом мире только они позволяют практикующему не только с лёгкостью забрать чью-то жизнь, но и вернуть человека, уже приоткрывшего ворота в Царство Мёртвых. Хаотичное и прерывистое течение внутренней силы Янь Фэйли вскоре вернулось к своему источнику, а затем постепенно успокоилось и верным образом заполнило его меридианы. Тело Янь Фэйли стало теплее. Он, наконец, расслабился в объятиях Бэйтан Ао и глубоко вздохнул, будто он сам был ребёнком, уставшим от тяжёлой болезни, которая, наконец, отступила. Бэйтан Ао позвал его, но не увидел никакой реакции. Мастер секты поспешно подавил внезапное раздражение от того, что его генерал теперь не собирается сейчас же выполнять то, чего он от него хочет и ждёт. Затем он убрал ладонь и осторожно помог Янь Фэйли снова лечь. Вошел Цю Еюань, уставший и немного растерянный. Лекарь чувствовал странную атмосферу, витавшую здесь, над мастером и его генералом, но никак не мог понять, в чём её странность. Очень осторожно он сказал: - Мастер секты, генерал должен выпить лекарство. Бэйтан Ао поднялся, чтобы позволить Цю Еюаню подойти к Янь Фэйли. Цю Еюань заметил вдруг, что бледное лицо последнего стало немного живее. Он взял исхудавшую руку, чтобы посчитать пульс, и тогда у него появилось ещё больше причин полагать, что мастер секты что-то сделал с генералом, пока его самого здесь не было. Хотя он обладал глубокими познаниями в медицине, Цю Еюань не понимал боевых искусств и духовного совершенствования. Он не мог справиться с внутренней силой поврежденного тела Янь Фэйли. Если бы он сам попытался залечить подобные травмы, это было бы бесполезно. Осознав произошедшее, лекарь сказал только: - Мастер секты, пожалуйста, помогите мне с генералом Янем. Бэйтан Ао уже собирался выйти. Но, услышав Цю Еюаня, он сел у изголовья кровати и немного приподнял Янь Фэйли. Цю Еюань с трудом заставлял Янь Фэйли глотать лекарство, вливая его в бессознательного генерала из маленькой селадоновой чашки, но такой способ показался мастеру секты не слишком действенным. Значительная часть лекарства стекала на одеяло. Бэйтан Ао сжал челюсть Янь Фэйли, чтобы упростить задачу лекарю, но скоро генерал закашлялся, едва не задохнувшись у него на руках. - Этот метод ничуть не лучше, - заметил Цю Еюань, теряя терпение. - Думаю, пока он не придёт в сознание, мы мало что можем для него сделать. Больной должен сам прилагать хоть какие-то усилия к тому, чтобы выжить. Хотя бы раз в жизни, генерал Янь! Слышите меня? Мастер секты помолчал немного, затем забрал чашку у Цю Еюаня и сказал: - Я сам дам ему лекарство, иди. - Мастер секты, это... - Иди! Я позову тебя, если что-нибудь случится. Цю Еюаню пришлось уступить ему. Бэйтан Ао посмотрел на человека в своих объятиях, отпил глоток лекарства и осторожно коснулся своими губами его тонких губ. В этом горьком лекарстве, определённо, был намек на правду. На самом деле, ему никогда не нравилось целовать даже свою жену Линь Янъянь. Он целовал ее, только когда они спали вместе. Но всё было не так сейчас, когда он давал лекарство Янь Фэйли. Мастеру не хотелось оставлять холодные и жёсткие губы другого мужчины, и он чувствовал себя странно взволнованным. После того, как губы Бэйтан Ао наконец оторвались от губ Янь Фэйли, он с трудом сдержал свою похоть. Он и не догадывался, что первый генерал имел на него такое большое влияние. Как только лекарство в чаше закончилось, Бэйтан Ао осторожно и с большой неохотой отпустил Янь Фэйли обратно на кровать и снова внимательно присмотрелся к нему. Мастер секты не заметил, в какой момент пальцы Янь Фэйли схватили край его одежды. * * * Янь Фейли всё падал и падал в глубокую пропасть, у которой, казалось, вовсе не было дна. Зато там было бесчисленное множество людей, протягивавших нему дрожащие руки и звавших его. Старый нищий был там. Покойный Учитель был там. Все его враги, которых он убил, были там. Крик младенца продолжал звенеть в его сердце. Он знал, кто этот ребенок. Это был сын, которого он потерял. Янь Фэйли хотел найти плачущего малыша, он хотел взять его на руки и хорошенько рассмотреть. Но он всё никак не мог его найти. Ребенок исчез. Янь Фэйли замерз, устал и чувствовал себя потерянным. И вдруг спокойный и ровный поток тепла влился в него, согревая его тело, которое умирало от холода в течение многих дней. Слабый, необъяснимо знакомый аромат окружил его и заключил в объятья. Он снова уснул, но через неизвестное время мягкие теплые губы коснулись его, принеся с собой горький запах лекарственных трав. С трудом проглотив эту горечь, он вдруг растворился в новых ощущениях, отстранённо наблюдая, как упругий и гладкий язык кувыркается во рту, скользя и перекатывая его язык. Это было очень странно и незнакомо. - Не уходи... - Янь Фэйли кричал, задыхаясь, пока его снова не окружил привычный слабый аромат. С трудом открыв глаза, Янь Фэйли в замешательстве посмотрел на знакомую стену палатки перед собой. Он слишком долго спал, и его тело теперь ощущалось ужасно слабым. - Ты проснулся. В ушах у него раздался знакомый голос, с ноткой необычной мягкости в обычном безразличном тоне. - Мастер секты? - Янь Фэйли вздрогнул всем телом. Он тупо уставился на человека рядом с собой, его разум еще не полностью проснулся, и неосознанно он вцепился в рукав Бэйтан Ао. И тогда то, что произошло той ночью, пронеслось в его голове, как молния. Он коснулся рукой своего живота и спросил: - Дитя... Мастер Секты, где дитя? - Ребенок умер. Янь Фэйли почувствовал острую боль в сердце. Всё же он смутно помнил, что произошло, но никак не мог принять это, даже придя в себя окончательно. Некоторое время он просто смотрел на Бэйтан Ао, а потом закрыл глаза, позволяя слезам течь. Бэйтан Ао неловко обнял его крепче и прижал к себе. Чувствуя, как чужие горячие слёзы текут по его рукам, мастер секты глубоко вздохнул. В конце концов, это был и его ребенок. Боль в сердце была невыразимой. Янь Фэйли не знал, сколько времени прошло, когда он выдохся и снова потерял сознание. Бэйтан Ао потрогал его пульс и понял, что теперь генерал вне опасности. Глядя на заплаканное лицо, он не мог сказать, что было в его собственном сердце. Бэйтан Ао осторожно накрыл одеялом Янь Фэйли, который бессознательно свернулся калачиком. Его руки сжимали живот, как будто ребенок все еще был там. По какой-то причине, увидев его таким, Бэйтан Ао почувствовал непривычную боль в сердце. Он коснулся своей груди и почувствовал, как что-то там треснуло и раскололось. Эта боль была сильной.