Разорванные связи

Бэйтан Ао оглянулся украдкой, словно что-то услышал за спиной, а потом снова посмотрел на первого генерала и быстро прошептал: — Хорошо. Тогда послушай, Фэйли… То, что я сказал тебе в тот день, тоже неправда. Я никогда не оставлю тебя в покое. В памяти Янь Фэйли сейчас же всплыли слова мастера секты, произнесённые им тогда: «Хорошо! Если ты действительно хочешь окончательно расстаться, мы можем просто вернуться к нашим прежним отношениям». Генерал совершенно растерялся. Что это было сейчас? Признание в ответных чувствах? Почему тогда так завуалировано? Или же сам Янь Фэйли просто принимает желаемое за действительное? И пока он думал об этом, всё больше впадая в смятение, Бэйтан Ао наконец отпустил его и повернулся к нему спиной. — Лин Чжу, выходи! — приказал Мастер Секты. Янь Фэйли вздрогнул и, потрясённый ещё больше прежнего, посмотрел через плечо Бэйтан Ао. Когда теневой страж успел догнать их и при этом никак не выдать своего присутствия? Следующая мысль, пришедшая в голову первого генерала и вовсе едва не убила его на месте. А ведь Лин Чжу скорее всего стал свидетелем их объятий и поцелуев. Какой позор! — Этот подчиненный пренебрег своими обязанностями и не смог увести генерала Яня, — как ни в чём не бывало покаялся Лин Чжу, бесшумно выступив из темноты коридора и сразу же опустившись на одно колено. Однако Фэйли, едва придя в себя, тотчас поспешил заступиться за него: — Мастер секты! Он ни в чем не виноват! Я обманул его. Бэйтан Ао удивлённо приподнял бровь: — Да?.. Фэйли, не ты ли говорил мне недавно, что больше ни на что не способен? А, между тем, это лучший из моих теневых стражей. Затем, не дожидаясь ответа первого генерала, он добавил, обращаясь к тому самому стражу: — Лин Чжу, встань. Лучше скажи, который теперь час? Неожиданно для всех, Мастер секты не стал тратить время на разбирательства и расправу. Теневой страж, поднявшись, ответил: — Думаю, уже пора, господин. Мы должны как можно скорее присоединиться к Мастеру секты Симэню. Следуя своему слову и готовый защищать того, кому присягнул, генерал Янь сжал в руках меч, что не прошло мимо Бэйтан Ао. Мастера вдруг затопило гордостью и теплом за Янь Фэйли. Если подумать, так было всегда. На протяжении долгих лет, каждый раз, когда Мастер секты оглядывался назад, он неизменно видел, как Фэйли становится его тылом, щитом, заслоном, естественным, как сама жизнь. Со временем привыкнув к тому, что тот всегда находится рядом, он перестал ценить это… Зато моментально впал в панику и бессильную ярость, как только узнал о его желании уехать из Шэньмэя. Даже молодая жена не смогла заполнить пустоту, образовавшуюся после их разлуки. О чем же это говорило?.. А когда ему доставили секретное послание о ранении Фэйли на поле боя? Он, не раздумывая, бросил все, что вообще-то должно было быть дорого ему, лишь бы успеть спасти своего первого генерала. Каждое мгновение, прожитое рядом с ним, не имело цены. И как только ему пришла в голову глупая мысль разделиться сегодня и отправить своего генерала с Лин Чжу? Им везде и всюду следовало быть вместе. — Лин Чжу, иди передай Мастеру секты Симэню, чтобы он придерживался нашего плана, — приказал он стражу. — Да, — поклонился тот и, не задавая лишних вопросов, немедленно покинул их. А обернувшийся к первому генералу Мастер секты сдержанно улыбнулся: — Пойдем, Фэйли. — Да, мастер секты, — генерал Янь в ответ сжал его руку. Вероятно, этим они словно скрепили свой нерушимый союз. И хотя их впереди, разумеется, ждало бесконечное множество нерешенных вопросов, испытаний и трудностей, у них ещё будет время, чтобы разобраться во всем. * * * Уходя всё дальше по подземелью, с которым, как оказалось, Бэйтан Ао был неплохо знаком, они наконец вышли к Восточному дворцу правителя Царства Юэ. Крадучись им удалось проскочить мимо императорской стражи и добраться до покоев наследного принца. Там, не теряя времени даром, они стащили любимую наложницу наследника прямо с роскошной кровати, сам же вероломный принц немало пострадал от обнаруженного там же серебряного драконьего кнута Мастера Северных Врат. Рассекший щеку наследного предателя кнут навсегда оставил шрам на ней — извечное напоминание о настигшей его каре. — Ваше Высочество в хорошем расположении духа? «Луну не скрыли тучи», значит, и сердце моё исполнено радости. Но сейчас не время для светских бесед, — нехорошо улыбнулся Бэйтан Ао в лицо своему врагу. Затем, обернувшись к дрожащей красавице на ковре, он добавил: — Какая жалость. Боюсь, ты больше никогда не получишь шанс заслужить расположение Его Высочества. Совершенно уверенный в том, что жизнь его окончена, принц затрясся от страха. Однако никто не собирался обрывать его никчемное существование. Вместо этого ему уготовили участь того, кто воочию увидит крах собственных надежд и потерю трона. И всё из-за непомерных амбиций. Его Высочество вдруг охватила резкая боль внизу живота. Не успел он посмотреть вниз, как, поглощенные тьмой, глаза его закатились. — Когда принц очнется, передай ему, что я оставил ему жизнь только для того, чтобы он полновесно испытал на себе последствия своего выбора. Я никому не спускаю смертельного оскорбления! — вежливо улыбаясь, сказал Бэйтан Ао до смерти перепуганной наложнице. — И передай, чтобы он сообщил генералу Дяньского войска, нашему драгоценному Уцзе, что я заставлю и его заплатить свою цену. В десять раз превышающую стоимость его бесполезного царства. Осталось неясным, услышала ли она его, потому что через мгновение женщина потеряла сознание. Впрочем, мастера секты это ничуть не смутило, и вскоре он вместе с Янь Фэйли покинул Восточный дворец. Сердце первого генерала пропустило несколько ударов от последних слов Бэйтан Ао, но он сдержался, не позволяя себе погрузиться в размышления. «Я заставлю его заплатить свою цену — в десять раз превышающую стоимость его бесполезного царства…» Мысли Янь Фэйли сковал холодный ужас. Особенно от воспоминания о торжествующем выражении лица, когда Мастер секты произносил свою речь. Генерал Янь не мог избавиться от ощущения того, что цена будет и впрямь непомерно высокой. Возможно, такой, что изменит даже само мироздание. Покидая Восточный дворец, они заметили винный погреб в дальнем дворе. Бэйтан Ао, недолго думая, разбил добротные деревянные бочки, чтобы расплескать их содержимое и залить им стены дворца. Пожар вспыхнул мгновенно, так что вскоре небо над дворцом замерцало алыми отсветами. Два человека стояли на западном склоне горы, нависающей над спящим городом, и наблюдали, как жадное пламя поглощает ночь. — Фэйли, о чем ты думаешь? — спросил Бэйтан Ао, не отрывая взгляда от огня. — Я… Мастер секты, город усиленно охраняется. Хорошо бы нам как можно скорее уйти отсюда. В Дачжоу мастер секты Симэнь Юэ как раз возглавил отряд теневых стражей, призванных посеять хаос у границ соседнего Царства Дянь. Сговорившиеся с дяньцами предатели должны быть наказаны. Однако о настоящем положении дел знали только люди Ордена Четырёх Врат, и сейчас им двоим действительно не стоило попадаться на глаза гарнизону Дачжоу. Мастер секты согласно кивнул и ответил: — Я назначил встречу с Симэнь Юэ в густом лесу, за городом. Мы сейчас же отправимся туда… И тут хладнокровие совершенно оставило Бэйтан Ао, впадавшего в бешенство от одной только мысли об измывательствах над Янь Фэйли. Он повернулся к своему первому генералу и сказал: — Мы обязательно должны сходить к лекарю Цю, как только вернемся… Боюсь, действие наркотика слишком пагубно… Первый генерал на это улыбнулся горькой улыбкой и промолчал. Бессмертный Линчи не является ядом, потому от него и не существует противоядия. Мастер секты лишь утешал его, скрывая истинную опасность. — Фэйли, сколько раз они заставили тебя принять этот наркотик? — Дважды. Бэйтан Ао снова кивнул: — Что ж… Лекарь Цю обязательно придумает что-нибудь, я знаю. К тому же, у моего первого генерала сильная воля. Будешь целыми днями принимать все лекарства, какие только найдутся в Шэньмэй и его окрестностях. Какие только найдутся во всех девяти мирах! — Мастер секты, противоядия нет… — Значит, будет! Ты выживешь, Фэйли, или я убью тебя собственными руками! — Нам пора идти, — напомнил ему первый генерал, который, в глубине души не веря в благополучный исход, не видел смысла спорить.