Вы верите в чудеса?

«Не приведи Бог видеть русский бунт- бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердные, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка»

А. С Пушкин – “Капитанская дочка”

Глава, не вышедшая в свет

***

Чем он обязан Богу, что вспоминает только об одном..

***

Находясь подле брата Александра, Николай не знает, как себя чувствовать.. Больной Александр Павлович совсем уже не справлялся с обязанностями правителя, лежащими на его широких плечах. В дворце и за его пределами начали ходить слухи о приближающейся гибели нынешнего императора. Николай на эти слухи не откликался, но и отрицать не смел – всё было на лицо. Александр, будучи упрямым и стойким мужчиной, отказывался от любого лечения. Лекарства, по его мнению, могли лишь усугубить его состояние и помешать введению нужных регуляций для изменения положения в стране . На улице стоял ноябрь, осень, леденящая кровь в жилах. Николай, лишь поверхностно посвящённый в дела своего брата, был поражён известием о выпуске нового указа. По словам жителей Петербурга, раскрылось тайное сообщество, планирующее заговор против царя. Тогда же ясно стало, что людям, искренне желающим достичь своих целей, не помешает и больной император - движимые эгоизмом, они не лишали своих планов жестокости. Всё-таки человек - самое ужасное существо, которое можно встретить в пределах планеты. Несмотря на арест заговорщиков, душа Николая была неспокойна. К сожаление, предчувствие его не подвело: Спустя пару дней дорогой брат Александр впал в беспамятство. Его мучали кошмары, в ходе которых он пугал окружающих неожиданными вскриками. Они всегда были разными по содержанию, но мысль несли в себе одну: “Чудовища! Неблагодарные! Démons! Dieu vous punira” Лекари, увы, лишь пожимали плечами: делать что-то было бесполезно, спасти императора от схватившего его недуга не удавалось, а потому все вокруг готовились к ближайшей смерти Александра. В скором времени врачебный консилиум установил, что шансов на спасение нет, однако состояние царя менялось каждый час: Он мог бодро расхаживать по комнате, но после вновь подвергался лихорадке. Так прошло ровно два дня, после чего, внезапно, Романов впал в летаргический сон, сменяющийся конвульсиями и агонией поочерёдно. Николай, конечно, ожидал подобного исхода, но всё равно был напуган происходящим. Последние дни он не проводил во дворце, не желая углубляться в отчаяние. 19 ноября в Таганроге Александр Павлович погиб, промучившись во сне долгие 12 часов. Царская семья скорбила по умершему, параллельно пытаясь разрешить возникшую с передачей престола проблему. Тем временем народ, трепетно ожидавший восхождения на престол императора Константина Павловича, ликовал, лелея надежды о ближайшем введении Конституции и изменения устава, который клеймом покрывал все желанные планы. Однако светлое будущее, сформированное в головах юных революционеров, разбилось вдребезги, точно зеркало, брошенное в порыве гнева на отражение – столь пугающим было проглядывающее сквозь туман страхов видение. Константин отказался от права на престол, передав императорский трон.. Николаю. Отчасти удивлённый поведением брата, Николай, тем не менее, принял его решение. Он помнил, как ранее они с Константином решали вопрос о новом правителе, в шутку спорили, кто из братьев превзойдёт другого, но всё же не ожидал , что таким образом в его руки перейдёт правление..И Александр, и Константин видели в Николае будущее страны, потому младший Романов, преисполнившись гордостью старших братьев, решился взять на себя дела насущные. Однако... Жить спокойно Николаю не удавалось.. Вспоминая произошедшее с Александром, Николай Павлович думал о возможности возникновения нового бунта – уже против него. Вероятность подобного события была крайне велика. Давно ходили слухи, что народ желал видеть на престоле царя Константина, его отречение – удар по надеждам людей. Заверить всех разом в том, что Николай и сам несёт мысли об изменении невозможно, потому, переживая за собственное здоровье, Николай, уже провозглашенный Первым, решается на достаточно спонтанную и, тем не менее, заманчивую идею: Усилить охрану во дворце, а также просмотреть дело каждого бывшего бунтовщика, изучить все записи, содержащие в себе хотя бы мельчайшие намёки на несогласие с властью или её принижение. Таким образом Николай надеялся оказаться готовым к новым восстаниям и, либо искоренить их при первом же намёке на возникновение определённой организации, либо, в случае чего, подавить бунт уже на месте происшествия. Главной задачей было иметь примерное понимание ситуации, а также изучить хотя бы часть населения, возможно причастного к предыдущем и нынешним восстаниям. Спустя месяцы сбора информации, Николай смог выделить круг лиц, чьи действия стоило бы контролировать напрямую. Потому за каждым из них велось наблюдение – непрямое, тайное, подразумевающее под собой лишь надобность сбора информации. В список возможных бунтовщиков попал и Александр Сергеевич Пушкин, отправленный в свою родную усадьбу “Михайловское” на время ссылки. Наблюдать за его действиями, отчасти, было сложнее, так как за пределами столицы Николай не имел полной власти распоряжения жителями села. Однако же, и там удалось пристроить человека для исполнения собственных нужд.. Долго Николаю ждать не пришлось – лицейский друг Пушкина наведался к нему с определёнными новостями, что искренне заинтересовало Романова, однако он совсем не ожидал, что, вследствии этой встречи двух близких друзей, станет заинтригован личностью одного из них – совсем не того, кого изначально подозревал в возможных злодеяниях. Иван Иванович Пущин служил долгое время в лейб-гвардии конной артиллерии при Александре, а позже отрёкся от службы, взяв на себя роль судьи Московского надворного суда. Николай заимел небывалый интерес узнать, как, где и что делает этот юноша, вплоть до мельчайших деталей: что предпочитает есть в полдень или какой сюртук надевает в зависимости от обстоятельств. Объяснить подобное желание Николай Павлович не мог даже самому себе, ведь, несмотря на чин, Иван Иванович не отличался боле ничем статным.. По мнению окружающих. Николай же считал иначе. В образе молодого политического деятеля он видел нечто прекрасное и обворожительное: голубые глаза, словно поток горного ручья, своей глубиной захватывали, не давая и шанса на спасение из бурного водоворота чувств. Четкие линии лица, не обделённые нежностью, привлекали глаз, даря, при этом, странное наслаждение.. Порой щёки его часто краснели, непонятно от чего - смущения или холода. Когда он улыбался, края глаз слегка приподнимались, делая взгляд молодого человека радостным. Рыжие кудрявые волосы, путавшиеся друг в друге, постоянно падали на лицо, отчего взор их носителя непременно терялся в “осеннем листопаде” рыжей шевелюры. Николай для себя отмечал даже самые мелкие детали внешности интересовавшего его юноши - родинки на шее, слегка неровный изгиб плеча, изящные запястья и многое другое.. Неожиданно для себя он осознал, что в стане этого человека находит что-то неподвластное объяснению, просто притягивающее его магнитом. Так, однажды задумавшись о чужом образе критически надолго, император понял - он не имеет другого выхода, кроме как попытаться приблизиться к этому человеку, дабы убедиться в своих сокровенных мечтаниях или, наоборот, разочароваться, при этом успокоив душу свою и сердце. Обосновав своё решение тем, что Иван Иванович может быть причастен к деятельности Александра Сергеевича, он приставил отдельную слежку и к Пущину – следовавший по пятам за бывшим лицеистом гвардеец отлично выполнял свою работу и докладывал всю информацию, которую требовал от него царь. День за днём Николай получал новые, радующие его известия о Ване, будоражущие желание внутри – Пущина хотелось увидеть своими глазами, хотелось потрогать и спросить о чём-то самостоятельно, без лишних глаз, ушей и ртов. Но подобного позволить себе император не мог. Пущин, ещё явно не готовый к такому вниманию, быстро бы избежал возможных встреч с правителем, чего Николай допускать не хотел. Пока что ему было достаточно наблюдать чужими глазами - знать, что петербуржец делает, с кем ходит и о чём говорит с другими. Николай умел ждать и терпеть. Ожидание по сути своей муторно и ужасно скучно, но Николай точно знал одно: он обязательно получит желанное, и никто не встанет на его пути, если только сам император не позволит такой вольности. А потому, ожидающий удобного случая для встречи, Николай готовился: продолжал изучать дела знакомых Ивана Ивановича, пытался найти точку соприкосновения, что могла бы сблизить их или хотя бы дать Николаю причину для взаимодействия. Пущин был идеально чист. Гвардейцы не заставали его за правовыми нарушениями, он был искренне мил и учтив с другими людьми высшего общества. Свою работу выполнял без малейших проблем. С каждым днём в голове Романова складывалась всё новая картина, и с каждым разом она была всё более чёткая, отражающая каждую сторону юного деятеля. В моменте обычная слежка, несущая в себе потребность узнать о замешательстве человека в заговоре, превратилась в нечто более жуткое – Николай был готов следить за каждым шагом Пущина, лишь бы знать, где он и с кем в данный момент. Ваня исправно раз в неделю отправлялся на другой конец Петербурга в закрытую усадьбу, неясно было зачем и с кем, это могли быть просто встречи, но Романова схватила паранойя. Заподозрив нечто приближающееся, он сопоставил передвижение других людей из списка подозреваемых в предательстве.. Совпадение или нет – Николай сильно сомневался, хоть и понимал, что если он не ошибается, то в ближайшее время повстанцы могут начать действовать. Более информация о передвижении граждан ему не нужна была. Он усилил охрану и подготовил нужные меры, которые, в случае чего, можно было бы предпринять в короткий промежуток времени. Но даже занятый своей защитой и делами государственными, Николай Павлович не мог не думать об Иване Ивановиче. У них не было никаких пересечений, и он больше не мог просто наблюдать за ним со стороны, потому Николай решил воссоздать условия для их первой встречи.

***

Во дворце был организован вечер для высших чинов общества. Огромный бальный зал, украшенный золотыми вставками и бархатными красными шторами, занавешивающими огромные окна. Высокие потолки украшали хрустальные люстры, погружающие помещение в яркий, но приятный свет. По помещению были расставлены длинные столы, покрытые расписными скатертями. На них располагались изысканные закуски, привлекающие взор своей аппетитной внешней оболочкой. Прислуга, одетая в аккуратные сюртуки и брюки, была готова к разносу напитков гостям. Абсолютно всё выглядело дорого и качественно, Николай не пожалел собственных средств на данный вечер. Бал был назначен на 6 часов вечера, на нём должны были собраться все политические союзники и помощники Николая, и, конечно, Пущин. Ивану Николай лично составил письмо, которое позже отправил одним из гвардейцев, настоятельно прося в записке Ивана Ивановича поприсутствовать на званном вечере. Но, к удивлению Николая, его планы не оправдались. На вечере собралось огромное количество людей, нарядных и статных, сверкающе улыбающихся каждому встречному и готовых потратить время на ожидание своей очереди, лишь бы получить возможность переговорить с императором один-на-один. Правитель учтиво улыбался подходящим к нему гостям, показательно трепетно обсуждая любой заданный вопрос, хотя мысли его были заняты совсем другим: бал был в самом разгаре, но Пущин так и не появился в дверях зала. Романов рассматривал возможность задержки молодого человека, однако нервы его были на исходе. Откланявшись последним своим собеседникам, он покинул зал, обещая гостям скорое своё возвращение. Стоя на балконе в своих покоях, он раздумывал, что именно могло помешать его задумкам и повлиять на решение Ивана Ивановича. Закрывая дверцы балконного выхода, император услышал лёгкое постукивание о дверь. Кинув короткое: “Войдите”, он повернулся всем корпусом в сторону двери, наблюдая в приоткрывшемся пространстве одного из следящих за вечером гвардейцев. “Ваше Императорское Величество, господин Пущин только что прибыл по приглашении Вашего Высочества, Вас ожидают в зале все ныне приглашённые mesdames et messieurs . Изволите ль присоединиться к aux invités de cette minute?”, – проговорил молодой служивец, держа руки за спиной, смотря прямо на царя. Николай, удручённый сказанными словами, про себя подумал: “Mon Dieu..”, – “Я наконец заимею возможность встретить господина Пущина лично, без всяких отговорок и проблем.” “Merci pour l'information, Vous êtes libre”, – вырывается из уст, после чего Романов спешно покидает свои покои, направляясь в зал. Туда, где его ждёт человек, будоражащий кровь в жилах. Торжественно распахнув огромные двери, ведущие в гостевой зал, Николай аккуратно прошёл по мраморному полу к поручням, наблюдая сверху за всеми гостями, обратившими внимание на только что вошедшего Императора. Глазами он искал лишь одного человека: где-то среди толпы должна была находиться кудрявая рыжая макушка, совсем невысокая, теряющаяся в потоке гостей, но всё ещё столь заметная, и.. Николай обомлел. На вечере Пущин был не один – по залу он передвигался под руку с иным неожиданным приглашённым, другом Ивана Ивановича, Константином Карловичем Данзасом. Они, переглядываясь и хитро улыбаясь друг-другу, потягивали шампанское из стеклянных бокалов, неспешно принимая участие в суете, происходящей вокруг них. О чём-то хихикнув на ухо старому другу, Пущин, наконец, перевёл взгляд на стоявшего сверху царя, невольно меняя выражение лица с радостного на более напряжённое. Казалось, что Николай просто наблюдал за присутствующими, но Иван чувствовал, что холодный взгляд императора, словно восседающего над всеми нижестоящими, был направлен именно на него. По спине пробежались мурашки. Тихо шепнув Косте о том, что он должен отлучиться, Пущин покинул за́лу, не оглядываясь. Николаю ничего не оставалось, кроме как продолжать принимать гостей, не прерывая вечер на столь странной ноте. Пущин появился в помещении вновь только через долгие двадцать минут. Николай взволновался, хоть внешне того и не показывал, но и на этом его неудачи не закончились – Иван Иванович старательно избегал пересечения взглядов или разговоров с Императором, постоянно находился рядом с Данзасом, держа того за предплечье, а позже и вовсе покинул мероприятие сразу после его окончания, сославшись на срочные дела. Николай недоумевал. В голове собирались различные мысли, не дающие нормально спать и существовать в целом. Он был раздосадован и даже зол подобным отношением молодого человека. Не знал Николай и того, что стоило предпринять.. Однако долго ждать не пришлось. Уже в начале зимы Декабристы, по слухам, двигались в сторону Сенатской площади. Николай Павлович предполагал, что желанный им Пущин будет в числе бунтующих, а потому спокойно дожидался момента, чтобы наконец нанести свой собственный удар по твёрдой защитной реакции Пущина, мешающей их взаимодействию. “Que Vous le vouliez ou non, j'y arriverai, je n'ai pas peur de parier sur la vie des autres pour vous obtenir. Vous marchez en premier, mon cher. Je m'attendrai avec impatience à ce que votre création se transforme, à laquelle je mettrai ma main.”...