За Гранью Истины

Кел сейчас ехал в карете вместе с новой подругой. Охрану вокруг усилили, а один из рыцарей передал доклад в центральный орган управления, где будет рассматриваться вопрос о произошедшем. Пока что не было ясно, какое решение примут — убийство или просто обвинение в воровстве вещей у рыцарей. Но для Кела всё уже складывалось наилучшим образом. Орианна, четвёртая дочь семьи Столасов, объявила, что этот мальчик спас её, отвёл в укрытие и помог выбраться. В знак благодарности она решила взять его под свою опеку. Данный доклад будет рассматриваться главным рыцарем города Иерихон. Возможно, это приведёт к более тщательному осмотру трущоб, хотя, как всегда, всё может быть замято под взятками. Но пока что внимание сосредоточилось именно на Келе. А в карете царила весёлая атмосфера. Кел осматривал всё вокруг с нескрываемым интересом, трогал каждую деталь интерьера и даже иногда садился рядом с Орианной, которая постоянно улыбалась. Мальчик был по-настоящему счастлив. — Слушай, Кел, а этот дяденька, он кто? — спросила Орианна, слегка выпрямившись на своём месте. Кел перестал трогать бархат, который украшал соседнее сиденье, и подсел ближе к ней. — Мне про него один дяденька рассказал, и отдал какой-то странный медальон. — начал Кел с энтузиазмом, словно рассказывал историю о великом приключении. — Впервые вообще видел его, но тот дяденька был знаком с моим отцом, поэтому я поверил. А Никон стал мне учителем и почти отцом! Орианна внимательно слушала, её глаза блестели от удивления. Она задумчиво покачала головой. — Я вообще не могла представить, что такое может быть. — призналась она, немного жалуясь. — У меня только учёба, репетиторы по разным предметам… Танцы, готовка, вот этот эфир, зелья и много чего ещё. Вообще времени нет! Кел серьёзно кивнул, словно понимал её проблемы, хотя сам никогда не сталкивался с такой загруженностью. — Звучит очень интересно. — сказал он, искренне восхищаясь. — Так много новых знаний и… — Он не успел закончить фразу, как внезапно карета качнулась на неровности дороги, и Кел, потеряв равновесие, случайно схватился за уже немного порванное платье Орианны, ещё больше его повредив. — Ай… Прости! — быстро извинился Кел. Этому его научил Никон во время одного из дней, когда мальчик случайно испачкал едой одежду одного человека в трущобах. Орианна лишь рассмеялась, ничуть не обидевшись. — Не волнуйся, это всего лишь платье. — сказала она, поправляя ткань. — Тем более, теперь оно станет ещё более уникальным. А ты знаешь, что мои мама и сёстры сами шьют такие вещи? Кел широко распахнул глаза. — Правда? Это же так круто! — воскликнул он, представляя себе процесс создания таких красивых нарядов. Орианна улыбнулась. — Да, они всегда говорят, что рукоделие — это своего рода магия. Только вместо эфира используют нити и иголки. Может быть, когда-нибудь я научу тебя чему-нибудь подобному. Кел задумчиво кивнул, пытаясь представить себя за таким занятием. Хотя он явно предпочёл бы снова экспериментировать с эфиром. Когда карета остановилась у скромных, но внушительных ворот поместья, Кел прильнул к окну, не в силах отвести взгляд от открывшегося зрелища. Перед ним предстало здание, которое, хоть и не могло сравниться с дворцами города, всё же излучало атмосферу тихого величия. Высокие деревья, словно стражи, обрамляли подъездную дорожку, а старинные колонны у входа хранили следы былой элегантности. Слуги, одетые в простые, но аккуратные ливреи, поспешили встретить Орианну, почтительно кланяясь и предлагая помощь. Для Кела, выросшего среди серых стен трущоб, всё это казалось настоящим чудом — миром, о котором он даже не мог мечтать. Орианна легко выпрыгнула из кареты, её темные, но при этом светлые волосы развевались на ветру, а лицо сияло радостью. Она обернулась к Келу, протягивая ему руку: — Давай, не бойся. Это твой новый дом. Кел замешкался на мгновение, чувствуя, как его сердце бьётся чаще. Он осторожно взял её руку и спустился на землю, которая показалась ему удивительно мягкой и чистой. Его потрёпанная обувь, покрытая пылью трущоб, теперь казалась совершенно неуместной на этой ухоженной территории. Главный дворецкий, Эдгар Торн, подошёл к ним с учтивым поклоном. Его проницательные серые глаза внимательно оглядели Кела, но без тени осуждения. — Леди Орианна, добро пожаловать домой. — произнёс он мягким, но уверенным голосом. Затем он перевёл взгляд на мальчика. — А это, должно быть, ваш гость? — Да, — ответила Орианна с гордостью. — Это Кел. Он теперь будет жить здесь. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы ему было комфортно. Эдгар кивнул, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнула искра одобрения. — Конечно, миледи. Если вы позволите, я покажу ему его комнату. — Нет-нет, — быстро возразила Орианна, беря Кела за руку. — Я сама всё покажу, а потом вы уже можете делать свою работу! Эдгар слегка улыбнулся, но ничего не сказал. Он лишь сделал знак одной из горничных следовать за детьми, чтобы помочь, если понадобится. Открыв довольно крупные двери, перед глазами Кела открылась ярко белая картина, с золотыми вставнями и вставками, в некоторых местах весели картины, а где-то даже не древний но дорогий артефакты, которые мог бы купить оценщик за 200 золотых, но Кел не знал их ценности но выглядели они красиво, но потом Кел посмотрел на себя и понял что выглядит не подстать, Орианна обернулась, чтобы посмотреть как там с Келом и увидел его грустный взгляд на свою одежду, она подошла к нему и сказала. — Не волнуйся мы найдём тебе подходящию одежду, а так давай идём дальше. — Они пошли по комнатам первого этажа. Орианна взяла Кела за руку и повела его дальше, словно чувствуя, что мальчик нуждается в поддержке. Её ладонь была мягкой, но уверенной, и это немного успокоило Кела. Он всё ещё ощущал себя неуместным среди этой роскоши, но её улыбка и доброжелательный тон помогали забыть о дискомфорте. — Вот здесь мы обычно обедаем. — сказала Орианна, открывая двери в просторную столовую. В центре комнаты стоял длинный стол из тёмного дерева, украшенный искусной резьбой. На стенах висели гобелены с изображениями пейзажей и сцен охоты. В углу комнаты виднелся массивный буфет, на котором стояли дорогие сервизы и кубки, сверкающие при свете люстры. Кел медленно прошёл внутрь, невольно засунув руки в карманы, чтобы случайно ничего не задеть. Его взгляд блуждал по комнате, замечая каждую деталь: от золотых краёв стульев до маленьких цветочных композиций на столе. — А это? — спросил он, указывая на небольшой предмет, похожий на шахматную фигуру, но сделанный из полупрозрачного камня, который переливался разными цветами. — Это? — Орианна улыбнулась. — Это старинный артефакт. Говорят, он может предсказать погоду. Но я никогда не видела, чтобы он работал. Просто стоит здесь для красоты. Кел кивнул, хотя слова «предсказать погоду» звучали для него как что-то из сказки. Он привык к миру, где магия была либо инструментом, как эфир, либо чем-то опасным, что лучше не трогать. Мысль о том, что вещи могут быть просто красивыми и бесполезными, казалась странной, но приятной. — Пойдём дальше. — позвала Орианна, заметив его любопытство. Они продолжили осмотр первого этажа. Следующей комнатой стала гостиная, где стояли мягкие кресла и диваны, обтянутые светлой тканью с изящной вышивкой. На журнальном столике лежали книги, их корешки были украшены золотыми буквами, которые блестели даже в приглушённом свете. Кел осторожно взял одну из них в руки и открыл наугад. Страницы пахли бумагой и чем-то сладковатым, возможно, духами, которыми пользовались прежние владельцы. — Ты умеешь читать? — спросила Орианна, наблюдая за ним с искренним интересом. Кел неуверенно кивнул и произнёс: — Дядя Никон мне читал, и я немного понимаю несколько слов. — ДА?! — воскликнула она, её глаза загорелись энтузиазмом. — Если хочешь, я могу научить тебя читать или даже чему-то новому! Кел рассмеялся, представив, как Орианна учит его, обычного мальчишку из трущоб, читать на этих дорогих книгах. Он вспомнил слова Никона о «учебниках», но тут же подумал, что всё это кажется слишком нереальным. Разве он, в своей потрёпанной одежде, может вписаться в этот роскошный дом? Разве он достоин учиться рядом с такой аристократической леди? — Думаю, пока что надо разобраться с одеждой и привыкнуть к атмосфере. — сказал Кел, стараясь скрыть своё волнение. Орианна хихикнула. — Да, ты прав. Сейчас найдём тебе что-нибудь подходящее. В этот момент одна из горничных, которая следовала за ними на почтительном расстоянии, подошла ближе. — Леди Орианна. — произнесла она тихо, — если позволите, я могу подготовить гардероб для юного господина. У нас есть несколько вещей, которые могут подойти. — Отлично! — обрадовалась Орианна. — Пожалуйста, займитесь этим. А мы пока посмотрим мою комнату! Кел слегка напрягся, услышав её серьёзный тон. Ему показалось, что она говорит так, будто это какое-то важное событие. Но когда они начали подниматься по широкой деревянной лестнице, его тревога сменилась любопытством. Второй этаж казался совершенно иным миром, нежели первый. Если первый этаж был полон дорогих артефактов, изысканных украшений и роскоши, то второй напоминал скорее музей. На стенах висели картины — портреты предков, пейзажи и даже несколько странных абстрактных работ. Между картинами были развешаны семейные девизы, вырезанные на деревянных или металлических табличках: «Честь превыше всего», «Вера ведёт к победе», «Свет истины не гаснет». Кел невольно замедлил шаг, рассматривая одну из картин. На ней был изображён рыцарь в доспехах, сражающийся с огромным чёрным змеем. Мальчик не мог оторвать глаз от этой сцены, словно она рассказывала историю, которую он ещё не успел понять. — Это мой прадед. — сказала Орианна, заметив интерес Кела. — Говорят, он однажды спас целый город от дракона. Хотя, может быть, это просто легенда. Кел кивнул, всё ещё заворожённый картиной. Ему казалось, что этот второй этаж рассказывает о семье Столасов больше, чем любой рассказ или книга. Наконец они подошли к золотистой двери, которая выделялась среди остальных своим ярким блеском. Орианна толкнула её и вбежала внутрь, распахнув свои маленькие ручки, словно показывая Келу свою добычу. Её глаза сияли, а улыбка была такой широкой, что мальчику стало немного легче. Он вошёл следом, и его взгляду открылась комната, которая казалась воплощением самой Орианны — светлой, изящной и немного игривой. Стены были окрашены в благородные оттенки: глубокий бордовый, золотистый и тёмно-синий. Тяжёлые шторы из бархата обрамляли высокие окна, через которые проникал мягкий свет. На полу лежал пушистый ковёр, который казался таким мягким, что Келу захотелось снять обувь и просто пройтись по нему босиком. Постель была огромной, с множеством подушек разных размеров и цветов. Одна из них — большая, с вышитым гербом семьи Столасов — лежала прямо по центру кровати. Но самое удивительное было то, что в углу комнаты стояла вторая кровать, чуть меньше первой, но всё равно выглядевшая невероятно роскошно. — Это… для меня? — спросил Кел, указывая на вторую кровать. Орианна кивнула. — Конечно! Я подумала, что будет удобнее, если ты будешь спать здесь. Папа заказал эту кровать ещё до того, как родился мой младший брат. Они планировали, что здесь будет жить ещё одна девочка… но потом всё изменилось. Так что теперь она твоя. Кел замер, чувствуя, как его сердце забилось чаще. Он никогда раньше не имел собственной кровати, не говоря уже о такой красивой. Ему казалось, что он попал в сказку, которую создал сам Бог, которую нельзя никак поменять, она на столько идеальная что не хочется её покидать. — Спасибо, — прошептал он, не зная, что ещё сказать. Орианна улыбнулась и подошла к окну. Она отодвинула штору, открыв вид на сад, где цвели розы и другие цветы. — Здесь очень красиво, правда? Я часто сижу здесь и смотрю на закат. Теперь ты тоже сможешь это делать. Кел подошёлся к окну и встал рядом с ней. Впервые за долгое время он почувствовал себя спокойно. Ему казалось, что этот дом, эта комната и Орианна — всё это было частью чего-то большего, чего-то, что только начиналось. — Знаешь. — сказала Орианна после паузы, — я рада, что ты здесь. Кел повернулся к ней и улыбнулся. — Я тоже. Позже, когда горничная принесла одежду для Кела, он долго рассматривал её, удивляясь тому, как мягко ткань скользит между пальцев. Это были простые, но элегантные вещи: рубашки, брюки и даже пиджак. Орианна помогла ему выбрать первую пару, которую он примерил. — Вот так! — сказала она, довольная результатом. — Теперь ты выглядишь как настоящий дворянин. Кел посмотрел на своё отражение в зеркале и едва узнал себя. Он чувствовал себя другим человеком, но в глубине души понимал, что всё это — только внешний вид, а внутри он все ещё тот мальчик. *** Город Вавилон, центр мира на центральном континенте, жил своей обычной жизнью. Шумные улицы заполняли музыканты, торговцы и праздно гуляющие горожане. Но среди этой толпы выделялся один человек — высокий мужчина с красными, как раскалённые угли, глазами, чей рост превышал двухметровую отметку. На его голове красовался цилиндр необычного дизайна, украшенный гербом, который мало кто в городе мог узнать: статный филин с высокими ногами, облачённый в элегантную одежду и шляпу. Это был символ дома Столасов, хотя здесь, в Вавилоне, он оставался загадкой для большинства. Мужчина двигался с удивительной грацией, несмотря на свой внушительный рост. Его длинные шаги ловко обходили прохожих, а тонкие, но сильные ноги позволяли ему скользить по улицам, будто он парил над землёй. Однако его массивное телосложение делало образ более человечным, словно природа специально добавила веса его худощавой фигуре, чтобы он не казался чем-то неземным. В руках он держал крест Церкви Соларис — древний символ веры, покрытый пылью времён. Красные глаза мужчины были прикованы к одной точке: центральной цитадели города, где восседал Король Героев, правитель Вавилона и защитник этого мира. Его взгляд был полон решимости, а слова, которые он бормотал себе под нос, звучали как молитва или пророчество: — Королевство Солнца восстанет из пепла и возьмёт бразды правления. Только верьте, только знайте, только Гайя… Прохожие, замечая его, старались держаться на расстоянии. Что-то в нём вызывало тревогу: возможно, это была его странная внешность, холодный блеск рубиновых глаз или тот факт, что он явно не принадлежал этому месту. Люди чувствовали исходящую от него силу, которая заставляла их сердца биться чаще. Мужчина миновал площадь, где музыканты играли весёлые мелодии, а дети бегали между лотками с едой. Он остановился лишь на мгновение, чтобы взглянуть на фонтан в центре, где вода струилась вокруг статуи богини Гайи. Поверхность воды отражала его лицо — строгое, с высокими скулами и острыми чертами. В этот момент он закрыл глаза, словно слышал голос, доносящийся издалека. Затем, открыв их снова, он продолжил свой путь, всё так же направляясь к цитадели. Когда он достиг ворот цитадели, стража попыталась остановить его. Два рыцаря, облачённые в сверкающие доспехи, перегородили дорогу. Один из них спросил: — Кто ты, и по какому праву осмеливаешься приближаться к резиденции Короля Героев? Мужчина медленно поднял голову, и его красные глаза встретились с глазами рыцаря. На мгновение казалось, что воздух вокруг стал тяжелее. Он протянул руку, демонстрируя крест Церкви Соларис, и произнёс твёрдо: — Я — Столас фон Герцион. И то, что я должен сказать вашему королю, не касается вас. Рыцари переглянулись, но решили не препятствовать. Возможно, дело было в его уверенности, в его голосе, который звучал как раскат грома, или в том, что они почувствовали: он не был человеком, которого можно было остановить. Мужчина шагнул внутрь цитадели, оставив позади шум города. Его мысли были сосредоточены на одной цели…