За Гранью Истины

Город Дильбат, столица Королевства Солнца, сиял величием. Белые мраморные улицы сверкали под лучами солнца, а высокие башни, украшенные витражами и статуями героев прошлого, словно стремились коснуться небес. В самом сердце города возвышалась королевская резиденция — величественный замок с изящными шпилями и колоннами, покрытыми искусной резьбой. Перед замком располагался огромный фонтан, изображающий богиню Гайю, протягивающую руки к небу. Вода в фонтане переливалась всеми цветами радуги, а вокруг него всегда царила толпа горожан, восхищённых красотой своей столицы. Внутри резиденции главный зал поражал своей роскошью. Золотые лепнины на потолке изображали легендарные сражения и деяния героев, а стены были обшиты тёмным деревом, на котором выделялись гербы великих домов. В центре зала стояли два трона из чёрного камня с золотыми узорами. На одном из них восседал король Альмарик III — мужчина с холодным взглядом и благородными чертами лица, рядом с ним сидела его десница, леди Эвелинна Крейвен, известная своей преданностью и острым умом. Напротив них расположился Кардинал Лоренцо ди Беллини. Его алые одежды с символом глаза, окруженного пламенем, контрастировали с мрачной атмосферой зала. Присутствие Отца подчеркивало хрупкий союз между короной и церковью, хотя мало кто знал, почему он лично находился здесь, а не в Вавилоне, где располагалась главная резиденция церкви. — Всё, что мы услышали, позволяет нам сделать вывод: наши союзники остаются преданными, а великие дома готовы оказать нам поддержку, — произнёс кардинал, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась скрытая сила. Его лицо оставалось скрытым под капюшоном, а манера речи была исполнена элегантности и высокомерия, присущего главе великой церкви, которой почти все королевства принесли клятву верности. Империя признала её власть, создав в Вавилоне центральную резиденцию, но причина присутствия Отца здесь оставалась загадкой. Большинство деловых вопросов обычно решались через кардиналов, распределённых по королевствам и империи. — Я бы не был столь оптимистичен, — холодно возразил король Альмарик. — Делегация дома Столасов сообщила, что глава семьи, Столас фон Герцион, направился в центральный регион. Кроме того, три княжества формируют союз против нас. Эти княжества находятся в районе Иерихона, где расположены пять деревень и резиденция Орианны Мисс Столас. — Ваше Величество, вы недостаточно дальновидны, — Словно перебивая Кардинал сказал, вставая и откидывая капюшон для большего эффекта. Его лицо было необычным: ярко-зелёные глаза, словно трава после летнего дождя, контрастировали с абсолютно лысой головой, которая блестела так сильно, что могла ослепить. Разведя руки, словно принимая высшее благословение, он продолжил: — Мы уничтожим трущобы и всех, кто управляет ими. А заодно решим проблему с домом Столасов, которые столь дерзко противостоят нам. Король молча наблюдал за происходящим, пока его десница, леди Эвелинна, записывала каждое слово. Однако, когда Кардинал бросил на неё презрительный взгляд, она мгновенно вытянула бумагу, сжала её в руке и уничтожила с помощью эфира, оставив лишь клочья пепла. — Хорошо, но прежде всего, хочу убедиться, что жители будут в порядке, — сказал Король, а Кардинал лишь кивнул головой, что означало почти ничего, ведь Церковь могла и не сообщить жителям деревни, что готовится война. *** Тем временем Столас Фон Герцион сидел в главном зале Резиденции Короля Героев в Вавилоне, ожидая, раскинув свои ноги на максимальную длину. Некоторые стражники смотрели на него с удивлением — очень редко можно было увидеть таких высоких людей, особенно с такой внешностью. Но вдруг двери из комнаты для переговоров Короля Героев открылись, и сам Король Героев вышел к Столасу. Король Героев появился в дверях, словно воплощение божественного величия. Его высокая фигура была окутана золотистым сиянием, которое казалось естественным продолжением его ауры. Длинные волосы цвета расплавленного золота спадали на плечи, переливаясь мягким светом даже при слабом освещении зала. Каждое его движение было исполнено грации и уверенности, словно он не просто ходил, а парил над землёй. Его глаза горели янтарным блеском, пронизывая всё вокруг своей силой и властностью. Одежда Короля Героев была настоящим произведением искусства: мантия из ткани, напоминающей золотую парчу, украшенная сложными узорами, которые казались живыми и двигались при каждом его шаге. На груди красовался массивный символ — глаз, окруженный сияющим пламенем, выполненный из драгоценных камней, которые переливались всеми оттенками золотого и алого. Его перчатки были инкрустированы рунами, мерцающими тонким светом, словно они хранили в себе древнюю магию. Когда он вышел из комнаты для переговоров, все присутствующие замерли в благоговейном молчании. Столас Фон Герцион, который ещё секунду назад выглядел расслабленно и даже слегка нагло, теперь поднялся со своего места, выпрямившись во весь свой внушительный рост. И всё же он казался лишь тенью на фоне Короля Героев, чья мощь и величие заполнили собой весь зал. Король сделал несколько шагов вперёд, и его голос, глубокий и уверенный, разнёсся по помещению: — Столас Фон Герцион, — произнёс он, его тон был одновременно холодным и полным скрытого интереса. — Ты осмелился явиться в мой город, в мою цитадель, чтобы говорить со мной. Надеюсь, у тебя есть что сказать, достойное моего времени. Его слова звучали как приказ, но в них чувствовалась лёгкая насмешка, словно он уже заранее знал, что этот разговор будет лишь формальностью. — Король Героев, предок всего и создатель Вавилона, Гильгамеш, позвольте вам сообщить, что глава великого дома Столас фон Герцион хочет передать важную информацию и сообщить, что активность Ордена начала активизироваться, — говоря это в поклоне, Столас использовал эфир, чтобы призвать бумагу, которую положил в своё хранилище. Гильгамеш увидел красную подпись и сразу прочитал вслух: — Когда звезда коснется земли, древние восстанут, и лишь тот, кто владеет печатью трёх миров, сможет их усмирить. Прочитав это, он посмотрел на Столаса вопросительно, словно пытаясь понять. — Эту бумагу мы купили на чёрном рынке, а уже в некоторых местах все начали повторять и повторять эту фразу. Орден начал убивать некоторых инквизиторов, как будто получил знак действовать, при этом все тела распотрошены. — Ха-ха-ха-ха, — после такого неестественного смеха Гильгамеш лишь сжёг эти бумаги и произнес: — Когда будешь по таким пустякам меня беспокоить, лучше сообщи кардиналу. После этих слов глаза Гильгамеша зажглись, а Столас резко оказался у себя дома. Он не понял, что произошло, да и никто не понял. Гильгамеш никогда не показывал свою силу, кроме одного момента, когда он лично отбил атаку трёх титанов… *** Прошла неделя после разговора Отца с королём Солнца. Кел вместе с Орианной и главным дворецким неторопливо направлялись к деревне. Путь пешком занимал всего двадцать минут спокойной ходьбы. Орианна то бегала впереди, то весело подпрыгивала, словно маленькая птичка, наслаждающаяся свободой. Кел иногда присоединялся к её играм, а дворецкий Эдгар Торн терпеливо наблюдал за их шалостями, позволяя детям резвиться. Особенно ему нравилось видеть, как радуется леди Орианна. «Вы никогда не были такой весёлой», — тихо пробормотал он себе под нос, глядя, как они сейчас соревнуются, кто дольше пробежит. Воспоминания нахлынули на него: когда его сослали сюда за какую-то провинность и назначили старшим дворецким, он ожидал увидеть совсем другую картину. За эти годы он помнил каждое мгновение рядом с леди Орианной. Она улыбалась только тогда, когда приезжала её мать. Но последние три года ни мать, ни кто-либо другой не появлялся в поместье. Леди была постоянно грустной, замкнутой, а теперь… Теперь она смеётся, прыгает, словно солнечный зайчик, озаряющий всё вокруг. — Леди, поаккуратнее, а то ваше… — начал было он предостерегать, но не успел договорить. Внезапно Орианна споткнулась и упала. Однако Кел, к удивлению всех, молниеносно подхватил её, лишь слегка замарав свою штанину. Пришлось ему присесть на одно колено, чтобы вовремя поддержать девушку. — Прости, я не хотела… — смущённо проговорила Орианна, поправляя платье. Её щеки порозовели от стыда. — Ничего страшного, — ответил Кел с улыбкой, помогая ей встать. Его голос звучал уверенно, но в глазах читалось волнение. Он явно переживал, что мог допустить её падение. Эдгар внимательно наблюдал за этой сценой. Что-то в поведении Кела вызывало у него странное чувство. Мальчик действовал так, будто давно привык заботиться о других, и это никак не вязалось с образом обычного жителя трущоб. «Интересно, — подумал дворецкий. — Этот мальчик действительно меняет её. И, возможно, не только её, хотя рано судить, прошла только неделя» Деревня Хейзен уже показалась вдали. Аккуратные домики с дымком, поднимающимся из труб, создавали уютную атмосферу. У входа в деревню стояло несколько детей, которые, завидев Орианну, радостно замахали руками. — Леди Орианна! Вы снова пришли! — крикнул один из мальчишек, бросаясь к ней. — Конечно, — ответила Орианна, её голос звучал мягко, но в глазах читалась лёгкая грусть. Она помнила все упрёки матери, которая настаивала, чтобы она не общалась с местными детьми. «Они всего лишь простые люди», — повторяла мать. Но Орианна не могла согласиться с этим до конца. Да, их жизнь была совсем другой: им нужно было помогать родителям по хозяйству, работать с раннего утра до позднего вечера. И всё же они казались ей такими живыми, настоящими, в отличие от её собственного мира, где каждый шаг был продуман и регламентирован. Этому её научил старший брат: «Не обременяй их своими проблемами, Орианна. Они и так тяжело трудятся.» И теперь, наблюдая за этими детьми, она чувствовала странное смущение. В их глазах не было ни страха перед её титулом, ни раболепия, только искренняя радость видеть её. Это немного выбивало её из колеи. — Я даже привела своего друга, — добавила она, указывая на Кела, который стоял чуть позади, слегка смущённо улыбаясь. Кел, в отличие от Орианны, быстро нашёл общий язык с местными детьми. Ему было проще — он вырос среди таких же простых людей, пусть и в трущобах, но это сближало его с ними. Дети окружили его, засыпая вопросами: — А ты правда живёшь в поместье? — Там правда есть золотые вилки? — А ты умеешь фехтовать? Все вопросы они задавали без упрека, они хотели узнать что та как, тем более некоторые вопросы они не задавали Орианне, а если задавали то уже забыли. Кел рассмеялся, отвечая на их вопросы. Он чувствовал себя здесь как дома. Эти дети были ровесниками — почти всем им было по восемь-девять лет. Но их жизнь сильно отличалась от его собственной. Некоторые из них рассказывали, что таскают сено в амбары, помогают родителям собирать урожай или пасти овец. Для них работа была нормой, частью повседневности. А вот для Кела это казалось чем-то новым и удивительным. Он никогда раньше не видел, как живут люди за пределами города. Пока Кел общался с детьми, дворецкий Эдгар незаметно проскользнул вглубь деревни. Его внимание привлекла группа взрослых, собравшихся у колодца. Он заметил, как они переговариваются шёпотом, бросая тревожные взгляды на окраину деревни. Что-то явно беспокоило местных жителей, и Эдгар решил узнать, что происходит. Тем временем Орианна подошла к Келу и слегка одёрнула его за рукав. — Пойдём, — сказала она, её голос звучал чуть более настойчиво, чем обычно. — Дворецкий ушёл вперёд, нам нужно догнать его. Кел кивнул и попрощался с детьми. Те, хоть и немного разочарованно, но всё же улыбнулись ему на прощание. — Приходи ещё! — крикнул один из мальчишек. — Обязательно! — ответил Кел, и они с Орианной направились дальше, углубляясь в деревню. Вокруг царила обычная деревенская жизнь: женщины развешивали бельё во дворах, мужчины чинили инструменты, а где-то вдалеке слышалось блеяние овец. Подойдя к Эдгару тот немного наклонился и шепотом начал говорить. — Леди Орианна, что-то намечается. Вокруг хотят странные люди, толи разбойники, толи шпионы. — Сказал Эдгар шепотом — Ага воть как. — Сказала Орианна, которая заметила странности среди взрослых, они прятались в домах, меньше разговаривали и как будто пытались что-то узнать, а Кел стоял и наблюдал что вокруг происходит. — Поэтому Леди Орианна, если что мы запросим подмогу у церкви и рыцари придут, а жителям выделим золото на найм авантюристов, а если через две недели ничего не произойдёт то соберём подать. — Сказал Дворецкий, который уже точно придумал план и вычитал, как всё пройдёт. — Хорошо сделаем так, и пожалуй запроси у семьи учителя Эфира! — Сказала Орианна