no homo

Каролина всегда знала, как вывести Илью на эмоции. Они были похожи — до смешного, до раздражения. Оба хороши собой, оба умны, оба обладают врождённой харизмой, которая цепляет людей, даже если они этого не хотят. Но там, где Илья отчаянно отстранялся, Каролина просто принимала внимание, как данность. Он ненавидел, когда люди пытались навязать ему что-то. Поэтому она делала это с особым удовольствием. Он мог ворчать, бубнить, закатывать глаза, но в итоге всё равно сдавался. — Ты пользуешься моей сывороткой, да? — как-то раз спросила она. — Нет, — тут же ответил Илья. Каролина медленно повернулась к нему. — Правда? — Ну ладно, может быть, один раз. — Один? — Окей, пару раз. Каролина ухмыльнулась. — Она хорошая. — Да пошла ты, — пробормотал он. Она рассмеялась. Он закатил глаза, но уголки его губ дрогнули.

***

Аделина была проблемой. В этом Артём никогда не сомневался. Она была шумнее него. Она была острее, резче, прямолинейнее. Если он бросался в драки, потому что любил конфликт, она делала это потому, что её бесили люди. — Ты невыносимая, — говорил он. — Ты тоже, — отвечала она. Артём знал: если Аделина затеяла что-то, проще сразу вписаться, чем пытаться сопротивляться. Она всё равно добьётся своего. Но иногда ему казалось, что в её ураганной натуре есть что-то ещё. Что-то, чего не замечают другие. Они не ссорились. Они просто сталкивались лбами. — Ты вообще думала, прежде чем в это ввязаться? — А ты? — Нет. — Вот и отлично. Артём закатил глаза. Они были одинаковыми. Они были проблемой. И, возможно, именно поэтому им было так легко вместе.

***

Илья знал: если Каролина с Аделиной что-то задумали, это будет чертовски неприятно. Это аксиома. Истина, проверенная годами. — Вы просто слабаки, — Каролина бросила эту фразу небрежно, но в глазах плясал огонёк. — Это ловушка, — тут же пробормотал Илья, даже не глядя на неё. Артём приподнял бровь, но промолчал. Он тоже знал: если его сестра смотрит на него так, будто вот-вот откроет портал в ад, значит, с минуту на минуту начнётся что-то сомнительное. — Слабаки? — Илья медленно повернулся к сестре, прищурился. — Это ты мне, Каролина? — Вам обоим, — Каролина грациозно взмахнула рукой, будто раздавала благословение. Аделина усмехнулась, облокотившись на спинку дивана. Артём скрестил руки на груди, покосился на неё. — К чему ты ведёшь? — Вы же никогда не устраивали ночёвки, — невинно заметила Каролина. — Потому что мы не тупые, — буркнул Илья. Артём кивнул. — Потому что у нас есть самоуважение, — уточнил он. Каролина закатила глаза. — Ну-ка, парни, повторите, — вкрадчиво предложила она. — Чего? — Девчачью ночёвку. Повисла тишина. Илья медленно вдохнул, выдохнул, провёл ладонью по лицу. — Ты не в себе, — заключил он. Аделина ухмыльнулась. — Ну ладно, можете отказаться. Просто это подтвердит, что вы слабаки. — Ты меня за идиота держишь? — фыркнул Артём. — Немного, — призналась сестра. — Это бред, — Илья посмотрел на Каролину так, будто та предложила прыгнуть в прорубь с кирпичами на ногах. — Это вызов, — поправила она. — Это кринж, — буркнул Илья. Артём хмыкнул, но Илья заметил, как его взгляд чуть дольше задержался на Аделине. — Что вы подразумеваете под «девчачьей ночёвкой»? — осторожно спросил он. Каролина расплылась в улыбке. — Маникюр, масочки, фильмы для девочек, розовые пижамы… — Всё, дальше не продолжай, я уже понял, что это самый тупой челлендж в мире, — отрезал Илья. — Ты можешь отказаться, братик, — Каролина наклонила голову. — Никто не осудит. — Осудит, — вставила Аделина. — Ну ладно, все осудят, но ты можешь отказаться. Илья тяжело вздохнул. Если бы он сказал «нет», они с Артёмом были лохами в компании на ближайшие месяцы. Но сказать «да» означало вписаться в какую-то неведомую хрень. Артём тоже вздохнул. — Ладно, чёрт с вами, — бросил он. — Давайте. — Что?! — Илья резко повернулся к нему. Артём пожал плечами. — А чё, я-то могу пережить. — Мы оба можем пережить, но смысл? — Ну, например, чтобы заткнуть их. Илья задумался. Это был аргумент. Он перевёл взгляд на Каролину. Она улыбалась победной, до тошноты самодовольной улыбкой. — Ладно, — процедил он. Аделина хищно ухмыльнулась. — Так-то лучше. — Ну что, девчонки, вы готовы? — усмехнулась Каролина. — Нет, — мрачно ответил Илья. — Это будет ужасно, — добавил Артём. Аделина ухмыльнулась. — Да. И именно поэтому будет весело.

***

— Ну что, давай разбираться, как вообще работает этот долбаный девичник, — буркнул Илья, уставившись на весь розово-блестящий ад, что остался после Каролины и Аделины. Артём лениво жевал жвачку и разглядывал хаос в комнате. Везде валялись какие-то пледы, маски для лица, бутылки колы и пару флаконов с чем-то, что выглядело подозрительно дорого. — Знаешь, — протянул он, — мне кажется, они нас подставили. — Да ладно? Ты только сейчас это понял? — Нет, я понял это, когда Аделина сказала «спорим, вам слабо». — И ты всё равно согласился? — Ну да. — Ты идиот, — резюмировал Илья. — Но ты согласился тоже, так что… Илья зашипел, как недовольный кот, и сел на диван, с которого тут же слетел розовый плед. — Бля… — А мне норм, — пожал плечами Артём. — Конечно норм, ты вообще без принципов. — Я просто живу без истерики, в отличие от некоторых. Илья смерил его долгим взглядом. — Ты врубаешься, что нам теперь придётся реально это делать? — В чём проблема? Давай просто сделаем по минимуму и всё. — Нет уж. Если мы вписываемся, то по полной. — О, вот это уже похоже на что-то интересное. Артём ухмыльнулся, достал сигарету, покрутил её в пальцах. — Ладно, что там у нас по первому пункту? Илья взял телефон и открыл сообщение от Каролины: «Шаг 1: подготовка. ванна с пеной, маски для лица, уютные пижамы. удачи, мальчики 🥰» Он посмотрел на экран, потом на Артёма. — Это бред. — Согласен. — Но мы же не сдаёмся? Артём усмехнулся, закинул руки за голову. — Конечно нет.

***

— В мою ванну ты не пойдёшь, — сразу предупредил Илья. — И чё, мы вместе в мою полезем? — Господи, нет! У тебя есть своя ванна. — Ладно, не ори, — Артём ухмыльнулся. Они разошлись по разным комнатам. Илья бросил в воду пену Каролины, снял футболку, посмотрел на себя в зеркало. Чистый, привычный образ: узкие ключицы, острые линии, никакого лишнего. Он знал, что хорош собой. Он привык к этому. Но всё равно раздражался, когда кто-то акцентировал на этом внимание. Он залез в воду, опустил голову на бортик и закрыл глаза. Спокойствие длилось ровно две минуты. Потом раздался грохот. — БЛЯТЬ! Илья приподнялся, ошарашенно уставившись на дверь. — Артём, какого чёрта?! — Я уронил шампунь. — Какого хрена он у тебя так громко падает? — Он не один упал. — Ты что там, устроил погром? — Да не, просто полка отвалилась. Илья зажмурился и сделал глубокий вдох. — Ты — самое большое разочарование в моей жизни. — Спасибо, братан.

***

— Окей, — Илья вытер лицо полотенцем и посмотрел на Артёма. — Что дальше? Артём, который до сих пор ходил с мокрыми волосами и вообще не парился, ткнул пальцем в коробку с масками. — Вот это. Илья взял одну, прочитал. — Увлажняющая. — А ещё есть «сияние кожи». — Господи… — Давай сиять. — Давай молчать. Они молча намазали на лица холодную субстанцию. Артём посмотрел на Илью, ухмыльнулся. — Ты похож на привидение. — Ты похож на дебила. — Логично. Они уселись на диван. — И чё теперь? — Ждать, пока застынет. — Охуеть весело. — Да просто закрой рот на пять минут. — Не могу, мне скучно. — Ты вообще когда-нибудь можешь помолчать? — Нет. Илья закатил глаза. — Это будет долгая ночь.

***

— Идти в пижаме — это выше моего достоинства, — заявил Илья. Артём усмехнулся. — Да ты просто не хочешь признаваться, что у тебя есть пижама. — У меня её нет. — Ага, конечно. — У меня правда её нет! — Ну ладно, чё ты, просто надень что-нибудь. Илья взял первую попавшуюся футболку и шорты. Артём же без лишних вопросов накинул на себя худи и серые треники. — Ну вот, — сказал он. — Уже почти готовы. — Тебе не кажется, что мы забыли что-то важное? Артём лениво покрутил косяк в пальцах. — Да, кое-чего не хватает. Илья глубоко вдохнул. — Это против правил ночёвки. — Девчачьей. — Неважно. — Слушай, ну они же бухают на ночёвках, да? — И что? — А это просто наша версия. Илья устало потёр лицо. — Ладно. Но если нас спалят… — Нас никто не спалит. Артём поджёг косяк, сделал глубокую затяжку. — Держи, братик. Илья взял. — Ты меня погубишь. Артём усмехнулся. — Не-а. Я тебя спасу. Илья закатил глаза, но всё равно сделал затяжку. Ночь только начиналась.

***

Квартира пахла клубничной пеной для ванны, лавандовым кремом для тела и слабым дымком, который никак не выветривался. На столе стояли стаканы с колой, к которым никто не прикасался, и открытая коробка с пиццей, от которой остались только куски корочки. В воздухе висело странное напряжение, но не то, от которого хочется сжаться в комок, а то, которое чувствуется в перегретом июльском воздухе перед грозой. Илья сидел на диване, вытянув ноги, и рассеянно проводил пальцем по экрану телефона. Мозг работал в замедленном режиме, как будто в тумане. Может, дело было в косяке, может, в том, что этот чертов девчачий ритуал расслабления и правда работал. Кожа на лице приятно холодила после маски, тело будто проваливалось в мягкость, и всё, что раньше раздражало — блёстки, запахи, глупые правила ночёвки — вдруг стало чем-то… нормальным. Артём валялся на полу, закинув одну руку за голову. Он выглядел нелепо среди всего этого розово-бежевого безумия, но при этом как-то слишком естественно. Как будто он был тут всегда. Взлохмаченные волосы, тень улыбки на губах, полурасстёгнутая толстовка, под которой проступал рельефный пресс. Он был одним из тех людей, кто даже в полном расслаблении сохраняет в себе что-то необузданное. Даже лёжа, он был движением, скоростью, непредсказуемостью. Илья оторвал взгляд от телефона и вздохнул. «Шаг 2: кино. выбирайте что-то культовое, на чём можно стебаться, или что-то настолько тупое, что от этого весело.» Он посмотрел на список фильмов, которые Каролина и Аделина оставили им в сообщении. — Сумерки, — пробормотал он, убирая волосы со лба. Вечер становился всё хуже. *** Фильм шёл уже минут пятнадцать, а Илья ощущал себя как на грани нервного срыва. Сначала он думал, что сможет просто игнорировать происходящее, но каждое движение камеры, каждая чертовски затянутая сцена с обменом многозначительными взглядами вызывала в нём непреодолимое желание удариться лбом о стену. Артём же развалился на полу, закинув руки за голову, и лениво жевал жвачку. — Ну и хуйны, — протянул он, даже не отрывая взгляда от экрана. Герои на экране мучительно долго смотрели друг на друга. Илья почувствовал, как в нём закипает раздражение. — Почему они так дышат? — Не знаю, но это отвратительно. Илья стиснул зубы. — Почему он говорит, что хочет её убить, а потом такой «но ты мне нравишься»? — Может, он долбоёб? — Бля, наверное. — Слушай, а ты замечал, что они стоят на разных точках фокусировки? — Чего? — Ну, вот смотри, они на одном плане, но камера их фокусирует по отдельности, так что картинка выглядит, как будто их снимали вообще в разное время. — Артём, какого хрена ты это заметил? — Просто глаз зацепился. Илья покосился на него. Иногда в этом идиоте проглядывали какие-то странные проблески осознанности. Как будто Артём мог быть внимательным, мог видеть детали, мог понимать больше, чем казалось. Но ему было проще делать вид, что ему просто пофиг. На экране Белла шептала что-то насчёт «ты — моя личная марка героина». Илья взял подушку и швырнул её в телевизор. — Всё, я больше не могу. Артём громко рассмеялся.

***

Фильм выключили, но свет включать не стали. Комната наполнилась густой тишиной, той, что бывает только поздней ночью, когда весь мир затихает, оставляя тебя наедине с мыслями. Илья лежал, закинув одну руку за голову. Он не любил тишину. Потому что тишина означала, что мысли снова лезут в голову. Артём, конечно, тоже не особо жаловал молчание, но его это не парило. Он просто доставал телефон, пялился в экран, что-то писал, что-то лайкал. Или просто вытягивался, закрывал глаза и наслаждался моментом. Илья не мог так. Когда Артём молчал, он почему-то чувствовал себя ещё более уязвимым. Он закрыл глаза, пытаясь игнорировать странное ощущение в груди. Сложно было сказать, когда именно оно появилось. Может, ещё в те времена, когда они только начали общаться, и Артём казался ему чем-то невозможным — слишком шумным, слишком наглым, слишком живым. Может, когда они впервые дрались, как два диких зверя, а потом, запыхавшиеся и с окровавленными губами, просто заржали, потому что им обоим было пофиг. Может, когда Артём в первый раз отвёл за него разговор, сделав вид, что это даже не требует обсуждения. А может, когда они играли в Доту и заорали друг на друга так, что люди из голосового чата сбежали, а потом просто продолжили играть, как ни в чём не бывало. Он не знал. И это бесило. Он сделал глубокий вдох и потёр лицо ладонями. — Чё ты там бурчишь? — лениво пробормотал Артём. — Просто думаю. — Опасное занятие. — Заткнись. Артём усмехнулся. Илья закрыл глаза. Он не сдастся первым. Чёрт бы его побрал, но он не сдастся.

***

Квартира выглядела так, будто по ней пронёсся ураган. Подушки валялись на полу, одеяла сбились в беспорядочные комки, на столе остались пустые стаканы и объедки от ночной пиццы. Запах лаванды и клубники, которого сначала так противился Илья, теперь казался почти нормальным — или это просто мозг привык. Он сидел на диване, вытянув ноги, и лениво листал телефон, пока Артём, разумеется, завалился на пол, раскинувшись, как будто его вырубило. Он всегда так делал, когда был в своей зоне комфорта — валялся там, где его застало утомление, и вообще не парился. Но даже сквозь дремоту, сквозь это ленивое, но напряжённое молчание в квартире, можно было услышать шаги. А потом — хлопок двери. — А ну вставайте, уроды! — прозвучало бодрое, слишком громкое для утра, объявление Аделины. Каролина вошла следом, хлопнув дверью чуть тише, но с не менее самодовольным видом. — О, смотри-ка, они выжили, — с лёгкой усмешкой бросила она, скидывая сумочку на стул. Илья тяжело выдохнул и приоткрыл один глаз. — Чудеса случаются, — проворчал он. Артём лишь коротко фыркнул, но даже не пошевелился. — Надеюсь, вы не пытались халтурить? — прищурилась Аделина, осматривая разгром в комнате. Каролина подошла ближе, склонилась над братом и понюхала воздух. — Они и правда это сделали, — удовлетворённо заметила она. — Кожа пахнет кремом, волосы — кокосовым шампунем. Ну, Илюха, похоже, ты всё-таки в душе смыл маску. Илья приподнял бровь. — Ты мне за это должна, знаешь? — Знаю. Аделина и Каролина переглянулись. — Ну что, пацаны, вы выдержали, — сказала Аделина, скрестив руки на груди. — Надо бы вас наградить. Илья лениво взглянул на неё. — Что, серьёзно? — Ага, — Каролина достала из кармана несколько купюр и с лёгкой ухмылкой кинула их на диван между ним и Артёмом. Артём наконец-то разлепил глаза, увидел деньги и резко сел. — Чё, так просто? — усмехнулся он. — Вы доказали, что не такие уж трусы, — пожала плечами Каролина. Илья взял купюру и покрутил её в пальцах. — Ну, за эти деньги я хотя бы куплю нормальные стикеры на скейт, — протянул он, убирая купюру в карман. — А я — наконец-то нормально нажрусь, — весело заявил Артём, сжимая деньги в кулаке. — Ну ты и быдло, — с усмешкой бросила Аделина. — Ну ты и… — Артём открыл рот, но потом хмыкнул и махнул рукой. Каролина покачала головой, но не без тёплой улыбки. — Ладно, уроды, мы идём спать. А вы… делайте, что хотите. Аделина кивнула, зевнув. — Если снова начнёте драться, зовите. Я хочу посмотреть. С этими словами девушки скрылись в своих комнатах, оставляя парней одних. Илья посмотрел на Артёма. Артём посмотрел на Илью. Деньги уже были в карманах. Пари было выиграно. Но почему-то… Почему-то казалось, что это был не главный приз.