Десять часов пополудни

Свет во всём Кольцевом городе внезапно померк, словно наконец была пройдена последняя критическая точка сумерек. Мгновение — и наступила ночь. Одновременно с этим голос Деймоса прозвучал в сердцах всех проходчиков, ещё не вошедших в храм: — До окончания испытания [Страх в человеческом сердце] осталось двадцать минут. Те, кто ещё не захватил ошейник, должны поторопиться~~ Он импульсивно сымитировал тон механического голоса совы, но сходство было лишь на одну десятую. Потому что механический голос совы, служащий объективным предупреждением, каким бы злобным или насмешливым он ни был, оставался лишь инструментом передачи звука. За ним нельзя было услышать никакой «личности». Но у Деймоса она была. То «чувство превосходства, смотрящего свысока», почти прорывалось наружу сквозь голос, словно готовясь ударить тебя по лицу. Внезапное наступление темноты без предупреждения плюс напоминание заставили Тан Линя на мгновение отвлечься. Но эта перемена для Ци Хуа, всё это время опасавшегося теневого волка и просчитывавшего пути к отступлению, стала просто подарком небес. Едва голос Деймоса стих, а насмешливое окончание ещё витало в глубине сознания каждого, мужчина, всё ещё носивший облик Фань Пэйяна, рванул мимо Тан Линя. Полагаясь на свои длинные ноги господина Фаня, он побежал быстро как гепард, направляясь прямиком к храму. Тан Линь тотчас развернулся и бросился вдогонку изо всех сил. Теневой волк, ранее находившийся у его ног, взмыл в воздух, и прочертив в небе чёрную линию, устремился прямо в спину «неизвестному проходчику». Когда ранее Тан Линь притворялся невеждой, он думал: меньше дела — меньше проблем, пусть все спокойно доберутся до храма. Но теперь, когда карты были вскрыты, он не мог вернуться ни с чем. По крайней мере, он должен был знать, кто этот человек? Почему он хочет его убить? Из-за ошейника или по другой причине? Если отпустить его, в будущем он определённо будет нести скрытую угрозу. В тёмном тесном переулке теневой волк, словно хищник, набросился на спину беглеца. Его когти были остры и свирепы. Но беглец оказался на удивление проворным. В тот самый миг, когда теневой волк почти коснулся его плеча, его правая рука молниеносно метнулась назад. В сжатом кулаке блеснул кинжал, прочертив холодную линию в полумраке. Удар пришёлся точно в уязвимое брюхо волка. Атакующему теневому волку было трудно мгновенно превратиться из «материальной формы» обратно в «чёрный туман». Тан Линь лишь услышал, как теневой волк жалобно взвыл и мгновенно рассеялся. Он тут же сосредоточился на ощущениях. Связь между ними пульсировала, передавая эхом степень ранения теневого волка. Ранение оказалось средним – атака возможна, но её сила едва ли сможет навредить противнику. Тан Линь не знал, каковы деревья инструментов у других, но по крайней мере у него теневой волк больше напоминал независимое существо, обитающее в его дереве инструментов. У него были эмоции, если он расстраивался, его нужно было утешать. Он мог раниться, а для исцеления требовались время и ментальная сила. В данных условиях повторно использовать [Одинокий бег волка] было бессмысленно. Но в погоне за скоростью Тан Линь не мог угнаться. Максимум, на что он был способен, — это удерживать дистанцию. Узкий переулок подходил к концу, выводя на оживленный перекресток. Там путей станет больше, а значит, и проблем. Тан Линь принял мгновенное решение. В сознании он открыл свой [Пенал]. Среди немногих защитных средств, подаренных Фань Пэйяном, он выбрал защитную принадлежность «Кроссовки для бега» для преследуемого им «неизвестного». Ци Хуа оставалось всего два шага до выхода из переулка. Он уже почти видел, как бесчисленные широкие дороги манят его вперед. Но в этот решающий момент под ногами вдруг стало тяжело, словно к ним привязали гигантский камень. Скорость мгновенно упала с 32-кратной до 0.5-кратной. Инерция бросила его вперед, и только внезапная тяжесть спасла от падения. Тан Линь любил эту канцелярскую принадлежность. Очень любил. Он воспользовался возможностью сократить расстояние между ними. Восемь метров стали шестью, шесть метров стали тремя. Казалось, он вот-вот его догонит. Ци Хуа вдруг нахмурился. Затем шаги, тяжёлые секунду назад, внезапно вновь стали лёгкими, позволив ему одним рывком вылететь из узкого переулка. Противник тоже использовал канцелярскую принадлежность. Тан Линь не знал точно, что именно было использовано, но это определённо был тип, способный нейтрализовать действие «Кроссовок для бега». Он последовал за ним, выбежав на перекрёсток. Он видел, как бегущий впереди человек забежал в ещё один переулок слева впереди. А в конце того переулка был храм! Такое преследование было абсолютно бесполезным. Тан Линь уже собирался огорчиться, как вдруг услышал впереди знакомый голос, несущий в себе некоторую долю сомнения: — Капитан? Он повернулся на голос. Это оказались Чжэн Лочжу и Нань Гэ, неторопливо выходившие из того переулка. Тан Линь, не успев даже поздороваться с товарищами по команде, тут же указал на силуэт впереди по диагонали и скомандовал: — Помогите мне заблокировать того парня в конце переулка! Двое обернулись и увидели полуголую фигуру изо всех сил мчащуюся в соседний переулок. Чжэн Лочжу выпалил: — Заблокировать Босса? Нань Гэ удивлённо: — Ты тоже это видишь?! Тан Линь, не имея времени на долгие объяснения, коротко бросил: — Это не Фань Пэйян. Его дерево инструментов позволяет превращаться в других людей. Превращаться? Чжэн Лочжу и Нань Гэ переглянулись. Разве это не [Раскрашенная кожа], которая навредила Дасыси? Тан Линь бросился вдогонку. Чжэн Лочжу и Нань Гэ, не теряя ни секунды, развернулись и устремились обратно в переулок, из которого только что вышли. Их переулок и тот, куда побежал Тан Линь, были соседними и вели к воротам храма. Путь Чжэн Лочжу и Нань Гэ был прямым, в то время как соседний – диагональным. Это давало им уверенность, что они успеют перехватить Ци Хуа. Внезапно свет снова померк, погрузив всё в полную ночную тьму. Нань Гэ и Чжэн Лочжу бежали друг за другом по переулку, едва различая силуэты. Тан Линь уже бежал дальше, и у них не оставалось времени на обсуждение. Они развернулись и бросились назад в свой переулок. Эти два переулка — прямой и косой — вели к храму, но по прямому пути они точно успевали перехватить Ци Хуа раньше. Свет снова померк, теперь уже окончательно, погрузив все в ночную тьму. Нань Гэ и Чжэн Лочжу бежали друг за другом, почти не различая силуэтов. Тан Линь тоже почти ничего не видел. Сначала он ещё различал спину впереди, потом — лишь тёмное пятно, а затем и вовсе потерял цель из виду. Выскочив в конце переулка, он врезался в своих товарищей. — Капитан? — удивились Чжэн Лочжу и Нань Гэ, подхватив его. Они уже давно стояли здесь, как два стража, ожидая, когда появится Ци Хуа. Но вместо него прибежал Тан Линь. Стоп. А точно ли это Тан Линь? Холодок пробежал по спине Нань Гэ. Она резко схватила его за запястье: — Что я тебе сказала, когда мы только встретились в Подземном городе? — Да кто ж это помнит… — Чжэн Лочжу понимал её осторожность, но вопрос был явно не из удачных. Тан Линь ответил без колебаний: — «Если хочешь послушать концерт криков, продолжай идти». Нань Гэ отпустила его руку: — Верно. Чжэн Лочжу: «…» — А что я тебе сказал? — уже Тан Линь пристально посмотрел на неё. Нань Гэ: — «Помоги». Взгляд Тан Линя смягчился: — Верно. Затем он повернулся к Чжэн Лочжу. Тот сразу сдался: — Меня можно не проверять. Я обычный человек, и слова, сказанные тобой или мной при первой встрече — тут же вылетели у меня из головы. Тан Линь не стал настаивать. Вместо этого он солгал: — Лочжу, тот, кого ты ищешь, в Водном мире. Чжэн Лочжу не ответил. Он просто стоял, глядя на Тан Линя, без тени эмоций на лице — то ли он был спокоен, то ли оцепенел от шока. Но настоящий Чжэн Лочжу никогда бы так не замешкался. Тан Линь знал это. Нань Гэ тоже. — А-а-а-а-а! Не дожидаясь команды капитана, она одарила «Лочжу» пронзительным [Криком манделы II]. Эффект направленной атаки проявился так: Тан Линь, прикрыв уши руками, лишь слегка поморщился, а «Лочжу», тоже инстинктивно зажавший уши, корчился от нарастающей боли. Его силуэт под воздействием крика начал искажаться, деформироваться — будто с него буквально сползала «кожа». Нань Гэ почувствовала, как у неё зашевелились волосы на затылке, и её крик стал ещё пронзительнее. Тан Линь понимал, что атака Нань Гэ постепенно разрушает психику противника, и вот-вот проявится его истинное лицо. Но в этот момент ошейник «Лочжу» внезапно вспыхнул — ослабление психики влияло не только на дерево инструментов, но и на ошейник! Во тьме мерцание ошейника было особенно заметным. Это увидели и Тан Линь с Нань Гэ, и Ци Хуа. В его планах «провал маскировки» был худшим исходом, но он никак не рассчитывал потерять ещё и ошейник. Храм был всего в двадцати метрах впереди, и сейчас он никак не мог позволить себе всё испортить. Придётся потратить одну атакующую канцелярскую принадлежность. Над головами Тан Линя и Нань Гэ с оглушительным грохотом разорвалось пламя. Яркая вспышка на мгновение ослепила их, и единственное, что они почувствовали, стремительно надвигающийся на них, жар. Тан Линь инстинктивно оттолкнул Нань Гэ в сторону, а сам рухнул на землю. Огненный шар обрушился позади них, и языки пламени взметнулись высоко вверх. Прошло немало времени, прежде чем огонь потух, оставив после себя лишь обугленный участок земли. Несколько человек, бродивших у храма, собрались поодаль, наблюдая за происходящим, но виновник уже успел скрыться в храме, воспользовавшись суматохой. — Ты в порядке? — Тан Линь поднялся и помог встать Нань Гэ. — Да. — с досадой ответила та. — Просто я не ожидала, что он сможет использовать канцелярскую принадлежность под [Криком манделы]. Раз ошейник дрогнул, значит, его психика уже была нестабильна из-за крика. И в таком состоянии он всё равно сумел сосредоточится и использовать одноразовую принадлежность — это было неожиданно. — Без должной уверенности в своих силах он не стал бы рисковать, провалив первую маскировку, сразу же переходить ко второй. — Тан Линь повернулся к переулку, откуда ранее вышли Нань Гэ и Лочжу. — Но сейчас главное — поскорее найти Лочжу. Оборотень мог подождать. А вот своего товарища терять было нельзя. Спустя несколько минут Тан Линь и Нань Гэ обнаружили Чжэн Лочжу в глубине переулка — он лежал без сознания. Он распластался на спине посреди дороги, без видимых повреждений, но с посиневшими губами, слабым дыханием и ледяной, одеревеневшей кожей. Когда они приложили руку к его груди, сердцебиение едва прощупывалось. В тот миг у Тан Линя с Нань Гэ самих чуть не остановились сердца. [(Иллюзия) Полный энергии]. Наблюдая, как золотистый свет лечебной принадлежности окутывает их товарища, Тан Линь почувствовал облегчение, будто избежал смертельной опасности. К счастью, Ци Хуа всё ещё хотел сохранить маскировку, поэтому не стал устраивать шумную схватку с Лочжу. К тому же ему нужно было успеть догнать Нань Гэ, так что, скорее всего, он просто применил против Лочжу незаметную, но надежную атакующую принадлежность, а затем, даже не проверив результат, проскочил мимо, чтобы незаметно подменить его. Обратный отсчёт: 00:10:39 Чжэн Лочжу увидел сон, будто выиграл джекпот в миллиарды. Во сне он не поверил в удачу и, глядя на горы денег, в отчаянии начал хлопать себя по лицу — от этого и проснулся. Очнулся он на площади перед храмом, где Тан Линь с Нань Гэ уже протягивали ему руки, чтобы помочь подняться. Кольцевой город погрузился в глубокую ночь — без луны, лишь слабый свет храмовых свечей освещал пространство перед входом. — Что случилось? — Он ухватился за руку Тан Линя и поднялся. Было ли это игрой воображения, но его щеки и правду слегка побаливали. Растерянность Лочжу подтвердила догадку Тан Линя: — Тебя подловил Ци Хуа. Пока они приводили в чувство товарища, Тан Линь уже успел выслушать от Нань Гэ всю историю их приключений с Конаном, Скелетом-невестой, Чистой Победой, Дасыси, Ци Хуа и Бай Лусе — включая то, как Ци Хуа сбросил Дасыси в колодец, а Бай Лусе, словно с цепи сорвавшись, пытался отобрать все девять ошейников. Персонажи были колоритные, а сюжет — насыщенный. — Точно, Ци Хуа! — Чжэн Лочжу наконец всё вспомнил. — Где он сейчас? — Уже давно юркнул в храм, воспользовавшись суматохой. — Тан Линь взглянул на таймер и огляделся. До конца оставалось десять минут, и сейчас его волновал не столько Ци Хуа, сколько отсутствие Фань Пэйяна. Но Лочжу не унимался: — Вы сами видели, как он зашёл в храм? — Нет. — призналась Нань Гэ. Чжэн Лочжу тут же нахмурился: — Ты забыла, что говорил Дасыси? Чтобы сохранить в тайне свою способность, Ци Хуа убивает всех, кто о ней знает. — Не станет. — покачал головой Тан Линь. — По словам Нань Гэ, он не знает, что Дасыси выжил. Если тот «мертв», то связь [Раскрашенной кожи] с Ци Хуа никем не установлена. Для нас он просто участник с способностью к трансформации, но кто именно — неизвестно. Значит, он в безопасности. Чжэн Лочжу: «…» Капитан есть капитан — логика железная, выводы точные. — Но мне он всё равно не нравится. — упрямо буркнул Лочжу. — Кто именно не нравится? — раздался знакомый голос, сопровождаемый шагами. Все трое подняли головы. Фань Пэйян. Стильная куртка, джинсы, модные кроссовки. Если забыть, во что он был одет перед их расставанием, то сейчас это был типичный образ для «аэропорт-лука*»: энергичный, современный, но с нотками присущей ему элегантности. * 机场街拍 style (jīchǎng jiēpāi style) - отсылка к тренду, когда знаменитости создают тщательно продуманные «повседневные» образы специально для фото в аэропорту. Явление зародилось в Китае ~2015 года: аэропорт стал «второй подиумной площадкой», где звёзды демонстрируют «расслабленный» стиль, который на самом деле готовится стилистами за неделю и стоит тысячи юаней. Фото в таком стиле должны выглядеть как «случайный кадр папарацци», но при этом идеально продавать одежду и имидж. Но Чжэн Лочжу не забыл. И теперь его терзал вопрос: «…» Босс или оборотень? Вот в чём вопрос.