Десять часов пополудни

Храм, открытый внутренний дворик. Буйная растительность в ночном мраке сливалась в сплошную тень, колыхающуюся от налетавшего ветра, подобно призракам во тьме. Золотоволосый мужчина в чёрном плаще с капюшоном беззаботно возлежал среди трав и цветов, подложив руки под голову, и смотрел на висевшую в воздухе проекцию. Вскоре в проекции появилось красивое лицо, брови слегка нахмурены — судя по виду, настроение у обладателя было так себе. — Что-то случилось? — Тюр никогда не любил утомительных любезностей. С другими, возможно, он ещё притворялся бы вежливым, но с Деймосом в этом не было нужды. Потому что этот тип вообще не умел считывать чужое настроение. Будешь с ним обходителен — и он действительно возомнит, что он «всеобщий любимец». Жуткое заблуждение. — А если ничего не случилось, уже и поговорить нельзя? — Деймос, говоря это, управлял проекцией, отдаляя угол обзора, пока в ней не отразилась фигура Тюра целиком. Увидев, что тот сидит в кресле-качалке с книгой, он мгновенно всё понял, — О, я опять помешал твоему чтению? Это «опять» было очень выразительным. Настолько, что Тюру даже отвечать было лень. Бросив взгляд на время в углу проекции, его недовольство сменилось недоумением: — Ты разве не должен сейчас быть в храме? Деймос ответил с естественным видом: — Я там и есть. Тюр удивился ещё больше: — А проходящие испытание где? Деймос: — До того момента, как им посчастливится меня лицезреть, осталось ещё семь минут. Тюр: «…» Иными словами, через семь минут проходящие испытание должны были увидеть стража 210-го уровня. А этот страж, развалившись в траве от нечего делать, внезапно решил прервать его полуночные чтения, чтобы немного поболтать. Тюр был не в силах постичь эту логику. Как и то, почему Деймос, рискуя нарушить правила, с неугасающим энтузиазмом тайком пробирается на проходные 110-го уровня, в подземелье, чтобы заранее проверить качество претендентов. — Как думаешь, сколько человек войдёт в храм на этот раз? — внезапно спросил Деймос. Судя по прошлому опыту, количество проходящих испытание, способных успешно миновать два этапа и войти в храм к Деймосу, обычно колебалось между сорока и шестьюдесятью. Но Тюр, прикинув, что недавно на его собственных глазах на 110-й уровень пришли только тринадцать человек, на всякий случай уменьшил среднее значение: — Тридцать? Деймос покачал головой: — На данный момент — двадцать два человека. Из открытого дворика был виден зал с колоннами. Деймос считал, сколько проходящих испытание через него прошли, ведь им всем предстояло с ним поиграть. — Так мало? — Тюр закрыл книгу, наконец заинтересовавшись. Деймос тихо вздохнул: — Ты, видимо, и правда не знаешь. Тюр посерьёзнел: — Что случилось? Когда он проходил 110-й уровень, ему уже показалось это странным. Раньше нужно было тщательно отбирать претендентов, добравшихся до последнего вагона, сокращая их число до допустимого максимума в двадцать человек. Но в прошлый раз до него дошло меньше двадцати. Он думал, что это случайность. А, оказывается, нет? — Сова повысила сложность в Испытательной зоне. — беззаботно бросил Деймос. — Я как раз думаю, не поднять ли и мне планку в соответствии с этим. Это объяснение очень удивило Тюра. Он провёл в зоне испытаний столько времени, и Сова всегда работала стабильно. Эта система, созревшая много лет назад, давно уже не нуждалась в ручном вмешательстве. Она функционировала без изменений, без сбоев, плавно, почти по инерции, словно человек, приближающийся к старости. — Точно Сова повысила сложность? — Тюр стоял только на финише этапа и не знал толком, с чем сталкивались проходящие испытание во время прохождения. Он всё ещё сомневался. — Откуда у тебя эта информация? — От тех, наверху, — Деймос не скупился на информацию. — Говорят, на одном из уровней в Зоне взращивания какой-то проходчик случайно нашёл и разрушил Нефритовую пластину Совы. Поэтому сработала система самозащиты Совы, и сложность в Зоне взращивания и Зоне испытаний повысилась автоматически. Зона взращивания — это уровни до подземелья. Испытательная зона — это уровни, начиная с подземелья и после него. В отличие от Испытательной зоны, вся энергия для прохождения уровней в Зоне взращивания исходила из Нефритовых пластин Совы. Их уничтожение для системы Совы, несомненно, было аварией высочайшего уровня опасности. Так что неудивительно. Тюр: — А сейчас что с Зоной взращивания? Хотя там не было своих, но это же источник проходчиков. Если с источником проблемы, Испытательная зона неизбежно пострадает. — Уровень, где разрушили Нефритовую пластину, закрыли на день, и уже давно восстановили. — Деймоса это нисколько не волновало. Тюра же это немного беспокоило: — Уверен, что это было случайное разрушение? Может, они знали, что Нефритовая пластина — источник энергии в Зоне взращивания, и нарочно, чтобы сбежать… — Ты слишком высокого мнения об этих букашках. — Деймос презрительно перебил его. — Не то что они не додумаются — даже если бы додумались, это бесполезно. Нефритовые пластины могут восстанавливать энергию друг друга. Разве что они в одну ночь откопали бы и уничтожили все тринадцать пластин в Зоне взращивания. Верно. На тринадцати уровнях Зоны взращивания Нефритовые пластины прятали в случайных местах. Где именно — знала только система Совы. Найти одну уже сложно, а уж искать одновременно тринадцать — и подавно. К тому же, для этого поиска нужно, чтобы на каждом уровне нашёлся проходчик, готовый этим заняться. Сложи все эти условия — и становится ясно, что успех практически невозможен. Отогнав прочь это нелепое чувство опасности, Тюр вдруг заметил шрам на подбородке Деймоса. Рана уже зажила, оставив тонкий беловатый след, но из-за того, что кожа Деймоса была ещё белее, при близком рассмотрении его всё же можно было разглядеть. Это пробудило в Тюре тоску по виновнику торжества: — А Хо Сюй далеко продвинулся? Внезапно упомянутое имя заставило Деймоса скривиться: — Ты нарочно? — Просто спросил. — Тюр был само простодушие. — Всё-таки проходчик, который смог тебя ранить, — редкость. Тюр редко запоминал имена проходчиков. Но Хо Сюй был исключением. Это был слишком особенный юноша. Самый младший по возрасту среди всех проходчиков, но обладающий самой большой силой. По крайней мере, из всех, кого Тюру доводилось оценивать, у него был самый большой потенциал. Но помимо силы, в память Тюра врезались также его замкнутость и упрямство — в том испытании, где до финиша дошли 20 человек, у 19 были группы или напарники, и только он был сам по себе, и с начала и до конца не обмолвился с остальными ни словом. Однако, каким бы большим ни был потенциал, Тюр никак не ожидал, что Хо Сюй будет расти так быстро. Едва добравшись до 210-го уровня и подняв Древо инструментов на вторую ступень, он уже смог ранить Деймоса. Даже если Деймос недооценил противника, результат всё равно был из ряда вон выходящим. А золотые волосы юноши, точь-в-точь как у самого Деймоса, придавали этой «стычке» ещё более интересный оттенок. Эта история разнеслась по всей Испытательной зоне. Тюр не спрашивал Деймоса о его ощущениях после боя, но по тому, как тот упорно отказывался от лечения, позволяя ране заживать медленно, естественным путём, можно было судить о его «неизгладимых впечатлениях». — Всё ещё на 310-м, — Деймос скривил губы. — Проход на уровень открывался два раза, а он так и не вошёл. Тюр усмехнулся: — А ты довольно пристально следишь за ним. Деймос прищурился: — Если бы я изуродовал тебе морду, ты бы тоже частенько меня вспоминал. — Ладно. — Тюр взглянул на время. С начала их разговора прошло ровно восемь минут. — Ты уже опаздываешь на минуту. — Это ты тут отвлекал меня всякой ерундой. — Деймос неторопливо поднялся, не выказывая ни малейшего беспокойства, и с невозмутимым видом переложил вину на собеседника. Тюр смотрел на проекцию, на эти светлые золотистые волосы, от которых слегка рябило в глазах, и решительно закончил разговор: — Отключаюсь. Уже собираясь прервать связь, он вдруг услышал, как Деймос пробормотал себе под нос: — Интересно, попадётся мне тот тип или нет. Тюр остановился, в нём проснулось любопытство: — Какой? Деймос пожал плечами: — Тот, о котором я тебе рассказывал. В прошлый раз, на твоём проходном уровне, я видел одного очень интересного типа. Он нашёл кого-то, кто криком разрушил мою «Загадку Сфинкса». Тюр не очень помнил этот случай. На самом деле, те тринадцать, что прошли в прошлый раз со 100% результатом, все показались ему довольно интересными. Но говорить этого было нельзя. Его 100% результат прохождения уже сменил ранение Деймоса на постах и стал новой сплетней в Испытательной зоне за чашкой чая. Сейчас ему лучше всего было молчать и прикидываться дурачком. — Отключаюсь. — Бросил Тюр и без колебаний прервал связь. «…» — Деймос стоял во внутреннем дворике храма, обдуваемый ночным ветром, и думал, что у Тюра так мало друзей — и это совершенно не зря. В то же время, внутри святилища. С учётом вошедших последними Тан Линя и Фань Пэйяна, здесь собралось двадцать четыре проходчика. Сейчас они стояли, в недоумении глядя друг на друга, совершенно не понимая, что происходит. Шпаргалка велела пройти через зал с колоннами и войти в святилище. Они вошли. А в святилище — пусто, хоть шаром покати. Даже призрака нет. — Босс прогуливает? — пошутил красивый мужчина в белой рубашке, сидевший, прислонившись к колонне в углу святилища. В каждом его взгляде, в каждом движении бровей сквозила порочность. Он был единственный здесь в белой рубашке, и его легко было узнать, поэтому Тан Линю даже не нужно было вспоминать подробные описания от своих товарищей. Белая группа, Бай Лусе. Мужчина, который отобрал ошейники у Чжуцзы, Нань Гэ, Эдогавы и Чистой победы. Плюс его собственный и тот, что был ему нужен — шесть ошейников в кармане. Настоящий богач. — Я бы на твоём месте прикусил язык. — вставил словечко член группы «Возвращения домой» с недоброй усмешкой. — Деймос может слышать наши разговоры на расстоянии. Как бы он тебя не услышал. Из группы «Возвращение домой» в храм вошли шестеро: Ци Хуа, Цун Юэ и ещё четверо. Тан Линь с Фань Пэйяном знали только Цун Юэ. Хотя их и провёл Ци Хуа с помощью «Раскрашенной кожи», самого Ци Хуа в его настоящем облике они ни разу не видели. Толстяк Юэ, с того момента как они вошли в святилище, сначала испытал радостное облегчение, а потом опустил свою круглую, как арбуз, голову. То смотрел на носки своих ботинок, то теребил край одежды, то делал вид, что нажимает на руку, проверяя что-то — словом, делал что угодно, лишь бы не встречаться с ними взглядом. Всем своим видом он излучал одно-единственное слово, написанное крупными буквами — «Совесть нечиста». Было очевидно, что Цун Юэ был в курсе планов Ци Хуа в Кольцевом городе, но он оставался членом «Возвращения домой» и не мог встать на сторону VIP-ов и указать на своего лидера. Однако он боялся, что, если ничего не сделает, Ци Хуа снова найдёт возможность напасть исподтишка. Так он и маялся. Маялся так, что Тан Линю стало его даже немного жаль. Ему хотелось передать толстяку мысленное сообщение: «Мы уже во всём разобрались, правда, «двойной агент» не нужен». Из шестерых членов «Возвращения домой» все, кроме Цун Юэ, держались особняком: четверо то и дело косились на пятого. А тот, стоявший с краю и на первый взгляд самый неприметный, всё это время лишь внимательно оглядывал каждого из присутствующих. У лидеров есть своя аура. Некоторые качества, как ни старайся, не спрячешь. Тан Линь почти сразу же опознал этого человека. Самое обычное лицо, лишённое каких-либо запоминающихся черт — такое сразу теряется в толпе. Но скрытая глубоко внутри жестокость и хитрость в глазах всё же пробивались наружу, пусть и едва-едва. Тан Линь подумал, что Ци Хуа, наверное, и не подозревает, что его могут узнать. Ведь, по его логике, раз Дасыси уже валяется мёртвым на дне колодца, значит, никто не узнает, что лидер группы «Возвращение домой» Ци Хуа - Раскрашенная кожа. Поэтому любой, кого он встретит в облике «Раскрашенной кожи», будет знать только, что среди проходчиков есть некто с этой способностью, но кто он на самом деле — тайна за семью печатями. Вот почему он сейчас так спокойно стоял там и беззастенчиво разглядывал всех вокруг. Тан Линь незаметно наблюдал. Сначала он выцепил взглядом и опознал Ци Хуа и только потом окинул взглядом весь зал святилища. Не считая их с Фань Пэйяном, здесь было двадцать два человека. Если убрать шестерых из группы «Возвращение домой» — остаётся шестнадцать: Троица «Пончиков»: Монах, Пятидесятник и Цюаньмай. Трое из «Фонаря Чжугэ Ляна», но Чжоу Юньхуэя среди них не было. Четверо из «Железного батальона», но Хэ Люя тоже не было — за что был ответственен Тан Линь. Четверо из «Десяти обществ», включая лидера Цуй Чжаня — курящего, любящего подраться, но в целом хорошего парня. Один из «Белой группы» — Бай Лусе. Один из группы «Путь к вершине» — субтильный молодой человек с татуировкой спускающегося с горы тигра на руке, аура которого совершенно не вязалась с татуировкой. Едва Тан Линь закончил окидывать взглядом собравшихся, как увидел приближающуюся издалека чёрную фигуру, пересекающую зал с колоннами. Остальные тоже заметили её. Прежний гул мгновенно стих, словно перед бурей. Мужчина в чёрном плаще с капюшоном вошёл в зал, и не останавливаясь, он направился прямо к центральной части святилища. «Фонари» как раз оказались у него на пути. Чёрный плащ подошёл к троим «Фонарям», остановился, слегка склонил голову набок и, не говоря ни слова, просто молча уставился на них. Несколько секунд противостояния — и те, нехотя, посторонились. Удовлетворённый, Чёрный плащ двинулся дальше. Дойдя до единственной статуи в святилище, он, наконец, развернулся, откинул капюшон, явив миру копну ярких, светло-золотистых волос. Все на мгновение опешили. И не только из-за цвета его волос или аристократически-красивого лица. А потому, что он и статуя за его спиной были словно вырезаны из одной формы. — Добро пожаловать в храм Деймоса. Мужчина слегка улыбнулся. Его точеные черты лица на фоне холодной, бледной кожи напоминали вампира из легенд — бессмертного и вечно юного. Двадцать четыре проходчика не проронили ни звука. В этой гнетущей тишине жил лишь инстинктивный страх. Голос Деймоса звучал на протяжении двух испытаний — «Глубинный ужас» и «Страх в человеческом сердце». Этот голос стал воплощением самого страха. Появление подлинника не рассеяло тревогу, а, наоборот, сгустило тьму, превратив её в удушающую пелену. — Не нервничайте так. — виновник торжества, напротив, был само спокойствие и даже попытался их утешить. — То, что вы прошли подряд два испытания, уже полностью доказывает вашу боевую мощь. У меня вам не придётся сражаться или убивать… — А что же ты хочешь проверить? — не выдержал нетерпеливый Цуй Чжань, спросив напрямую. Деймосу не понравилось, что его перебили, но радостное предвкушение грядущего испытания повысило его терпимость. — Это скорее не проверка, а беседа. — Деймос посмотрел на каждого из присутствующих. — Поговорим о самом сокровенном страхе, что таится в ваших сердцах. Получится хорошо — пройдёте. Плохо — прощайте. Кто-то из «фонарей» встрял: — А как понять, хорошо или плохо? Деймос ответил с естественным видом: — Как я скажу. Все: «…» — Вы сейчас должны радоваться, что встретили меня. — продолжил Деймос. — Я лишь поговорю с вами о Предельном страхе. Попали бы вы в сам «Предельный страх» — вот там было бы глубокое погружение. Монах из «Пончиков»: — Глубокое погружение? Деймос: — Чего боишься — то и явится. Монах на секунду застыл, а потом его мозг непроизвольно вывалил наружу кучу детских страхов: — …Твою мать.