The Man in the Mirror | Человек в зеркале

Первое, о чём подумал Сэм, когда очнулся, — “Джимми Новак чертовски ошибался”. Одержимость и близко не была похожа на ощущение, когда ты прикован к комете, ты скорее ощущаешь себя погребенным под Эверестом.  Он был зажат, словно его голову запихнули в тиски и медленно закручивали винт пресса. Невыносимая тяжесть сдавила грудную клетку, зацементировала руки и ноги, прижимая его к земле. Он попытался сделать вдох, но лёгкие не отозвались. Попытался пошевелиться, но пальцы даже не дрогнули. Он не мог ни двинуться, ни открыть глаза.  Все.  Его раздавит в этой темноте, сотрёт в пыль, и ничего от него не останется... “Успокойся!” Голос раздался у него в голове, слишком громко и слишком близко, как раскат грома в звенящей тишине или стрельба в безмолвном храме. Сэм вздрогнул, его страх соскользнул в панику. Он в отчаянии набросился на давящую силу, царапаясь, пытаясь вырваться к поверхности как утопающий подо льдом. Боже. Чужие мысли вихрем носились у него в голове. Это снова случилось! Он не должен был поддаваться! Он опять облажался, как тогда с Мэг! Этого не может быть— “Эй, прекращай это! Если не успокоишься, я тебя снова вырублю.” Голос стал тише. В нём звучала… тревога? Да, определённо тревога. Сопротивление Сэма ослабло. В его измученное сознание начали возвращаться воспоминания: отель, Люцифер, и… “…Габриэль?” “Нас помнят!” Сэм вздрогнул, когда его волной накрыли чужие эмоции, захлестнув необузданным ураганом. А потом всё внезапно оборвалось, словно этого не было.  “Упс, прости-прости. Давно я не делил пространство с кем-то. Кстати, спасибо. Я твой должник.” Хотя Сэм не видел лица Габриэля, он чувствовал отголоски его эмоций достаточно ясно, чтобы представить его кривую ухмылку. Огромное, инородное присутствие, прижатое к его сознанию, буквально излучало неохотную благодарность. Архангел, должно быть, был не в восторге от того, что обязан простому смертному. Ещё и тому, который может потребовать вернуть долг и снова втянуть его в Апокалипсис.  Ну, справедливости ради, именно это Сэм и собирался сделать. Теперь, когда Сэм немного успокоился, он чувствовал благодать Габриэля не только в своём разуме, но и всем телом. Это было как увеличительное стекло, только для чувств. Джинсовая ткань болезненно давила на кожу, каждое соприкосновение ощущалось до предела остро. Гулкий рёв воздуха в лёгких, удары сердца, звук пульса — всё это было настолько громким, что заглушало остальной мир. Ему казалось, что он чувствует запах каждого человека, побывавшего в этой комнате за последний месяц: смесь пота и табачного дыма подкатила к горлу тошнотой. Но хуже всего было не это. Сжимая его сознание еще тесней, шевелилось нечто, что его человеческий разум не мог постичь. Это было похоже на зрение без света, слух без звука. Стоило Сэму сосредоточиться на этом чувстве, как на него вновь накатывала паника. Все было темным, как и полагается с закрытыми глазами, но среди этой тьмы сияли вспышки света — целые галактики проецировались на внутреннюю сторону его век. Он следил за одной из них, за рябью, пробегающей по её поверхности, за скрытыми в глубине течениями, извивающимися, словно клубок змей. Один только взгляд на это нечто вызывал внутри глухую, невыносимую боль. Оно было слишком сложным. Оно не предназначалось для него. Это было ошеломляюще. Почти на грани.  “Оу, поезд нормальности направляется в депо безумия, да?” “Нет, я в порядке.” Машинально подумал Сэм, пытаясь отодвинуть от себя нечто.. “Ну прекрати это, мне некомфортно.” “Тебе некомфортно?!” Сэм инстинктивно дернулся, ощущая накатывающую панику из-за удушающего ощущения тесноты и скованности. Габриэль неловко поёрзал у него в голове, сжимаясь с явным дискомфортом.  “Ты скроен не совсем по моим меркам. Прям костюмчик, который жмёт не в тех местах.” Сэм едва не выпалил язвительное замечание, что пока кому-то что-то жмет, его скорее полностью раздавило. Гавриил, похоже, уловил его мысли, потому что он ощутил чужой толчок едва заметного сожаления.  “Возможно тебе кажется, что это не так, но я стараюсь дать тебе как можно больше пространства.” Теперь, когда Сэм прислушался, он уловил в мысленном голосе Архангела ноту напряжения. Скрытый намек на усилия, чтобы не вытеснить его из  сознания полностью. Возможно, именно из-за этой вынужденной близости Сэм знал, что Габриэль говорит правду.  Хотя от этого ему не стало легче, но, по крайней мере, осознание того, что Архангел не пытался раздавить его намеренно погасило гнев, который подбирался к Сэму. Габриэль не мог ничего поделать с тем, что он был слишком большим для Сэма, чтобы с этим справиться. Гавриил снова накрыл его волной эмоций — тревога, дискомфорт и беспокойство смешалось с облегчением. Он, казалось, даже не осознавал, что делает это. “Как ты себя чувствуешь?” вопрос прозвучал осторожно и неожиданно искренне. Сэм не ожидал, что Гавриил будет  так обеспокоен его состоянием. Не знал, как на это реагировать. Сэм попробовал пошевелиться — его тело ощущалось по-прежнему так, словно все чувства выкрутили на максимум, но паника постепенно отступала. “Я… Я думаю я в порядке. Просто дай мне минутку.”  Сэм мечтал о том, чтобы сделать глубокий вдох, успокоиться и собраться с мыслями. Он сосредоточился на чем угодно, кроме присутствия Архангела. Он все еще мог чувствовать своё тело, но будто связывающие с ним тонкие нити были перерезаны. Только сейчас он лицом к лицу столкнулся с пониманием всех последствий сделанного выбора. Отсутствие хоть какого-то контроля не добавляло уверенности.  И вот, как только Сэм нащупал толику спокойствия, Габриэль открыл Сэму глаза. Это было самое странное из всего, что он когда либо ощущал в жизни. Он видел комнату, но одновременно видел вверх и вниз сквозь стены, в спектре ультрафиолета и инфракрасного излучения. Нити энергии переплетались, мерцая и извиваясь повсюду, словно полотно из прозрачных жил, сшивая вселенную воедино. Пространство, время, осколки иных измерений, проглядывающие сквозь них и вплетенные во все это  Это было самой жизнью — слишком яркой, слишком ослепительно красочной. Он хотел бы закрыть глаза, зажмуриться, но не мог, потому что Габриэль имел полный контроль… Где, черт возьми, они были? Стараясь рассмотреть что-то сквозь причудливые новые ощущения, это была очень похоже на любой из тысячи дешёвых номеров, где им приходилось ночевать. Обычная, убогая мебель и цветовая гамма из восьмидесятых, затертый ковролин, синтетическое постельное белье. Это могло быть где угодно. Куда, черт возьми, Габриэль его перенес? “Мотель «Голубая Луна», недалеко от 74 шоссе. Ебучая дыра где-то в Индиане, если хочешь знать мое мнение. Все претензии к своему брату. Клянусь, вы, Винчестеры, заняли бы первое место в соревнованиях по поиску самых паршивых мест, которые только можно найти.” Габриэль перевёл взгляд на другую кровать, и Сэму потребовалась секунда, чтобы сквозь ближайший узел переплетающейся энергии увидеть, как Дин, раскинувшись, спал с приоткрытым ртом. Из уголка его губ прямо на подушку стекала слюна.  “А, да, устраивать истерику у вас семейное, так что я его вырубил.” Небрежно прокомментировал Гавриил. “Это… это душа Дина?!”  Сэм даже не успел разозлиться на Архангела за то, что тот отключил его брата Он был слишком заворожен зрелищем: световые нити вытягивались основного клубка, мерцая, словно живые солнечные вспышки, исчезая и вновь появляясь создавая кружащийся световой карнавал. Габриэль усмехнулся: “Что, никогда не видел ни единой души?” Он плавно перекинул ноги Сэма через край кровати, заставляя мышцы напрягаться и сокращаться без его воли, резко встал — и чуть не потерял равновесие, неверно рассчитав длину ног. “Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком высокий?” “Никто, кроме тебя. Ну и каждый, кто хоть раз меня видел.” Буркнул Сэм, вздрагивая от ощущения, что его глазами кто-то двигает помимо его желания. Это было... неправильно. Габриэль тем временем подошёл ко второй кровати и наклонился, прижав пальцы ко лбу Дина. “Доброе утро, спящая красавица!” Дин подпрыгнул с криком, вскинув ноги, свалился с кровати. Замер, увидев Габриэля… Ну, или точнее, Сэма. — Габриэль?! Что ты сделал?! — Привет, Дин-о. На этот раз мы поговорим или ты снова попробуешь меня подстрелить? Сэм вздрогнул. Голос звучал неправильно.Модуляции были не там, где надо, тон и высота голоса были немного не такими. Это был не он. Он был всего лишь марионеткой, пока Габриэль дергал за ниточки.  Дин уже нахмурился, его взгляд потемнел от ярости. — Я бы не стал сразу стрелять, мудила, ты все еще в моем брате. Убирайся! Сэм ощутил всплеск раздражения Габриэля. — И я пытался объяснить тебе, почему не могу этого сделать, но ты же не слушаешь, не так ли? Так что я решил отложить наше маленькое разногласие, пока твой брат не очнется. Дин оживился. — Сэмми? Он там?  Сэму не нужно было использовать линзу сверхчувствительного восприятия Габриэля, чтобы увидеть, как раздражение Дина превращается в гнев. О Боже, начинается.  — Ты вообще соображаешь, что ты мать твою творишь, Сэм?! — Дин почти рычал. — Разрешил завладеть собой?! Мы только оторвались от одного ублюдка, который хотел сделать из тебя костюм на выпускной бал, но затем ты сам отдаёшься первому встречному?! — Эй, Рэмбо, полегче! — рявкнул Габриэль. Дин ткнул пальцем ему в грудь: — Не лезь. Это между мной и Сэмом. Габриэль раздражённо отмахнулся от руки Дина. — Кроме личных оскорблений, которые я сейчас проигнорирую, — едко сказал Габриэль. — Напомню, Сэм твой брат, а не ребёнок. Мне плевать, одобряешь ли ты, это было его решение. — Сэм никогда не принимает правильных решений. Вот, посмотрите, ещё один пример! Сэм вздрогнул и сжался, ощущая, как вина накрывает и сковывает его. То, что сказал Дин было правдой, он знал это.  Но Габриэль ощетинился, гнев внутри него растекся обжигающей вспышкой. Он оскалил зубы, отражая на лице Сэма диковатую улыбку обращенную к Дину, когда тот сердито посмотрел в ответ. — Послушай меня, напыщенный ты придурок, ты не имеешь права так с ним разговаривать. Его быстрая реакция — единственная причина, по которой я  не превратился в кучку пепла. Да, я не дам ему 10 баллов в номинации “красота и практичность” за то, как он это провернул, но уж будь уверен — я не собираюсь стоять в стороне и позволять тебе наказывать ребенка за то, что он всех спас! Дин и Габриэль сверлили друг друга взглядом, тяжело дыша. Сэм чувствовал, как гнев Габриэля нарастает, как горячая лава ярости бурлит под поверхностью благодати. Сила гнева Архангела. Это пугало. “Габриэль, просто оставь... это не так важно…” Габриэль еще больше взвился.  “Я не собираюсь просто сидеть здесь и позволять ему устраивать тебе прожарку, пока ты не можешь даже возразить!” “Он просто беспокоится!” “Нет, ни черта он не беспокоится! Он злится, потому что не может тебя контролировать и за то, что у тебя есть свободная воля.” То, как Сэм встал на сторону Дина, казалось, только подлило масла в огонь ярости Габриэля. Сэм ощетинился, погребенный под смесью чужого осуждения и злости, чувствуя, как его собственный гнев тоже нарастает.  “Отстань, ладно?! Я сам разберусь с этим. Это не твоё дело!” Габриэль на секунду замер, ураган забившейся благодати грозился окончательно раздавить Сэма. Затем его взгляд скользнул к двери. Он принял решение. “Как бы то ни было. Ты , возможно, готов с этим смириться, но мы скорее получим приглашение на счастливую свадьбу между Ангелом и Демоном, чем я позволю Дину-поцелуй-мой-праведный-зад-Винчестеру, отчитывать меня. На самом деле, знаешь что? Мне хватило властных братьев на всю жизнь. Я отказываюсь в это лезть. Мы уходим. Извини, детка.” “Что?!” Гавриил поднял руку, готовясь щёлкнуть пальцами. — С меня хватит. Пока, Дин-о! Его благодать вспыхнула, и Дин замер на месте. Сэм мог видеть, как душа его брата вспыхнула от негодования, гнев буквально заполнил всю комнату, волнами исходя от Дина. Но Габриэль не обращал на это внимания, слишком занятый тем, что недовольно хмурился на пальцы Сэма, которые соскользнули друг с друга, не щелкнув. Он посмотрел на длинные пальцы, словно увидел Иуду. «Ты серьезно не умеешь щелкать пальцами? Сэмми-Нэмми, мне придется тебя научить» Сэм забился в отчаянии. “Что ты сделал с Дином!?” «Не надо кричать, Сэмстер, просто поставил его на беззвучный режим, вот и все. С ним все будет в порядке минут через двадцать. Так, на чем мы остановились? Ах да, убираемся отсюда». Габриэль действительно собирался уйти. Это было именно то, чего Сэм боялся все это время! Последние зачатки доверия, которые у него были, испарилось. Сэм зарычал: “Ты ублюдок! Габриэль, клянусь, если сделаешь это, я никогда тебя не прощу!” Габриэль просто ускорил шаг. Сэм сменил тактику, отбросив гнев.  “Пожалуйста, Габриэль” Отчаянно взмолился Сэм “Пожалуйста, позволь мне остаться с Дином. Я знаю, он раздражает, но он мой брат, и он часть этого! Мы должны решить это вместе!” Но он чувствовал, как его собственное тело безоговорочно подчиняется чужой воле. Он застонал в бессильной злобе.  “Как ты думаешь, насколько сильно этот спор повлияет на меня, Сэмми? Поверь мне, мы решим это гораздо быстрее без Дина. Чему я пытался научить тебя в прошлый раз? Вся эта связь между вами двумя нездорова. Напомни мне оставить тебе номерок службы психологической помощи для жертв абьюза, когда мы с этим закончим” Сэм сопротивлялся, беспомощно надавливая на сознание Габриэля с новой паникой.  “Он нуждается во мне! Мы не можем бросить его здесь! И вообще, чем ты лучше!? Я знаю, что это, это на самом деле не из-за Дина! Ты снова убегаешь!” Габриэль проигнорировал его, хотя Сэм почувствовал, как его благодать отшатнулась.   «Ну, это было весело, должен сказать, но, думаю, нам пора идти.” — Увидимся, Дино! ​​Габриэль повернулся, бросил последнюю ухмылку и пошевелил пальцами перед лицом застывшего, разъяренного Дина и потянулся к дверной ручке. Сэм бросился на Габриэля, в отчаянии и панике ударяясь о его сознание. Он не мог позволить Габриэлю уйти, он не собирался бросать брата, чтобы тот разбирался с устроенным им беспорядком в одиночку. “Нет! Габриэль, не смей! Клянусь…” —... если ты выйдешь за дверь, я собираюсь… что за…!? — Сэм остановился, едва не споткнувшись о собственные ноги, остановив свое движение в футе от двери. Это был его голос. Его язык формировал слова, а не просто бесполезно застрял мыслью где-то в районе затылка. Он посмотрел на свои руки, сжал кулаки. Повел плечами. Вздохнул с облегчением. “Что за…? Что сейчас произошло?”  В голове раздался потрясённый голос Габриэля. — Понятия не имею, ​​— пробормотал Сэм, все еще наслаждаясь ощущением того, что он снова контролирует свое тело. “Сэм… Что ты сделал!?” Габриэль беспокойно дёрнулся, как зверь в клетке, и начал лихорадочно биться о сознание, в попытках найти выход. Сэм инстинктивно напрягся, усиливая контроль. — Эй, прекрати! — рявкнул Сэм. — Я сам не знаю, как это сделал. Его мозг лихорадочно работал. Он боролся с Архангелом за контроль и победил! Это должно было быть невозможным, и все же... “Ты выпустишь меня?” Сэм недоверчиво рассмеялся, уставившись на свое отражение в зеркале рядом с дверью. Его гнев снова поднял голову, отвратительное клокочущее жжение в животе превратило его рот в презрительную усмешку.  «Зачем мне это? Ты только что пытался сбежать! Опять! В МОЕМ теле, прихватив мое сознание как досадный багаж!» Габриэль застонал: “Сэм. Пожалуйста. Прошу. Я не сбегу. Клянусь папой.” Сэм собирался сказать твердое «нет», потому что, возможно, он хотел спасти жизнь Габриэля, но это не означало, что он доверял ему (и почему он должен был доверять? Габриэль только что снова его чуть не предал!). На самом деле, на полсекунды он почувствовал мстительное желание раздавить Габриэля в глубине своего сознания, дать Архангелу почувствовать, каково это — оказаться в ловушке, отданной на милость кого-то другого.  Но он что-то смутно почувствовал и остановился. Благодать Габриэля бурлила, и Сэм уловил волну чего-то неоформленного. Были ли это мысли? Может быть, эмоции? Он не был уверен, потому что как бы мысли Архангелов не выглядели, они были гораздо более обширными и инородными, чем человеческий разум мог бы справиться. Но ему удалось перевести какие-то отголоски, что-то вроде клаустрофобии, граничащей с паникой. Чужое осознание потерянного контроля, что Сэм может делать все, что захочет, и оставить его немым и беспомощным. Те же чувства, которые Сэм испытывал, когда Мэг владела им. Страх, что Сэм выгонит его в гневе, страх смерти. Эти чувства были слишком человеческими. Слишком знакомыми. Долю секунды спустя, Сэм почувствовал, что Габриэль догадался, что он проецирует, и Сэма отрезало. Дверь захлопнулась. Габриэль тревожно забился еще дальше в сознание. Как будто он ожидал, что почувствовав его слабость, теперь Сэм ударит его. Сэм тихо застонал про себя. Он знал, что пожалеет об этом. “Ты не попытаешься снова сбежать? Или вырубить меня?” “Нет. И даже не смог бы, если бы захотел. У меня сейчас слишком мало благодати.” “Тогда ладно. Возвращайся.” Сэм почувствовал, как всплеск замешательства Габриэля прорвался сквозь его щиты, прежде чем они снова захлопнулись.  “Сэм?” “Возвращайся сюда, пока я не передумал. При одном условии. Выпускай меня время от времени. Дай мне на время вернуть контроль. Просто чтобы подышать свежим воздухом, или я сойду с ума, запертый здесь.” “Да, да, договорились! Просто дай мне вернуться, ладно?"  Сэм вздохнул с облегчением. Хорошо. Теперь, как?... Как бы вернуться назад? Сэм закрыл глаза, возвращаясь в свой разум. Он был благодарен, что время, проведенное с кровью демона, дало ему некоторое представление о хитросплетениях в его собственной голове и о том, как ориентироваться в этих причудливых закоулках и щелях. Все, что ему нужно было сделать, это сдвинуться с водительского сиденья. Если он отстранится, только слегка- Он почувствовал, как его разум сместился, расслабляя хватку, и вдалеке он почувствовал, как его тело обмякло, словно кто-то перерезал связывающие его с телом нити. Габриэль ринулся вперед быстрее мысли, отталкивая Сэма в сторону, чтобы перехватить контроль над руками, выставляя их перед собой как раз вовремя, чтобы не упасть лицом вниз. Сэм вздрогнул, когда вся тяжесть благодати Габриэля снова придавила его к задней части его собственного мозга. Они сделали единый вздох на секунду, восстанавливая равновесие после резкого изменения. —  Спасибо, —  нехотя пробормотал Архангел, распрямляясь. Сэм хмыкнул, неохотно принимая благодарность. Тот факт, что он сочувствовал, не означал, что он не был зол на сложившуюся ситуацию. “Просто не делай так больше. И теперь отпусти Дина, пока он не свалился от сердечного приступа на фоне праведного гнева” Габриэль щёлкнул длинными пальцами, и Дин рухнул вперёд, осыпая их отборными проклятиями. Сэм внутренне поморщился от потока ругательств. — Какого чёрта это блять было?! — Небольшой разговор с твоим братишкой, — ответил Габриэль, закатывая глаза. — Он был достаточно милым, чтобы убедить меня повременить с отпуском. — Тогда все, ты уберешься из тела моего брата?  — Неа, Дино! Я остаюсь, я тут уже обжился, — Габриэль ухмыльнулся, но Сэм чувствовал его напряжение. Габриэль явно не привык иметь дело с людьми без явного преимущества. Отсутствие достаточного запаса благодати делало его нервным и раздражённым. Сэм бы сказал ему, чтобы тот сбавил обороты — это явно не добавляло ему очков в глазах Дина, — но он был слишком уставшим. Как, чёрт возьми, он опять вымотался? Он же только что проснулся! — Так что смирись, ты застрял со мной, — продолжил Габриэль.   Дин остановился и уставился на него с недоверием, прищурившись, обдумывая сказанное. — …Хорошо. И так, значит, Сэм в состоянии надрать твою трусливую задницу, и это, вероятно, единственная причина, по которой он снова позволяет тебе командовать, раз уж ты остаешься. Но почему? — Почему "почему"? — переспросил Габриэль. Сэм чувствовал, как Габриэля задели слова о его трусости, как тот внутренне сжался, но в этот момент ему было не до сочувствия к Архангелу. — Почему ты всё ещё здесь? Почему не пойдёшь и не вселишься в какого-нибудь другого придурка? Габриэль снова закатил глаза. — Архангел, помнишь? Я не могу просто так ходить и выбирать себе кого попало, словно это распродажа. Да, Сэм — не мой истинный сосуд, но, в отличие от почти всех людей на планете, он хотя бы не взорвётся через три дня. И взрывать людей — это не мой стиль. Невинных людей, — поправил он, когда Дин уже открыл рот. Затем сжал губы, и Сэм ощутил его колебания, прежде чем тот нехотя продолжил:  — Кроме того, я не могу уйти. Люцифер повредил мою благодать. Единственное, что мешает мне схлопнуться и стереть с лица земли этот штат, — энергия души Сэми-боя. Это мигом выдернуло Сэма из дремы в реальность. Эй! Ты мне этого не говорил! — Ты питаешься его душой?! — Дин резко поднял голос. Габриэль тяжело выдохнул. — Расслабься. Я просто забираю излишки, которые он всё равно излучает. Ему это не вредит. Но если я уйду — все схлопнется, и никому из нас этого не хочется. Повисло напряжённое молчание. Сэм наблюдал за выражением лица Дина, который прокручивал в голове возможные варианты. Он уже рассматривал это как очередное дело — Сэм знал его слишком хорошо. Но исход уже был очевиден. Им придётся сотрудничать. — Нам нужны правила, — наконец пробормотал Дин. Габриэль что-то недовольно буркнул в ответ, но Сэм уже не мог разобрать слов. Теперь, когда Архангел, похоже, не собирался сбегать, а непосредственная опасность миновала, усталость накрыла его с головой. Он почувствовал, что начинает дрейфовать, но тут же встрепенулся. А что, если он просто… уплывёт? В его сознании вдруг стало слишком много свободного места, и он был так утомлён. Внезапная вспышка тревоги вернула его в реальность. А что, если он потеряется здесь? Что, если Габриэль погрузит его в сон, и он больше не проснётся? “Я бы так не поступил.”  Сэм почувствовал искреннее возмущение Архангела и чуть расслабился.  “Расслабься, ты просто устал. Это серьёзная нагрузка для души — делить с кем-то сосуд.” Скорее борьба за пространство, подумал про себя Сэм, но спорить не стал — сил уже не было. Почему я всё ещё хочу спать? Моё тело ведь бодрствует, пока ты в нём, так? Ангелам сон не нужен, но человеческому разуму — да, даже без тела. Сэм вздрогнул. Мысль о том, что у него больше нет тела, снова пронеслась в голове ледяной волной страха. Страх уплыть и потеряться в сознании снова промелькнул в его голове. Он невольно отпрянул, когда почувствовал, как к нему тянется тонкая ниточка благодати. Но вместо того чтобы вторгнуться в его сознание, как делала Мэг, когда вселилась в него, она лишь мягко обвилась вокруг его разума, словно якорь. Он расслабился, молча выражая благодарность. “Если ты влезешь в неприятности, пока я сплю, я буду чертовски зол” Пригрозил он, но без особого энтузиазма. Я бы не стал. Габриэль на секунду замолчал, на удивление серьёзный. Мне жаль, Сэм. Я вообще не хотел в это ввязываться, но теперь не могу просто уйти. Он вздохнул, и в его голосе было столько же усталости, сколько чувствовал сам Сэм. “Клянусь, теперь я вам помогу. Обоим, если придётся.” Добавил он с явной неохотой. “Я на твоей стороне. Я ведь сказал, что в долгу перед тобой. Я отношусь к этому серьёзно.” Больше никакого бегства? “Никакого бегства, клянусь. Спи спокойно, Сэм. Ангелы охраняют тебя.” Сэм хмыкнул, уже наполовину проваливаясь в сон, и позволяя сновидениям утянуть его.