Нити

      Я приехал домой с тяжёлым сердцем. Во дворце, где некогда царила энергия бесконечной жизни, было неприветливо темно. Я сделал несколько шагов по коридору. Неприятный скрип.       - Луи!       Я услышал крик Рене.       - Сестра!       Она подлетела ко мне и обняла, хотя раньше держалась со мной гораздо строже. Я чувствовал, как она дрожит, слышал всхлипы, которые она пыталась контролировать. Гордая, сильная, взбалмошная Рене - и такая чувствительность! Я понял, что всё на самом деле плохо.       - Что с мамой? - спросил я.       - Она жива... пока, - нерешительно ответила Рене.       Она впервые обняла меня в поисках утешения. Раньше сестра так останавливала меня от очередной драки или, когда я бегал по залу, и чуть не сбивал её с ног. Но теперь это была не техническая, холодная хватка властной сестрицы, а нежная теплота, обволакивающая, требующая не меньше отдачи.       Тогда я уже был выше её и сильнее. По мне слабо было понятно, что я на самом деле младший. Но на деле мы оба были лишь детьми, которые вот-вот потеряют родителя.       - Веди, - ответил я коротко, когда мы отпрянули друг от друга.       - Луи, ты уверен? Она.. не в лучшей форме.       - Я помню, ты писала об этом. Не переживай обо мне. Я - мужчина. И не такое доведётся видеть, чёрт возьми.       Рене лишь кивнула и, всхлипнув, повела меня в комнату матери.       В комнате пахло ладаном (возможно, совсем недавно тут был священник) и мятой, приготовленной лекарями. Но ни исповедь, ни лекарства не помогали. Мама угасала на глазах. Её бледная кожа была ещё бледнее, были отчётливо видны вены. Её зрачки, прекрасные, как и раньше, бегали будто в поисках чего-то. Но стоило ей увидеть меня - рассудок вернулся. Ненадолго.       - Луи... Луи, это ты, мой мальчик? Подойди! Подойди, прошу.       Я послушно подошёл. Встав на колени у её кровати, я взял её руки в свои.       - Я здесь, мама, - прошептал я.       Она коснулась рукой моих волос и слабо улыбнулась.       - Ты всё такой же задира, мой Луи? Твои волосы всё ещё такие же непослушные..       - Да, но я стараюсь быть таким, чтобы ты гордилась мной.       - О, я вижу, слухи о твоей силе и ловкости доносились до этих мест.       Внезапно она повернулась к двери, где стояли лекари и сестра.       - Рене, - обратилась она к сестре. - Оставь нас.       - Но мама...       - Оставь! И не ты одна! Все выйдите, кроме Луи.       Один из лекарей вышел вперёд к нам.       - Но сударыня...       - Вы плохо слышите, Антуан? Я, может, скоро и отправлюсь к Богу, но, пока я здесь, я всё ещё графиня де Бюсси и девица де Бово, хозяйка этих мест. Уйдите, я вас позову потом.       Лекари и Рене удалились, они не могли долго противостоять матери. И тогда мы остались одни.       - Луи, мальчик мой, помнишь ли ты своё обещание?       - Да, мама. Мама, я хочу сказать...       Она прикоснулась пальцем к моим губам, давая знак замолчать.       - Тише, тише, мы сейчас не о тебе. Повтори ещё раз свою клятву перед умирающей матерью как взрослый человек...       Я хотел сказать так много. О том, как я её люблю, как она всегда была для меня лучиком света среди тьмы и холода, о том, как я хочу, чтобы она жила. Но всё, что она просила, - клятва.       Я прикоснулся к груди рукой и опустил голову.       - Я - Луи де Клермон сеньор де Бюсси д'Амбуаз, клянусь быть покорным сыном и заботливым мужем, клянусь не обижать свою возлюбленную, жену и мать своих детей!       Мама слегка кивнула и начала шептать.       - Луи, стань будущим графом де Бюсси. Отомсти за меня.       - О чём вы, матушка?       - Ты знаешь... Стань... графом... Лучше своего отца в тысячу раз!       Я кивнул и снов опустил голову, чтобы произнести и такую клятву, но она подняла меня за подбородок.       - Нет, мой мальчик, о таких вещах не клянись. Моя гордость. Мой сын. Ты будешь графом де Бюсси, самым превосходным юношей Парижа. Твой отец.. он пожалеет. Он обо всём пожалеет.       - Не будем об отце, - просил я тихо. - Как вы, матушка?       Она покачала головой.       - Луи, мне осталось недолго. Совсем недолго. И мне осталось ещё кое-что сделать.       Она потянулась к тумбочке, с дрожащими руками открыла один из верхних шкафчиков и достала оттуда что-то. Медленными движениями она положила небольшой портрет в мои ладони.       - Держи, это тебе! - прошептала она со слабой улыбкой.       Я раскрыл ладонь. Там её портрет в юности. Она была точно такой, какой я видел её в детстве.       - Но, мама, - хотел воспротивиться я. - Этот же портрет был в кулоне отца...       - Да, - кивнув и положив руку снова в мои ладони. - Этот портрет твой отец заказал спустя месяц после нашей свадьбы. Но твой отец... он уже почти два года не живёт здесь. И этот портрет ему не нужен. Он оставил его в своём кабинете полгода назад, когда уезжал к своей... мадам. Но ты, мой сын, - моя надежда. Я молилась все эти дни, чтобы кулон, доставшийся мне от отца, перешёл тебе, будущему графу де Бюсси. И я молюсь, чтобы он оберегал тебя, мой мальчик. Потому попроси толкового мастера вставить этот портрет в твой кулон. По размеру подходит... всё должно получится... сносно. Позволь, мой мальчик, быть с тобой всегда.       С этими словами мама опустилась на подушки и закрыла глаза. Комната наполнилась холодной, одинокой тишиной, а моих руках ещё лежал портрет молодой матери, ещё держащий тепло её рук.