Нити

      После похорон я долго не мог заснуть. Ворочался в постели, в спальне, где привык спать с рождения. Всё было... пусто. Моя комната и раньше была образцом аскетизма и скромности - отец не любит трат, особенно на нужды нелюбимого сына. Сейчас же я будто бы лежал в пустом пространстве, в невесомости, в бесконечном одиночестве. Ведь я потерял ту, кто так сильно верила и любила меня. Мне казалось, что я сам лежал в гробу.       От бессонницы я опустил руку к кувшину с вином. Пустой. Какая же это тоска! И голова болела... сильно, будто каждый нерв внутри меня пульсировал и протестовал, не желая жить так.       Ещё минуту я пытался заснуть, но осознал безуспешность попыток и направился в коридор.       - Жером! - звал я слугу. - Ещё вина!       Я совсем забыл, что накануне мы с Рене отпустили его к родным, в ответ на что он сказал, что будет молиться о спасении души Катрины де Бово.       - Жером!       Я ходил по коридору и звал его. Сам не замечая, как, я добрался к крылу, где находились комнаты лекарей. Уже будучи достаточно пьяным, я без сил почти что упал, оперевшись о стенку. Через тонкие стены я слышал голоса.       - А вы ведь неплохая женщина, госпожа де Клермон! - ехидно отметил кто-то за стеной.       Антуан, врач матери. Что он делает здесь? Его голос... какой-то неестественный. Будто бы он тоже пьян.       - Вы так думаете, сударь?       - Искренне уверен, доверьтесь мне, медику!       - Хорошо, - ядовито произнесла Рене. - Попробуйте ещё немного вина из моего графства, у нас отличные виноградники.       - С удовольствием, сударыня! Ваше здоровье!       Они ещё о чём-то говорили, но усталость брала своё, я слышал всё лишь фрагментами.       - Так вот... о вашем деле.... Они уедут...       - Славно... дарю...       Потом - шаги, скрип. Крики.       - Что это?       - Я могу объяснить!       - Кого... Луи?! Для Жоржа?!       - Не могу... много... Защищать семью...       - Скотина! Мерзавец! Иуда!       Ещё больше криков, переходящих в стоны.       Казалось, что их разговор становился таким трагичным и громким. Но я уже не понимал. Вино, усталость, горе - всё это одолевало меня. Я попытался встать, но упал на пол.