И навеки своё сердце тебе отдам

Сокджин задержался на мгновение, пристально вглядываясь в лицо Намджуна, словно оценивая его намерения. В комнате висела напряженная тишина, нарушаемая лишь их сбившимся дыханием. — Возможно, — наконец произнёс он, уголки его губ дёрнулись в намёке на ухмылку. — Но, может, на этот раз ты сам постараешься меня остановить? Пальцы Намджуна, всё ещё сжимающие край стола, непроизвольно дрогнули. Он чувствовал, как жар всё ещё пульсирует в его венах, и этот вызов в голосе Сокджина… — Думаешь, я смогу? — тихо спросил он, медленно выпрямляясь и наклоняясь ближе. Сокджин посмотрел на него, и его взгляд был таким же смелым, как и его поцелуй. — Узнаем. Намджун не стал тянуть. Он потянулся к нему, пересекая ту зыбкую грань, что их разделяла, и в следующий миг его ладонь уже касалась линии Сокджина, скользя от его ключицы к шее. Сокджин едва заметно вздрогнул, но не отстранился. — Ты всё-таки решил рискнуть? — пробормотал он, чуть склонив голову набок. — Возможно, — отозвался Намджун, прежде чем снова накрыть его губы своими. На этот раз он не растерялся. Поцелуй был глубже, увереннее — наполненный не только смелостью, но и чем-то ещё. Чем-то более личным, чем-то, что таилось в их взглядах задолго до этого момента. Сокджин позволил себе утонуть в этом чувстве на несколько долгих секунд, а потом, не спеша, отстранился, скользнув кончиками пальцев по щеке Намджуна. — Ты всё ещё слишком много говоришь, — хрипло произнёс он. Намджун усмехнулся, мягко касаясь его запястья. — Только если это приводит к таким последствиям. Тёплый воздух между ними дрожал, и ощущение этого зыбкого напряжения было почти осязаемым. — Ты непоправим, — пробормотал Сокджин, пальцами очерчивая линию его челюсти. Вместо ответа Намджун наклонился, снова находя губы Сокджина, но теперь его прикосновения стали более настойчивыми. Сокджин не отстранился — напротив, он с лёгким удовлетворением принял этот порыв, позволяя себе ответить так же. Их поцелуи становились медленнее, глубже, но в них всё ещё оставалась эта сдержанная неторопливость, словно они не торопились разрушать момент. — Так значит, — Намджун мягко втянул воздух сквозь губы, когда Сокджин чуть прикусил его нижнюю губу, — тебя действительно раздражают комплименты? Сокджин хмыкнул, проводя пальцами по затылку Намджуна, запуская их в мягкие волосы. — Особенно, когда ты произносишь их с таким видом, будто это истина последней инстанции. Намджун чуть запрокинул голову назад, позволяя этим прикосновениям согреть его кожу, и медленно усмехнулся: — А если это действительно так? Сокджин задержался, его пальцы на мгновение сжались на вороте его рубашки, а губы лишь слегка коснулись его губ, не углубляя поцелуй. — Тогда тебе стоит поберечь дыхание, потому что я не собираюсь это обсуждать. — Но я люблю обсуждать очевидные вещи, — Намджун склонился ближе, его ладони теперь лежали на талии Сокджина, чуть притягивая его к себе. — В таком случае, — Сокджин снова прикусил его губу, но в этот раз сильнее, заставляя Намджуна выдохнуть, — тебе стоит научиться обсуждать их молча. Намджун на секунду замер, но затем его тихий смех разорвал воздух между ними. — Это угроза? — Нет. — Сокджин провёл языком по его губам, почти невесомо, но этого хватило, чтобы у Намджуна перехватило дыхание. — Это обещание. И прежде чем Намджун успел придумать, что ответить, Сокджин снова поцеловал его — медленно, но глубже, с той уверенностью, от которой у Намджуна приятно закружилась голова. Намджун знал, что в этом поцелуе кроется вызов. Он чувствовал его в том, как Сокджин держал его за воротник, в том, как его пальцы нетерпеливо сжимались на ткани, и в том, как горячие, но всё ещё размеренные прикосновения губ постепенно разрушали хрупкую грань между самоконтролем и чем-то более стихийным. Я знаю, что должен остановиться. Или хотя бы замедлиться. Но тогда почему мне хочется касаться талии Сокджина, зачем-то изучая изгибы его тела сквозь тонкую ткань рубашки? Почему пальцы, такие привычно уверенные, вдруг дрожат от того, насколько близко я держу его в своих руках? — Я так понимаю, ты не передумал? — голос Намджуна звучал низко, он чувствовал, как тепло разгорается в груди, плавится под кожей. — Насчёт чего? — Сокджин знал, о чём он. Но сейчас ему хотелось, чтобы Намджун сам произнёс это вслух. — О том, что ты не хочешь слышать, какой ты красивый, — Намджун позволил себе улыбнуться, но это было опасно, потому что в следующий же миг Сокджин отстранился на долю секунды, чтобы посмотреть ему в глаза. Слишком близко. Слишком глубоко. — Намджун, — голос Сокджина был чуть хриплым. Он тяжело дышал, его губы покраснели от поцелуев, и Намджуну стоило бы притормозить. Но он не мог. Вместо этого он позволил своим ладоням заскользить вверх по спине Сокджина, притягивая его ещё ближе. — Говорить тебе, какой ты желанный, тоже запрещено? И в тот же миг Сокджин снова поцеловал его. На этот раз жадно. Почти требовательно. Это был не просто поцелуй — это было столкновение. Столкновение двух огней, которые искрили, сталкивались, горели всё ярче, разрывая на части их выдержку. Намджун застонал в губы Сокджина, забыв о сдержанности. Ладони теперь смело скользили по его бокам, изучая, чувствуя, позволяя себе быть столь же ненасытными, как и поцелуи, которыми они обменивались. — Сокджин.. — Намджун с трудом выдохнул, когда Сокджин снова потянул его за воротник, заставляя запрокинуть голову назад, чтобы спуститься к его шее. — Что? — шепот коснулся его кожи, и Намджун закрыл глаза, когда горячее дыхание Сокджина скользнуло вниз по линии его челюсти. — Что такое, мой дорогой? И тогда что-то окончательно оборвалось внутри Намджуна. Он развернул Сокджина, резко прижимая его к столу — не грубо, но с той твёрдой решимостью, которая заставила Сокджина замереть, задыхаясь. Но он не был напуган. Он был восхищён. — Что теперь? — его голос дрожал, но не от страха. — Теперь ты скажешь мне, если я сделаю что-то, что тебе не понравится, — Намджун почти беззвучно рассмеялся, прежде чем снова захватить его губы. И теперь это был Сокджин, кто застонал в поцелуй, ощущая, как в этом движении Намджуна было что-то такое… глубокое. Не просто желание, не просто страсть — а потребность. Но остановиться? Ни в коем случае. Они оба знали, что не остановятся. — Тебе нравится испытывать мои границы? — спросил Сокджин, когда они на мгновение отстранились, губами всё ещё касаясь друг друга. — Мне нравится, когда ты их стираешь, — ответил Намджун. Сокджин чувствовал, как горячие ладони Намджуна блуждают по его коже, осторожные, но жадные, изучающие его так, словно он был чем-то драгоценным. Не просто объектом вожделения — но кем-то, кого Намджун почитал, кому поклонялся. Это возбуждало и пугало одновременно. Намджун целовал его так, будто хотел запомнить вкус его губ, сохранить его на кончиках нервов. И Сокджин, даже пытаясь удержать контроль, понимал, что с каждым разом это становилось всё труднее. — Ты всегда… так относишься к тем, кто тебе нравится? — его голос был хриплым, обрывистым. Намджун остановился на секунду, проводя губами по его щеке, к виску. — Нет, — честный ответ, шепот прямо в его кожу. — Только к тебе. Сокджин судорожно вздохнул, его пальцы вцепились в рубашку Намджуна, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом безумии. — Это слишком. Намджун слегка отстранился, его взгляд был наполнен нежностью и чем-то ещё, более глубоким. — Слишком? Сокджин судорожно вздохнул, закусив губу. — Слишком хорошо. Намджун медленно улыбнулся и снова поцеловал его — глубже, твёрже, сдерживая, но в то же время позволяя себе чуть больше. Его ладони сжались на талии Сокджина, притягивая его ближе, почти впечатывая в своё тело. — Скажи, если… — Заткнись, — выдохнул Сокджин, притягивая его за ворот рубашки. Губы Намджуна вновь сомкнулись на его губах — но теперь без малейшей осторожности, без сдержанности, которую он демонстрировал раньше. Поцелуй был глубоким, требовательным, но не хищным — он не разрывал расстояние между ними, не торопил, а словно исследовал, пробовал, запоминал. Сокджин застонал, когда Намджун прикусил его нижнюю губу, и его собственные пальцы сильнее сжались на плечах другого. Ощущение было слишком тягучим, слишком затягивающим. Он чувствовал, как медленно теряет контроль. — Намджун… — хрипло выдохнул он, когда тот на секунду отстранился. — Что? — Намджун едва слышно засмеялся, но его голос был таким же хриплым, охрипшим от желания. — Ты… — Сокджин резко втянул воздух, когда Намджун склонился ближе, его губы скользнули к уху, а затем к шее. — Ты ведёшь себя… — Как кто? — Намджун прижался к нему ближе, сильнее, позволяя Сокджину ощутить каждую линию его тела. — Как будто… ты меня съешь. Намджун зарычал низко, утробно, и затем полностью прижался к нему, вынуждая Сокджина запрокинуть голову. — А если так и есть? — Это… было бы грубо. — Грубо? — Намджун усмехнулся, чуть отстранившись, и посмотрел в его глаза. Одернутые золотом, светящиеся ярким светом, они пронизывали душу Намджуна. — Невероятно грубо. — Тогда, — Намджун прижался губами к его горлу, проведя языком по самой чувствительной точке, — почему ты всё ещё не сказал мне «нет»? Сокджин вздрогнул, ощущая, как внутри него что-то разрывается. — Потому что мне нравится, — прошептал он, зарывая пальцы в его волосы и притягивая ближе. — Ещё бы, — пробормотал Намджун, прежде чем снова впиться в его губы, сминая их в тёмном, опасном, раскалённом поцелуе. Губы Намджуна вновь накрыли его — жадно, жёстко, с той самой подавляющей уверенностью, которая заставляла всё внутри Сокджина срываться в пропасть. Он не сопротивлялся. Наоборот. — Ты даже не представляешь, какие желания ты во мне разжигаешь, — выдохнул Намджун, прежде чем снова наклониться к нему, проходясь губами по каждой линии его лица, словно пытался запомнить на ощупь. — Думаю, представляю, — едва слышно ответил Сокджин, зарываясь пальцами в его волосы. Намджун хрипло усмехнулся, прижимаясь ещё ближе, так, что между их телами не осталось ни миллиметра пространства. Его рука скользнула по бедру Сокджина, чуть сжимая, затем медленно поднялась к талии, очерчивая каждую линию. — Да? — его голос звучал низко, почти вибрацией в воздухе. — Тогда расскажи мне... сколько раз ты представлял, как я прижимаю тебя именно так? Сокджин молчал, сердце бешено колотилось в груди. Намджун не отводил от него взгляда. — Я — считай, бесконечно, — продолжил он, скользя губами к его уху. — Думал, как твои пальцы впиваются в мою спину, когда я вбиваюсь в твое прекрасное тело. Думал о том, как хочу, чтобы моё лицо оказалось между твоих ног. Мысль о том, как я нагибаю тебя над стойкой, тоже не покидает мой разум. Думал о том, как я хочу раздеть тебя и ощутить твое тело сверху донизу. Думал о том, как хочу запутывать пальцы в твоих волосах и тянуть тебя ближе, чтобы ты задыхался от моих поцелуев, царапал меня, оставляя следы на моём теле, чтобы это увидели все. Я бы носил оставленные тобой следы на себе как украшения, Сокджин. Сокджин шумно выдохнул, и Намджун, заметив его реакцию, усмехнулся. — А самое сладкое в этих мыслях было то, — он наклонился ниже, оставляя тёплый поцелуй у него на ключице, — что я знал: ты хочешь того же. Сокджин судорожно выдохнул. Голос Намджуна был низким, насыщенным теплом и чем-то ещё — чем-то, от чего внутри всё плавилось. — Если я прав и ты хочешь того же, просто скажи, — Намджун провёл губами по его шее, затем снова нашёл его взгляд. — Я исполню каждую твою мысль. Каждую фантазию. Сокджин сглотнул. Намджун не сводил с него глаз, ожидая ответа. Сокджин застонал в ответ, сильнее сжимая пальцы в его волосах. — Если ты сейчас не заткнёшься… — Что тогда? — Тогда… — Сокджин задыхался, пытаясь удержать остатки здравого смысла, — я сделаю с тобой то же самое. Губы Намджуна скользнули к его уху. — Дерзай. Из Намджуна вырвался низкий, полный ожидания смешок, но он не успел закончить его — потому что в следующее мгновение Сокджин рванулся вперёд, хватая его за волосы и заставляя откинуть голову назад. Теперь его дыхание сбилось. Теперь он смотрел на Сокджина снизу вверх — а тот был великолепен. Налившиеся кровью губы, тяжёлый взгляд, который обжигал до дрожи, рука, крепко зажавшая его затылок. — Ты думаешь, что имеешь власть надо мной, Джун-и? — голос Сокджина был низким, опасным, но даже сквозь это звучала усмешка. Намджун сглотнул, но его губы тронула слабая, почти вызывающая ухмылка. — Хочешь показать мне, как выглядит настоящая власть, Джин-и? Сокджин щёлкнул языком, его пальцы чуть сильнее сжались в волосах Намджуна, заставляя того выдохнуть сквозь зубы. — Ты ведь любишь, когда я тебя хвалю? — продолжал Намджун, голос был ровным, но глаза выдавали его — тёмные, полные не просто желания, а преданности. — Что насчет молчания? — усмехнулся Сокджин и резко прижал его к столу, теперь уже сам нависая сверху, его губы практически касались чужих. — Давай посмотрим, как долго ты выдержишь. — Ты уверен… что хочешь, чтобы я молчал? — Намджун дышал тяжело, его пальцы вонзились в его бёдра. Сокджин опустился ближе, скользя губами по его шее, оставляя влажные, ленивые, намеренно медленные поцелуи. — Нет, — признал он, языком проводя по пульсирующей линии кожи, — я хочу слышать тебя. Намджун задохнулся, его руки рефлекторно сжались на чужой талии. — Ты… — его голос дрогнул, — ты разрываешь меня на части, ты понимаешь это? Губы Сокджина тронула ленивая, довольная улыбка. — Разве не в этом ты всегда нуждался? Намджун не ответил сразу. Его губы приоткрылись, но воздух, застрявший в лёгких, не давал ему вымолвить ни слова. Потому что Сокджин был прав. Чёрт возьми, он был чертовски прав. Он смотрел на него снизу вверх, сердце колотилось так, что заглушало мысли, а тепло чужого тела казалось единственным, что имело смысл в этот момент. — Я спрашиваю, — голос Сокджина был низким, вибрирующим, его пальцы сжались на шее Намджуна, не сдавливая, но подчёркивая власть, которую он сейчас на себя забрал, — ты этого хотел? — Да, — выдохнул Намджун, чувствуя, как жажда в его теле стала почти болезненной. Сокджин довольно усмехнулся, его губы снова нашли чужие, но теперь поцелуй был не просто требовательным — он был собственническим, жадным, как будто Сокджин пытался забрать всё воздух, всю силу, всю суть Намджуна себе. Намджун застонал, его пальцы рефлекторно вцепились в чужую талию, а бедра прижались ближе, требуя большего. — Тише, — прошептал Сокджин, намеренно отстраняясь на считанные миллиметры, наблюдая за тем, как в глазах Намджуна вспыхивает желание и отчаяние. — Чёрт, — пробормотал тот, дёргаясь вперёд, но Сокджин с нажимом вдавил его обратно в стол. — Я сказал, тише, — его голос был наполнен ленивой угрозой, от которой Намджун невольно выдохнул. — Тебе нравится это, да? — Намджун попытался ухмыльнуться, но вышло хрипло, потому что Сокджин вновь склонился, оставляя на его ключице тёмный, влажный след от поцелуя. — Мне нравится, — он провёл языком по чужой коже, — когда ты сдаёшься мне без остатка. Намджун судорожно выдохнул, его руки скользнули по спине Сокджина, притягивая его к себе с такой силой, что тот лишь рассмеялся — низко, обжигающе, прямо у него в губах. — Тогда возьми меня, — прошептал Намджун. Намджун замер. До него медленно доходил смысл собственных слов, и вдруг он почувствовал, как его горло предательски сжимается. Он сглотнул, и в этот момент взгляд Сокджина опустился на его кадык, уловил движение, проследил за ним, прежде чем пальцы плавно скользнули к его подбородку. Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Но когда Сокджин наклонился ближе, чуть приподнимая его лицо, дыхание сбилось. Он молчал, просто смотрел. Несколько секунд. Может, целую вечность. Где-то в глубине груди Намджуна что-то сжалось, замерло. Он не мог понять, что именно было в этом взгляде — желание, насмешка, удовлетворение… Или нечто большее. Потом Сокджин улыбнулся. Низко, хрипло, почти лукаво. — У нас еще будет время на это, — его голос был тёплым, проникновенным. Он провёл ладонью по щеке Намджуна, медленно, ощутимо, задержавшись у скулы. Намджун невольно наклонился в это прикосновение. — А пока… — Сокджин чуть наклонил голову, будто снова оценивая его, но затем с лёгким вздохом отстранился, — нам всё-таки стоит позавтракать. Намджун моргнул. Его грудь всё ещё вздымалась быстрее, чем должна была, и потребовалось несколько долгих секунд, чтобы он понял, что именно сказал Сокджин. Позавтракать. Просто… завтрак. Словно ничего только что не случилось. Словно его тело не было охвачено дрожащим, напряжённым ожиданием. Словно не он только что предложил Сокджину взять его. Намджун прикрыл глаза и шумно выдохнул. Сокджин засмеялся. Чистым, искренним, искрящимся смехом, который отчего-то только сильнее разжигал пламя внутри Намджуна. А затем подмигнул, прежде чем повернуться и спокойно отправиться накрывать на стол.