Кино, которое закончилось

Ю стоял на границе локации Улыбающегося, наблюдая за тем, как Марсель и Герман никак не могут состыковать, как Лизе бегать, а Лиза и Ромео смотрят на них как на придурков. В целом это было очень забавно. Еще веселее стало когда из темноты коридора, ведущего из подвала, послышался голос их прекрасного солиста: — Бактерия, мне скучно! Ю возвел глаза к потолку, спросил высшие силы, за что ему все это, надел маску обратно и сдался своей безумной Вездесущности, что называется, с потрохами, лишь на пару секунд включив запись на диктофоне. Вездесущность его возмущение мало волновало. Весь мокрый и чрезмерно активный, тот очень органично вписывался в антураж желтых стен, ковров и мигающего света. Посмотреть на их импровизированное взаимодействие в рамках придуманной легенды (Вездесущность может путешествовать по уровням, донимая своих соседей от скуки) пришли почти все, а Люк и Марсель снимали все с двух ракурсов, начиная от того, как Вездесущность хозяйничала на чужой территории, оставляя мокрые следы на коврах и получая в ответ невнятные краткие звуки, напоминающие смесь звериного рычания и вой сирены. И заканчивая тем, как Вездесущность и Бактерия, в итоге все равно лишившаяся своей маски, сосались у стены аккурат под очень красиво мигающей лампой. Как будто именно для этого их полноценно красили, чтобы маски снять для непотребства. — А я могу спросить, это какой момент сценария? — поинтересовался Тило, вызвав у многих вполне оправданный смех. — Никакой! Я такого не писал, — пробубнил Рихтер. — Красивое, — довольной улыбнулась Лиза. Герман скривился еще больше. — Я еще и к вам всем приду! — пригрозил Страйфи всей толпе, что стояла на входе в локацию. — Почему блять нам вечно угрожают, а, — закатил глаза Марсель. — День хрен упомнит какой, стоп-слова все еще нет, — сняв маску, сказал Ромео. Сие было задокументировано на видео съемке. — Чисто теоретически, — весело сказал Люк, выключив камеру, — он действительно будет к вам на локации приходить. — Что бы что? — спросил Киро, которого общий шум вытащил с примерки его костюма. Пожалуй, самого жуткого из всех, даже по сравнению с зубами Улыбающегося. Этот плащ из окровавленных кусков якобы человеческой кожи был личной гордостью Оливера. — Бесить нас? — ДА! — весело ответила Вездесущность. Бактерия, прижатая им к стене, вообще не сопротивлялась. — Здорово. — Давайте на сегодня сворачиваться, — покачал головой Герман, — безумие какое-то уже творите. — Фансервис — это же прекрасно, ну, — не оценила его пессимизма Идан. — А следующий этап какой будет? — спросил Тило. — Выяснять, насколько сущности человечные? — Мы достаточно хуманизированные, если что, — весело сказал Ю. Они все прекрасно понимали, про что именно идет речь. И да, следующей должна была бы быть шутка Люка про его прежнее место работы. Прям в тему. — Де Бюр, — тяжело вздохнул Вольфф, у которого надежды на адекватность Ханнеса не осталось, — я тебя когда-нибудь прибью. — Спасибо! — Все, всем отдыхать. Всю эту чушь продолжим завтра. Рихтер, тебя тоже касается. — Я еще не все доделал на сегодня, — попытался было возразить Герман, хотя по взгляду начальника тире будущего мужа и понимал, что да, отдыхать придется.  — Завтра доделаешь. — Но… — Без «но». Перечить начальнику в итоге никто не стал, хотя Вездесущность и Бактерия еще долго сидели вдвоем в Желтой локации, когда все разошлись. Поцелуи свои обсуждать не брались. Нужды в этом не было. Они прекрасно знали, что любили друг друга на абсолютно возвышенном уровне бытия и, в целом, это не мешало. По крайней мере, чувства вины это не вызывало. — Ты как? — спросил Ю, наблюдая, как медленно, но верно, веселость стекает с лица друга не хуже, чем растекшийся макияж. — Не знаю, — растеряно отозвался Страйфи. Они сидели на полу у стены, под ладонями был грубый, почти колючий ковер, а над головой с периодичностью мигала лампа. Как бы очередной приступ мигрени не спровоцировала... — Не понимаю пока ничего и это раздражает. — Да мы тоже только начали все это. В основном только стены да мебель были в приоритете. — Я что-нибудь важное пропустил? — Действительно важное? — Угу. — Ну, Вольфф с Рихтером женятся в следующем году. — На ком? — Друг на друге. — В смысле? — Страйфи удивленно поднял взгляд на друга. — А я? — Чего? — недоуменно отозвался Ю. Вот это «а я?» не предвещало ничего хорошего. Вот вообще ничего. — Не-не, ничего, — быстро отозвался тот, увидев на лице напротив все матерные комментарии к его жизни, какие только можно было воспроизвести. — Ты не подумай, мне плевать. Просто... Очень странная новость. — Зато из первых уст. Но да, мы тоже охуели. — А мне он нахуй нервы тогда мотал? — на смену удивлению пришла злость. — Не знаю. — Пиздец. И что, прям все в курсе? — Ну, наша кучка. Плюс Люк. Он у нас теперь походу сын приемный. Страйфи долго смотрел на противоположную передвижную стену с уродливыми желтыми обоями, а Ю ему не мешал. На самом деле предполагалось, что эта новость Страйфи может даже обрадует, в конце концов, проблемы с прошлыми отношениями при таком раскладе не будет. Но тот наоборот разозлился и очень долго пытался справиться с собой. И друг его не трогал, давая время принять и хоть чуть-чуть понять. — Бля, — наконец, почти философски вздохнул Страйфи. — Переварил? — Ага. Ну и хер с ними в общем-то. Не очень убедительно это прозвучало, но Ю молчаливо это принял. — Я к тебе опять без спроса целоваться полез, — помолчав еще немного, вздохнул Страйфи. Лишь мифического приличия ради. — Прости. — Да ты всегда так делаешь, — легко отмахнулся Ю. — Я привык. — У тебя проблем из-за этого не будет? — Как-нибудь переживу. В конце концов, ты мое проклятие на всю оставшуюся жизнь. — Всегда любил твои комплименты. «А я любил тебя до всех твоих геометрических фигур любовных» — невольно подумал Ю, но вслух этого говорить уже просто не имело смысла. Променять жизнь с нормальной адекватной девушкой на него… ну, только если захочется снова познать всю прелесть эмоциональных качелей, а в конце выйти в окно. И нет, он не хотел этого познавать больше никогда в жизни. И уж тем более выходить в окно из-за чужой неадекватности. — Пошли смываться и спать. — Можно тебя кое о чем попросить? — задумчиво и как-то несмело спросил Страйфи, подняв на него грустный взгляд. — Ну? — Ты можешь побыть моим бывшим? — В каком смысле? — Для Риккардо. Я имел глупость немного разговориться про вдруг объявившегося бывшего и в общем... Я очень сильно не горю желанием посвящать еще хоть кого-то, что я спал с ну... ты понял. Он ни про кого, кроме Миро, не знает и… я не хочу, чтобы знал. Я этого в своей жизни никогда и никак не объясню. Ю долго молчал, пытаясь хоть немного понять, что у того в башке творится. Не вышло. Потому просто вздохнул и, как и всегда за последние двадцать лет, кивнул, соглашаясь без лишних расспросов или условий. — Могу. — Ты святой. — Нос не вешай, — коснулись пальцем кончика его носа, улыбнулся тот. — Все наладится. — Надеюсь.