Несравненный. Книги 2-4

Глава 77. Фэн Сяо не мог сказать, о чём думает Цуй Буцюй

Прежде чем эта рука смогла коснуться его, Фэн Сяо, который сперва даже не обратил на это внимания, немедленно выставил свою руку, чтобы со скоростью молнии перехватить чужое запястье. – Ай! – воскликнул его противник, прежде чем, весьма удачно поскользнувшись, попытаться упасть в его объятья. Нежная, хрупкая и тонкая рука. Красивое тело, похожее на мягкий нефрит, источающее теплый аромат. Чувственный голос, пробирающий до костей. Этого было бы достаточно, чтобы соблазнить большинство мужчин в этом мире, разбив их сердца на части. Большинство, но не всех. Как посмела самая драгоценная и любимая красавица Апа-хана пытаться соблазнить посла Империи Суй? Если эта новость распространится, во мгновение ока поднимется новая волна неприятностей. Фэн Сяо разжал руку и сделал два шага назад. Красавица не смогла удержаться на ногах, поэтому упала на землю и сразу же застонала от боли. – Кто позволил тебе подойти? – Фэн Сяо наклонился и протянул руку, чтобы схватить её за подбородок. Он не вкладывал в это много силы, но шанса убежать у неё не было. – Я..... восхищаюсь грацией и красотой Вашей Светлости, – красавица из Цюцы не владела ханьским в совершенстве, но всё же могла говорить, пусть и с иностранным акцентом. – А ты не боишься, что твой хан узнает об этом и прикажет отрубить тебе голову? – с любопытством спросил Фэн Сяо. Красавица хотела что-то сказать, но обнаружила, что её голосовые меридианы запечатаны, что вызвало жгучую боль в горле. Слёзы хлынули из её глаз, капля за каплей. Было жаль, что в это место, окутанное тьмой, не проникал свет, лишая возможности в деталях лицезреть такую прекрасную и прискорбную сцену. – Кто-то подослал тебя ко мне, чтобы затем ты могла закричать и привлечь внимание посторонних? Красавица не могла говорить, поэтому изо всех сил замотала головой, слёзы текли по изгибам ее щек. Она хотела сказать, что любит его по-настоящему, но у неё вообще не было возможности открыть рот. Фэн Сяо не проявил никакого интереса к её попыткам высказаться, поэтому отпустил её подбородок, и вместо этого схватил за волосы цвета воронова крыла и немедленно потащил её к юрте хана, оставшись совершенно равнодушным к её красоте. Как только они вышли из темноты, Фэн Сяо увидел, что возле юрты Второго принца что-то происходит. Свет огней залил округу в мгновение ока, и далее последовали резкий крик и грохот. Фэн Сяо быстро определил, что весь переполох исходил из юрты Второго принца. В то же время огромное количество людей устремилось к юрте хана с выражениями шока и паники на лицах, как будто произошло что-то серьёзное. Фэн Сяо коснулся определённой акупунктурной точки, и красавица рухнула на землю.

* * *

В юрте хана всё было наполнено танцами и музыкой. Всего несколько дней назад Цзинь Лянь пребывала в глубоком беспокойстве, и её было бы невозможно увидеть настолько непринуждённой и расслабленной. Она отправилась далеко на Центральные равнины и прошла через множество трудностей, чтобы привести послов Империи Суй. Теперь в обмен на это она получала не только преимущество в продвижении по должностной лестнице, но и расширение влияния её голоса. Она знала, что старшая хатун, являясь матерью Первого принца, занимает устойчивое положение. Всё, что она могла – это становиться все более полезной и сосредотачивать как можно больше силы в своих руках. Только так можно было рассчитывать получить в будущем что-то ещё. Так что она определённо будет крепко держаться за преимущества дружбы с Империей Суй, преисполненная решимости сотрудничать с Цуй Буцюем, и даже если однажды ей не о чем больше будет заботиться в этом вопросе, она не станет легко менять свою сторону. В настоящее время Фо Эр был мёртв. Потребуется некоторое время, чтобы новость дошла до ушей хана Ышбары, и вне зависимости от его реакции, к тому моменту союз будет уже заключен. Никаких изменений в событиях уже не должно произойти, к тому же Второй принц получил хороший урок и не будет пытаться сеять неприятности до отъезда Цуй Буцюя и его людей. Но в этот момент охранник снаружи ворвался в юрту, пропустив обычную церемонию заявления о своём прибытии. Однако никто не стал читать ему нотации, потому что, обливаясь потом, он громко воскликнул: – Хан! Второй принц мёртв! Лицо Цзинь Лянь изменилось. Апа-хан вскочил на ноги, не обращая внимания на виноградное вино, пролившееся на его одежду. Он оттолкнул свою служанку и большими шагами бросился вон из юрты. Всем оставалось только последовать за ним, с выражением паники на лицах направляясь к юрте Второго принца. Был вызван придворный врачеватель. Будучи тюрком, он, однако, неплохо разбирался в медицине Центральных равнин. Осмотрев неподвижное тело Второго принца, он мог только объявить, что не в силах ничего поделать. – Как он мог просто так умереть! Немедленно верни его к жизни! – Апа-хан взорвался от ярости. Ему было трудно поверить, что его сын мёртв. Первому принцу тоже было очень трудно в это поверить, потому что ещё утром его брат прыгал вокруг и искал неприятностей. Тюркский врачеватель опустился на колени и взмолился: – У Второго принца нет никаких внешних ранений, и от него не пахнет алкоголем. Возможно, он съел что-то ядовитое и… Двор тюркского хана, конечно, не так строго охранялся, как Императорский двор на Центральных равнинах, но чему-то ядовитому определённо было не так уж просто попасть сюда. Прямо сейчас Второй принц был убит, это также означало, что и сам Апа-хан мог быть в опасности. С одной стороны, хан скорбел о смерти своего сына, а с другой, боялся за собственную жизнь, поэтому он почувствовал, как кровь ударила ему в голову в этот момент, так что он отдал приказ остановить празднество и запретил кому-либо уходить. Все ещё не успели оправиться от этого потрясения, но стража уже окружила юрту, не позволяя кому-либо выйти. Видя столь сильное убийственное намерение, исходящее от хана, врачеватель нахмурился и подозвал своего ученика, чтобы продолжить осмотр трупа. Обеих служанок, которые были ответственны за обслуживание Второго принца, спросили о том, что он делал перед смертью. В тот день принц полностью потерял своё лицо. Фо Эр умер, поэтому, естественно, его настроение испортилось. Он отказался идти на ночной пир, но он также не мог смириться с тем, чтобы его брат забрал себе всё внимание, поэтому расхаживал по юрте и даже закатил истерику из-за того, что служанки не соответствовали его требованиям, после чего отхлестал их и выгнал вон. Служанки долго ждали снаружи, тем временем уже начался праздник, так что они решили рискнуть и зашли внутрь, чтобы спросить об этом. Все светильники внутри погасли, половину из них разбил Второй принц. Ранее, когда они стояли снаружи, они также слышали, как Второй принц ругался и кричал, сокрушая всё вокруг. Им оставалось только снова разжечь огонь, и тогда они увидели своего господина лежащим неподвижно. При виде одной этой картины ещё можно было бы подумать, что он просто устал от истерики. Странность заключалась в другом: у их господина никогда не было привычки спать с открытыми глазами. Они почувствовали что-то неладное, так что бросились проверить его, и тогда только поняли, что Второй принц больше не дышит. Слушая заикания служанок, все невольно пришли к выводу, что принц Эйд, похоже, скончался от злости. – Здесь! На голове Его Высочества что-то есть! – воскликнул в этот момент ученик врачевателя. Апа-хан большими шагами прошёл вперед, наблюдая своими глазами, как два человека приподняв голову его сыну, распустили его волосы, обнажив железную иглу. Игла вошла очень глубоко в череп. Сколько бы сил они ни прикладывали, вытащить её не удавалось. Совершенно очевидно, что это являлось прямой причиной смерти Второго принца. Обычные люди не смогли бы этого сделать. Второй принц владел боевыми искусствами. Даже если он не был в них слишком хорош, снаружи его юрты была охрана. Как они могли ничего не слышать, если кто-то проскользнул внутрь и убил Второго принца, не допустив при этом ни крика, ни какого-либо звука, а затем бесследно исчез? Это определённо должна быть работа выдающегося мастера боевых искусств. Во всем Западно-тюркском каганате никто не смог бы совершить такое. Даже Цзинь Лянь, при всей своей опытности, понимала, что не смогла бы убить Второго принца, не потревожив ни единой души. Однако был один человек, который мог сделать подобное. Внезапно она сильно вздрогнула, почувствовав исходящий из глубины её сердца холод, распространяющийся на грудь, а затем на горло. Вероятно, таков и был вкус подозрения. Конечно, она была не единственной, кто подумал об этом. Другой член семьи хана внезапно закричал: – Послы Империи Суй! Тот, кто владеет невероятными боевыми искусствами, он исчез! Цзинь Лянь резко повернулась в сторону Цуй Буцюя. Последний почувствовал её пристальный взгляд и слегка приподнял голову, встретившись с ней глазами. Было невозможно прочесть выражение его лица, так как его частично скрывала темнота. Апа-хан, даже не глядя на Цуй Буцюя, сердито крикнул: – Найдите его! – Меня кто-то ищет? Фэн Сяо пробился сквозь толпу и вышел вперёд. Он выглядел совершенно обыденно, как будто не замечал, что на него устремлена дюжина пристальных взглядов. – Где ты был? – спросил Апа-хан с угрюмым выражением лица. Он помнил о боевых искусствах Фэн Сяо, поэтому не решался приказать своим людям заковать его в цепи прямо сейчас. Цуй Буцюй перевёл все слова хана. – Только что я ушёл пораньше, чтобы отдохнуть. Услышав, что здесь что-то случилось, я пришёл посмотреть, – ответил Фэн Сяо. Он не стал упоминать красавицу из Цюцы, потому что это только ещё больше разозлило бы хана. К тому же, девушка ни за что не призналась бы ни в чём. Так что, если бы он заговорил, он бы только вырыл самому себе яму. Апа-хан холодно сказал: – Как ты можешь объяснить смерть Эйда? – Между Его Высочеством и мной не было никаких мстительных намерений. Примите мои соболезнования в связи с его смертью. Кроме этого, что ещё я могу сказать? – Фэн Сяо развёл руками. Апа-хан приказал своим слугам: – Позовите Лю Сигу. Фэн Сяо не знал, кто такой этот Лю Сигу, но он осознал, что внезапно все вокруг него отступили на шаг, и это пространство заполнили тюркские охранники. – Хан, послы Империи Суй прибыли для того, чтобы заключить с нами союз. У них нет причин убивать Второго принца, определённо за этим стоит кто-то, планирующий… – попыталась было заговорить Цзинь Лянь. Хан поднял руку, запретив ей продолжать речь. Лю Сигу быстро привели. Хан спросил Фэн Сяо: – Ты знаешь, кто он? Фэн Сяо покачал головой. – Он ученик шамана Хэйюэ. В ночь смерти шамана он собственными глазами видел, как ты пробирался в его хижину! Апа-хан холодно рассмеялся. – Послы Империи Суй. В отношении вас было много подозрений в связи со смертью шамана. Я знал это, но ради мира между странами я оставил это дело и ничего не сказал, решив вместо этого поверить вам. Но смерть Эйда сегодня открыла мне глаза! Вы пришли сюда для того, чтобы уничтожить весь Западно-тюркский каганат! Вы убили Фо Эра, чтобы перекрыть нам возможность вступить в союз с Бага-Ышбара ханом. Затем вы убили шамана и Эйда. Кто ваша следующая цель? Я? Все были шокированы, даже Цзинь Лянь не смогла удержаться от взгляда на Цуй Буцюя и Фэн Сяо. Цуй Буцюй нахмурился. Но Фэн Сяо оставался терпеливым и невозмутимым: – Я не имею никакого отношения к этим двум смертям. Если бы я действительно хотел уничтожить Западный каганат, я мог бы просто сразу убить вас. Какой смысл тратить силы на убийство людей, которые не имеют значения? – Кто знает! Я уже говорил раньше, хану не стоило им доверять! Неизвестно, кто начал, но всё сразу же превратилось в хаос. – Верно. Ханьцы – зло, они всегда враждовали с нами! – Они убили шамана, а затем Второго принца. Возможно, сам хан сейчас чудом избежал гибели! – Убейте их! Убейте ханьцев! Пот лился ручьём с Цзинь Лянь, насквозь пропитав одежду на спине. Выражение лица Апа-хана было мрачнее тучи, когда он пристально посмотрел на Фэн Сяо. Первый принц мог только стоять, широко открыв рот, он ещё не до конца понял, что происходит. Даже если далеко не все присутствующие были лояльны ко Второму принцу, в такой ситуации они объединились, поощряя хана покончить с двумя послами Империи Суй раз и навсегда. Это правда, что боевые искусства Фэн Сяо были невероятны до такой степени, что вселяли страх. Но, в конце концов, он был просто одним человеком, всего лишь с двумя руками. На землях хана полно хороших мастеров боевых искусств. Возможно, он смог бы уйти сам, но для него было бы сложно спасти Цуй Буцюя, а также раненную Цяо Сянь. В этой ситуации у него не оставалось выбора. Охранники окружали их шаг за шагом. Нужно было только слово хана, чтобы на них обрушились тысячи длинных ножей. Даже если стратегии Цуй Буцюя не имели себе равных, не владея боевыми искусствами, он очень скоро стал бы обузой для Фэн Сяо. Они обменялись взглядами. Фэн Сяо не мог сказать, о чём думает Цуй Буцюй. Цуй Буцюй не знал, что бы выбрал Фэн Сяо, но он точно знал, что выберет он сам. – Подождите, – сказал он. Его голос был негромким, но этого оказалось достаточно, чтобы заглушить гул вокруг них.