Несравненный. Книги 2-4

Глава 82. Мне бы не хотелось тебя убивать

Юй Сю и раньше слышал об ужасных свойствах курений Найхэ. Он не только слышал о них, но даже знал, что это было секретное оружие бюро Цзецзянь, которое использовалось против особо молчаливых подозреваемых, отказывавшихся сотрудничать с ними. Хотя, по легенде, Шэнь-нун попробовал сотню лекарственных трав, и за эту самоотверженность был удостоен великого почитания [1], Юй Сю никогда не собирался становиться Шэнь-нуном, поэтому ни за что не захотел бы испытывать курения Найхэ на собственной шкуре.

[1] Шэнь-нун – персонаж китайской мифологии. Покровитель земледелия и медицины, а также один из трех великих властителей. Его называют Яньди (огненный император) и Яован (царь лекарств). Ему приписывают создание сельскохозяйственного календаря и фармакологического трактата о лекарственных травах. Согласно легенде, изучая травы, он пробовал отвары из всех, много раз отравлялся, но исцелялся благодаря магическим средствам, и так смог создать перечень лекарственных трав. Кроме всего прочего ему, оказывается, приписывается и открытие чая как лекарственного средства и бодрящего напитка (вот сейчас редактор этого текста подумал, что тоже немедленно становится почитателем Шэнь-нуна!)

Его ярость проступала сквозь маску лица Апа-хана. Юй Сю стиснул зубы, словно ему действительно хотелось задушить Цуй Буцюя до смерти. Однако его проклятое чувство логики остановило его. – Где противоядие?! Противоядия от курений Найхэ не существовало, но сейчас Цуй Буцюй, конечно, не мог раскрыть другому эту правду. Сквозь кровь, стекающую из уголка его губ, его речь была неразборчивой. – Даже если ты перестанешь дышать, это будет бесполезно... потому что с того момента, как ты вошёл, яд проникал через твою кожу в кровеносные сосуды и распространялся по всему телу. Чем больше ты ему сопротивляешься, тем сильнее он будет действовать… кха-кха! Юй Сю прижал его к земле и навис над ним, опустив голову, нос к носу, и чем тише становилось его рычание, тем более интенсивно он излучал убийственную ауру. – А как насчёт тебя?! Ты ведь тоже вдыхал курения. Хочешь умереть вместе со мной? Цуй Буцюй улыбнулся: – Твоя жизнь считается достойной платой. Для меня умереть вместе с тобой не значит остаться в убытке. Рука, сдавливающая шею, лишала его возможности дышать, и Цуй Буцюй не мог удержаться от того, чтобы запрокинуть голову. Мягкий свет, проникая сквозь полупрозрачное полотнище над его головой, очерчивал линии его стройной фигуры. В этом было что-то прекрасное. Юй Сю любил восхищаться всеми прекрасными вещами в мире, вне зависимости от того, были они одушевлёнными или нет. Будь это обычный день, он определённо продолжил бы душить другого, вынуждая его запрокидывать голову всё дальше, и любовался бы этим очаровательным зрелищем. Но теперь вместо этого он разжал руку, позволив Цуй Буцюю сильно закашляться, а затем свернуться в клубок, тяжело дыша. Сам Цуй Буцюй тоже отравлен, не может же быть, чтобы кто-то был настолько равнодушен к собственной жизни, верно? Юй Сю наблюдал за ним холодными глазами. Не заботясь более ни о чём другом, он сел и начал регулировать кровоток в своём теле. Очень быстро он понял, что Цуй Буцюй не лгал ему. Чем больше он пытался использовать свою внутреннюю силу, чтобы урегулировать кровообращение, тем сильнее становилось чувство покалывания; вскоре в его груди появилось неприятное ощущение, словно в неё одновременно вонзили тысячу иголок. На его коже и в каждой частичке его тела чувствовалось то же самое, даже одежда, которая была на нем, казалось, причиняла ему боль. Как может Цуй Буцюй, вообще не обладающий боевыми навыками, терпеть эту пытку? Юй Сю хорошо владел боевыми искусствами. Тем не менее, разве он когда-нибудь оказывался в подобной ситуации? Он стиснул зубы и обыскал Цуй Буцюя, но смог найти только один шёлковый мешочек с несколькими пилюлями, которые пахли лекарством. – Что это?! – Юй Сю заподозрил, что это противоядие, но не был уверен в своем суждении, поэтому взял в руку две пилюли и силой запихнул их Цуй Буцюю в рот. Когда Цуй Буцюя заставили проглотить лекарство, он рассмеялся. – Над чем ты смеёшься?! – Юй Сю почувствовал, как его захлестнула ярость. Он давно уже потерял всё своё самообладание и учтивость. Подняв ногу, он нацелился пнуть ею Цуй Буцюя. – Это лекарство, которым я лечу свои хрипы. Ты подумал, что это противоядие, но всё же не осмелился в это поверить? – Цуй Буцюй дважды кашлянул. – Как бы ты ни просчитывал, это бесполезно. Раз уж я решил отравить тебя, как я мог носить при себе противоядие? Увидев, что Цуй Буцюй выглядит лучше после того, как съел лекарство, Юй Сю подумал, что это всё-таки противоядие, поэтому и сам проглотил пару пилюль. Время шло, но боль в его груди не утихала, так что пришлось убедиться, что Цуй Буцюй не солгал ему. – Где противоядие?! Отдай его, или я убью тебя! – У Фэн Сяо, – Цуй Буцюй еле выговаривал слова, но не мог прекратить смеяться. – Разве ты не приказал своим людям задержать его? Такой человек, как он, если ему придется погибнуть, определённо уничтожит и противоядие, чтобы мы вместе последовали за ним в загробную жизнь. Юй Сю занёс ногу, ему снова захотелось пнуть Цуй Буцюя. Но он заметил, что тот еле дышит и выглядит так, словно ещё один удар точно сведёт его в могилу. Поскольку в его руках пока не было противоядия, он определённо не мог позволить Цуй Буцюю умереть первым. Подавляя боль, Юй Сю сел и закрыл глаза, чтобы ещё раз попробовать отрегулировать кровоток в надежде найти зацепку, ведущую к исцелению. И всё же Цуй Буцюй не собирался хранить молчание. Он не мог допустить, чтобы Юй Сю успокоился: – Ты сказал, что ты не Первый мастер, но ты определённо один из тринадцати. Даже если ты не главный, ты можешь быть вторым или третьим. Юй Сю молчал, отказываясь обращать на него какое-либо внимание. Цуй Буцюй не нуждался в ответе другого. Он просто анализировал ситуацию сам: – Ты из ордена Тяньтай, и также человек принца Цзиня, так что тебя ожидало светлое будущее, но ты решил присоединиться к Тринадцати павильонам Юньхай, чтобы сыграть свою роль и погрузить мир в хаос. Это означает, что с того момента, как ты стал следовать за принцем Цзинем, у тебя уже была цель. Снова и снова ты выступал против Империи Суй, а затем вызвал волнения в землях западных тюрков. Невозможно, чтобы Тринадцать павильонов Юньхай думали, что, располагая всего несколько людьми, скрывающимися во тьме, они могли бы править миром. Что касается тебя… Под действием яда курений Найхэ его болезнь обострилась, так что две пилюли лекарства помогли лишь временно успокоить дыхание. Он говорил, испытывая сильную боль. – Мастер Юй, ты помнишь деревню Лухуа? Глаза Юй Сю внезапно распахнулись. Цуй Буцюй улыбнулся: – Похоже, я не ошибся в своих предположениях. До того, как ты вступил в орден Тяньтай, ты жил в деревне Лухуа. Из-за того, что в тебе текла кровь кочевников, все над тобой насмехались и смотрели на тебя свысока. Это продолжалось до тех пор, пока однажды бывший там проездом член императорской семьи не забрал тебя с собой. Юй Сю посмотрел на него и медленно произнёс: – Цуй Буцюй, кто-нибудь говорил тебе, что, если не научишься вовремя затыкаться, это приведёт тебя к смерти? – Надо же, как вы с Фэн Сяо похожи. Поскольку вы в последнее время враждовали, почему бы не позволить мне стать посредником между вами, чтобы вы могли сжечь жёлтую бумагу, выпить куриную кровь и стать, тем самым, названными братьями? – Как только труп Фэн Сяо будет доставлен сюда, ты умрёшь. Так что советую наслаждаться каждой оставшейся тебе минутой и не провоцировать меня, иначе я могу случайно поддаться соблазну и задушить тебя раньше времени, – очень вежливо и обходительно сказал Юй Сю. В этот момент он полностью успокоился. Он знал, что его отравили курениями Найхэ, и как бы он ни злился, сколько бы ни ругался, это ничего не изменит. Поэтому он решил поберечь свои силы и попытаться выведать у Цуй Буцюя местонахождение противоядия. – Мне не удалось выяснить, кто был этим членом императорской семьи, но, если учесть время и твоё происхождение, я думаю, что это была та, кого император Северной Чжоу У-ди выдал замуж по договорённости, принцесса Цяньцзинь [2].

[2] Племянница императора Северной Чжоу Юйвэнь Юна (У-ди), выданная замуж в тюркские земли. Супруга Бага-Ышбара хана. Активно участвовала в конфликтах между тюркским каганом и империей Суй.

Взгляд, которым Юй Сю сейчас смотрел на него, был таким, будто он смотрел на мертвеца. Однако Цуй Буцюя это нисколько не беспокоило. Что бы он ни хотел сказать, он бы вылил все эти слова, как воду, и только после бы остановился. – Принцесса Цяньцзинь сжалилась над тобой, сиротой без отца и матери, поэтому забрала с собой в тюркские земли. Она научила тебя читать и велела обучить тебя боевым искусствам. Через несколько лет ты покинул тюрков и прибыл на Центральные равнины. Став монахом, ты присоединился к ордену Тяньтай в качестве ученика. Человеком с подобными способностями не будут пренебрегать, где бы он ни оказался, поэтому очень быстро ты стал выдающимся учеником ордена, до такой степени, что тебя даже желали видеть на посту главы. Однако ты добровольно отказался, сказав, что твоей мудрости недостаточно, и что ты хотел бы спуститься с гор, чтобы набраться опыта. Поскольку глава ордена думал о тебе как о зрелом человеке с твёрдым сердцем, он дал тебе титул главы павильона Шанли, чтобы с помощью ресурсов и рабочей силы ордена Тяньтай ты мог облегчить себе жизнь во время путешествий. Однако первое, что ты сделал после того, как спустился с гор, – вернулся в деревню Лухуа и устроил там массовую резню, а затем сжег её дотла. Когда Цуй Буцюй дошел до этого места, ему пришлось замолчать. Хотя его болезнь немного отступила после двух пилюль лекарства, яд курений Найхэ всё ещё не был нейтрализован. Юй Сю владел боевыми искусствами, поэтому выглядел не так ужасно, однако Цуй Буцюй мог полагаться лишь на столб за своей спиной, о который он мог опереться, чтобы переносить все это и продолжать говорить. – Тебе было непросто разведать весь путь до деревни Лухуа. Однако я нахожу это странным. Все в той деревне были мною убиты, так откуда же ты узнал об этом? – прямо спросил Юй Сю. – Молодая женщина из семьи Чжоу была выдана замуж в деревню Лухуа незадолго до этого. В те дни она вернулась домой, чтобы навестить своих родственников и друзей, и это спасло её от гибели в резне. Естественно, ты бы о ней не вспомнил, но из её уст я смог узнать о твоём существовании. Юй Сю кашлянул: – Так значит одной рыбке удалось избежать сетей! Но какой смысл тебе всё это знать? – Естественно, в знании есть свои преимущества. По крайней мере, я знаю, что твои планы и планы Тринадцати павильонов Юньхай каким-то образом связаны с принцессой Цяньцзинь. Есть причина, по которой ты всё это время вставал у нас на пути, начиная с желания заполучить Нефрит Небесного озера, и кончая тем, что выдал себя за хана. Стремясь разрушить отношения между Империей Суй и западными тюрками, ты не пощадил даже Фо Эра. Всему этому имеется объяснение, и заключается оно в том, что принцесса Цяньцзинь затаила глубокую обиду на нынешнего императора за узурпацию власти у императорской семьи Юйвэнь! Юй Сю рассмеялся и с издёвкой сказал: – Ты ошибаешься. Принцесса не имеет ничего общего с Тринадцатью павильонами Юньхай. Ей выпало тяжёлое бремя стать женой тюркского хана. Будучи до конца жизни заточённой в чужих землях, каким образом она могла бы вызвать бури на Центральных равнинах и создать Тринадцать павильонов Юньхай? Однако ей не нужно своими руками добиваться того, чего она хочет. Я сделаю это для неё. Цель Тринадцати павильонов Юньхай совпадает с моей, так почему бы мне не позаимствовать их силу? Цуй Буцюй, ах Цуй Буцюй, ты намного умнее любого другого человека, но почему ты не мог лучшим образом использовать свои способности? Изо дня в день ты только и знаешь, что препираться с Фэн Сяо и строить планы и стратегии для Императора, а тем временем женщину могут выдать замуж за иноземца и в одиночку отправить в чужую страну, вынуждая её терпеть страдания, которых скорее заслуживаете вы все! Лицо Юй Сю было наполнено невероятной ненавистью, как будто Цуй Буцюй был его личным врагом. Он протянул руку и схватил другого за ворот, притянув его к себе. Другой рукой он схватил его за шею и крепко сжал пальцы! Первоначально Цуй Буцюй хотел выведать, кто стоит за всем этим, надеясь собрать побольше информации о секретах Тринадцати павильонов Юньхай. Однако он и подумать не мог, что случайно раскопает самую серьёзную и мрачную тайну Юй Сю. Этот красивый монах перед ним, который сейчас носил кожу Апа-хана, оказался сентиментальным и преданным любви человеком. И его возлюбленной была не кто иная, как представительница прошлой династии, принцесса Цяньцзинь. После того, как принцесса Цяньцзинь вышла замуж, Северная Чжоу сменила правящую династию и превратилась в Империю Суй. Нынешний император, Ян Цзянь, был не кем-нибудь, а тестем последнего императора Северной Чжоу. Используя свои силу и влияние, он надел жёлтую императорскую мантию и уничтожил всю семью принцессы Цяньцзинь. В борьбе за власть никогда не было места чувствам или теплоте, даже если речь шла о людях одной крови. Но, потеряв и родную страну, и свою семью, как принцесса могла не таить ненависти в своём сердце? Причина, по которой она взращивала Юй Сю, вполне возможно, заключалась просто в том, что он мог быть ей полезен, хотя есть вероятность, что она и сама могла влюбиться в него. Однако главным было то, что за неё Юй Сю был готов свернуть горы и прыгнуть в огонь, превратить весь мир в шахматную доску и играть с сердцами стольких людей. Если бы орден Тяньтай узнал про всё это, он был бы определённо изгнан, его доброе имя было бы уничтожено навсегда, и даже принц Цзинь никогда больше не прибегнул бы к его советам. Все годы, которые он потратил на создание своего имени и планов, исчезли бы во мгновение ока. Даже Тринадцать павильонов Юньхай… Если Юй Сю не является Первым мастером, тогда кто за всем этим стоит? Принцесса Цяньцзинь или кто-то другой? Чем больше теорий мелькало в море его воспоминаний, тем больше Цуй Буцюй погружался в свои мысли. Краем уха он услышал холодный смех Юй Сю: – Позволь мне угадать, от курений Найхэ не существует никакого противоядия. Или, даже если существует, ни у тебя, ни у Фэн Сяо его нет. Ты так старательно тянул время, ждёшь, что он придёт тебе на помощь, не так ли? Цуй Буцюй закрыл глаза. С умом Юй Сю тот факт, что Цуй Буцюю удалось настолько долго его задерживать, уже был довольно хорошим результатом. Рано или поздно он всё равно бы понял. Его шею снова сжали, но затем хватка слегка ослабла, как будто Юй Сю точно знал, что Фэн Сяо не придёт, поэтому был полон решимости подарить Цуй Буцюю как можно более медленную и мучительную смерть. Отношение Юй Сю к Цуй Буцюю было очень сложным. Хотя он наслаждался своими состязаниями в остроумии с Цуй Буцюем и восхищался тем, что интеллект другого не уступал его собственному, он не мог не испытывать ненависти к тому, как тот вновь и вновь разрушал его планы. В этот раз он полагал, что его маскарад с личностью хана был безупречен, но другой всё же умудрился разоблачить его. К счастью, он был уже давно хорошо подготовлен, чтобы гарантировать, что ничто не пойдёт неправильно. – Мне бы не хотелось тебя убивать. Однако нельзя допустить, чтобы ты остался в живых, – сказал Юй Сю, и затем, превозмогая действующий на него яд, он направил всю свою энергию в ладонь, готовясь сломать ему шею. Но в этот момент снаружи раздался громкий крик и лязг оружия. Сразу вслед за этим Юй Сю издал стон, и его рука отпустила шею Цуй Буцюя. Автору есть, что сказать: Вчера я хотела закончить описывать весь мыслительный процесс. Теперь всё хорошо, напряжение спало. Однако уже слишком поздно, чтобы писать о Фэн-Эре, так что давайте продолжим в следующей главе! Фэн-Эр: Что значит поздно? Может ли быть слишком поздно для такого шоу?