Несравненный. Книги 2-4

Глава 84. Боюсь, ты умрёшь на моей постели

Тюрки – это люди, выросшие в седле. Когда Апа-хан был молод, естественно, он был одним из лучших лучников своего клана. Лишь с возрастом он стал предпочитать вино и женскую красоту, его навыки пришли в упадок, и постепенно он превратился в старого хана с морщинистым лицом. Однако, даже находясь на пике своей выносливости и силы, он не смог бы одним плавным движением прыгнуть вверх на целый чжан, и сражаться с Фэн Сяо в воздухе, не уступая ему. Разве могли эти гибкие и ловкие движения принадлежать пожилому, запустившему себя человеку? Цзинь Лянь, как и все, при взгляде на эту сцену ненадолго выпала из реальности. Уровень боевых искусств этого человека был таким, какой редко где увидишь, невозможно, чтобы это был Апа-хан! Цяо Сянь отреагировала быстрее, поэтому она тут же громко воскликнула: – Этот человек убил хана, подделал его внешность и воспользовался ею, чтобы сеять беспорядки среди тюрков! Пока внизу царили шум и суета, Фэн Сяо и Юй Сю успели обменяться более, чем десятью ударами. Оба уже сражались друг с другом раньше, но в то время Юй Сю лишь прощупывал почву и вовсе не собирался драться насмерть. Однако на этот раз всё было по-другому. Замысел Юй Сю состоял в том, чтобы посеять хаос и разрушение. По мере того, как его план продвигался, Фэн Сяо убрал Фо Эра, оставив западным тюркам возможность союза лишь с Империей Суй. Требовался ещё один последний шаг, чтобы разжечь войну между Западно-тюркским каганатом и Империей Суй. Тем не менее, Цуй Буцюй и Фэн Сяо умудрились разрушить его план. Сейчас Юй Сю хотелось раздавить их кости и развеять по ветру прах. Поскольку теперь его личность была раскрыта, он более не сдерживался. Каждое его движение было жестоким, наполненным намерением убить своих врагов на месте. – Понимаю. Это мастер Юй Сю! – начав сражение, Фэн Сяо сразу узнал другого. – У меня для тебя хорошая новость. Твой сообщник, Гао Юнь, уже мёртв! Несмотря на то, что с этим врагом было во много раз труднее иметь дело, чем с Гао Юнем, Фэн Сяо не забывал о провокациях. Он боялся только, что Юй Сю на них не поддастся. – Я ожидал этого! – холодно рассмеялся Юй Сю. – Его навыки слабы против твоих. Однако, по крайней мере, Гао Юнь был чем-то полезен! Гао Юнь был бойцом номер один в Когурё. На Центральных равнинах в талантливых людях не было недостатка, но даже если Гао Юнь не являлся лучшим за пределами родины, его боевые искусства всё ещё считались первоклассными. Хотя Фэн Сяо убил его, невозможно, чтобы сам он вышел из битвы совершенно невредимым. Юй Сю не был беспечен, в отличие от Гао Юня, который недооценил своего врага, он лучше знал способности Фэн Сяо. Поскольку его план теперь провалился, ему оставалось только уйти. В настоящее время единственным здесь, кто в состоянии остановить его, был Фэн Сяо. Так что Юй Сю решил даже ценой большого количества сил и умственных способностей убить его, прежде чем покинуть это место. В руке он держал нож, который нашёл в юрте. Этот нож Второй принц часто носил с собой. Его лезвие сияло приглушённым светом, очевидно, оно было сделано не из обычного материала. Юй Сю никогда не сражался таким оружием, но от лучших мастеров боевых искусств требовалось быть мастерами на все руки. В его руке нож вел себя как один из его собственных пальцев, подчиняясь его воле. Он последовал за потоком энергии ци, испуская ауру, подобную морскому бризу, после чего развернулся в направлении врага. По сравнению с ним меч Фэн Сяо был невзрачнее и тусклее, практически незаметный на фоне сияния ножа. В глазах Цзинь Лянь это было очень напряжённое и шокирующее зрелище. И всё же Цяо Сянь не было до него дела, тяжело дыша, она вбежала в юрту и увидела лежащего на земле Цуй Буцюя. Его лицо было бледным, как бумага, он еле дышал. Цяо Сянь нажала на его акупунктурные точки, её лицо изменилось. – Очнитесь! – она вся горела, безостановочно вливая энергию в тело Цуй Буцюя. Через некоторое время Цуй Буцюй слегка пошевелился, но всё, что он сделал, это дважды кашлянул, прежде чем выплюнуть полный рот крови. – Главнокомандующий! – в панике воскликнула Цяо Сянь. – Не передавай мне больше энергию, – слабо сказал Цуй Буцюй, его голос был не громче комариного писка. – Разве ты не чувствуешь запах курений Найхэ?.. Сейчас курения Найхэ уже не действовали. Большая их часть рассеялась, когда Фэн Сяо и Юй Сю снесли крышу юрты, так что только после его слов Цяо Сянь почувствовала в воздухе слабый остаточный аромат. Энергия, текущая в теле человека, только усиливает действие курений Найхэ. Вот почему Юй Сю так быстро поддался их влиянию и был напуган. Другими словами, каким бы слабым ни было сейчас тело Цуй Буцюя, энергия Цяо Сянь не только не смогла бы успокоить его боль, но и побудила бы яд действовать сильнее. Стараясь удержать здесь Юй Сю, Цуй Буцюй знал, что столкнулся с коварным и хитрым врагом. Юй Сю, в свою очередь, знал, что другой также хитёр и изворотлив, но не владеет боевыми искусствами, так что ему было трудно не ослабить бдительность. Этим и воспользовался Цуй Буцюй, с помощью курений Найхэ повернув ситуацию против самого Юй Сю. Убить тысячу врагов, потеряв восемьсот человек. Подобное мог сделать только Цуй Буцюй. В конечном счёте Юй Сю недооценил его опасность, и, если бы не тот факт, что сейчас ему пришлось скрестить оружие с Фэн Сяо, он бы уже живьём содрал с Цуй Буцюя кожу. Но Цяо Сянь чувствовала лишь, как ноет её сердце. Цуй Буцюй подвергся пытке, нанёсшей ему ужасные травмы. Цяо Сянь не могла выносить, когда ему причиняли боль. – Тогда позвольте мне унести вас отсюда, – дрожащим голосом произнесла Цяо Сянь. – Нет. Найди Цзинь Лянь, скажи ей, чтобы она связалась с Первым принцем, нужно срочно стабилизировать ситуацию. В течение того периода, что Юй Сю выдавал себя за хана, ему определённо удалось привлечь некоторых людей на свою сторону, расположив их к себе с помощью незначительных действий... Он зашёлся в кашле, не в силах продолжать речь. Но Цяо Сянь служила ему долгое время, поэтому быстро поняла, что он имел в виду. Хотя Юй Сю был разоблачён, он определённо закопал несколько гвоздей, которые могут уколоть, если на них наступить. Теперь, когда Второй принц умер, законным преемником стал Первый принц. Однако старые чиновники могли, воспользовавшись шансом, попытаться захватить власть, потому что тюрки – это не тот народ, где сын неизменно наследует отцу. Для Империи Суй Первый принц был бы вполне дружественным союзником, так что именно его желательно было сделать новым ханом. – Но вы... – она заколебалась, не осмеливаясь прикоснуться к Цуй Буцюю, боясь причинить ему ещё больше страданий. – Не собираюсь я пока умирать, иди! – сказал Цуй Буцюй. Стиснув зубы, Цяо Сянь поднялась и ушла. Цуй Буцюй ещё слышал её удаляющиеся шаги и звуки борьбы Фэн Сяо и Юй Сю снаружи, когда его глаза медленно закрылись.

* * *

Юй Сю любил играть в игры. Особенно с равным по силе противником. Если между ним и его противником было большое несоответствие, это напоминало чашу с простой и безвкусной водой. С другой стороны, тот, кто обладал такою же силой, как и он сам, был подобен выдержанному вину, вкусному и запоминающемуся. На самом деле по природе своей он не испытывал ненависти к Фэн Сяо и Цуй Буцюю. Среди этих двоих Юй Сю выше оценивал Цуй Буцюя. К сожалению, тот родился болезненным и слабым и не имел возможности изучать боевые искусства, но трудно было не восхищаться его даром к продумыванию стратегий и схем и умением находить выход даже из безвыходных ситуаций. Возможно, в другом месте, при других обстоятельствах, они могли бы состязаться лишь дружески. Но сейчас в этом мелькании кинжалов мог быть только один победитель. Они уже сделали более ста ходов. Один был отравлен курениями Найхэ, другой ранен. Оба не могли использовать свою силу в полной мере. Чувствуя, как застывает внутри энергия и немеют конечности, Юй Сю не мог не возненавидеть Цуй Буцюя ещё больше. Обычно он не использовал нож, но также и Фэн Сяо сражался сейчас непривычным для него оружием. Гибкий меч, с его точки зрения, не шёл ни в какое сравнение с цитрой. Движения его меча и его собственные движения слились воедино, и он по-прежнему оставался несравненным мастером боевых искусств под Небесами. Даже Юй Сю было довольно трудно иметь с ним дело. Блеск его меча разрастался, подобный вздымающимся горам, нагромождающимся друг на друга, нерушимым утесам и льющейся воде, и не имел ничего общего с нежностью падающих лепестков. Внутренняя сила Фэн Сяо казалась неисчерпаемой, его меч раз за разом блокировал все маневры Юй Сю. Хотя Юй Сю не отставал, но он понимал, что на этот раз, кажется, ему не удастся убить Фэн Сяо. Мало того, что не получится убить Фэн Сяо, ещё и Цуй Буцюй, возможно, выживет. Его сердце сжалось от этой мысли, он поднял нож и бросился к Фэн Сяо. Естественно, Фэн Сяо уклонился, но увидел, как Юй Сю нагибается, а нож вылетает из его руки, превращаясь в реку радужного света и нацеливаясь на Цуй Буцюя, находящегося внутри юрты. Предприняв эту атаку, Юй Сю сразу же бросился на Фэн Сяо. Если последний захочет спасти Цуй Буцюя, естественно, он не сможет заблокировать направленный на него самого удар, а если не захочет – то Цуй Буцюй будет обречён. При любом исходе Юй Сю не окажется в проигрыше. При этих мыслях губы Юй Сю сложились в жестокую улыбку, и его ладонь устремилась к груди Фэн Сяо. А затем улыбка на его губах внезапно застыла. Блеск меча, превратившись в ослепительно золотой свет, заполнил каждую частицу его поля зрения. От невыносимой яркости Юй Сю невольно зажмурился. Но едва сделав это, он почувствовал боль, распространившуюся от лба до левого глаза! Юй Сю подавил стон и, не раздумывая дважды, отступил на шаг. Краем уха он услышал громкий, ломкий звук! Гибкий меч не воспользовался шансом забрать его жизнь, вместо этого он преградил путь длинному ножу, разрезав его надвое. Лезвие ножа оцарапало горло Цуй Буцюя, слегка надрезав кожу и оставив небольшую кровоточащую ранку. Появись меч чуть позже, в этом мире больше не было бы Цуй Буцюя. Однако на этом Фэн Сяо израсходовал все свои силы, и теперь мог лишь наблюдать, как фигура Юй Сю взлетела на шест вдали и помчалась прочь. Через некоторое время он пропал из виду. В этот момент все пришли в себя. Юй Сю не был обычным человеком, и, хотя Цзинь Лянь отправила несколько тюркских воинов в погоню за ним, Фэн Сяо знал, что эти люди определённо не добьются успеха. Даже если бы им удалось догнать его, они никак не смогли бы его остановить. Фэн Сяо спрыгнул с верхушки юрты и направился к Цуй Буцюю. – Собрался помирать? – он слегка ткнул Цуй Буцюя в плечо. Цуй Буцюй не двигался. Фэн Сяо вздохнул: – Неужели я всё-таки опоздал на полшага? Затем он протянул руку ко лбу Цуй Буцюя. Его пальцы коснулись чего-то холодного. – Надо же, даже остыть успел? Прекрасно. Как только вернусь в столицу, попрошу Его Величество распустить бюро Цзоюэ. Веки Цуй Буцюя приподнялись, и в глубине души он подумал: «Полежал бы ты, ублюдок, на земле столько времени, я бы удивился, если бы ты не остыл». Однако у него не было сил говорить. Даже в ответ на угрозу Фэн Сяо распустить бюро Цзоюэ он не смог пошевелить ни единым мускулом, чтобы возразить ему. Цяо Сянь примчалась вместе с несколькими тюркскими служанками и повозкой и попыталась помочь Цуй Буцюю сесть в неё. Поскольку она боялась причинить ему боль, её движения были очень осторожными, но Цуй Буцюй всё равно не мог не нахмурить брови. – Даже теперь ты продолжаешь хмуриться? – с любопытством спросил Фэн Сяо. – Тебе что, всё ещё холодно? Эх, так и быть. Нужно помогать до конца, если уж начал, так что соблаговолю на этот раз, но только на этот! Сказав это, он тут же забрал Цуй Буцюя у Цяо Сянь, взвалил его себе на спину и направился к юрте, в которой они жили прежде. – Даосский мастер Цуй, мне нужно кое-что обсудить с вами. Цуй Буцюй закрыл глаза, устроившись на плече Фэн Сяо, как будто уснул. – В следующий раз, когда решите поставить свою жизнь на карту, лучше сказать мне об этом заранее, или убирайтесь это делать куда-нибудь подальше с моих глаз, чтобы мне не пришлось потом организовывать ваши похороны. У бюро Цзецзянь осталось не так много средств, поэтому прошу вас о понимании. Цуй Буцюй по-прежнему хранил молчание, словно потерял сознание. Однако, только что, поднимая его на спину, Фэн Сяо видел, как у того дёрнулись веки. – Не притворяйся. Я знаю, что ты не спишь. Позволь сказать тебе вот что: ради тебя я пошёл на такое, что, даже если ты отдашься мне тридцать раз, этого будет недостаточно, чтобы отплатить. Цуй Буцюй слегка вздохнул и, наконец, сумел приоткрыть глаза. – ...Тогда что насчёт сорока? Фэн Сяо фыркнул от смеха: – Боюсь, ты умрёшь на моей постели. Хватит глупостей, как только ты снова сможешь ходить, мы отправимся за цитрой Юй Инь! Цуй Буцюй: – Юй Инь – семейное сокровище клана Болин Цуй. Как я могу получить её только потому, что хочу? – Не забывай, ты мне обещал. Если ты отказываешься исполнять обещание, у меня будет сотня способов нарушить свою часть сделки, – ответил Фэн Сяо[1].

[1] Цуй Буцюй обещал Фэн Сяо цитру за сотрудничество в деле, касавшемся погибшего Юй Хэна и причастности Юй Сю к Тринадцати павильонам Юньхай. Об этом речь шла в главе 64.

– Если я обещал, то сдержу слово. Хорошо, как только уедем отсюда, отправимся в Ань Пин. Ань Пин – это место, где располагался клан Болин Цуй. Хотя он получил своё обещание, Фэн Сяо всё ещё чувствовал, что что-то не так. Когда Цуй Буцюй рассказал ему про Юй Инь, он не думал, что дело Юй Сю окажется таким трудным, и что, заплатив столь большую цену, в конце концов, он заработает всего лишь цитру. Он не мог избавиться от ощущения, что его оставили в дураках. – Поскольку ты знаешь местонахождение Юй Инь, то другие знаменитые цитры, Хао Чжун и Цзяо Вэй... – медленно начал Фэн Сяо. Прежде чем он успел договорить, Цуй Буцюй сплюнул кровь ему на плечо. – Возможно, я всё-таки долго не проживу, – мирно сказал Цуй Буцюй, а затем немедленно прикинулся мёртвым. Фэн Сяо: …