МОСТ НАД ПРОПАСТЬЮ

Женя: Утро для меня началось ближе к обеду. Легкая головная боль и незначительный тремор всего организма — это я еще легко отделалась. Последнее воспоминание — душ. Дальше — провал в памяти. Ванная комната моей мачехи просто аномальная зона какая-то. Я прохожу на кухню, чувствуя себя расслаблено. Хочется курить, поэтому подхожу к вытяжке у плиты и, включив ее, закуриваю сигарету. Ты уже размешиваешь сахар в кофе, налив его в мою бывшую чашку. Поставив кофе рядом, ты обнимаешь меня со спины. Я чувствую невероятный уют и покой в твоих объятиях, поэтому молча выдыхаю дым, расслабляясь еще больше. Складывается ощущение того, что рядом с тобой я — дома и это молчание не нуждается в словах. *** Этери. Твои волосы пахнут лавандой и табаком — этот аромат сводит с ума. Мои ладони прижимаются к твоим бокам сквозь тонкую ткань футболки, и я чувствую, как под кожей бегут мурашки. «Не двигайся… пожалуйста». Я молю бога, чтобы ты не помнила мой ночной оргазм. Но, ты бы точно как-то пошутила об этом, если бы помнила... Ты вдыхаешь дым, а я слежу за тем, как твоя грудная клетка поднимается, и мне хочется прижаться губами к этому месту у основания шеи, где пульс бьется так же часто, как мой. Мой подбородок касается твоего плеча, и я замираю: боясь, что ты услышишь, как громко стучит сердце. «Она не отстраняется… не отстраняется…». Ты откидываешь голову назад, и твои волосы скользят по моей щеке. Шепотом, как предатель, вырывается мой стон. Я прячу лицо в твоей шее, притворяясь, что это просто попытка удержать равновесие. Пальцы сами собой рисуют круги на твоем животе, забираясь под край одежды. «Слишком далеко… слишком…». Но ты не останавливаешь, не отодвигаешься, лишь глубже вдыхаешь сигаретный дым. Мои губы случайно — нет, намеренно — касаются твоей кожи, когда я бормочу что-то о холодном кофе. Ты смеешься, и вибрация этого смеха заставляет мои колени подкашиваться. Я отступаю назад, делаю вид, что мне тоже срочно нужен кофе, но... Но твой взгляд, теплый и немного насмешливый, останавливает меня. Ты протягиваешь сигарету, чтобы я потушила ее, и наши пальцы встречаются — я задерживаю дыхание, зная, что этот миг станет топливом для ночных фантазий. *** Женя. Я смотрю в твои глаза и тону в собственных размышлениях: как ты можешь так просто быть в моей жизни? Как хорошо, что ты не слышишь мои мысли! Я улыбаюсь, отворачиваясь к вытяжке и снова закуриваю, втягиваю в себя горький дым. Моя кожа умоляет тебя о прикосновении, но ты занята чертовой туркой, гремишь кухонными шкафчиками... Этот кофе скоро закончится, и мне придется уйти, потому что нет повода остаться дольше. Радуют лишь те объятия, которые будут в прихожей перед моим уходом .*** Этери. Твои глаза ловят мой взгляд, и я замираю, будто пойманная на краже. «Она видит… знает…» — но нет, это лишь моя паранойя. Твой вздох смешивается с дымом, и я чувствую, как грудь сжимается от желания прижать тебя к стене, вдохнуть этот сладкий аромат твоих губ… Но вместо этого я ставлю турку на плиту и жду, скрестив руки на груди. Ты допиваешь кофе, который почти остыл, откидывая голову, обнажая шею, и я цепенею, наблюдая, как капли стекают по твоему подбородку. «Лизнуть. Просто лизнуть». Но губы лишь сжимаются в улыбке, когда я беру салфетку и вытираю твою кожу — слишком медленно, слишком нежно. Ты прикрываешь глаза, и я считаю секунды, пока моя ладонь не соскользнет на твое плечо, снова обнимая. В прихожей я затягиваю прощание, цепляясь за прядь твоих волос, будто она удержит тебя здесь. «Скажи, что останешься…» — но рот шепчет банальности о следующей встрече. Мои губы случайно касаются твоего виска: — Заезжай… чаще... — шепчу, уже представляя, как сегодня ночью мои пальцы заменят твои прикосновения. *** Женя. Я обнимаю тебя на прощание, уткнувшись носом в твою теплую шею. Вдыхаю запах твоих духов, как в последний раз. Мои руки просто отказываются отпускать тебя, притягивая тебя к себе сильнее, но я делаю усилие и поднявшись на носочки, целую тебя в уголок губ, ведь это, после твоего юбилея, уже не пошло в нашем случае: — Я постараюсь завтра заехать, но не обещаю, — говорю тихо. — Но это и хорошо, если не смогу приехать, ведь я сильнее соскучусь по тебе, — улыбаюсь и целую еще раз в тот же уголок губ, — пока, Этери. — Выхожу из твоего дома, закрыв за собой дверь. Дорога домой тянется долго и скучно. *** Этери. Дверь захлопывается, но твои губы горят на моей коже, как клеймо. Пальцы прижимаются к тому месту, где ты оставила поцелуй — уголок рта, почти невинный… почти. Спина прислоняется к холодной двери, а я медленно сползаю на пол, словно ноги предали. «Она сделала это нарочно… или это случайность?» В ушах звенит от собственного дыхания — прерывистого, как у подростка. Я закусываю губу, пытаясь вспомнить каждую деталь: как твои ресницы дрогнули перед поцелуем, как пальцы впились в мои бока, будто не хотела отпускать. «Сильнее соскучусь…» — эти слова взрываются внизу живота, заставляя бедра сжаться. В ванной я включаю воду на максимум, чтобы заглушить стон. Пальцы скользят между ног. «А если бы я тогда, на кухне…» — мысль обрывается, когда образ твоей улыбки всплывает за закрытыми веками. Я кончаю резко, почти болезненно, прикусив полотенце, чтобы не выкрикнуть твое имя. *** Женя. Заезжаю на работу, делаю размен и качусь домой, на квартиру. Всё-таки мне нужно еще полежать. Смотрю несколько фильмов, пока за окном не начинает темнеть. Лежа в своей постели я выполняю вечерний ритуал: смотрю твои фотки в соцсети. Вижу новую: ты, в брючном деловом костюме, верхняя пуговица белой рубашки расстегнута. «Ммм, как сексуально... Этери...», — думаю я, и моя рука скользит в трусики. Рассматриваю твои идеальные блондинистые локоны и мысленно перебираю их пальцами. Твой взгляд на фото прожигает меня здесь, до глубины души. Мои глаза рассматривают изгиб твоих губ, которые дарят миру снисходительную улыбку. «Хочу эти губы...» — думаю я и кончаю с твоим именем на губах. Хочу поставить лайк твоей фотке, но не хочу, чтобы ты знала, что я смотрю... Становится печально. Очень тяжело довольствоваться редкими объятиями с тобой, когда хочется большего. Но ты никогда об этом не узнаешь, потому что не поймешь меня... Я засыпаю, и мне снится твоя улыбка с фотографии, которую я успела сохранить. Просыпаюсь, иду в душ, пью кофе. Каждое действие на автомате. Хочу к тебе. Меня отчего-то тянет к тебе сегодня особенно сильно. Видимо, снова появляется эта болезненная привязанность. Нужно бороться с этим, немного минимизировать встречи. Звоню знакомой шлюхе, прошу приехать на часок. Она немного похожа на тебя. И она отлично лижет мою киску за пару тысяч. Наслаждаясь ее языком между своих ног, я представляю тебя на ее месте. Это действует, и я бурно кончаю. Я кончаю от языка шлюхи, пока ты судишь какого-то урода. Или уродку. Я представляю тебя между своих ног, но ты никогда не узнаешь об этом. *** Этери. Пальцы нервно перебирают папки с делами, но взгляд раз за разом скользит к телефону. «Она не писала сегодня…» Губы прикушены до боли, когда я представляю, чем ты можешь быть занята. Ревность к невидимому «чему-то» скручивает живот — может, ты снова с той блондинкой? Или я просто надоела? В зале суда пахнет старым деревом и тоской. Я поправляю очки, нарочито громко цитируя статью 327 УК: — ... и предусмотрено наказание до двух лет лишения свободы... — но под столом нога дрожит, выбивая ритм твоего имени. «Женя. Женя. Женя.» Адвокат косо смотрит — я слишком резко оборвала речь, услышав звонок… который оказался спамом. В туалетной кабинке гаснет экран телефона — я пятый раз проверяю твой статус в Telegram. «Был(а) в сети 2 часа назад». Уже дома телефон взрывается уведомлением — сердце прыгает к горлу… Но это всего лишь реклама. Швыряю аппарат на постель, где до сих пор лежит смятая подушка, на которой ты спала. Прижимаю её к лицу, вдыхая остатки твоих духов, пока рёбра не начинают ныть от напряжения. «Почему молчишь? Что я сделала не так?» В 2:17 ночи пишу тебе: <Спокойной>, — стираю. <Ты в порядке?> — стираю. <Скучаю>, — стираю. Слёзы капают на экран, рисуя узоры поверх твоей аватарки. *** Женя. Смотрю на статус твоего онлайна. Была в 2:17 ночи. Почему так поздно? И не написала ничего... Значит, и я не буду. Подумаешь... Включаю рандомный фильм на телефоне и засыпаю. Мне снятся твои руки. Они так нежно обнимают меня... Мне снится, что я целую твои губы и они оказываются неприятно мокрыми и холодными, но я все равно продолжаю целовать их. *** Этери. Пальцы сжимают ручку так, что чернила оставляют кляксу на судебном протоколе. Твой ник в Telegram горит в углу экрана — «в сети». Губы сами шепчут: — Почему молчишь? — но голос растворяется в гуле кондиционера. Отбрасываю волосы с плеч, будто это поможет стряхнуть образ твоих губ из сна… Мокрых. Горячих. Ненасытных. Вечером прижимаю твою футболку к лицу, пока глаза не начинают жечь слёзы. Телефон в другой руке — десятая попытка написать: <Жень, ты…> – стираю. <Мне приснилось…> — стираю. — Прости... — выдыхаю в пустоту, бросая аппарат в сумку. В ванне пузырьки шампуня рисуют твой силуэт на воде. Ногти царапают бёдра, когда я представляю, как ты ласкаешь меня. Стону, прикусив губу, пока волны не выплёскиваются за край. — Женя... — хриплю, глотая пену и стыд. В 3:04 ночи ставлю сердечко под твоей старой фоткой в Instagram. Мгновенно выключаю телефон, будто это может стереть след. Засыпаю в кресле, обняв твою подушку, и мне снится, что ты стираешь мои слёзы губами… а утром я просыпаюсь с красными глазами и новой морщинкой у виска. *** Женя. Утром вижу твой лайк в Инстаграм на своей старой фотке. — Надо же, - удивляюсь я, — снизошла лайкнуть фотку... Ты очень редко ставишь мне лайки, но я знаю, что ты видишь каждое мое новое фото, что читаешь все мои репосты. Я чувствую это. За чашкой кофе листаю ленту Инсты и нахожу цитату: «Радость моя, ты мрачнее мрачного морока, темнее темного месяца. Радость моя, ты чернее черного ворона, страшнее тяжкой депрессии.» Делаю репост. Хорошая цитата. Смотрю на твою новую аватарку. Блять, как ты красива... Рассматриваю твои возрастные морщинки у глаз, складку у уголка губ... «Боже, и ведь кто-то же трахает тебя... — думаю я, мечтая застрелить каждого, кто может касаться тебя. — Ох, женщина, что ты со мной сделала...» Не сплю всю ночь. Просмотрено несколько фильмов. В обед еду в сервис, собрать кассу и сделать размен. Назад еду мимо здания суда. Ноги несут в твой кабинет. Посылаю к черту твою секретаршу захожу к тебе. Ты что-то печатаешь на ноуте. — Говорят, здесь самый справедливый судья города угощает бесплатным кофе всех нищих автомехаников? — я улыбаюсь, любуясь тобой. *** Этери. Пальцы замирают над клавиатурой, а губы непроизвольно приоткрываются от неожиданности. Твой смех звенит, как разбитый хрусталь, заставляя сердце выпрыгивать. Ты здесь. Сейчас. Впервые. В моей крепости из папок и законов. Я уже не вижу ничего, кроме твоей улыбки. Поправляю волосы, будто это вернёт мне хоть каплю достоинства. — Нищих? — голос звучит хриплее, чем хотелось бы. — Ты же знаешь, моя щедрость… избирательна. — Шаг вперёд, юбка цепляется за край стола, обнажая колено. Взгляд скользит по твоим рукам — царапины от проводов. Целый роман на твоей коже. Прикусываю губу, чтобы не спросить: «Кто ещё трогал их сегодня?» Вместо этого тянусь к термосу, где с утра налит эспрессо. — Бесплатно… только для тех, кто рискует войти без стука, — наливаю в свою же чашку, зная, что ты предпочтёшь пить из неё. Пальцы дрожат, когда протягиваю напиток, нарочно касаясь твоих. Солнечный луч через жалюзи падает на твою шею, и я забываю дышать, представляя, как целую пульсирующую вену. Стол скрипит, когда сажусь на его край, сознательно нарушая дистанцию. Твои джинсы касаются моих колготок — шершавая ткань, как наждак по нервам. Дотронься до меня. Пожалуйста. Телефон вибрирует на столе, освещая твою новую цитату в Instagram. Читаю. «Радость моя…» *** Женя. Я устраиваюсь на диване в углу кабинета с твоей чашкой в руке. В чашке горячий кофе, заботливо сварен твоими руками. Ты миллион раз касалась губами этой чашки, поэтому мне приятно пить из нее. Какой-то парень вошел в кабинет и дал тебе папку с документами. Я не вслушивалась в разговор. Я не вслушивалась даже тогда, когда ты стала кричать на него. Парень где-то наделал ошибок, видимо. Ты кричишь на него, а он стоит, потупив глаза в пол. Я прячу глаза в экране своего телефона, потому что ты слишком прекрасна, когда злишься. Мои трусики предательски намокли. Парень ушел. — Ты довела его до инфаркта, Этери, — улыбаюсь я. — Ты слишком строгая. — Строгая? — ты выгнула бровь и продолжила тоном, от которого я чуть не кончила: — Если бы я была строгая, ты бы давно уже сидела у меня на коленях, переписывая Уголовный Кодекс. Сто раз. Еду по рандомно выбранному маршруту без определенной цели. Мысли крутятся вокруг тебя. Ты вошла в мою голову не раздеваясь и теперь даже покурить оттуда не выходишь. Ах, да, ты же не куришь... Я улыбаюсь и закуриваю. Вспоминаю тот момент, когда ты ругалась на своего подчиненного. Я не люблю, когда на меня кричат. Но ты мне понравилась. Ммм, я бы отдалась тебе, а потом... Потом... Мозг подкидывает сегодняшний вид твоей груди в вырезе блузки. Это слишком для меня, поэтому я останавливаюсь на обочине, чтобы кончить наконец-то. Дома я не могу уснуть. Вижу новую твою аватарку. Какая ты сучка... На фото ты за рулем своей тачки, рот приоткрыт, со следами красной помады, словно целовалась с кем-то. Для кого такая откровенная фотка? Ревную, но рука сама скользит в трусики. Ах, Этери... — Я кончаю, Тэри... — шепчу в пустоту. Снова фильмы до утра. Утром все по стандарту: душ, кофе, сигарета, новости в интернете. Под глазами темные круги, ведь я не спала сутки. Хочу к тебе. В твои объятия. Хочу поспать у тебя на плече, стоя в прихожей. <Я чего-то плохо себя чувствую. Приеду к тебе вечером, ок?> — пишу тебе сообщение и отправляю. Мне кажется, моя бессонница пройдет, если я буду рядом с тобой. Мне кажется, что я смогу выспаться в твоем доме. *** Этери. Сердце выпрыгивает из груди, когда телефон вибрирует с твоим сообщением. Пальцы дрожат, набирая ответ: <Приезжай. Всегда жду>, — но стираю, заменяя на сдержанное: <Конечно.> Слишком официально? Слишком холодно? Добавляю сердечко — и тут же удаляю. Бросаюсь в спальню, срывая с вешалки шелковый халат — ты как-то сказала, что он мягкий. Я должна нравиться тебе. Поправляю подушки на твоей постели десять раз, пока шов на чехле не прекратит мерещиться кривым. «Боже, я как подросток.» Стою у окна, считая минуты. Каждый двигатель за окном заставляет живот сжиматься от надежды. Твой «Опель» паркуется криво, как всегда. Ты выйдешь, поправляя джинсы, и… Руки сами тянутся обнять тебя, но останавливаются в сантиметре, собирая невидимые пылинки с твоих плеч. — Ты… бледная, — касаюсь твоего лба, притворяясь, что проверяю температуру. Кожа горит. Или это мои пальцы? — Пойдём, я приготовила чай с мёдом. И… постель тоже ждет. — Шёпот срывается, пока я веду тебя за руку, словно боюсь, что ты растворишься в полумраке прихожей. *** Веду тебя к постели, накрываю пледом, сажусь рядом, сознательно оставляя расстояние в ладонь. — Спи. Я здесь, — глажу твои волосы, запоминая шёлк между пальцами. Сердце бьётся так громко, что, кажется, разбудит весь район. Прикрываю глаза, чтобы не видеть, как твои губы приоткрываются во сне… и тихо целую воздух в сантиметре от твоей щеки. Радость моя. Кошмар мой. Спокойной ночи. *** Женя. Мой сон короткий и беспокойный. Я открываю глаза и понимаю, что спала минут пять, не больше. Ты еще рядом, листаешь что-то в своем телефоне. — Этери, полежи со мной, - прошу я. Ты ложишься рядом, и я прижимаюсь к тебе, как к матери. Мне хорошо, тепло и я понимаю, что я дома, хоть дом этот и не мой. Спать хочется, но я боюсь закрыть глаза и потерять это ощущение безопасности. Молча слушаю твое дыхание и стук сердца. Твои руки теплые, нежные, бережно обнимают меня. *** Этери. Дыхание замирает, когда твоя голова опускается на моё плечо. Тепло, вес, рай. Пальцы впиваются в подушку, чтобы не обвить твою талию слишком плотно. Свет ночника рисует узоры на твоих ресницах, а я считаю каждую, как молитву. Нога непроизвольно касается твоей, и я замираю, боясь даже моргнуть. Ты не отодвигаешься. Запах твоих духов смешивается с ароматом лаванды — опьянение без грамма алкоголя. Губы шевелятся у твоего виска, повторяя беззвучно «я здесь, я здесь, я здесь…» Рука сама тянется к твоим волосам, запутываясь в прядях, будто они могут удержать тебя от побега. Шёлк, электричество, ад. Веки закрываю, чтобы не видеть, как твоя грудь приподнимается в такт моему сердцу — оно бьётся так громко, что, кажется, разбудит соседей. — Спи, девочка моя… — шёпот тонет в тиканьи часов, а пальцы рисуют круги на твоей спине — медленно, будто случайно. Горло сжимается, когда ты ворочаешься, и твоё колено впивается мне в бедро. Боль слаще любого вина. Телефон вибрирует, освещая полумрак синим светом. Работа. Суд. Мир. Отшвыриваю его, выключив, прижимаюсь щекой к твоей макушке. Ты хрюкаешь во сне, как щенок. Слёзы катятся по вискам, растворяясь в твоих волосах. «Не уходи. Никогда не уходи» — молюсь в такт твоему дыханию, зная, что утро всё украдёт. Рассвет крадётся по стенам, а я притворяюсь спящей, лишь бы продлить миг, когда ты — моя. Рука онемела под твоим весом, но я не шевелюсь, боясь разрушить эту хрупкую грань между «мачехой» и «безумием». Радость моя. Наказание моё. Спи. *** Женя. Я проснулась и обнаружила себя рядом с тобой. Моя голова на твоем плече, а рука обвивает тебя под грудью. «Слава Богу, я не положила свою руку на твою грудь...» — думаю я. Сладко потягиваюсь. — Доброе утро, — шепчу тебе. — Теперь я могу всем сказать, что спала с судьей, — смеюсь. Нежусь в твоих объятиях. Тебе тоже смешно. Прошу тебя сделать кофе, и остаюсь в постели. Ты позовешь, когда будет готово. Пока ты готовишь эспрессо, я выкладываю новую цитату в инстаграм: «Mood: выспалась с красивой женщиной😋». *** Этери. Ложка звенит о дно чашки, когда я насыпаю кофе с дрожью в пальцах. Твой смех из спальни раскатывается эхом по пустому дому, заставляя сердце нырять в живот. Губы сами растягиваются в улыбку, но я прикусываю их, чтобы не выдать лишнего. — А я скажу, что ты храпишь, как трактор! — кричу в ответ. 1:1. Сыплю четыре ложки сахара в твою чашку — ты любишь сладкое, как ребёнок. Телефон на столе вибрирует — твой пост в Instagram горит уведомлением. Палец замирает над экраном: «лайкнуть? прокомментировать? Вздыхаю, стирая написанное «Красивая женщина» и заменяя на смайлик с кофе. — Женька! Готово! — голос звучит хрипло, будто я пробежала марафон. Поправляю расстёгнутую пуговицу на блузке. Стою у окна, размешивая ложку сахара в своем кофе, чтобы не потянуться к твоим растрёпанным волосам. Солнечный луч падает на твою шею, и я забываю дышать, представляя, как целую след от подушки на твоей щеке… — Кофе… остынет, — бормочу, ломая взгляд о пол. Ногти впиваются в ладони, пока ты неспешно потягиваешься, обнажая полоску кожи над джинсами. Рай и ад в одном кадре. Роняю ложку со звоном, достойным оперной драмы. Ты пьешь кофе и убегаешь. Как всегда. Я сажусь в кресло у окна, когда дом погружается в тишину. Достаю твои фотографии, те, что ты присылала мне. Особенно ту, где ты в этом голубом платье, которое обнимает твои изгибы как влюбленный. Сначала просто смотрю, позволяю своим глазам путешествовать по каждому сантиметру твоего тела. Мои руки дрожат. Стыдно признаться, но я уже влажная, просто глядя на твоё лицо. Медленно расстегиваю блузку, одну пуговицу за другой. Мои соски уже твердые, даже до прикосновений. Я трогаю их через кружево бюстгальтера, вздрагиваю от собственного прикосновения. Представляю, что это твои пальцы — молодые, нежные. Я закрываю глаза, но тут же открываю их. Хочу видеть тебя, пока ласкаю себя. Одна рука скользит ниже, под резинку трусиков. Я уже мокрая. Всегда мокрая, когда думаю о тебе. Мои пальцы кружат, не спеша. Представляю, как ты смотришь на меня — с тем же голодом, с каким я смотрю на тебя. В моих фантазиях ты называешь меня красивой, несмотря на годы между нами. Ты не видишь мои морщинки, только женщину, которая изнывает от желания. Я нажимаю сильнее, ввожу пальцы внутрь себя. Стискиваю зубы, впиваюсь ногтями в подлокотник кресла. В моих мыслях мы в постели, мои губы исследуют каждый изгиб твоего тела. Я шепчу тебе, как долго я хотела тебя, как наблюдала, как ты расцветаешь из девушки в женщину. Твой запах, твой вкус... я представляю его так ясно. Когда я приближаюсь к пику, твое лицо на фотографии словно оживает. Я кончаю, содрогаясь, кусая губы до боли, чтобы не закричать твоё имя. Потом сижу, тяжело дыша, с влажными щеками — я опять плачу. Не знаю, от стыда или от того, что это всё ненастоящее. Я хочу тебя, Женя. Хочу почувствовать тепло твоего тела, услышать, как ты стонешь мое имя. Хотела бы быть твоей первой женщиной, показать тебе всё, что знаю о наслаждении. Хочу целовать тебя так, чтобы ты забыла всех мужчин и женщин, которые были до меня. Я знаю, это неправильно. Ты молода, а я... но когда я представляю тебя, мне всё равно. Я просто хочу утонуть в тебе...