МОСТ НАД ПРОПАСТЬЮ

*** Этери. Тебе снится что-то. Твои губы на моей коже — сладкая пытка. Каждое прикосновение отзывается внутри меня тягучей волной, которую невозможно остановить. Замираю, боясь пошевелиться, словно малейшее движение может спугнуть этот драгоценный момент. Твои поцелуи спускаются ниже, почти у груди, и я закусываю губу, чтобы сдержать вздох. Что у нас общего, кроме этого невозможного притяжения? Твоя рука скользит по моей спине, и мурашки бегут следом за твоими пальцами. Ты даже не подозреваешь, что делаешь со мной, Женька. Ты спишь, видишь свои прекрасные сны, а я... я тону в ощущениях, которых не испытывала так давно, что почти забыла их вкус. Осторожно кладу ладонь тебе на затылок, зарываюсь пальцами в волосы. Такие мягкие. Такие живые. Чувствую, как внизу живота разливается тепло, как влажно становится между ног — от одних только твоих невинных сонных поцелуев. Мне стыдно. Мне пятьдесят, я должна быть мудрее, сильнее этого влечения. Но когда ты прижимаешься ко мне крепче, успокаиваясь во сне, я понимаю, что пропала. Что будет потом? Что я скажу, когда ты проснёшься? Как объясню румянец на своих щеках и влажность на бёдрах? Но сейчас... сейчас я просто обнимаю тебя, вдыхаю запах твоих волос и позволяю себе мечтать о невозможном. *** Женя. Я просыпаюсь от звуков на твоей кухне. Ты что-то готовишь. Выползаю, закуриваю в открытое окно. — А кофе есть? А шмотки мои после стирки мокрые, как я поеду в одной футболке? А высуши шмотки, а? — напоминаю себе немощного ребенка, но готова вечно курить на твоей кухне в футболке на голое тело. *** Этери. Вытираю руки о фартук и невольно замираю на секунду, глядя на тебя — растрёпанную, в моей футболке, с сигаретой у окна. По спине пробегают мурашки от воспоминаний о твоих ночных прикосновениях. — Кофе? Уже готов, — справляюсь с собой и возвращаюсь к плите, где подгорает омлет. — Чёрт! — шипящая сковорода дымится, и я выключаю конфорку. — Прости, завтрак немного... пережарился. Закусываю губу, представляя, как ты уедешь. Странное чувство — одновременно хочу, чтобы ты осталась подольше, и боюсь этого желания. — Для сушки нужно часа два, не меньше, — говорю, наливая кофе в твою чашку. — Можешь взять что-нибудь моё. Хотя... — окидываю тебя взглядом, — вряд ли тебе подойдут мои наряды для пятидесятилетних. Могу найти что-то попроще. Подхожу ближе, протягивая кофе, и от запаха твоих волос на миг теряюсь. Смущённо отвожу взгляд: — Тебе не обязательно торопиться, Женя. Я не против твоего... присутствия. *** Женя. — Два часа не проблема, — беру чашку и, стащив твой халат, выхожу в беседку. — Прохладно, бля... В кровати было теплее, — шепчу под нос, усаживаясь на диванчик. Рассматриваю твои цветы. Сама то я не люблю ковыряться в земле. Твой халат на моих плечах пахнет тобой. Словно обнимаешь. Приходит смс от Алины: <Какие планы на вечер? У Скворцовой день рождения, отмечает в клубе. Ты приедешь?> Я пока не знаю, что ответить. *** Этери. Выглядываю в беседку, неся на подносе завтрак. Вижу тебя в своём халате, и внутри всё сжимается — такая родная и одновременно чужая. — Для тех, кто мёрзнет, у меня есть горячий омлет, — ставлю поднос на столик. — И не только в кровати бывает тепло, — добавляю тише, позволяя себе легкую улыбку. Присаживаюсь рядом, чувствуя неловкость. Как девочка-подросток, ей-богу. В пятьдесят лет. Смотрю на твой телефон. — Подруги зовут? — спрашиваю, стараясь звучать непринуждённо. — Не буду обижаться, если поедешь. Молодость создана для веселья, а не для... — осекаюсь, не решаясь закончить фразу. Поправляю халат на твоих плечах, мимолетно касаясь кожи. Тепло твоего тела обжигает кончики пальцев.— Хотя, если честно, Жень... я бы предпочла, чтобы ты осталась. Можем приготовить что-нибудь вкусное вместе. У меня есть бутылка хорошего вина, — делаю паузу. — Совсем не обязательно проводить вечер с пожилой женщиной, но... мне было бы приятно. *** Женя. — Ты не пожилая женщина, — смеюсь я, поглощая омлет, — просто я боюсь с тобой пить. — улыбаюсь и пишу Алине ответ: <Ну....... Я подумаю..... Я ж сопьюсь с вами там нахрен.> *** Этери. Смотрю, как ты уплетаешь омлет, и чувствую приятное тепло внутри. Красивая даже с растрёпанными волосами, даже в моём старом халате. — Боишься со мной пить? — приподнимаю бровь и делаю небольшой глоток кофе. — Это мне стоит бояться. В моём возрасте после двух бокалов я, скорее всего, усну прямо на диване. А утром буду мучительно вспоминать, не наговорила ли чего лишнего. — Подтягиваю ноги под себя на скамейке. Поднимаю глаза к небу — облака сегодня как взбитые сливки.— Знаешь, Жень, я не стану тебя удерживать. Молодость быстро проходит, это я тебе как специалист говорю, — усмехаюсь, но где-то внутри что-то дрожит. — Клуб, подруги, день рождения — это правильно. Но... если вдруг решишь, что сегодня не твой день для клубной музыки и сигаретного дыма, у меня действительно есть бутылка хорошего вина. — Кончиками пальцев невзначай касаюсь твоего локтя. — И я обещаю не засыпать. По крайней мере, постараюсь. *** Женя. — Тогда тащи сюда свое вино, - соглашаюсь я, — начнем этот вечер прямо с утра. А Алине пишу: <Я у мачехи. Лучше буду смотреть на красивую женщину, чем на ваши пьяные морды🤭. Если начну просить тебя меня забрать, не приезжай, потому что я там, где хочу быть😁> — отправляю, надеясь, что ты не видела текста. *** Этери. Смотрю на тебя с удивлением, приподнимая бровь, но глаза выдают — я довольна твоим решением. Мурашки бегут по коже, когда осознаю, что ты останешься. — С утра пораньше? Какая дерзость, — улыбаюсь, поправляя волосы. — Но я не против немного... нарушить правила. Встаю с грациозностью, которую не растеряла даже к пятидесяти, и направляюсь в дом. Возвращаюсь через несколько минут с запотевшей бутылкой и двумя бокалами. — Особый случай настал раньше, чем я думала, — говорю негромко, наполняя бокалы. Протягиваю тебе один, наши пальцы соприкасаются на ножке бокала, я задерживаю прикосновение на долю секунды дольше необходимого.— За что пьём? За прохладное утро, которое обещает стать... жарким днём? Делаю глоток, не отводя от тебя взгляда поверх бокала. В моих глазах — смесь нежности и того, что я так старательно пытаюсь скрыть. — За жаркий день, — отвечаешь и выпиваешь половину бокала, — потому что я задолбалась мерзнуть, — поджигаешь сигарету и вдыхаешь дым полной грудью. Наблюдаю, как ты затягиваешься сигаретой, и не могу отвести взгляд от того, как твои губы обнимают фильтр. Делаю большой глоток вина, чтобы скрыть внезапную сухость во рту. — Я могу согреть тебя и другими способами, — говорю негромко, а потом чуть смущаюсь собственной двусмысленности. — В смысле... у меня есть пледы. И камин в гостиной. Придвигаюсь ближе на диванчике, наше бедра почти соприкасаются. От утреннего вина в голове приятная легкость, и я позволяю себе протянуть руку и поправить прядь твоих волос. Мои пальцы задерживаются чуть дольше необходимого, едва ощутимо касаясь твоей щеки. — Знаешь, ты удивительная. Большинство молодых девушек считают таких, как я, скучными и... отжившими своё, — смотрю в сторону, на цветы, но потом снова возвращаю взгляд к тебе. — Я рада, что ты осталась. Очень рада. Поднимаю бокал, чтобы скрыть лёгкую дрожь в руках. Когда ты рядом, я чувствую себя как глупая девчонка, хотя должна быть мудрой женщиной в возрасте. *** Женя. Улыбаюсь, склонив голову к тебе. Секунду трусь лбом о твою щеку: — Ты хорошая. Не скучная. Меня бы здесь не было, если бы... — допиваю вино и протягиваю тебе пустой бокал для добавки. *** Этери. Принимаю бокал из твоих рук, вино плещется у краев — руки дрожат. От прикосновения твоего лба к щеке что-то обрывается внутри. Доливаю нам обеим, пытаясь скрыть волнение. — Если бы что? — голос предательски дрогнул. Пытаюсь улыбнуться, но выходит слишком уязвимо. — Знаешь, иногда я смотрю на тебя и не понимаю, почему ты здесь, со мной, а не с этими... как ты сказала? Пьяными мордами? Делаю большой глоток вина, чувствуя, как оно разливается теплом в груди. Протягиваю руку и осторожно касаюсь пальцами твоего запястья, будто проверяя — не отдёрнешь ли. Вино, утреннее солнце, твоя близость — от всего этого кружится голова сильнее, чем я готова признать. *** Женя. — Здесь я чувствую себя дома, — отвечаю, но это не так, как есть на самом деле. «Здесь — это с тобой», — поясняю мысленно, отпивая вино. Оно пьянит или ты — не понимаю, но чувствую расслабление. Закуриваю снова и, повернувшись к тебе спиной, немного облокачиваюсь на тебя, закинув ноги на скамью. *** Этери. Чувствую, как ты прислоняешься ко мне спиной, и меня охватывает жар. — Дома? — повторяю тихо, и сама слышу в своём голосе нотки надежды. — Это... приятно слышать. Не решаюсь обнять тебя, хотя руки так и просятся прикоснуться к твоим плечам. Вместо этого поправляю подушку за спиной и незаметно вдыхаю аромат твоих волос. — Тебе, наверное, скучно с такой, как я? Когда вокруг столько молодых людей. Делаю ещё один глоток вина для храбрости. Мне кажется, я слышу стук собственного сердца. *** Женя. — Не скучно, нормально. Хорошо. — Кажется, это я сегодня напьюсь и буду болтать лишнего, — но здесь правда холодно. Мы перебираемся к камину. Ты стелишь плед на пол, ставишь вино и мы располагаемся у огня. Рядом виноград на тарелке. Я беру виноградину и подношу к твоим губам: — Пробуй, — улыбаюсь. *** Этери. Я смотрю на виноградину в твоих пальцах, и что-то внутри меня замирает. Тепло камина разливается по коже, но это ничто по сравнению с жаром, поднимающимся откуда-то из глубины живота. Медленно наклоняюсь вперёд, приоткрываю губы и забираю ягоду. Мои губы на мгновение касаются твоих пальцев. — Сладкая, — говорю я, чувствуя, как вино и близость туманят рассудок. — Как и твоя молодость. Вино льётся в бокал, темно-рубиновое в отблесках пламени. Смотрю на тебя поверх бокала, и мне кажется, что моё сердце сейчас выпрыгнет из груди. Мягкий свет камина золотит твою кожу, и я не могу отвести взгляд. Протягиваю руку и невесомо касаюсь твоих волос, убирая непослушную прядь. Мои пальцы задерживаются чуть дольше необходимого. Ты кладешь голову на мое плечо и шепчешь: — Если бы ты знала, как я скучаю по тебе. Даже сейчас. Я вздрагиваю от твоего прикосновения, словно от электрического разряда. Тепло твоего дыхания на моей шее заставляет меня замереть. Медленно выдыхаю, стараясь унять внезапную дрожь в пальцах. — Женя, — мой голос звучит глубже, чем обычно, — как можно скучать по кому-то, находясь рядом? Но я прекрасно понимаю, о чём ты. В моей жизни было столько пустых лет, когда рядом сидели люди, а я чувствовала себя совершенно одинокой. А сейчас... сейчас всё иначе. Осторожно поднимаю руку и касаюсь твоих волос, перебирая их невесомо, будто боясь спугнуть момент. Огонь в камине потрескивает, вино согревает изнутри, но ничто не сравнится с теплом твоего присутствия. — Знаешь, порой мне кажется, что это я должна скучать. Что у тебя впереди целая жизнь, столько возможностей... А я... — запинаюсь, не договаривая, но всё же нахожу в себе смелость продолжить. — Я боюсь, что однажды ты проснёшься и поймёшь, что тратишь время на женщину, которая... которая вдвое старше тебя. — И что? Я хочу тратить на тебя свое время, — отвечаешь ты и смеешься. — Буду тебе подавать лекарства в старости. Мне странно от твоих слов, и по телу пробегает смесь тепла и холода. Мои пальцы сами собой находят твои волосы, перебирая мягкие пряди. Смех застревает где-то в горле. — Жень, ты не представляешь, что говоришь, — мой голос звучит хрипло, выдавая волнение. — Когда мне будет семьдесят, ты будешь в самом расцвете сил... И я не хочу для тебя такой участи. Прикрываю глаза, вдыхая твой запах, такой молодой и свежий. Твоя кожа пахнет жизнью, которой мне уже не хватает. Невыносимо сладкая боль растекается по груди. — А что если... что если однажды ты проснешься и поймешь, что потратила лучшие годы на женщину, которая... — я не заканчиваю фразу, горло сжимается. — Я не могу просить у тебя столько. Это нечестно. Но вопреки собственным словам, мои руки крепче обнимают тебя, будто не в силах отпустить. И эта близость, твоё дыхание на моей коже, заставляет меня чувствовать себя непозволительно живой. Я ненавижу свои морщины, когда смотрю на твою гладкую кожу. И одновременно... я так жадно хочу каждую секунду, которую ты готова мне подарить.