Голосовые сообщения

Проснулся Игорь за пять минут до будильника, улыбнулся спящему рядом парню, совсем невесомо коснулся губами его щеки, выбрался из объятий, не разбудив Сергея, приготовил завтрак, поел сам, оставил Разумовскому, написал записку: «Солнышко, я ушёл на работу, завтрак на столе!», положил её на столик у дивана, и, повздыхав о том, что вещи его не постираны, а футболка безнадёжно испорченна, пошёл на работу в подростковой толстовке. Когда Игорь один покидал башню, на него косились все, кто встречался, это было даже забавно. На улице оказалось солнечно и тепло, носились машины, суетились люди. А Гром улыбался, довольный вчерашним днём, этой ночью. Чудесно! Дружба с Сергеем — это лучшее, что случилось с ним в жизни. Сергей проснулся часов в десять, сразу нашёл записку. Это было мило. Разумовский улыбнулся, прочитав текст от руки. Завтрак и вправду был на столе, Сергей с удовольствием позавтракал. Игорь готовит ему! Хах. «Доброе утро. Спасибо за завтрак;)» — Через какое-то время напечатал Игорю Сергей. — Ну, Гром, ты совсем уже! — Прокопенко смотрел на Игоря в толстовке и просто задыхался от возмущения. — Да, так вышло… — Отмахнулся Гром. — Ладно, у меня тут дело. Завтра мы их возьмём, план помните? Кстати, так я максимально не мент, завтра тоже в этой толстовке буду. Прокопенко лишь махнул рукой. — Да, всё я помню, иди работай уже! На сообщение Сергея Игорь ответил, просто прислав смайлик-сердечко. Весь день он думал о вчерашнем вечере, и с работы впервые ушёл чётко вовремя. Башня. Башня его впустила, и он поднялся к Разумовскому, так, будто это было в порядке вещей. Тот сидел за ноутом, сосредоточенный, весь в делах, завтрак съел, но, по-любому больше не ел. Так что, Гром пошёл на кухню, даже не показавшись Сергею, приготовил быстро ужин, поджарив котлет и сделав к ним гарнир и салат, составил всё на поднос, и принёс Сергею, поставил перед парнем. — Привет, Солнышко! — Ой, ты… — Сергей удивлённо взглянул на Игоря. Кажется, пришёл он давно. И как Сергей этого не заметил? Да и, Марго, вроде как, должна была оповестить о его приходе… Что за беспредел. — Ты когда пришёл? — Ну, где-то час назад, решил не отвлекать, но поесть тебе нужно. И как ты без меня питаешься? — Гром улыбнулся. Сергей выглядел таким растерянным и милым. — Нормально я питаюсь… — Сергей виновато прикусил губу, глянув на еду. Такой… Заботливый. Игорь. — Спасибо. — Да мне не сложно. Ну, не кусай губы! — Игорь коснулся губы Разумовского пальцем. Это был неосознанный жест, но при том вдруг появилось странное желание поцеловать, это прошибло резко, точно током, этакая искра. Сергей чуть вздрогнул, удивлённо моргнув. Этот жест неожиданно смутил, Сергей посмотрел на Игоря, почти не дыша. — Прости… — Ты прости, Солнышко… — Не отводя взгляда от ярких голубых глаз напротив, точно загипнотизированный. Господи, какой же он красивый! Сергей. Усилием воли Гром заставил себя вернуться в реальность. — Да ты ешь, остынет же. А я не мешаю. Долго тебе ещё? Работать. — А, да… Нет, не долго, заканчиваю. Хорошо. — Сергей снова очнулся, кивнув, кинул взгляд на монитор. — Подожду. — И Игорь привычно уселся на диван, но то и дело бросал на Сергея взгляды. Долгие, внимательные. Сергей быстро поел, не отрываясь при этом от работы. Когда он закончил, глаза уже совсем слипались, и правда хотелось спать. Это ему что, режим наладили?.. Офигеть… Совсем сонный. Игорь улыбался — столь трогательное зрелище. Он сам унёс посуду, подхватил Сергея на руки. — Идём чистить зубы, Солнышко, твоими этими вибраторами, и будем отдыхать. — А!!! Только на пол поставь, пожалуйста, ага… — Растерянно попросил Разумовский. Это что он на руках то его таскать вздумал?! — Прости-прости… — Смущённо пробормотал Гром, и бережно поставил Сергея на пол. — Я это… Не знаю чего. Идём. — И он взял его ладонь в свою, всё ещё отводя взгляд. — Ладно. — Сергей вздохнул и пошёл за Игорем. Всё это… Общение с Игорем было таким милым, он так заботился, что… Напоминал Олега. Чёрт. Готовит, следит за его сном, контролирует, чтобы губы не кусал… Сергей отвернулся от Игоря, когда ожидал, пока и он почистит зубы. Ну нет… Воспоминания об Олеге. Слишком больно. Сергей так и не смог до конца смириться с утратой такого важного человека. А теперь какой-то Игорь Гром, с которым он знаком неделю, практически делает то же, что и Волков… Разумовский с силой прикусил губу, пытаясь отвлечься. — М. Ты чего? — Игорь сплюнул, прополоскал рот. Он заметил, что Сергей бледный и вообще, едва ли не плачет. Дьявол. Что он сделал не так?! Чем обидел-то? — Серёж, что случилось? — Он пальцем коснулся губы Сергея, как бы напоминая, чтобы тот её не грыз. — Солнышко? — Всё нормально. — Пробормотал Разумовский, мотнув головой. В глаза не смотрел совсем. — Не обращай внимания. — Не могу. Я не хочу быть к тебе равнодушным, и не буду. — Игорь увёл Сергея обратно, расстелил постель, если так можно было назвать диван прямо в офисе, и улёгся вместе с Сергеем, обнял его. — Расскажи мне. Не бойся, ты можешь мне рассказать что угодно. Сергей прижался к Игорю, стараясь успокоиться, и не зная, что сказать. Врать не хотелось, да и Игорь всё равно вытянет из него правду. Он упрямый… — Просто… Помнишь, я говорил про Олега?.. Друг с детства. Всегда рядом был, защищал, заботился… Так же. Вы даже похожи чем-то. Эта… Забота напоминает его. — Довольно быстро проговорил Разумовский, волнуясь, и стараясь закончить «рассказ». — Скучаю по нему… — Шёпотом добавил Разумовский. В глазах стояли слёзы. Игорь погладил Сергея по волосам. — Мне жаль, что так получилось, что жизнь разлучила вас. Это нормально — скучать по близким и дорогим нам людям, Солнышко. Конечно, я не он, и заменить его не пытаюсь, но я рядом. Я с тобой. Я знаю каково это — терять. — Негромко и с сочувствием. Гром не знал, чем помочь, да и, успокаивать он не умел нифига, всегда терялся, если кто-то расстроен. Выходило что-то вроде: «ну ты это, ты не грусти, чего ты грустишь, ты не грусти». — Спасибо… Прости. — Сказал зачем-то Разумовский, уткнувшись лицом в плечо Игоря, и закрыл глаза, стараясь дышать спокойно. — Всё хорошо, тебе совсем не за что извиняться. — Игорь продолжал гладить волосы и плечи Сергея, обнимая его, пытаясь успокоить. Ему самому было больно и тоскливо от переживаний Разумовского, внутри что-то щемило, ныло, как заноза. Заноза в душе. Разумовский молча кивнул, даже успокаиваясь в объятиях Грома, и вскоре уснул просто так, не отпуская его. Спит. Солнышко. Его личное. Почему-то рядом с Разумовским было тепло, странно даже. Игорь не шевелился, боясь потревожить его сон, а вскоре и сам уснул.