Голосовые сообщения

Сергей проснулся от звона будильника, при чём, будильник был не его, и рингтон ему не понравился. Он поморщился, с трудом открыв глаза, и обнаружил рядом Грома. Он всё ещё спал, не обращая внимания на будильник. Разумовский еле заметно улыбнулся и сел, выпутавшись из объятий Игоря. Вставать явно не хотелось никому, но видимо надо было, поэтому Разумовский разбудил и Игоря. Пусть вырубает свой будильник. — М… Доброе утро, Солнышко! — Гром выключил будильник. — Прости, я разбудил тебя. Давай приготовлю завтрак. — Игорь погладил Сергея по волосам, обнял его, поцеловал в висок. Тёплый рыжик. — Или ляг ещё поспи, а завтрак я для тебя оставлю на кухне. Хах, да уж, до чего дожил! Чтобы он готовил вот так кому-то завтрак, сам и добровольно — удивительно. В прочем, Грома всё устраивало, Разумовского, кажется, тоже. Сергей улыбнулся Игорю, это было так мило! Но, кажется, это немного слишком для друзей?.. Разумовский не знал точно, единственный друг, который у него был это Олег, а с ним было примерно похоже. — Не стоит так напрягаться, мы могли бы заказать доставку. — Предложил Сергей, поправив волосы. Гром внимательно следил за жестами Сергея. Как ни странно, он готов был смотреть вечность, залипнуть, и сидеть, не отводя взгляда. — Доставку? Нет. Нет, мне не трудно, Солнышко, сейчас всё будет. — Игорь мимолётно обнял Разумовского, а потом пошёл на кухню. Завтраком заниматься. Сергей проводил Игоря взглядом, вздохнув. Было немного неловко, но раз Игорь сам хочет… Сергей зевнул, свалившись с дивана на пол и развалился там. Это он так попробовал нехотя встать. Когда Игорь принёс завтрак, Сергей лежал на полу. Почему-то. Гром не стал долго раздумывать над ситуацией, а просто уселся рядом, и поставил поднос прямо на пол. — Давай завтракать, и я пойду, сегодня у меня сложная миссия, мир спасать надо! — Усмехнулся Гром, и подушечкой пальца коснулся кончика носа Сергея. Сергей снова зевнул и всë-таки сел, сонным взглядом посмотрев на еду. Потом до него дошëл смысл сказанного Громом и он очнулся. — Какой мир?! В смысле, какая миссия? — Солнышко, я полицейский. — Гром вручил Сергею тарелку с омлетом. — Мы давно выслеживали банду наркодилеров, и сегодня мы их возьмём. С поличным! Да ты не волнуйся, всё чётко спланировано, и, если всё удастся, у меня будет короткий рабочий день. А если не удастся — последний! — Смех. — О, прости-прости! Да всё хорошо будет. Сергей нахмурился. Шутка ему совсем не понравилась. Если ещë и Игорь… Он не переживëт. — Очень смешно. — Он вздохнул, ткнув вилкой омлет. — Ну ты чего? — Игорь обнял Сергея за плечи. — Ничего со мной не случится, не случалось же раньше, я везучий. Не хмурься, мой хороший, я вернусь. Сергей лишь фыркнул, обняв Игоря. — Береги себя только. — Я обещаю. Да, обещаю. Ешь уже, остынет! — И Игорь взъерошил рыжие волосы Сергея. Тут, на полу, рядом с Разумовским, было так внезапно уютно. Сергей кивнул, отстранившись, и молча продолжил есть. Помыть посуду, махнуть рукой на прощание, и Игорь снова стал серьёзным и собранным, едва лишь шагнул за пределы башни. Разумовский проводил Игоря до выхода из башни, а после, вздохнув, вернулся обратно на свой этаж. Снова работа, снова дела, снова про всë забыл — был сосредоточен. Сосредоточен он был до того момента, пока не посмотрел на часы. Девять вечера. Темно. Что-то он заработался. Где Игорь? Сергей нахмурился, проверил чат с Громом — ничего. Более того, последний раз он был в сети утром. О том, что он задержится на работе, Игорь Разумовскому не сообщил. Может забыл, или к себе домой ушëл? Не живëт же Игорь у Сергея ещë, ну. Но у Разумовского зарождалось беспокойство. Он написал Игорю, прождал полчаса. Не прочитано. Сосредоточиться на работе у Сергея больше не получалось, и он позвонил. Абонент недоступен… Ладно, ладно, может у Игоря просто сел телефон, поэтому он не написал, что задержится. Сергей пытался мыслить здраво, но беспокойство постепенно брало верх. Одиннадцать часов, двенадцать, час ночи… Твою мать, Игорь, где ты?! Стало ясно, что что-то случилось. Игорь говорил, что они едут брать банду наркодилеров… Расплывчато. Невольно вспомнилась шутка Игоря, что это может стать его последним днëм. Сергей нахмурился и позвонил Грому в участок. — Майор Гром сейчас находится на задании. — В час ночи?! — Более подробной информации предоставить мы не можем. Отлично. Очень помогли. Но что-то явно пошло не так, если Игорь до сих пор на задании… Он говорил, что может вернуться раньше, но не позже. Тем более, не настолько позже. О, чёрт, Игорь, не вздумай там помереть!.. *** Что-то явно пошло не так. Крепко не так, и Гром сейчас сидел на каком-то складе, привязанный верёвкой к стулу. Мда. Было пыльно, под потолком качалась на проводе тусклая лампочка, бегали крысы. В этом помещении Игорь сидел один. Попал. Мда. А планировал-то быстренько всех взять, раз-два, и домой. «Переоценил ты себя, майор. Надо выбираться как-то. Думай-думай-думай!» Но мысли почему-то вновь и вновь возвращались к Сергею. Волнуется сейчас, наверняка, его Солнышко. И не позвонить же никак, не сообщить. Солнышко. Только сейчас Гром подумал, что их отношения уже совсем не дружба. Не-а. Засыпать в обнимку, жить друг другом… Сергея он любит. И это явно взаимно, Игорь видел это в голубых глазах, в ответной улыбке. Пусть Серёжа и не осознаёт пока, как не осознавал сам Игорь, но это любовь. И в чувствах Гром признаться не успел, проститься не успел… Так, ну-ка на фиг! Гром дёрнулся, и верёвка лопнула, свалилась на пол. Оп! Свобода! *** Игорь, твою мать, скотина, куда ты делся?! Только попробуй не вернуться, только попробуй бросить… Обещал ведь вернуться! Олег тоже обещал... Сергей нервно метался по кабинету, туда-сюда, туда-сюда… Нет, нет, нет, нельзя же потерять двух дорогих тебе людей в похожих ситуациях?! Сергей не мог потерять ещё одного друга, он не переживёт больше этого. Игорь его единственный друг на данный момент. Друг. Сергей замер, вспоминая, как Игорь бережно обнимал его, как они спали на одном диване, как Игорь заботился о нём. Его глаза. Какие они, нахер, друзья?.. Друзья не спят в обнимку, не называют «солнышком», не засыпают под пением другого… Не ходят за ручку. Не имеют желания прикоснуться к губам «друга»… О, твою ж мать. Сергей упал на диван, сцепив в замок дрожащие руки. Он влюбился. Как грёбаный подросток, право слово… И он даже не мог признаться Игорю. Сергей сидел, отстранённо глядя в пол. В глазах стояли слёзы. Сергей взял телефон, снова, и начал записывать Игорю голосовое. Глупость, но… — Знаешь, я тут осознал… Думал много. И… Мы такие придурки, Горь. — Сергей тихо засмеялся, утирая слёзы. — Я люблю тебя. Чёрт, никакие мы не друзья. — Он помолчал, судорожно дыша, кусал губы. — Вернись, пожалуйста. Я не смогу без тебя, ты ведь знаешь?.. Какая глупость… — Пробормотал он, и хотел удалить голосовое, но промахнулся — руки дрожали, да и слёзы не облегчали задачу. Отправил. Удалять не стал. Пялился в экран, надеясь, что статус изменится на «в сети». А дальше всё пошло хорошо, Гром освободил Дубина, и опер-группа подъехала кстати. Вернув свои вещи, Игорь первым делом включил телефон. Пропущенные от Сергея, голосовое. Гром зашёл за угол, тут же послушал. Солнышко!.. Даже не взглянув на время и стоимость поездки, Игорь вызвал такси, и вскоре был уже в башне. Лифт, знакомый этаж, Игорь избитый и грязный, как чёрт, и эта башня, чистая-чистая. — Я вернулся, Солнышко!.. Когда надпись «был (-а) в сети в 9:38» реально сменилась на «в сети», Сергей подумал, что у него уже глюки начались. Но… Голосовое пометилось прочитанным, как и сообщения. Сергей замер, почти не дыша. Он… С ним всё хорошо?! О Боже, Боже!.. А потом послышался звук открываемой двери и голос, его голос, которого так не хватало все эти часы. — Игорь!!! — Сергей тут же вскочил, бросившись к нему. Гром сгрёб Разумовского в объятия, прижал к себе, и поцеловал в губы, жадно, страстно, так, будто давно об этом одном только и мечтал. Да что там, мечтал, конечно же мечтал. Солнышко, его Солнышко, как же он боялся больше его не увидеть!.. Сергей даже удивляться не стал, просто ответил, буквально вцепившись в него. Игорь цел. Всё остальное неважно… Теперь всё будет хорошо.