Пустые размышления

За прошедшие две недели после его возвращения на Бейкер Стрит не было никаких продвижений к нормальной жизни. Джон продолжал время от времени забываться в своих мыслях, заниматься повседневными делами, гулять и заниматься прочей, как выражался Шерлок, бессмысленной ерундой. Но никаких успехов не было. Ватсон все так же скорбел по утраченному другу. Прошло чуть больше месяца, а Шерлок все ещё являлся его первой мыслью утром, последней перед сном, самой желанной мечтой днем, а его смерть - худшим кошмаром ночью. Нога ныла особенно ужасно утром. Конечно, плохие сны снились не каждую ночь, могло и ничего не присниться, но после них Джон всегда просыпался от ужасной боли. За это время все чаще старался выходить с ним на связь Майкрофт, вызывая неподдельное недопонимание у доктора. Неужели он так заинтересовал британское правительство? Или это из-за их с Шерлоком близкой связи? Или так старший Холмс пытается извиниться перед уже покойным братом? Над этим мужчина тоже иногда задумывался. - Как проходят сессии с психотерапевтом? - вежливо интересуется Майкрофт, лишь бы что-то вкинуть в тишину, повисшую между ними в ожидании заказа в небольшом кафе. - Скверно, если честно, - Ватсон понимал, что этот вопрос не требовал его ответа, Холмсы всегда знали его наперед, но все же ответил. Хотя бы из вежливости. - Ты не думал найти себе подружку, например? Так же поступают обычные люди, - Майкрофт не до конца уверен в правильности своего вывода, сделанного в первую после смерти Шерлока встречу на Бейкер Стрит, но очень хочет его подтвердить. Однажды незапланированно вернувшись домой, старший Холмс все-таки стал не то, чтобы свидетелем, но чем-то около того, очередного прихода его младшего брата. И тогда с одной стороны был уверен в искренней любви. В противном случае ни один бы Холмс не предался не просто сантиментам, а настоящему страстному порыву. - Все мои прошлые подружки говорили, что я хороший парень только для Шерлока, - почти невесело усмехается Джон, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть заветного официанта. - Его уже нет. Тебе ничего не мешает попытаться наладить свою личную жизнь. Это первый шаг на пути к нормальной жизни. Так и не увидев их официанта, Ватсон тяжело выдыхает, привлекая ещё больше внимания со стороны собеседника, и пытается подобрать вежливый ответ и правильное объяснения вместо прямого "я люблю Шерлока и не хочу никого искать." И ему приходится приложить к этому некоторые усилия, причем в больших количествах. - Не думаю, что кто-то, кроме моего психотерапевта, захочет терпеть мою скорбь по Шерлоку. Она, мне кажется, уже и ей начинает надоедать, - с оттенком шутки объясняет Джон. Бегающий взгляд сообщал о нежелании говорить на эту тему, а достаточная пауза перед ответом - о том, что доктор не мог подобрать правильных слов. Эта тема его напрягает, но он точно дал понять, что не хочет никого рядом с собой видеть. Никого, кроме Шерлока. Майкрофт уже предвкушал реакцию своего брата на такую новость.

***

Вернувшись домой после обеда в кафе, Джон заваривает чай, потому что Миссис Хадсон ушла на день к какой-то из своих подруг, и направляется с подносом к своему креслу. Его ждали его собственные чертоги разума, потому что было о чем подумать. Майкрофт в последнее время странно себя вел, Грег давно не выходил на связь, в конце концов о Шерлоке доктор мог думать до посинения. Грег просто был занят работой. Без помощи младшего Холмса, скорее всего, многие дела встали колом, поэтому у Лейстрейда в отделении просто-напросто завал по работе. Ему некогда выходить на связь. Старший Холмс же, вероятнее всего, просто все ещё пытается загладить вину. Все-таки, как ни крути, есть достаточная доля его виновности во всем происходящем, что Джон сейчас расхлебывает самостоятельно. Пытается не потерять связь с одним из близких для его брата друзей. Снисходительно с его стороны. И если эти двое достаточно быстро исчерпали себя как темы для размышлений, то в Шерлоке доктор всегда находил за что зацепиться снова, чтобы подумать. Это могло быть что угодно: жест, несколько слов, очередные размышления, одно из их дел, какие-то его выходки, поведение и его мотивы. Джон мог просто тыкнуть пальцем в любую точку своих чертогов и думать о том, во что попал. И, наверное, сегодня был не его день, потому что сначала Джон наткнулся на нежелательную тему от старшего Холмса, а сейчас снова на вопрос, могло ли что-то быть между ним и Шерлоком. И, казалось, он давно дал себе ответ. Краткий, четкий и ясный, но почему-то сейчас решил просто покопаться в прошлом. Были же моменты, когда им с детективом было просто хорошо. Воспоминания унесли Джона достаточно далеко. Не к первому же их делу, конечно, но достаточно недалеко от него. Они тогда расследовали дело о китайских контрабандистах. Ватсон был даже слегка шокирован, когда ему пришлось объяснять детективу смысл слова "свидание", но он был почти уверен, что Шерлок тогда понял его правильно. Но все равно возмутился, когда Джон выбрал не его, а девушку. Он тогда почему-то не принял это во внимание, но зато сейчас смог поставить перед собой вопрос о том, не приревновал ли тогда Шерлок? Он ведь так и не пустил в итоге Ватсона остаться тет-а-тет с кем-то, кроме него. По рассказам Шерлока после закрытия дела, он почти сразу все понял, в том числе и опасность, в которой находился Джон в тот момент. Переживал ли он? Или был в ярости от наглости китайский контрабандистов? Все-таки, он чуть не убил человека, который угрожал Миссис Хадсон, может, Ватсон был ему достаточно близок, чтобы у детектива появилось желание так же его защищать? А что насчет той ночи в бассейне? О них и без того постоянно в желтой прессе писали как о паре нетрадиционной ориентации, попади хоть небольшой фрагмент той ночи в прессу - им бы легче было действительно любить друг друга, чем пытаться что-то кому-то доказывать. Смешная до абсурда мысль, но Джон будто и не был бы против. Уже тогда переживания в глазах Шерлока, в которые со всем доверием, на которое способен, смотрел доктор, вызывали какие-то особые ощущения. Конечно, Джон помнил и то, как ещё вел себя его детектив, как его не волновали судьбы заложников и как легко он был готов отдать флешку с важной информацией в руки Мориарти, но все это, особенно сейчас, не стоило внимания в глазах доктора от слова совсем. Ему хотелось сейчас думать только о том, как они были близки с Шерлоком. Как тот подавал ему надежды, которые все ещё с теплотой вспоминает Ватсон, даже прямо сейчас. Вместе с воспоминаниями о надежде доктор почти сразу вспоминает Адлер. Именно во время этого дела, казалось, все его надежды, которые он тешил глубоко внутри себя, разбивались в прах. Он видел, как на женщину смотрел Шерлок, как переживал о её смерти. Желая отвлечься от этих мыслей, Ватсон вспоминает слова Ирен. "И кто-то вас явно любит" - она сказала это почти сразу, как только пригляделась к следу от удара Джона на лице детектива. Любой бы человек принял это во внимание, хотя бы сколько-нибудь в зависимости от своей заинтересованности. А Шерлок всегда принимал все во внимание. Быть такого не может, чтобы он просто так пропустил мимо ушей подобное заявление. Или может? Про них давно ходили самые разные слухи, желтая пресса не упускала ни единой возможности написать про них что-то, в очередной раз пытаясь доказать, что они пара. Может, Холмс просто смирился со своей участью быть парнем Джона в глазах всех? Может, это даже было ему на руку? К нему лишний раз из-за статуса уже занятого человека не могли приставать девушки, отвлекая от расследования. Звучит вполне логично, если бы Шерлок не был собой. Джон был почти уверен, что его напарник не смирился со своими несуществующими отношениями просто так. Или, допуская мысль о любви доктора к себе, хотя бы поднял бы с ним этот вопрос. Но он молчал, изредка отрицая свою близкую связь с Ватсоном, после чего тот старался погромче поддержать друга. Кажется, эти пустые размышления ни к чему не приводят Джона. Только больше заставляют его сожалеть об уже месяц с лишним как утраченной возможности наслаждаться хотя бы присутствием любимого человека. Но не желая окунаться в омут с головой, доктор судорожно находит что-то хорошее в их деле о хаунде. Да, Шерлок вел себя как последний мудак, тыкая Джона носом в отсутствие у него друзей. Это действительно больно било под дых, особенно учитывая, что сам бывший военный не просто считал Холмса своим другом. Но воспоминания об извинениях, всех словах Шерлока после... На лице Джона появляется дурацкая легкая улыбка, но такая искренняя за последнее время, что хотелось ликовать. Доктор обожал вспоминать то дело. Шерлок тогда был особенно чутким, вел себя далеко не как обычно, чем вызывал внутри напарника целую уйму эмоций от удивления до легкого мягкого восторга. И Джон никогда не забудет той искры в глазах детектива, когда начал отдавать приказы в Баскервиле. Всего пару мгновений, которые он успел увидеть, когда в глазах Холмса почти бегала строка "Господи, Джон, это восхитительно!" По крайней мере, именно так для себя доктор растолковал эти эмоции. И ему хотелось верить, что все было именно так. Постепенно двигаясь вперед по хронологической цепочке, Ватсон почти нехотя, но добирается до их последнего дела. В голове появляются кадры их совместного побега, отчетливо слышится голос Шерлока: "Возьми меня за руку!" И как только репортеры могли упустить такую сенсационную реплику? И если бы все и дальше было так же хорошо... Теперь доктор начал задавать сам себе вопрос. Что было бы, если бы он тогда не уехал? Если бы остался с Шерлоком, был бы с ним на крыше. Смог бы он чем-то помочь? Решился бы детектив прыгнуть, если бы рядом был Джон? Звонил бы он кому-то или бы просто поговорил с другом уже с близкого расстояния? Может, он бы не стал прыгать, признайся ему Джон в тот момент? Вопросов было ещё достаточно много, и ответов на них, увы, доктор не мог себе дать. Мог поразмышлять, но именно эти вопросы терзали его душу настолько глубоко и болезненно, что он просто не мог. Хотел, но не хотел насилия над собой. Но, пожалуй, единственный вопрос, над которым он был готов сейчас задуматься, был: почему Шерлок позвонил в самый последний момент именно ему? И ответов, казалось, было достаточно много. Он был его другом, единственным верным напарником, тем, кто всегда терпел его выходки, кто всегда был рядом, что бы вокруг ни происходило. И всё это было верным ответом, Джон знал это, был в этом уверен. Но был один единственный ньюанс: Шерлок пытался настроить его против себя, наговорил такой чепухи, что любой другой на месте Ватсона бы возненавидел его. Джон не мог знать точно, Холмсы всегда были для него чем-то выше, чем просто человеком, о поступках которого можно было бы рассуждать с точки зрения простой человеческой психологии, но хотел хотя бы предположить, что был для Шерлока единственным человеком, которого он хотел уберечь от скорби по себе после смерти. Неважно из-за чего, доктор уже терялся в своих догадках о чувствах детектива, просто искренне хотел, чтобы у Джона все было хорошо и дальше, и после его смерти. - Ох, Шерлок, - мужчина тяжело выдыхает, накрывая лицо ладонями и с нажимом тря, будто пытаясь привести себя в чувства после глубокого транса. - Джон, не мог бы ты помочь мне с продуктами? - слышится внизу голос Миссис Хадсон, которая вернулась будто намного раньше, чем ожидал её Джон. Или это он так надолго пропал в своих чертогах?

***

Услышав, как открывается дверь, Шерлок спешным шагом выходит из своей комнаты и направляется к оставляющему на вешалке пальто брату. Майкрофт, только завидев силуэт брата на периферии, уже знал, зачем тот так спешит и какой разговор их ждет. Но сейчас его волновало только одно: стоит ли Шерлоку хотя бы намекать на чувства Джона? - Ну что ты мешкаешь!- младший Холмс уже с нетерпением стоял рядом с братом, нервно перекатываясь с пятки на носок, пока тот оставлял зонт в подставке. Они всегда говорили только в той комнате у камина, не начиная раньше. - Ты подсел на него хуже, чем на наркотики, Шерлок, - указывает лишний раз на очевидную информацию старший Холмс, направляясь к лестнице. - Он был единственным близким мне человеком, Майкрофт! - в нетерпении почти рычит Шерлок, догадывающийся, что его брат уже стал свидетелем того, чего не должен был. Ему мало что осталось скрывать. На это старший ничего не отвечает, лишь с горечью глотая эту информацию. Сколько бы он ни делал для Шерлока, тот, наверное, навсегда останется при своем мнении о том, что его старший брат его же заклятый враг. Хотя бы в подсознании, но эта установка будет оставаться с ним. И Майкрофт уже смирился, просто хочет хотя бы сглаживать углы между ними. Устроившись в своем кресле, мужчина дожидается, пока его брат усядется. Шерлок падает на кресло, развалившись поперек него и уперевшись ступнями в подлокотник. Он откидывает голову назад, прикрывая глаза и складывая ладони в молитвенном жесте у лица, готовый внимательно слушать. - Джон отказывается от других психотерапевтов и, насколько мне известно, уже неделю не посещал последнего. Вероятно, признает, что, пока не примет твою смерть, не сможет с кем-либо работать. Отказывается искать себе очередную пассию. Не хочет видеть никого рядом. Никого, кроме тебя, Шерлок, - все же говорит об этом, надеясь, что его брат почувствует себя легче от такого рода информации. Люди ведь вздыхают с облегчением, когда узнают о взаимной любви?