Пустые размышления

Внимательно прислушиваясь к каждому слову Майкрофта, детектив поглощает информацию и почти тут же начинает её переваривать. Но стоило ему только на немного задуматься, как до разума окончательно доходит смысл последнего предложения, произнесенного его братом. Широко распахнув глаза, Шерлок поворачивает голову в его сторону, не изменяя положения тела, а после слегка щурится. - Что ты хочешь этим сказать? - младший Холмс хотел знать точно, что в эти слова не вложен какой-либо подтекст, присущий Майкрофту. - То и хочу, Шерлок. - Точнее, Майкрофт! - детектив срывается с места, в одно мгновение принимая сидячее положение и упираясь локтями в колени, сложив руки в замке. Они мелко подрагивали, так он пытался удержать это. Где-то на подкорках разума раскрывался смысл слов его брата. - Джон тоскует за тобой так, будто это произошло только вчера, будто он все ещё стоит на том же месте. Он не хочет никого себе искать, потому что они все не ты. Ты был для него особенным, Шерлок. Мне нужно пояснять, насколько? - Майкрофт смотрит в серые глаза, не понимая, куда направлен их взгляд. Шерлок, только дослушав брата, погружается так глубоко в свои чертоги, как только может. Тело слегка напряжено, руки сами по себе во время речи Майкрофта поднялись к лицу и сложились вместе ладонями. Взгляд действительно был направлен непонятно куда, но, скорее всего, просто вперед, так далеко, как можно было бы. При желании, если бы младший Холмс был сейчас сосредоточен на этом, он мог бы увидеть фундамент дома в той точке, сквозь которую смотрел. Оказавшись тет-а-тет со своими мыслями, детектив начинает перебирать все, что знает про Джона, все время, проведенное с ним, только бы найти доказательства слов Майкрофта. Даже то, что Шерлок хранит в памяти каждый их проведенный вместе день, уже многое значит, может все-таки доктор может ответить ему взаимностью? Когда все это началось? Не с первой встречи точно, слишком рано. Джон почти не знал о нем ничего, а он не из тех людей, которые бы влюблялись с первого взгляда. Ему нужно было прощупать почву под собой, понаблюдать за Шерлоком, понять, что он надежен, что рядом с ним можно находиться. Начиная с их дела о китайских контрабандистах? Тоже маловероятно, Ватсон тогда был предан своей подружке (Шерлок не помнил и не собирался пытаться вспомнить как её звали) и, скорее всего, до чертиков зол на Шерлока. Он подбил его на поход в этот цирк, который кончился похищением. Быстрее перебирая в голове их дела, детектив останавливается на выражении лица Джона, когда тот принес воду и полотенце, чтобы обработать свой же удар по лицу. Это выражение лица... Не удивление голой женщине, не вопрос в его глазах, не переживание за то, почему она в таком виде - все не то! Ревность - вот, что выказывало лицо Джона! Он ревновал. Ревновал к тому, что Шерлок смотрел на эту женщину, рассматривал её, к тому, что она его заинтересовала. После этого эта женщина говорит о том, что его кто-то явно любит. Была ли это правда? Она вроде действительно была не так глупа, как казалась. Джон действительно аккуратно его ударил, он доктор и знает, куда лучше попасть, чтобы человеку действительно было больно или чтобы вырубить его. И он специально обошел эти места. Забота. Почему он раньше не присматривался к таким вещам? Черт! Мало всего этого, Ватсон соврал ему. Рассказал мягкую и щадящую версию про Америку и программу защиты свидетелей, лишь бы не расстраивать Шерлока. Зачем ему это? Он ведь ревновал к этой женщине, вероятно, недолюбливал её за повод для ревности... Не хотел сделать больно самому Шерлоку - беспокоился за него. Ну это же все лежало прямо на поверхности, прямо перед самим Холмсом, почему он раньше не обращал на это внимания! Размышляя, Шерлок изредко позволял рукам вместе мелко подрагивать. Добравшись в своих чертогах до одного из выводов, он делает глубокий вдох, перемещая пальцы к вискам и начиная несильно их массировать. Веки накрывают глазные яблоки, погружая детектива, вышедшего из своего транса всего на какие-то доли секунды, обратно в пучину раздумий. Выдох. Как ещё Джон показывал это? Перед закрытыми глазами пролетают сотни, нет, тысячи моментов, связанных исключительной с доктором. А после ещё десятки тысяч, когда они не оставались наедине. Шерлок пытается выхватывать только самые показательные, чтобы как можно быстрее прийти к желанному выводу. Он почти нуждался в нем сейчас, потому что эта загадка была для него самой сложной и самой желанной к разгадке прямо сейчас. Старательно пропуская свое идиотское поведение, Шерлок останавливается на их диалоге возле камина. Джон пытается с ним поговорить, объяснить, что эмоции - это нормально, они есть у каждого живого человека, коим является и Холмс. Он переживает за него, он хочет, чтобы Шерлоку было легче. Это выражение лица после слов детектива об отсутствии друзей... Оно выражало искреннюю боль, обиду, нежелание принимать эти слова. Ватсон повел себя так, как ведут оскорбленные до глубины души люди. Шерлок этими словами задел не эго Джона, думающего, что он стал другом гениального детектива, а его душу, которая искренне тянулась к нему. Идиот! Майкрофт даже мелко вздрогнул, когда услышал звук пощечины, которую неосознанно дал себе Шерлок, все ещё погруженный глубоко в свои чертоги. Вернув взгляд на часы, мужчина терпеливо ждал. Он давал брату столько времени, сколько ему будет нужно, но, видимо, Шерлок куда-то отчаянно спешил, будто от этого зависела жизнь Джона. Вопреки виновности Шерлока, Джон быстро прощает его. Буквально с первой же попытки. Он даже не хотел держать на него обиду, хотя у него была возможность посмотреть за тем, как великий Шерлок Холмс прогибается, стараясь выпросить прощения. Он не хотел этого, хотя любой бы на его месте был на седьмом небе от счастья, подвернись ему возможность наблюдать за тем, как унижается детектив. И после этого он ещё и терпит эксперимент, котором Холмс его подвергает. Искренняя преданность. Шерлок как можно быстрее перебирает в голове все, что может вспомнить достаточно ярко, а получается у него так почти с каждым моментом с Джоном. Останавливаясь на последнем, когда видел Джона в последний раз своими глазами, Холмс старательно напрягается, погружаясь в своих чертогах в тот самый день. Он стоит на кладбище, наблюдая за тем, как от памятника отходит Миссис Хадсон. Она не интересует его, он сосредоточен только на фигуре Джона, подошедшего к небольшому памятнику. Он говорит с ним, почти так же, как с самим Шерлоком, а после отходит обратно на то же место. Одна единственная просьба, которая навсегда въелась в разум детектива, - "Будь, пожалуйста, живым." Он не требовал ни объяснений, ни просил помощи в дальнейшем, ни в чем его не обвинял, не крыл матом, хотя, Шерлок был уверен, что ему хотелось это сделать. Он просто хотел видеть его живым. Джон просто хотел, чтобы его друг вернулся к жизни, а вместе с собой вернул доктору ту жизнь, которой он жил последнее время с ним. Всего-то. - Он любил меня, - Шерлок говорил тихо, почти одними губами, будто все ещё не веря в тот вывод, к которому пришел. - Неверно, Шерлок, - улыбается Майкрофт, поднимая на него взгляд. - Он все ещё любит тебя. 74 секунды тебе понадобилось, чтобы понять это. Детектив наконец поднимает взгляд, сосредоточив его на брате. Он понимает смысл его слов и готов сам себя отругать за такой большой промах в выводе. Особенно ярко во внимание бросилось время, ушедшее на размышление. Шерлок успел перебрать несколько месяцев в своей голове за столь короткий промежуток, но почему-то не мог прийти к нему за все это время, которое провел с Джоном в одной квартире. Только сейчас он обращает внимание на то, что его щека болезненно саднила. Он успел себя ударить, пока думал? Скорее всего, пока вспоминал дело о Баскервиле. В целом, он заслужил ещё большего, учитывая, как тогда поступил с Джоном. Более того, он признает виновность всех своих выходок только с этим человеком. Как он умудрился довести до того, что умер на его глазах? - Мне нужно с ним увидеться, Майкрофт.

***

Джон, наверное, даже не ожидал, что в ближайшее время после того, как вспоминал Грега, выйдет с ним на связь. Но у инспектора на это, видимо, были другие планы. Он буквально в тот же день написал доктору с предложением встретиться и прогуляться в ближайшие дни. И Ватсон, особо не задумываясь, согласился. В назначенные день и время Ватсон неспешно прогуливался по парку, ожидая друга. Лестрейд опоздал на пару минут, но протянул Джону стакан с кофе, показывая причину, по которой задержался. Доктор принял его извинения, тихо усмехнувшись и слегка приподняв уголок губ. Все-таки, они достаточно давно не виделись, а Грег был одним из тех, кого Джон мог бы уже назвать близким другом. - Ты все ещё живешь на Бейкер Стрит? - интересуется первым делом инспектор, неспешно перебирая ногами. - Решил вернуться, когда заходил за тростью, - уточняет Джон, свернув к ближайшей лавочке. Только сейчас обратив внимание на то, что мужчина снова шел с помощью дополнительной опоры, Грег с сочувствием посмотрел на друга, садясь рядом с ним на скамейке. У инспектора было много вопросов, все-таки, без Холмса ему было действительно тяжело с некоторыми делами. А ещё он хотел поговорить про все ещё живого Холмса. Старшего. - Как ты после его смерти? - решается уточнить Лестрейд после пары глотков кофе. - Скверно. В основном нога, чтоб её, - невесело усмехается Ватсон, а после переводит взгляд на инспектора. - Как в отделении дела? - Скверно. В основном тупики, чтоб их, - отвечает, вызывая у обоих легкий смех, Грег. - Но могу сказать спасибо другому Холмсу. Майкрофт иногда заходит, помогает, - об этом мужчина говорил как-то по-особенному, будто слегка мечтательно, легко. - Какое совпадение, - усмехается Джон, приглядываясь к оттенку слов инспектора. - Мне он тоже помогает. В последнее время зачастил со встречами, но на то есть твои причины, наверное. - Со встречами? - Грег неосознанно настороженно переспросил, почти с потрохами выдавая свою заинтересованность не в факте встреч, а скорее в человеке, который на них настаивал. - Пару раз в неделю может заглянуть ко мне, изредка встречаемся в близлежащих к Бейкер Стрит кафешках. Присматривает, наверное. Выказывает благодарность за преданность Шерлоку, как он говорит. Инспектор делает небольшую паузу в их диалоге, переваривая полученную информацию. К нему, конечно, Майкрофт заглядывает чаще, но что-то внутри него на подсознательном уровне сжалось, когда узналось, что старший Холмс именно заинтересован во встречах с Джоном. Хотя, это далеко не такие встречи, как у них, но что может быть в голове у этих Холмсов? - А почему ты так переживаешь? - затыкая дыру в разговоре, первый подает голос Ватсон. - А? - Грег задумался, поэтому пропустил суть вопроса мимо ушей. - Почему ты так переживаешь за то, что Майкрофт встречается со мной время от времени? - Ну... - огонек интереса в глазах Джона и нежелание подставлять Майкрофта в самом начале их отношений мешали думать и быстро соображать. Лестрейд даже не додумался уточнить, что он не переживает. - Ревнуешь? - пальцем в небо тыкнул, опять же, в шутку Ватсон, но реакция инспектора не заставила себя ждать. - Не то, чтобы. Я знаю, что ты в нём не заинтересован. Просто мне стало интересно, зачем Майкрофт с тобой регулярно видится, - Грег пытается говорить спокойно, будничным тоном, запивая легкое волнение кофе. Поворачиваясь корпусом к инспектору, Джон слегка сводит брови к переносице, пока его губы растягиваются в улыбке. Он не то, чтобы уверен, точно не так, как был бы уверен на его месте Шерлок, но явно догадывается о том, почему его друг сейчас волнуется. И более того, он намерен выяснить. - А с чего бы Майкрофт стал заглядывать к тебе и помогать с делами? Лестрейд, увидев это выражение лица доктора, пытается несколько секунд думать над ответом, а после сдается. Его, инспектора полиции, раскусили, потому что он вовремя не смог скрыть эмоции. Видимо, метод дедукции Шерлока заразен. Или просто это было слишком очевидно. - Сдаюсь, Джон, - усмехается инспектор, и только после этого Ватсон возвращается в свое прежнее положение на скамейке. - Ты поймал меня с поличным.