Baiser dans l'église

Вы когда-нибудь бывали на богослужение в самой обыкновенной, ничем не отличной от других семинарии? А в тесных и грязных общежитиях, где пахнет спиртом и врущим праведностью ладаном? Удавалось ли повстречать по-настоящему набожного священнослужителя, что вышел из подобного учебного заведения? Вряд ли уж кто-то из широких масс представляет, что творится в подобных местах, где, кажется, есть обитель одухотворенности и православного воодушевления, а в самом деле — гниль и пошлость. Однако следует поискать и во мраке душу, цветущую, добрую и широкую. Одна-то да точно будет. Ведь есть черта такая у русских людей — проявлять светлость мысли и искренность чувства в самые неподходящие моменты. Вот про искреннюю реальность и пойдёт рассказ далее, не потеряв своей непорочности и праведности в самых жутких обстоятельствах.

Blagoslavi, dusha moja,

Ghospoda — St. Peter

St. Paul Cathedral

Choir of Minsk

***

В классе шумно: ставни окон, кажется, подпрыгивают от гама юношей. Воздух спёртый, хоть и относительно чистый (всё же это не комната общежития после тихого часа), в нём витает еле уловимый запах перегара от синих сюртуков. Скрипит массивная деревянная дверь, и за короткое мгновение громкие голоса сменяются тихим шёпотом. Учитель входит в класс, за ним — незнакомый остальным мальчик лет 13, с вихрами на голове и необычно радостным огоньком в глазах, несвойственным для ученика семинарии. Он в принципе не похож на любого другого ученика семинарии. Слишком живой, что ли. - Знакомьтесь, ваш новый друг — Александр Пушкин. Надеюсь, что Вы найдете общий язык. — Без эмоций отчеканивает Священник Иосиф, готовясь начинать урок. Естественно, его совершенно не интересует судьба мальчишки. «И здесь мне надо будет провести 6 лет» — думает неоперившийся Саша, шагая по не внушающему на ещё пару лет служения полу. Враждебность новых «друзей» испытывает его. Атмосфера стоит прискорбная: кажется, отвратительные взгляды с первой минуты пребывания юноши в этом помещении поняли, что он в этих стенах — Иуда. Он отличается. Он — клеветник и предатель. Он — не сын священника и не крестьянин. Саша из дворянской семьи. За Сашино обучение будут платить родители. У Саши полная и на первый взгляд благополучная семья. Только вот не всё так просто. Он садится к неимоверно худому и бледному юноше с рыжими волосами. Наверное, он немного старше, чем сам новенький, и один не смотрит на «обманщика» презрительно. Он вообще не смотрит. Мальчик встревоженно читает написанную молитву в учебнике, не отрывая своих необычных глаз от священного текста. -Pardon, можно узнать твоё имя? -Это важно. Будет на экзамене. — Безразлично лепечет рыжий юноша, а затем, будто постыдившись своего резкого ответа, добавляет уже мягче. — Иван Пущин, всё остальное после.

***

-..Обучение хоть и не на высоте, а учителя иногда допускают довольно глупые ошибки, как в толковании стиха 14, главы 10 Библии от Иоанна, но в целом сносно. — Продолжает свой рассказ Ваня, не притрагиваясь к тарелке с кашей. В столовой много народу: два приема пищи в день никому не хотелось пропускать. Хоть ученикам и не сильно нравится здешняя еда, тем не менее выбора нет. Либо ешь это, либо не ешь вовсе. Третьего не дано. -Многие ребята озлоблены на своих родителей из-за своей участи, на которую те обрекли их. Часто именно из-за этого и происходят глупые драки — из-за неумение спрятать свои эмоции. «Когда говорил я с ними, восставали на меня без вины моей.» Меня здесь не очень-то и любят, однако на всё есть причина, и я совершенно не держу зла ни на одного из них. Чуть тише оканчивает свою речь Пущин, обдумывая, что сказать далее. Юноша смотрит в пол, сжимая руки в несильных полупрозрчаных кулаках. «Многое он стерпел. Такие характеры невольно разрушаются, ударяясь об скалу скверной реальности» — размышляет Саша, дивясь такой беспорочности, кой не встретишь в наши лета. –Тяжело иному бывает. Порядки, знаешь, здесь.. Ну.. -Идиотские? — Спокойно заканчивает за первого Пушкин. Ваня еле вздрагивает, заслышав уверенный тон новенького. -Неправильные, я бы сказал.. -Oh, comme j'ai osé si impoli.. А впрочем.. Я даже шутить над твоею чистотой не смею. — Залился искренним смехом юноша. — А у вас тут в обиходе французский, говорят на нём? -Non, mais ça ne me concerne pas, Пушкин. — Необычно хитро для своей праведности улыбается одной стороной губ Ваня, затем легко вскакивая со своего места, чтобы отнести так и нетронутую овсянку.

***

Саша думает о новом знакомом целый вечер. Лежа здесь — в огромной комнате, пахнущей табаком, с 20-ью другими учениками, он точно дает себе понять, что Пущин — иной. Он отличается от всей этой фальшивой святости и гордящихся невесть чем детей священников, обреченных на отсутствие широкости разума и сердца из-за беспредельной тупости. В душе мальчика живёт настоящая вера и убежденность. В нём есть что-то настоящее, что-то мученически-страдальческое, что-то от сына Божьего и икон Феофана Грека. Он один из всей этой чёртовой семинарии верит в Бога всем своим существом. Ни учителя-пьяницы, ни уж тем более ученики-совсем-скоро-такие-же-пьяницы не веруют в него нутром своим. Они лишь говорят о его существование, говорят, как о каком-то предмете в теории, но не веруют. Дай им в руки книжку про атеизм, а там того и гляди в спасение души они перестанут веровать до тех пор, пока не произойдет с ними огромная трагедия. При этом в его беспорочности есть какая-то хитрость. Что-то не такое простое и не так легко разгадываемое. Пушкин пока даже предположить не может, что же это за тайна, наблюдая за тем, как Ваня жмурится во сне через три кровати от Саши, однако тот точно решает для себя: Пущин должен увидеть его стихи. Его родители надеялись, что «выбьют всю дурь» в подобном духовном учебном заведении, но кажется, здесь это совершенно никому неинтересно. Целомудренного члена общества из него делать не собираются, а значит — может, и в семинарии будет о чём писать.