Я буду кормить твоих бесов с руки если ты успокоишь моих

Джу Вон говорил мягко, почти шепотом в самое ухо, нежно запустив руку в волосы, пытаясь прекратить собственный тремор. Вновь почувствовал, как непроизвольная слеза скатилась по щеке. Но это было неважно, все это неважно. Важен был лишь Дон Сик. И необходимость довести его до машины. Он чувствовал, что его дыхание почти пришло в норму. - Как ты себя чувствуешь? Он слегка пошевелил головой, снова замерев. - Устал. - Тогда пойдем домой, родной. - нежное обращение просто вылетело изо рта молодого человека быстрее, чем его настигло осознание. Но это... Не звучало плохо. Или даже неловко. Наоборот, подходило как нельзя лучше. Родной, его родной человек. Роднее, чем кто-либо еще в его недолгой, но такой пустой и лживой жизни. - Давай. Можешь встать? Уже совсем стемнело и очень холодно, а ты полностью промок. Джу Вон не стал отстраняться, дождался, пока Дон Сик первым пошевелится, решив, что достаточно собрался с силами. Он медленно, очень медленно выпрямился, так, словно ему было крайне тяжело двигаться, и посмотрел на него, судорожно выдохнув. Глаза про прежнему блестели от слез, но дыхание выровнялось. Для начала этого было достаточно. - Готов? Аккуратно. - Джу Вон начал подниматься, держа его за плечи, подтягивая следом за собой. Но стоило им распрямиться, как Дон Сика резко накренило в бок, из-за чего он сам одной рукой схватился за Джу Вона, а другой вцепился в больное бедро, зашипев сквозь зубы. - Держу! Я держу тебя! - он быстро схватил его под локоть, перенеся на себя большую часть веса, чтобы снять напряжение с ноги. Он знал, что так будет, что от долгого сидения на холодной поверхности в одной позе ничего хорошего не выйдет, и заранее был готов подхватить. - Хочешь сесть? - Нет. Нет, не надо. Не волнуйся, сейчас пройдёт. - голос юноши пропитан беспокойством, но это беспокойство было напрасно. Нога и раньше болела, ничего необычного не произошло. Пройдет. Как и всегда. - Раньше само не проходило. У тебя есть с собой обезболивающее? - Джу Вон уже заведомо понял, что этот разговор бессмысленен, но не подумал промолчать. - Ничего у меня с собой нет. Давно перестал его принимать. Дай мне минуту. Парню оставалось лишь прикрыть на секунду глаза смиренным вздохом. Он не поверил ни единому его слову, кроме того, что тот перестал пить таблетки, но и спорить было незачем. Хотелось просто поскорее увести его отсюда и согреть, а не стоять и дальше под дождем. - Ладно. Пойдем? - Пойдем. До машины шли молча, медленно, лишь болезненные звуки от Дон Сика были слышны каждый раз, когда приходилось переступать через что то. Нога так и не прошла полностью. Лжец. Дойдя до машины Джу Вон на секунду прислонил его к задней двери, чтобы открыть переднее пассажирское место и усадить. Сразу следом он полез в багажник, достал оттуда плед, который заранее кинул, и укутал в него Дон Сика, стянув мокрую куртку. Тот и не сопротивлялся, оставался жутко податливым в его руках. Джу Вон бы задумался об этом, если бы все его мысли и внимание не затмила единственная цель на данный момент - укутай и согрей его. Ему холодно и больно. Возможно, все еще страшно. Молодой человек вернулся к водительскому сидению, включил подогреватель и вышел наружу, оперевшись руками о крышу машины, закрыв все двери. Несколько секунд. Ему нужно всего несколько секунд, чтобы перевести дух и успокоить сердцебиение. Вид Дон Сика продолжал разбивать ему сердце. Уставший, мокрый и замёрзший, вероятно, до сих пор прокручивающий в голове все эти глупые вопросы. Он, кажется, даже заново начал дрожать, и молодой человек мог только надеяться, что от холода. Его самого потряхивало. Он запрокинул голову и прикрыл глаза, чувствуя, как капли бьют по лицу. Они остановились буквально посреди леса, на окраине. Вокруг было так тихо, не считая монотонного шума дождя. Это и правда немного успокаивало. Обстановка была бы гораздо хуже и напряженнее, если бы в небе сверкали молнии, хотя где то в отдалении все же едва слышно громыхало. Надо возвращаться, пока дорога еще видна. Молодой человек опустил голову и сел на водительское сиденье, не глядя заводя двигатель, вместо этого сразу же посмотрел на соседнее место. Мужчина глубже зарылся в плед и сполз ниже по сидушке, уже успев, судя по всему, задремать от такого сильного эмоционального истощения. Видимо, тепло окончательно разморило. И Джу Вон просто смотрел, застыв в моменте. Салон машины погрузился в уютную тишину, которую не хотелось нарушать. Лицо Дон Сика ничего не выражало, оно было спокойным, словно всех событий прошедшего дня и не существовало, лишь ресницы слегка подрагивали, да видно было покрасневшие глаза и мокрые дорожки от слезы. Джу Вон чувствовал, как у него самого разглаживается хмурое выражение лица, а нервный узел в животе, мешающий полноценно вдохнуть, ослабевает еще сильнее. Хотелось прикоснуться, нежно провести рукой по голове, стереть застывшие слезы на щеках. Но он не стал этого делать. Будет лучше для обоих, если Дон Сик спокойно проспит всю поездку. А если он будет спокоен, то и Джу Вон тоже. Путь до дома не занял много времени. Таким поздним вечером, дорога была пуста, на дворе почти что ночь. Дождь продолжал тихо барабанить по крыше, заглушая все остальные звуки. Слух Джу Вона улавливал лишь размеренное дыхание сбоку от себя. Его самого вся эта атмосфера усердно убаюкивала. Эмоциональный раздрай прошел, адреналин сошел на нет, и все оставшиеся силы постепенно иссякали. Он все же рискнул взяться за руку Дон Сика, выглядывающую из под пледа. Она по прежнему была очень холодной, но конечности всегда согреваются в последнюю очередь. Главное, что он был здесь. Джу Вон уже из последних сил разлеплял веки, не давая глазам закрыться, когда, наконец, остановился у калитки дома, так легко и быстро ставшего родным и уютным. Местом, в которое хочется вернуться, зная, что тебя там непременно ждет человек, чтобы окружить теплом и заботой. Так было на протяжении короткого, но крайне радостного времени. И сейчас роли поменялись. Теперь была его очередь проявить те же чуткость и заботу, в которой он утопал ранее. В его руках были сердце и душа человека, которые он поклялся оберегать. Он снова повернулся к Дон Сику, собираясь мягко разбудить его, и почувствовал, как в который раз щемит сердце от переполняющих его чувств. Одного взгляда было достаточно. - Дон Сик? Дон Сик, это Джу Вон. Просыпайся. В ответ на его касание тот дернулся, но проснулся, и Джу Вон поспешно проговорил: - Мы дома. Мы дома. Все хорошо. Секунду - другую мужчина пытался сориентироваться, бегая глазами и моргая, пока не остановился на нем. Этого было достаточно, чтобы завладеть его вниманием. Джу Вон обошел машину и открыл дверь, протянув Дон Сику руку, помогая выбраться из машины. Судя по всему, он уже не нуждался в помощи при ходьбе, но молодой человек все равно обхватил его за плечи, желая быть ближе, чувствовать непрерывный физический контакт и в ответ ощутил, как к нему только сильнее прижались, не отходя дальше ни на шаг. Подойдя к двери, он выудил ключи из кармана и безуспешно пытался попасть ими в скважину, но руки дрожали. Помощь пришла, откуда не ждали. Дон Сик протянул руку и одним движением распахнул перед ними дверь. - Я же не запираю ее. Забыл? Как тут забудешь. Он же сам ни раз приходил сюда без разрешения, карауля хозяина. Они молча прошли в дом, и оба замерли на пороге, не решаясь сделать даже шаг друг от друга. Джу Вон отмер первым и, спохватившись, выпутал Дон Сика из уже успевшего остыть пледа, чтобы затем усадить на ближайший стул и снять промокшие насквозь ботинки. Уходя еще днем, он не только не закрыл дверь, но и оставил свет включенным. Дурень. Хотя благодаря этому дом не выглядел пустым и одиноким. Теплый свет освещал все вокруг, создавая ощущение, что никто и не покидал это место на несколько часов. Ужасно долгих, отвратительных часов, полных страха, непонимания и тревоги. Но это в прошлом. Это прошло. Сейчас атмосфера другая. - Быстро иди в душ, пока окончательно не заболел. - Джу Вон тут же на этих словах прижал тыльную сторону ладони ко лбу, слегка нахмурившись. Температуры, вроде, не было, но ему все равно надо было согреться. - Посмотрите на него. Раскомандовался. Молодой человек успел смутиться, но всего лишь на секунду, прежде чем заметил легкое подёргивание губ Дон Сика. Тут же внутри него поднялась такая яркая волна воодушевления, что он сам схватил его за плечи и подтолкнул в сторону ванной. Дон Сик послушно встал и сделал шаг, но не в сторону двери в другую комнату, а Джу Вона. - Ты тоже промок и замерз. Тебе самому надо согреться. - Не волнуйся обо мне, думай о себе. - он уже потянулся чтобы открыть дверь и впихнуть его туда, как ощутил пальцы, схватившие его за запястье. - Джу Вон. И вот оно, снова. Дон Сик не кричал, не повысил голос, в его интонации не было ни капли настойчивости или упрека. Он просто посмотрел на него и одного этого взгляда было достаточно, чтобы Джу Вон заткнулся и уже готов был сделать, о чем его просят. А его именно что просили. Взгляд напротив не требовал, не упрекал, он лишь просил позаботиться о себе самом. В очередной раз Дон Сик проявлял эту чуткость, невероятную проницательность и не мог просто хоть раз подумать исключительно о себе. Он снова в первую очередь думал о благополучии Джу Вона. И это было просто невозможно игнорировать, когда на тебя так смотрят. Да что уж там, Джу Вон вообще едва ли был способен контролировать себя рядом с этим человеком. - Я обещаю, что вытрусь и переоденусь в сухую и теплую одежду, если ты сделаешь то же самое. Хорошо? - Смотри мне. - с этими словами он развернулся и вошел в ванную комнату, закрыв дверь. Просто захлопнул, даже не заперев. Пока Дон Сик был в ванной, Джу Вон и правда сделал то, что обещал, и сразу пошел на кухню. Он был уверен, что они оба умирали с голоду, и был благодарен за остатки вчерашнего ужина в холодильнике. Через несколько минут на столе уже стояла разогретая еда и закипал чайник. Маленькая кухня, в которой едва ли могли развернуться 2 человека, стала уже как родной. Дон Сик не преувеличивал, когда говорил о том, что они всегда завтракали и ужинали вместе. Дон Сик не долго пробыл в ванной. Он даже не стал включать воду и тем более тратить время на ожидание, пока она нагреется. Нет, он просто насухо вытерся и переоделся в найденную в стопке чистого белья одежду, не разбирая, чья она. Перед выходом обернулся и посмотрел на себя в зеркало. Выглядел он, конечно, отвратительно. К опухшим красным глазам прибавился заспанный помятый вид и торчащие во все стороны волосы. Дополняли картину уже даже не синяки под глазами, а вмятины, словно у криво слепленной пластилиновой фигуры. С секунду подумав, он все же решил ополоснуть лицо ледяной водой, прежде чем поскорее выйти. Ему не хотелось сейчас оставаться одному даже на несколько жалких минут. Да и никогда больше, если быть честным. Хотя куда уж честнее. Сегодня был, определённо, самый откровенный день в его жизни. Джу Вон едва успел разлить чай по кружкам, как услышал шаги позади себя. Это Дон Сик пришел на кухню. Он был одет в черные спортивные штаны и серую теплую кофту с длинным рукавом. Одежда и обстановка делали его таким невероятно домашним и милым, а пушистые кудри мягко обрамляли лицо. Это вызывало внутри нечто теплящееся. Джу Вон посмотрел на него и нежно, но грустно улыбнулся. Мужчина стоял как то растерянно посреди собственной кухни и так уязвимо смотрел него, не отводя вгляд, что выглядел до боли юным и нерешительным. Джу Вон не выдержал и усадил его за стол, проведя за руку, сев рядом, а не напротив, как делал это каждый раз ранее. - Давай поедим и ляжем спать? Мужчина ничего не ответил, просто молча взял палочки. Молодой человек воспринял это как согласие. Во всяком случае, точно отсутствие возражений. Хотя сейчас он бы был рад хоть какому то сопротивлению, вместо такой покорности, но поймал себя на мысли, что это не справедливо. Человек рядом с ним был голоден, устал и эмоционально вымотан. Стоило быть благодарным, что он вообще не уснул прямо тут за столом. - Спасибо. Это все, что он был способен выдавить из себя. Ели быстро и в тишине.