Медленное пламя

На горизонте догорал закат, окрашивавший всё в мистический пурпурный цвет. Сиреневым отдавала рубашка Эллери, алым поблёскивали инструменты и даже чай, который им с Беллой предложил мистер Диньянди, приобрёл загадочный лиловый оттенок. «С ума сойти, — думал Эллери, глядя, как в чашке кружатся чаинки. — Лиланд, Белла, а теперь ещё и это — неужели всё произошло за пару дней?». Ненад не слишком верил в затею с разговором. И уж тем более не понимал, с чего бы Эллери делать работу полиции — однако, помня успех с Лиландом, не возражал против второй попытки. Эллери же предложил Белле пойти вместе с ним, чтобы она могла подхватить разговор о «Медленном пламени». И, с трудом дождавшись окончания рабочего дня, коллеги заперли офис и направились в мастерскую мистера Диньянди, где работал Элви Веллегре. Конечно, звонки и статьи вносят в будни приятное разнообразие, но с поиском украденной пластинки они не сравнятся. — Вы думаете, дело в нём, да? — Элви Веллегре замер, а его глаза подёрнулись тревожной синевой. — В «Медленном пламени»?.. — Не исключаем такой вариант, — аккуратно поправил Эллери. Обнадёживать Элви не хотелось. — Поэтому, пожалуйста, постарайтесь вспомнить, кому вы рассказывали о пластинке, — мягко улыбнулась Белла. Элви неопределённо дёрнул плечами и уткнулся взглядом в дощатый пол. Тёмные кудри, широкий нос, синие глаза, особенно яркие на фоне смуглой кожи — Элви напоминал Пола Атрейдеса из «Дюны», разве что с лёгким французским колоритом. Характером, правда, он уступал вождю фрименов: застенчивый и ранимый, после смерти отца Элви потерял единственную опору в жизни. Неудивительно, что все в Тенваре рвались его опекать, а мистер Диньянди и вовсе взял Элви под своё крыло. Эллери вдруг ощутил, как под щекой дёрнулась жилка — то ли от злости, то ли от непонимания. Хеджи Хокс тоже недавно осиротел, но почему-то не удостоился такого внимания. — Извините, мисс, но я не помню? — пробормотал Элви, глядя в кружку с чаем. — Может, рассказывал кому-то… А, может, нет? Антон? — он схватил за руку мистера Диньянди. — Я говорил кому-то о «Медленном пламени», да? — Ты ж знаешь, я в этом ничего не смыслю, — мистер Диньянди похлопал его по руке. — Для меня каденция — это вообще какой-то цветок. Я даже не думал, — Антон вдруг умоляюще посмотрел на Эллери, — что пластинка настолько ценная. Эллери удивлённо вскинул брови. Оправдываться вот так в лоб — либо слишком наивно, либо очень хитро. Но мистер Диньянди не тянул на интригана или идиота. Он скорее напоминал утомлённого жизнью Клинта Иствуда: измождённое лицо, покрытое золотистой щетиной, и линяло-голубые глаза, окружённые надломленными морщинами. Облик, вызывавший безусловное доверие у любого американца. Но разве герой Иствуда в «Хорошем, плохом, злом» не зарабатывал тем, что обманывал других? Беллу, кажется, тоже смутили оправдания мистера Диньянди. Она наклонилась вперёд, явно собираясь продолжить разговор, но Эллери невесомо коснулся её спины, призывая не торопиться. Этому приёму его научил Джордан Бёрк: просто взять паузу — и человек, борясь с тишиной, сам тебе всё выложит. Правда, Эллери использовал этот приём крайне редко. В Тенваре любили поболтать и безо всяких журналистских техник. Но, с другой стороны, он ещё ни с кем не обсуждал кражу ценной пластинки. Спина Беллы напряглась под его рукой, и Эллери мгновенно ощутил укол вины. Ну как ещё он мог её остановить, не привлекая внимание Элви или мистера Диньянди? Не пнуть же под столом! Во-первых, это не по-джентльменски. Во-вторых, они сидели не за столом, а в стареньких креслах посреди мастерской. — Просто, — негромко заговорил Антон, — я представляю, как это выглядит со стороны. Вик Веллегре умирает, тут появляюсь я такой красивый, а потом у Элви крадут пластинки. Но, видит бог, я здесь не при чём. — Спасибо, мистер Диньянди, — мягко улыбнулась Белла, когда Эллери убрал руку с её спины, — мы это… учтём, Эллери? — Да, конечно, обязательно, — Эллери профессионально сделал вид, будто понимает, о чём речь. — Но, может, о пластинке знали друзья твоего отца, Элви? У него были друзья, с которыми ты не общался? — Хм… — задумался Элви. — Наверное, мистер Айт, да? И ещё мисс Хокс? Из-за восходящей интонации утверждения звучали как вопросы. А, может, это вопросы и были — но Эллери зацепился за фамилию, которую сам вспоминал только что. — Мисс Хокс? Мама Хеджи Хокса? — нахмурился Эллери. — Ну да? — Элви глянул на него с лёгкой настороженностью. — Они много общались, пока её не стало? — И больше никто, мистер Веллегре, не обсуждал пластинки с вашим папой? — Белла аккуратно вернула разговор в нужное русло. Элви вспомнил ещё Джордана Бёрка, с которым Вик Веллегре любил пропустить по стаканчику чего-то крепкого, пока в полумраке его магазина уютно шуршал винил. Завершив рассказ о друзьях отца, Элви всё-таки взглянул на мистера Диньянди. Они долго смотрели друг другу в глаза, и Эллери гадал, что именно это значит: Элви спрашивает разрешения — или размышляет, выдавать ли Антона с потрохами? — Наверное, всё, да? — не слишком уверенно спросил Элви. — Больше, кажется, никто не мог знать о «Медленном пламени»? — Да, Элви, — с болезненным смирением согласился Антон. — Кажется, больше никто. Пожар заката ещё пылал, когда Белла и Эллери наконец вышли на улицу. Воздух казался вязким от запаха смолы и одновременно — колючим и свежим от предчувствия первых морозов. Белла поёжилась, пытаясь согреться в своём пушистом свитере, и Эллери вновь ошпарило виной за прикосновение, которое, очевидно, девушке было неприятно. — Белла, — осторожно позвал Эллери, — прости меня, пожалуйста. Я не хотел нарушать твои личные границы. — Всё хорошо, — поспешила успокоить его Белла. — К тому же, кажется, я чуть всё не испортила. — Ты-то испортила? — скептически усмехнулся Эллери. — Девушка, разработавшая версию более адекватную, чем «это Флетчи, потому что они плохие»? — Я здесь меньше недели, но уже о них слышала, — кивнула Белла. — Они, кажется, необычная семья? И к ним здесь относятся… — её улыбка слегка померкла. —…настороженно? — Какой изящный эвфемизм, Белла. Местами их здесь просто ненавидят, хотя я не понимаю, почему, — Эллери посмотрел на лес, за которым уже чернела ночь. — Они ведь никого не трогают. Радужку обожгло нестерпимой синевой летнего неба. Эллери — ещё ребёнок, — сидел на ступеньках, утирая глаза кулаками. Уже всех детей забрали домой, и только за Эллери Лейком так никто и не пришёл. Сначала он терпеливо ждал, сидя на деревянной скамеечке. Вглядывался в лица других взрослых, надеясь, что они что-нибудь объяснят. Но взрослые проходили мимо, комната в конце концов опустела, и теперь компанию Эллери составляли лишь два существа: одышливый охранник и тряпичный котик с глазами-пуговицами. Котик, несомненно, живой, сочувственно посматривал на него прозрачными зрачками. Охранник, ворча на нерадивых родителей, обходил другие помещения — и, когда он отвлёкся, Эллери проскользнул на улицу, намереваясь вернуться домой самостоятельно. Улица встретила его одинаковыми кирпичными зданиями, между которыми изгибались узенькие переулки. Эллери испуганно всматривался в них, осознавая: он скорее заблудится в таком огромном городе, как Тенвара, и умрёт, чем доберётся до дома. Мальчик опустился на нагретые солнцем ступени и утёр кулаками глаза, силясь не расплакаться. Не получилось — и Эллери уткнулся в лоскутное пузико котика, который деликатно молчал, не мешая мальчику делиться своими печалями. — Эй, малыш? — пророкотал мужской голос. — Ты чего один тут, а? Эллери поднял голову и тут же испуганно вжался в ступеньки. Воспитанный на сказках о Флетчах, он почти не сомневался: это они. Рядом с ним присел массивный мужчина, казавшийся маленькому мальчику настоящим великаном, а чуть поодаль стояла темноволосая женщина с ядовито-зелёными глазами. Одетые во всё чёрное, они и в самом деле напоминали колдунов, какими их изображали легенды Тенвары. — Я… — одновременно икнул и всхлипнул Эллери. — Я жду… Меня д-должны… Заблать домой… — Домой? — нахмурилась женщина. — Так тебя давно должны были забрать. — За тобой никто не пришёл, малыш? — сочувственно спросил мужчина. Громадная ладонь ощутимой тяжестью легла на макушку. Эллери рассказывали, будто Флетчи крадут детей, а потому уходить с ними ни в коем случае нельзя. Мальчик поспешно отодвинулся вглубь ступенек, переживая, как бы ласками и сочувствием колдуны не сманили его в своё логово. Впрочем, может, в логове хотя бы кормят? Тихий переулок огласил унылый урчащий звук, и Эллери пристыженно прижал руки к своему животу. — Уроды, — прорычал мужчина. — Взяли и наплевали на ребёнка. — Не говори, Холлоран, что отведёшь его домой. Ты хоть представляешь, что будет, если тебя увидят рядом с их ребёнком? — Молчи, женщина, — оборвал её Холлоран. — И, если совесть тебе позволяет, давай, поворачивай обратно. — Мистел, не надо! Не к-кладите меня! — вновь всхлипнул Эллери. — Я… Мне… Ну… — Эллери глянул на котика, словно спрашивая у него разрешения. Котик, всегда бывший на стороне хозяина, молча одобрил его план. — Я п-плохо учусь! Миссис Уотелс говолит: я самый ленивый! И я длялся с Ненадом! Ну, немножко… Ну, сильно длялся! Мне из-за него тучки в тетладке налисовали! Женщина негромко фыркнула, от чего с её лица слетела кудрявая прядь. Холлоран Флетч непроницаемо смотрел на Эллери, пытавшего сбить себе цену, и его понимающий взгляд напомнил мальчику тряпичного котика: пожалуй, самого мудрого существа в его окружении. — Так ты думаешь, — серьёзно спросил Холлоран, — что крадут только хороших людей, а ты нехороший, ты с Ненадом дрался? О чём тогда тебе беспокоиться? Ну-ка, — мозолистые ладони крепко сжали его бока, — забирайся-ка сюда. Холлоран усадил Эллери к себе на плечи. С высоты его гигантского роста Тенвара показалась совсем другим миром. Мальчик мгновенно вообразил себя космонавтом, который парит над красной планетой — и видит асфальтово-серые ручейки, инопланетный блеск неона и смолистые оазисы хвойных лесов. Захваченный новыми впечатлениями, Эллери почти забыл о недавних горестях, о страхе перед колдунами Флетчами — и даже о том, как сильно хотелось есть. Замирая от восхищения, он открывал новую планету, пока Холлоран нёс его домой, а вслед за ними шла темноволосая женщина. — Так, где ты живёшь? — спрашивал Холлоран, и от его низкого голоса что-то гудело в груди. — Там зелёный заболчик, — объяснял Эллери, — а лядом живёт Ненад. Он со мной длялся, и мне налисовали тучки. А ему — не налисовали! — Несправедливость какая, — усмехнулась женщина. — А как ты бы себя чувствовала, если б твоему обидчику не нарисовали тучки, а, Мене? — хмыкнул Холлоран. Зелёные океаны сосен, зубчатые обломки стен, двери посреди леса — Эллери до сих пор не знал, какими дорогами вёл его Холлоран Флетч. Но в детстве это, строго говоря, и не волновало. Кажется, впервые взрослые уделяли Эллери столько внимания, и он наслаждался им как мог. В какой-то момент даже подумывал согласится на похищение, но представил, как расстроится его семья — и тут же раздумал. — Зелёный забор, — объявил Холлоран, и из-за леса показался дом Эллери. — Гортензии бабули Пайнз и твой заклятый враг. Ты на месте, малыш. Мир снова обрёл прежние — и весьма огорчительные, — очертания. Тенвара больше не казалась планетой, вспомнилось, что он давно не ел, а дома могло происходить что-то тревожное. В конце концов, Эллери часто забирали одним из последних, но ещё никогда не забывали. Мальчик неуверенно шагнул к зелёному забору, но вспомнил, что за помощь следует благодарить — и повернулся к Флетчам, всё ещё стоявшим у кромки леса. — Спасибо, мистел, — Эллери махнул им тряпичным котиком. — Спасибо, мэм. Холосего вечеля. — Хорошо учись — и больше не дерись, — посоветовал Холлоран. — А когда вырастешь большим и умным, обязательно встретишь кого-то, кому ты будешь дорог. — И не броди один по тропе теней, золотинка, — предупредила Мене. — Плохое бывает не только с хорошими людьми. На взгляд Эллери, ему не удалось вырасти ни большим, ни умным. Но он уже не картавил, не боялся заблудиться и не спрашивал советов у тряпичного кота: в общем, было чем гордиться в жизни. Полагаясь на собственный здравый смысл, Эллери убеждал себя: детское воспоминание не должно влиять на его объективность. То, что Флетчи пришли на помощь ребёнку, не значило, что они не могли обчистить Элви, миссис Пайнз и мистера Диньянди. Эллери следовало с одинаковой настороженностью относиться и к таинственному семейству, и к тем, кто агрессивно его обвиняет. Но, чёрт побери, как тяжело сохранять объективность, когда речь идёт о твоём городе. Эллери почувствовал, как у него леденеет кончик носа, и встревоженно взглянул на Беллу. Девушка всё ещё отчаянно куталась в свитер, а под блеском для губ сами губы почти не различались. Следовало двигаться уже куда-нибудь, и желательно — в настоящем, а не в прошлом. — Белла, давай я провожу тебя домой? — предложил Эллери. — Пока преступника не задержали, не слишком безопасно, я думаю, ходить одной. — А как же разговор с Элви? Разве ты не должен передать его Ненаду? — уточнила Белла. — Должен, конечно. Я могу сначала проводить тебя или наоборот… В общем, как тебе удобно. Ничего не подумай, я правда беспокоюсь — ведь мы даже не знаем, чужак это или свой. Ему показалось, будто Белла затравленно осматривается. Но на улице, залитой пурпуром заката и синевой неона, были лишь они одни. Порядочные горожане, не рыскавшие в поисках пластинок, уже давно сидели дома. Эллери видел голубоватое мерцание за невесомыми занавесками, улавливал аппетитные ароматы пасты и слышал приглушённые голоса. Встретить хоть одного прохожего — невероятная удача, и, возможно, именно это тревожило Беллу. Эллери всмотрелся в её лицо, пытаясь понять: она боится оставаться с ним наедине? Или ему это чудится, потому что он пока не привык к её мимике — за пару-то дней знакомства? — Или можно вызвать такси, ­­— подсказал Эллери. — У Эш Рэмидж, кстати, есть машина. Она иногда подвозит постояльцев, так что… — Я как раз живу в её отеле, — словно через силу улыбнулась Белла. — Может, мы вместе сходим к Ненаду, а оттуда я позвоню Эш? — Отличный план, — Эллери показал ей большие пальцы. В целом он понимал подобное поведение: женщинам от мужчин доставалось куда больше, чем наоборот. Поэтому тактичный уход от его предложения Эллери совсем не удивил. Но он соврал бы, если б сказал, что ни капли не расстроил. Видимо, его безобидная внешность действует только на миссис Уиллер — да и то как красная тряпка. — А что ты думаешь о нашем разговоре с Элви? — спросила Белла, когда они свернули на главную улицу. — У нас получилось узнать что-то полезное для Ненада? — Не имею представления, — честно признался Эллери. — Неплохо бы взять пару уроков по ведению допросов на случай, если кто-то снова что-нибудь сопрёт, ты согласна? — Да, пожалуй, — тихо рассмеялась Белла. — Мне показалось, что Элви и мистера Диньянди связывает какая-то тайна… Но, возможно, она не имеет отношения к пластинкам. Эллери задумчиво посмотрел на напарницу по расследованию. Элви, державшийся за руку Антона. Антон, хлопотавший вокруг Элви. Их долгий взгляд. Тайна определённо была, и, возможно, не связанная с «Медленным пламенем». — Даже если вычеркнем мистера Диньянди, у нас останутся подозреваемые, — пожал плечами Эллери. — Элви назвал достаточно имён. — Ты знаешь всех этих людей? — деловито уточнила Белла. — Обязанность журналиста, — кивнул Эллери. — Мистер Айт — радиоведущий. Были слухи, что его семья связана с криминалом, так что, теоретически, он мог бы подобное провернуть… Но не своими руками. Мистер Айт — незрячий, да и ещё и ростом выше шести футов. — Не думай, что я хочу обвинить каждого в этом городе, — Белла убрала за ухо волнистую прядь. — Но если он радиоведущий, то должен разбираться в музыке? — Он точно разбирается в музыке, — усмехнулся Эллери, вспоминая, как Робин советовал мистера Айта в качестве собеседника. — Ещё был Джордан, наш с тобой начальник. — По росту он бы подошёл, — заметила Белла. — Но, с другой стороны, мистер Бёрк совсем не похож на Лиланда Флетча. — Да, я тоже думаю, что миссис Пайнз видит не настолько плохо, — Эллери поддел носком кеды камушек, валявшийся посреди тротуара. — Последней была мисс Хокс, но она погибла в аварии — причём несколь… Его словно прошибло молнией. Словно вместо крови в венах заискрило чистое электричество, вынуждая ещё быстрее шагать вперёд — в полицейский участок, к Ненаду. Белла, на мгновение растерявшаяся, тоже существенно ускорила шаг. Впрочем, догнать Эллери оказалось несложно: они с Беллой были одного роста. — Эллери, что-то не так? — чуть запыхаясь, спросила Белла. —Ты что-то понял? — Белла… Скажи, что в списке пластинок не было The Blue Nile, — умоляюще прошептал Эллери. По дрогнувшим губам Эллери понял, что не ошибся с догадкой. Синий конверт с силуэтом мужчины в шляпе, крыши, ночь, фонари, города — промышленная шотландская романтика, не слишком популярная в наших широтах. Ощущение импульса, толкавшего вперёд, погасло, уступив место едкой горечи на языке. Эллери старался оставаться беспристрастным, но кажется, сегодня сохранить объективность будет сложнее всего.