Пока цветёт лилия

Профессор Снейп сидел в кресле перед камином, устало откинувшись на высокую спинку. Кончики пальцев медленно растирали виски: тупая, давящая боль не проходила с самозаплыва Поттера. Разговор с Артуром Уизли и Дамблдором окончательно вытянул из мужчины последние силы. Собрались как-то трое: тревожник, манипулятор и социопат (к последнему Северус неизменно причислял себя). Кто поможет Гарри-Прости-Мерлин-Поттеру дожить до начала учебного года? Задачка была не из лёгких, поэтому никто из них так и не приблизился к её решению. Одним коротким взмахом палочки мужчина призвал из серванта тяжёлый гранёный стакан. Из шкафа медленно выплыла тёмная бутылка магловского бурбона. Пробка с тихим хлопком выскочила сама собой. Янтарная жидкость плеснулась на дно стакана, наполнив комнату терпким ароматом дуба и карамели. Снейп сделал небольшой глоток — горечь приятно обожгла язык и медленно разлилась по горлу. За окном давно опустилась ночь. Ветер перебирал ветви старых деревьев, иногда бросая их тени на стены комнаты. Поленья в камине тихо потрескивали, и этот размеренный звук постепенно заполнил весь дом. Северус смотрел на огонь, не замечая, как один за другим сгорают куски дерева, осыпаясь алыми искрами. Когда взгляд случайно скользнул к часам на каминной полке, стрелки уже приближались к полуночи. Мужчина даже не понял, сколько времени просидел неподвижно. Мысли снова возвращались туда, откуда безуспешно пытались сбежать. «Замри. Бей. Беги. Да, Северус?» — пронеслось в голове. И Снейп действительно замер. Сбежать из собственной головы никогда не получалось, поэтому приходилось переваривать этот бульон непередаваемых ощущений вновь и вновь. «Мальчишка, — мужчина крепче сжал стакан так, что костяшки побелели. — Что он вообще себе позволяет? Ладно — начал курить: умом и сообразительностью Поттер не отличался. Вероятно, хотел покрасоваться, как любил делать его почивший отец, — на этой мысли Северус скривился. — Но послать меня к чёрту... Смелость у поганца, очевидно, замещала дефицит мозгов. Бравый львиный факультет и его достойный представитель собственной персоной!» Мысли сами начали выстраивать привычную цепочку наказаний, которая приводила Снейпа в состояние эмоционального стазиса. Лишить Поттера походов в Хогсмид? Назначить месяц отработок? Запретить участвовать в первом матче сезона? На этом пункте мужчина осёкся: квиддич в этом году отменялся Каждое новое наказание казалось всё менее привлекательным. Северус мысленно отметал одно за другим. Годы брали своё, так что фантазия переставала работать даже на Поттере. — Идиот... — едва слышно процедил Северус. Однако мысль, что Поттер мог погибнуть, вновь и вновь возвращалась, как назойливая боль, от которой невозможно избавиться. Северус стиснул зубы. Он ненавидел то, как часто приходилось вытаскивать мальчишку из ситуаций, в которые никто здравомыслящий не полез бы добровольно. Северус, очевидно, здравомыслием не отличался, потому что не просто лез, а бежал каждый раз, когда того требовала ситуация. Как показала практика, такая возможность предоставлялась мужчине каждый год. Лили… Это имя неизменно возвращалось в те минуты, когда Северус меньше всего был способен защищаться от собственных воспоминаний. Годы ничего не изменили, но научили мужчину жить с чувством вины, которое вросло под кожу и въелось в личность. Северус давно перестал надеяться, что однажды проснётся и обнаружит, будто прошлое изжило себя. Такой невероятный подарок зельевар не рассчитывал увидеть под рождественской елью или на день рождения. Некоторые ошибки неизменно остаются частью настоящего, как бы ни хотелось оставить их позади. В тот вечер, когда он стоял перед Дамблдором, выбора уже не существовало. Хоть и оставался вариант между такой манящей зелёной петлёй от заклинания и петлёй настоящей, Северус не получил ни того, ни другого. Директор смог восстановить шаткое равновесие, а профессору оставалось лишь сохранить то немногое, что ещё уцелело. Тогда это казалось единственным поступком, который имел бы хоть какой-то смысл. Снейп дал слово защищать сына Лили и с тех пор ни разу не позволил себе забыть об этом обещании. Того, кто практически утонул сегодня в озере. Того, кто своим безрассудством превзошёл своего отца. Того, кто спал сейчас в соседней комнате. Сегодня Северус впервые за долгое время ясно осознал, насколько близко подошёл к нарушению данной клятвы. Стоило ему закрыть глаза, как возникала неподвижная поверхность озера. Мужчина медленно провёл ладонью по лицу. Мысли вновь вернулись к событиям этого вечера. Северус хорошо помнил, с каким раздражением наблюдал за Поттером. Ощущать себя на поводу у прихотей Дамблдора было куда привычнее, чем бегать по окрестностям Суррея. Подходя к озеру, Северус уже приготовил несколько язвительных замечаний. Он собирался дождаться, пока Поттер выберется из воды, и с холодным удовлетворением напомнить ему, что за собственную самоуверенность рано или поздно приходится расплачиваться. Только Поттер не появлялся. Прошла минута, другая, а вода оставалась неподвижной. Каким бы живучим ни был этот мальчишка, дышать под водой он точно не умел. Вся язвительность скатилась с Северуса ледяным потом. К счастью, тело действовало быстрее разума, и голубое свечение уже вырвалось с наконечника палочки. Поисковое заклинание указала замерло над водой, указав уровень погружения. — Carpe Retractum! — выкрикнул не Снейп, а его парализующее отчаяние. Из тёмной воды стремительно вырвалось тело Поттера и тяжело упало у самых его ног. Мальчишка не двигался. Кожа приобрела синеватый оттенок, мокрые волосы прилипли ко лбу, губы были плотно сжались. Северус опустился рядом на колено и коснулся двумя пальцами шеи — пульса не было. Профессор быстро очистил дыхательные пути, затем положил ладонь на грудину и начал размеренно выполнять нажатия, отсчитывая их почти машинально. Годы работы двойным агентом давно приучили его не поддаваться панике, какой бы безнадёжной ни казалась ситуация. — Давай же, Поттер, — сквозь зубы прошипел мужчина, не прекращая реанимации. Показалось, что прошла целая вечность, прежде чем грудная клетка мальчишки начала вздыматься. Поттер закашлялся, захлёбываясь водой. Сознание к мальчишке так и не вернулось, однако дыхание стало ровнее — этого было достаточно. Северус наложил согревающие чары, поднял Поттера на руки и трансгрессировал домой. Дальше началась увлекательная игра «Спаси Героя магической Британии»: диагностика, восстанавливающие зелья, сигнальные чары, дабы знать, когда Поттер всё-таки решит почтить мужчину своим присутствием. Мальчишка лежал в соседней комнате, живой и невредимый, если не считать пережитого потрясения. Эта мысль должна была принести облегчение, но вместо него Северус испытывал только усталость. Поттер снова бросился навстречу опасности с той безрассудной уверенностью, будто смерть неизменно проходит мимо него, машет ручкой и кланяется в ножки. В этом мальчишка всё больше напоминал Джеймса, и именно это раздражало сильнее всего. Завершающим аккордом пьесы «Мальчик-Который-Хотел-Утопиться» стал разговор с Дамблдором. — Директор, повторяю ещё раз: не думаю, что Поттер решил отправиться к своим праотцам добровольно. Однако у меня есть некие… опасения насчёт его пребывания у тёти и дяди. Думаю, будет безопаснее, если он окажется в среде более позитивной. Например, дом Уизли. Уверен, Артур и Молли с радостью примут мальчика. Северус пытался говорить как можно убедительнее. Изначально идея дежурств и совместных «прогулок» с Поттером вызвала у него желание засунуть голову в камин и не вытаскивать. Теперь же, увидев возможность прекратить эти пытки, Северус держался за неё всеми силами. — Думаю, ты прав, Северус. Сейчас Гарри меньше всего нуждается в том, чтобы снова остаться один. Я поговорю с Артуром. Однако не стоит пока обсуждать это с самим Гарри. Ему нужно прийти в себя. — Директор, настолько мягко, чтобы дать ему ещё одну возможность послать меня в увлекательное путешествие за водяным чёртом? — Он испуган, Северус, — Дамблдор устало улыбнулся. — Иногда страх заставляет говорить вещи, о которых позже жалеешь. И он всё-таки подросток. — Замечательный возраст, — сухо произнёс Снейп. — Можно вести себя, как угодно, а потом всё объяснять подростковыми переживаниями. — Гарри просто неверно истолковал твою вовлечённость в его жизнь. Иногда правда помогает людям понять друг друга. — Директор, моя вовлеченность в жизнь Поттера зависит полностью от Вашей воли. Или Вы думаете, будто мне в радость слоняться за ничем не одарённым, включая мозги, подростком? — Я думаю, Северус, ты никогда не показываешь лучшее, что в тебе есть. Однако ты удивительно последователен: всю жизнь убеждаешь окружающих, что тобой движет исключительно долг. — Альбус… — Жаль только, — тихо продолжил директор, — что ты сам давно перестал в это верить… Северус вздрогнул от негромкого звона, нарушившего тишину дома. Несколько секунд он смотрел перед собой, не сразу сообразив, что означал этот звук. Затем взгляд невольно скользнул к двери напротив. Сигнальные чары сработали, а значит, мальчишка наконец очнулся. Северус машинально взмахнул палочкой, и стоявший на подлокотнике стакан бесшумно скользнул обратно в сервант: ни к чему была такая неосторожность. За дверью послышалось едва различимое движение: скрипнули пружины дивана, осторожные шаги то отдалялись, то приближались. Северус остался сидеть у камина, сложив руки в замок. В голове набатом отзывались слова: «Не пропустите: только сегодня Гарри Поттер в гостях у Пожирателя смерти». Мужчина усмехнулся. Ирония, конечно, стала признаком интеллекта, но мужчина и так знал, что бывает дальше. Прошло ещё несколько минут, прежде чем дверь наконец приоткрылась. На пороге показался Поттер. Выглядел он заметно лучше, чем несколько часов назад, однако бледность ещё не сошла с лица. — Куда-то торопитесь, мистер Поттер? — Северус, пытался говорить вкрадчиво и осторожно, ведь он обещал директору побыть с мальчишкой пушистым кроликом. — Не говорите, что вы сидели там всё время и ждали меня. — Банальное охранное заклинание, Поттер, — мужчина приблизился. — Оно сработало, как только вы начали... шевелиться. Я не очень-то хотел, чтобы вы смогли покопаться в моих вещах. — Я нигде не копался! — Поттер с вызовом смотрел на зельевара. «Вот она — взбалмошная гриффиндорская натура». — И вообще я хочу уйти отсюда поскорее! — Не сомневаюсь. Однако в таком случае вы ошиблись направлением: выход находится в другой стороне. Мужчина мысленно поблагодарил мальчишку за его продолжительный сон, так как нервы за эти несколько минут уже скрутились в тугую дугу. — Итак, мистер Поттер. За последние несколько дней вы успели закурить, нагрубить преподавателю, а затем прыгнуть в озеро, не сумев толком оценить его глубину. — Я умею плавать. — Это я уже заметил. — Тогда в чём проблема? — В том, что мне пришлось вытаскивать вас со дна, — отрезал Снейп. — Итого мы имеем: сигареты, тяга к утоплению… Думаю, колдомедики Святого Мунго смогут дать происходящему более точное определение, чем я. Мальчишка резко сунул руку в карман и вскинул палочку. Северус не стал дожидаться, пока тот закончит движение. — Expelliarmus. Палочка вылетела из руки Гарри, а Северус, словно прирос к земле, не в силах сделать и шагу. Неужели мальчишка действительно собирался напасть? Эта мысль казалась настолько нелепой, что почти сразу уступила место другой. Поттер выглядел загнанным зверем, который действовал прежде, чем успевал подумать. Северус попытался вернуть холодный разум и самообладание, но тут Гарри совершил непоправимую ошибку. — Не знаю, смогу ли дотерпеть до утра и не схватиться за лезвие. Кажется, в вашем кабинете я где-то заприметил нож… «Что ж, Северус, а теперь — бей». Сказанного не воротишь, как и сделанного. Он сам не заметил, как оказался рядом с Поттером. Пальцы крепко сжали ворот его футболки, заставив мальчишку поднять голову. Он смотрел в зелёные глаза этому ребёнку, и что-то внутри кольнуло, заставив Северуса глубоко вдохнуть и разжать руку. — Идите спать. Мальчишка вернулся в комнату, лёг на диван, повернувшись к Снейпу спиной. Северус невербально призвал из комнаты ножи, лабораторные лезвия, ножницы и понял, что, видимо, сумасшествие заразно. Он дождался, пока дыхание мальчишки станет ровнее, но так и остался стоять в дверном проёме. «Беги, Северус. Теперь беги!» Закрыв дверь комнаты, Северус наложил на неё сигнальные чары и вернулся к камину. Он сел в кресло, но мысли вновь и вновь запускали чёртово колесо в голове. Огонь в камине постепенно догорал. За окнами медленно светлело, а Северус всё так же сидел в кресле, время от времени переводя взгляд на дверь комнаты, за которой спал Поттер. «Время — жить, Северус. И время — умирать».

***

Каждый новый день в Норе постепенно стирал воспоминания о Тисовой улице. За годы неотступного напряжения мальчик научился определять настроение каждого из Дурслей по звукам шагов. Здесь же Гарри мог наконец расслабиться. Его утро сопровождал неизменный звон посуды, запах свежего хлеба и приятный ветер, врывающийся в окно. Мальчик не так часто испытывал подобное «лёгкое» счастье, но сейчас он мог вовсю насладиться завершением каникул. Тоска наконец отступила, поэтому Гарри играл в шахматы с Роном, ловил гномов в саду или рассказывал мистеру Уизли о магловских вещах. Разговоры о приближающемся финале чемпионата мира по квиддичу то и дело всплывали за столом. Больше всего воодушевился Рон, который постоянно спорил с близнецами о шансах каждой из команд. Мистер Уизли молчал, попивая чай. Болеть за команду соперника для каждого из братьев являлось чуть ли не преступлением. Даже Гермиона, обычно равнодушная к квиддичу, несколько раз спрашивала Гарри о правилах игры, чтобы не выглядеть полной невеждой на стадионе. В один день, когда обстановка накалилась и начала трещать, словно масло на сковородке, миссис Уизли решительно объявила, что ни о каких прогулках не может быть и речи, пока каждый не приведёт в порядок свою комнату. Близнецы одновременно закатили глаза и с таким трагическим видом поплелись наверх, словно их отправляли не убирать вещи, а чистить драконьи стойла. Через полчаса вся компания наконец выбралась во двор. Солнце скрылось за облаками, подарив прохладную тень. — Предлагаю вышибалы! — объявил Фред, подбрасывая старый потрёпанный мяч. — Только без магии, —  Гермиона пригрозила пальцем, но через секунду улыбка расцвела на её лице. — Мы даже не думали, — с самым честным видом ответил Джордж. Гарри с Роном одновременно переглянулись. Самые честные близнецы Уизли подмигнули ребятам, после чего Фред схватил мяч и начал игру. Первые несколько минут всё действительно шло по правилам. Потом Джордж незаметно бросил второй мяч. Откуда он его вытащил, никто так и не понял. — Это нечестно! — возмутилась Гермиона, едва успев увернуться. — Почему? — удивился он, отпрыгивая от резкого броска Гермионы. — Потому что в вышибалах так не играют! — Теперь играют. Задорный смех то и дело растекался по двору. Рон получил мячом по плечу, а Гарри едва не влетел в бочку с водой. Джинни неожиданно оказалась самым ловким игроком. Она успевала уклоняться с такой лёгкостью, будто заранее знала, куда полетит мяч. Гарри молча удивлялся и представлял, какой прекрасной охотницей или загонщицей может стать девочка. — Да она жульничает! — Фред тяжело дышал, вытирая рукой проступившую испарину на лбу. — Просто ты стареешь, братец, — крикнула Джинни и тут же выбила мальчика из игры. После обеда жара вернулась, а на небе не оказалось ни единого намёка на облачко. Джинни поднялась к себе, сказав, что хочет немного почитать, а остальные перебрались под старый раскидистый дуб. Там всегда было прохладно. Высокая трава приятно пружинила под спиной, листья негромко шелестели над головой, а где-то неподалёку лениво жужжали пчёлы. Друзья поговорили о чём-то незначительном, но разговор постепенно стих. Гарри прислонился спиной к дереву и поднял взгляд к небу. Сквозь густую листву пробивались солнечные лучи, ветер покачивал ветви. Гарри не мог вспомнить, когда в последний раз ему удавалось сидеть, не думая ни о чём.  В эти минуты особенно трудно было поверить, что совсем недавно он был один на берегу озера, не представляя, как переживёт следующий день. Теперь всё казалось далёким, а впереди был чемпионат мира по квиддичу, начало нового учебного года и люди, рядом с которыми мальчик впервые за долгое время чувствовал себя дома. — Итак, Гарри, — протянул Фред, закинув руки за голову, — ты нам так и не рассказал о своих подводных приключениях на озере. Мама сказала, что это — запретная тема, но я уж точно не верю во весь этот бред про утопление. — Особенно после того, как она пригрозила каждому, кто начнёт расспрашивать, неделей мытья черадка, — добавил Джордж. — И ниииикакого чемпионата! — Фред протянул фразу и сделал выражение лица, чем-то напоминающее миссис Уизли. — Поэтому мы терпеливо ждали, — завершил их карикатуру Джордж. — Теперь можешь говорить. — А я-то думал, вы испугались, — Гарри усмехнулся. — Мы? Испугались? — Джордж сделал оскорблённое лицо. — Нет, просто выбирали удачный момент. — Если коротко, то всё оказалось скучнее, чем вы себе нафантазировали. Я не собирался топиться. — Это мы уже слышали, — кивнул Фред. — Но хотелось бы узнать подробности. — Хорошо. Я пошёл к озеру, потому что хотел побыть один. Снейп каким-то образом снова оказался рядом. Я знал, что Снейп стоит позади меня. До этого он так же подкрался ко мне на детской площадке и отчитывал… эээ… — Гарри замялся, но фразу закончил, — за курение. — Ух ты! А мы и не знали! — воскликнул Джордж. — Ну я послал его к чёрту и прыгнул в воду, — продолжил Гарри. — Послал Снейпа? Мне кажется, будь его воля, он бы сам тебя после такого утопил, — сказал Фред. — Наверное, — мальчик пожал плечами. — Я начал плыть, но что-то сбоку засветилось. Я испугался и от неожиданности вдохнул, а потом спиной угодил в основание моста и ударился головой. Дальше не помню. Проснулся в доме Снейпа, — с презрительной интонацией закончил Гарри. — Мама бы сейчас потеряла сознание от таких подробностей, — заметил Джордж. — Получается, добрый дядюшка Снейп вытащил тебя из воды, — заключил Фред. — Получается, — подытожил Гарри. — И хорошо, что профессор быстро среагировал! Кто знает, чем это могло закончиться, — Гермиона, до этого молча слушавшая разговор, захлопнула книгу. Она не договорила, но никто не стал продолжать эту мысль. Некоторое время все молчали. Над ними медленно плыли редкие облака. Фред сорвал травинку и принялся вертеть её в пальцах. Джордж лежал, прикрыв глаза ладонью от солнца. Рон лениво бросал в воздух маленькую шишку и каждый раз ловил её, не открывая глаз. Гарри смотрел вверх, следя за тем, как облака медленно меняют очертания. До начала учебного года оставалось совсем немного. Интересно, каким он будет? Шрам иногда покалывал, но мальчик очень не хотел думать, что где-то Волан-де-Морт пытается возродиться. Да и зачем рассуждать, когда они все вместе под этим мирным небом? Он повернул голову в сторону друзей. Гермиона, увлечённо улыбаясь, показывала Рону на облако, которое, по её мнению, было похоже на гиппогрифа. Друг долго щурился, потом уверенно заявил, что видит только картофелину. Гермиона возмущённо покачала головой и принялась объяснять, где именно находятся крылья и клюв. Рон честно пытался разглядеть хотя бы одно из них, но с каждой минутой выражение его лица становилось всё более растерянным. Гарри тихо усмехнулся. Смотреть на эту привычную перепалку было удивительно спокойно. Ему хотелось, чтобы этот день тянулся как можно дольше, потому что рядом были люди, с которыми не нужно было притворяться. — Ребята! — донёсся приглушённый голос. Гарри повернул голову. От дома к ним быстрым шагом шла Джинни, которая то и дело оглядывалась через плечо, словно боялась, что её заметят. — Что случилось? — спросил Рон, поднимаясь с травы. — Там Снейп, — девочка остановилась рядом и перевела дыхание. На несколько секунд наступила тишина. — Где? — переспросил Фред. — В доме, уникумы, — Джинни закатила глаза. — Какая нелёгкая принесла Летучую к нам в дом? — нахмурился Фред. — Не знаю, — отрезала Джинни, — но пока мы гадаем, пропускаем самое интересное. — Идём, — сказал Рон, начиная подниматься. — Нет! Вы что, совсем идиоты? Мы не можем ввалиться туда всей толпой, оставаясь незамеченными. Мы с Гарри пойдём. Вы – ждите, — Джинни говорила жёстко. Гарри не заметил, как в этой девочке появилось столько напора. — Пошли, — сказал Гарри. — Мы вернёмся и всё расскажем, обещаю! Джинни уже не слушала возмущение братьев и повела Гарри в сторону дома. Трава возле фундамента доходила почти до щиколоток. Старые кусты смородины скрывали окна первого этажа. Джинни двигалась осторожно. Несколько раз она останавливалась, прислушивалась и только потом делала следующий шаг. Гарри молча следовал за ней. Ладонь Джинни крепко сжимала его руку, помогая не наступить на разбросанные возле стены садовые инструменты. Гарри почувствовал лёгкое смущение, но руку не убрал. Наконец девочка остановилась. Из приоткрытого окна доносились голоса. Джинни присела, потянула Гарри за собой и осторожно указала на окно. Затем приложила палец к губам. Голос Снейпа звучал негромко, но отчётливо: — …Молли, боюсь, директор непреклонен в этом вопросе. — Но, Северус, — возразила миссис Уизли, — он же просто мальчик. — Думаю, директор прекрасно осведомлён о его возрастной категории, однако обстоятельства складываются таким образом, что мы не можем позволить себе беспечность. Лучше проявить излишнюю осторожность сейчас, чем позже сожалеть о собственной самоуверенности. — Ты говоришь так, будто Гарри находится в опасности, — на кухне что-то звякнуло. — Я говорю только то, что знаю, — в голосе Снейпа не было привычной язвительности, лишь неотступная усталость. — После событий последних недель директор считает необходимым усилить наблюдение. Я разделяю его мнение. Гарри почувствовал, как пальцы сами собой сжались в кулак. «Наблюдение»… Значит, ему не показалось. Снейп действительно следил за ним всё лето. — Ему и без того пришлось многое пережить, — Миссис Уизли тяжело вздохнула. — Именно поэтому я сейчас здесь. Наступило молчание, и только через минуту миссис Уизли произнесла уже совсем другим тоном: — Северус, останься хотя бы на ужин. Артур скоро вернётся. — Благодарю, Молли, но сегодня не получится. Передай Артуру мои привет. Послышался скрип отодвигаемого стула. Джинни мгновенно дёрнула Гарри за рукав. — Быстро. Они почти бегом обогнули угол дома и успели скрыться за высокой яблоней. Задняя дверь открылась. Снейп вышел во двор, на ходу застёгивая дорожную мантию. Он быстрым взглядом окинул сад, затем пересёк двор, открыл калитку и широким шагом направился по дороге. Чёрная фигура вскоре скрылась за деревьями. Джинни ещё некоторое время смотрела ему вслед. — Не нравится мне всё это. — Мне тоже, — тихо ответил Гарри. Он никак не мог отделаться от одной мысли. Снейп говорил так, словно решение уже было принято, и никто не собирался спрашивать самого Гарри, что он об этом думает.

***

Чемпионат мира закончился далеко за полночь. Лагерь постепенно затихал. Там, где ещё совсем недавно тысячи людей скандировали имена игроков, теперь слышались лишь приглушённые голоса зевак, не спешивших расходиться по палаткам. В тёплом августовском воздухе всё ещё чувствовался запах костров, а где-то неподалёку лениво потрескивали догорающие поленья. Гарри долго лежал с открытыми глазами. Стоило ему закрыть их хотя бы на мгновение, как перед ним снова возникал стадион. Он видел отблеск снитча, стремительные развороты болгарских ловцов, зелёно-красное море флагов, которое волнами поднималось над трибунами. Шум толпы в ушах всё ещё звучал отчётливо, словно матч продолжался. Постепенно мысли начали расплываться. Трибуны исчезли, уступив место облакам. Гарри уже не сидел среди зрителей — он сам держал в руках древко «Молнии». Ветер бил в лицо, метла легко отзывалась на малейшее движение, а где-то впереди вспыхивала золотая точка. — Вставайте! Рон, Гарри, скорее! Голос прозвучал неожиданно, после чего стадион исчез. Гарри рывком сел и ударился макушкой о брезентовый потолок палатки. — Что случилось? Ответа он разобрать не успел. За тонкими стенками палатки доносился шум. Люди кричали друг другу что-то неразборчивое, хлопали пологи палаток, где-то плакал ребёнок, слышался топот множества ног. — Некогда объяснять. Берите куртки и выходите, — сказал мистер Уизли. Возражать никто не стал. Гарри поспешно схватил одежду и вместе с Роном выбежал наружу. Люди спешили прочь от палаток. В темноте мелькали огоньки волшебных палочек, лица казались растерянными и испуганными. Артур быстро повёл их в сторону леса, не позволяя останавливаться, но очередной поток паникующих людей разделил их. Друзья бежали уже несколько минут. Шум лагеря постепенно оставался позади, но спокойнее от этого не становилось. Гарри понимал, что сейчас он стоял не один, а с друзьями, которых не мог защитить. Проклятая палочка куда-то исчезла. Лишь оказавшись под деревьями, Гарри смог перевести дыхание. Сердце всё ещё колотилось после неожиданного пробуждения и поспешного бегства. — Поттер! — голос заставил всех троих резко остановиться, а из-за широкого ствола старого дуба неторопливо вышел Малфой. — Храбрый Гриффиндор бежит куда глаза глядят? — Отстань, Малфой, — раздражённо бросил Рон. — Если дорожишь жизнью, советую увести отсюда свою семейку, Уизли, — Драко перевёл взгляд на него и едва заметно усмехнулся. — Конечно, вашей подружке-грязнокровке тоже есть, чего бояться. — Заткнись, Малфой — Рон сделал резкий шаг вперёд, но Гарри преградил другу путь. — О чём ты говоришь? — Скоро сами увидите, — Малфой пожал плечами. — Когда отец с друзьями немного развлекутся, вам вряд ли захочется оставаться поблизости. — Твой отец?.. Что? Что это значит? — На вашем месте я бы уже бежал, — ответил Драко, после чего развернулся и исчез среди деревьев. — Он врёт, — сказал Рон, хотя уверенности в его голосе не было. — Не понимаю, что произошло, — начала Гермиона, посмотрев в сторону, где остался лагерь. — Здесь сегодня половина Министерства магии. Неужели отец Малфоя один из тех людей в масках? Она не договорила. Внезапно ночную тишину прорезал незнакомый голос, отчётливо произнёсший заклинание: — Morsmordre! Над верхушками деревьев вспыхнул зелёный свет. Он быстро поднялся вверх и развернулся в огромное изображение человеческого черепа, из раскрытого рта которого выползала змея. Сияние озарило лес призрачным зеленоватым светом. Со всех сторон раздались крики, а Гарри никак не мог отвести взгляд от неба, пытаясь понять, кто сотворил это заклинание и что оно значило. — Гарри, идём! — Гермиона схватила его за рукав. — Это Чёрная метка. Его метка. Всё, что происходило дальше, Гарри вспоминал обрывками. Кто-то громко потребовал очистить площадку, а волшебники Министерства стали торопливо накладывать заклинания. Перед глазами мелькнуло бледное лицо Барти Крауча, а затем появилась дрожащая Винки, которую окружили со всех сторон. Домовой эльф что-то говорила сквозь слёзы, но Гарри почти не разбирал слов. Он не мог поверить, что именно она способна была вызвать Чёрную Метку. Когда они наконец вернулись в палатку, ночь уже подходила к концу. Мистер Уизли выглядел настолько уставшим, однако не ложился, пока не уснут остальные. Гарри лёг, натянул одеяло до подбородка и закрыл глаза, надеясь, что усталость возьмёт своё, однако сон не приходил. Стоило закрыть глаза, как перед ним вновь возникала Чёрная Метка, неподвижно висевшая над лесом. Мальчик мог воссоздать её образ до мелочей. Гарри перевернулся на другой бок, затем снова лёг на спину, но мысли продолжали возвращаться к одному и тому же. Шрам болел намного сильнее, и, как Гарри уже говорил, это не сулило ничего хорошего…

***

Оставшиеся дни каникул пролетели так быстро, что Гарри не успел заметить, как наступило тридцать первое августа. После разговора, случайно подслушанного у кухни, в доме почти ничего не изменилось, но напряжение проникло в привычную жизнь Норы. Чемпионат мира подлил масло в огонь. Миссис Уизли по-прежнему хлопотала у плиты с раннего утра до позднего вечера, однако её широкая улыбка стала машинальной. В последний вечер перед отъездом друзья долго сидели во дворе. Никто уже не говорил о лете. Каждый понимал, что впереди маячил новый учебный год, с наступлением которого неизбежно придут новые заботы. Утро перед отъездом в Хогвартс оказалось шумным. На кухне уже вовсю гремела посуда, миссис Уизли успевала одновременно следить за завтраком, проверять, все ли собрали вещи, и громко возмущаться тем, что близнецы вновь не могли найти свои учебники. — Мы их не теряли, мама, — с самым серьёзным видом сказал Фред. — Мы просто пока не выяснили, где они находятся, — поддержал брата Джордж. — Для нормальных людей это и называется «потеряли». К платформе девять и три четверти они приехали практически в последние минуты перед отправкой поезда. Из-под колёс Хогвартс-экспресса клубами поднимался пар, а среди провожающих то и дело слышались последние наставления, пожелания удачи и обещания писать как можно чаще. Когда друзья заняли свободное купе, поезд плавно тронулся. Гарри проводил взглядом удаляющуюся платформу и мысленно попрощался с самым странным летом в его жизни. Впереди ждала неизвестность. Рон устроился у окна напротив Гарри и довольно потянулся. — Всё-таки здорово снова ехать в школу. Даже соскучиться успел, — сказал Рон и потянулся. — Неужели по домашним заданиям тоже? —улыбнулась Гермиона. — До такого ещё не дошло. — В этом году вы оба начнёте заниматься с первых дней сентября. Я больше не собираюсь объяснять вам материал целого семестра за несколько вечеров перед экзаменами. — Гермиона, ты же понимаешь, что без тебя мы не окончим Хогвартс? — Не говори глупости! Если бы вы хотя бы иногда открывали учебники самостоятельно, всё было бы гораздо проще. — Ну мы их открывали. Только почему каждый год ты всё равно нам помогаешь? Гермиона попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но всё-таки улыбнулась. Рон выглядел вполне довольным тем, что сумел её рассмешить. Гарри тоже невольно улыбнулся, однако почти сразу вновь перевёл взгляд за окно. Поезд набирал скорость. За стеклом один за другим проплывали поля, перелески и небольшие станции. Постепенно небо затянули тяжёлые дождевые облака, и вскоре по окну застучали крупные капли. Гарри машинально провёл пальцем по холодному стеклу. Перед глазами вновь возникло зелёное сияние Чёрной метки над палаточным лагерем. Он вспомнил бегущих людей, крики и ощущение беспомощности, которое не отпускало его до самого конца той ночи. Гарри заставил себя прислушаться к разговору друзей, но мысли снова возвращались к увиденному. Шрам неприятно заныл, и мальчик коснулся его ладонью. Мальчик почувствовал себя опустошённым, словно встретился снова лицом к лицу с дементором, однако понимал, что сейчас никакое счастливое воспоминание не прогонит его. Рядом сидели друзья, но будто стена разделяла их совершенно разные миры. Совсем недавно они лежали под деревом и не думали ни о чём. «Счастье имеет свойство быстро заканчиваться», — подумал мальчик и усмехнулся своим мыслям. — Гарри? — позвала Гермиона. — Всё хорошо? — Да, всё нормально. — Ты уже давно молчишь, — Гермиона внимательно посмотрела на него. — Рон успел рассказать целую историю, а ты, кажется, не услышал ни слова. — Простите. Я действительно задумался. Гермиона не стала расспрашивать дальше, хотя по её лицу было видно, что она ему не поверила. Через несколько минут разговор вновь вернулся в привычное русло. К тому времени, когда поезд приблизился к Хогсмиду, мысли о Чёрной метке уже не занимали голову целиком, хотя полностью избавиться от тревоги он так и не избавился… После распределения первокурсников, праздничного ужина и длинной речи директора Большой зал быстро опустел. Ученики шумными группами расходились по факультетским гостиным, оживлённо обсуждая Турнир Трёх Волшебников. — Представляете, если выберут кто-нибудь из Слизерина? — сказал Рон, пока они вместе с Гермионой пробирались к выходу. Фред, проходивший мимо вместе с Джорджем, услышал последние слова и усмехнулся: — Этого не случится. — Почему? — спросил Рон. — Потому что тогда Джордж взорвёт их гостиную. — Без всяких сомнений, — с самым серьёзным видом подтвердил Джордж. Близнецы, переглянувшись, направились дальше по коридору, а Гарри невольно улыбнулся. — Мистер Поттер, задержитесь, — профессор Макгонагалл остановила троицу на выходе из Большого зала. — Не знаю, что вы уже успели натворить, но в ближайшие две недели у вас отработки с профессором Снейпом, а также он просил меня проверить ваши вещи на наличие неких предметов. Надеюсь, мне не придётся этого делать? — А я так и думал, — начал Рон, когда компания была отпущена восвояси, — он не забудет того, что ты его послал…