Скажи "спасибо" мертвецам

Аль-Хайтам обернулся, вскакивая со стула так резко, что тот с грохотом упал на пол. Тяжёлое дыхание, волнение и бесконечная суматоха в голове мешали сфокусировать зрение. Ему так и не удалось, потому что его буквально сбили с ног. Спина больно ударилась о деревянный пол, а шею крепко-крепко сжимали сильные руки. Не с первой попытки удалось сделать вдох. Глубоко втянуть носом аромат обнимающего его человека. Слишком знакомый. — Это ты, твою ж… Хайтам, — шёпот был слезливым, когда на лицо легли тёплые ладони. И он, наконец, смог увидеть. Те самые яркие глаза, веснушки и ямочки от улыбки. И светлые волосы, намного короче, чем он привык и помнил. Это правда был Кавех. Живой. — Живой, — озвучил он мысли Хайтама, неверяще качая головой. — Архонты, как я рад видеть тебя. Я думал, ты… Я не… Ох! — Кавех снова обнял его. На плече, куда тот вжимался лицом, аль-Хайтам ощутил влагу и, наконец, отмер. Приподняв кое-как одеревеневшие руки, он положил их ему на спину. Органы чувств резко обострились, потому что подушечки пальцев покалывало от живого тепла тела. Устоявшийся в воздухе помещения запах еды стал незаметен за простым человеческим ароматом, ярким и уникальным. Аль-Хайтам не подозревал, что знал, как пах Кавех. Годы скитаний по враждебно настроенному миру вдруг резко смазались в незначительное серое пятно. Стало казаться, что он только вчера закрыл за Кавехом дверь, когда тот отправился на конференцию в Ли Юэ. С тех самых пор они и не виделись. Но, закрыв глаза, Хайтам слишком живо мог представить себя там, дома. В собственной квартире. Расцеплять объятия не хотелось. На деле они с Кавехом, пожалуй, по стечению обстоятельств были единственными и самыми близкими друг другу людьми во всём мире. Найтись, особенно здесь и сейчас, было невероятной удачей. Одним шансом на миллион, если не меньше. Но в реальность их вернуло вежливое покашливание появившейся Кандакии. — Поздравляю с уже двумя голосами от совета, как я понимаю, — она улыбалась, глядя, как неловко они оба поднимаются на ноги, растрёпанные и с покрасневшими глазами. В её глазах их радость от встречи отражалась ослепительно. Хайтаму пришлось отвернуться на пару мгновений. — То есть говорила ты всё же о нём? Ой, о них, здрасьте! — Кавех засуетился и зазвучал ещё громче, что вызвало у Хайтама внутри щекотный позыв засмеяться. — Я Кавех, рад встрече! Привет, малышка, — он жал руки Тигнари и Коллеи, ведя себя суматошно и неуклюже, но никого это ни капли не смущало. — Кандакия, можешь передать остальным, что они остаются. Без обсуждений. За этих людей я поручаюсь лично и… — Тише, не торопись. Всё решится, как положено, ладно? — ладонь Кандакии легла на плечо Кавеха. Тяжело, не так, как она касалась Хайтама. Тот попыхтел, но всё же кивнул несколько раз. — Понял, понял. Не нуди. Извините, я… Могу я его пока что украсть? Он останется в моём доме, и мы бы… — Идите, — Кандакия махнула рукой, смеясь. Хайтам неловко глянул на Тигнари, и тот ему тут же кивнул в ответ. Вместе с Кавехом они вышли из столовой, но остановились буквально через несколько шагов, когда аль-Хайтам понял, что всё ещё не произнёс ни слова. — Привет, — сдавленно просипел он севшим голосом. — Ты подстригся. Кавех всегда носил длинную стрижку. Воевал с ней подолгу каждое утро, пытаясь навести будто незапланированный, но красивый творческий беспорядок на голове с помощью любимых заколок. Сейчас же его волосы были, пожалуй, короче, чем у Хайтама. Выглядели так мягко, что хотелось потрогать. — О, да, — Кавех улыбнулся одной стороной губ и неловко провёл рукой, растрепав сильнее короткие пряди. — Мои волосы были в кошмарном состоянии, — он покачал головой. — Но мне, знаешь, даже нравится. — И мне, — Хайтам закивал. Кавех мог бы побриться налысо или отпустить длину до пят, ему бы пошло всё. Главное, что он был тёплым и дышал. То есть, был жив. Ведя аль-Хайтама к своему домику, Кавех болтал, но не о чём-то важном. Оказывается, Гандхарва и правда когда-то была одной из многочисленных баз отдыха. Куча деревянных домиков с удобствами, близость реки, а ещё огромные запасы еды и разных вещей. Идеальное место, чтобы остановиться и жить дальше. Архитекторские знания Кавеха помогали это место усиливать и преображать. Он хвастался забором и некоторыми новыми постройками, не скрывая гордости на лице. Аль-Хайтам смотрел и слушал внимательно. Подмечал более накачанные руки, покрытые мозолями, ссадины. Тот действительно сделал многое для этого места. Ощущению безопасности внутри сейчас Хайтам был обязан именно Кавеху. У состоящих в совете людей были отдельные домики. Кому-то повезло, и они жили там со своей семьёй и близкими. Домик Кавеха был только для него одного. Небольшой, уютный. С той самой личной душевой, о которой ранее говорил Горо. Возможно, присутствовало что-то ироничное в том, что раньше они жили в квартире Хайтама, а теперь Кавех предлагал остаться в его доме. — Можешь пользоваться всем. Думаю, моя одежда тебе подойдёт. Вот тут душ, и есть нагреватель, но старайся не сильно наглеть, это довольно затратно для поселения, — внутри всё расцвело от мыслей о непосредственной близости к возможности вымыться в горячей воде. — А ещё я собрал маленькую библиотеку, — Кавех указал на узкий стеллаж, забитый разнообразными книгами. — Собирал по возможности и по пути, и сейчас на вылазках. Мне казалось, что если ты нас найдёшь, тебе понравится. Дом. Сердце гулко ухало, когда он вёл кончиками пальцев по корешкам книг — разных-разных — и после опускался на чистый мягкий диван. — Что-то я тебя совсем заболтал, ты, наверное, хотел бы отдохнуть, — Кавех вдруг замялся, стоя на месте, на что Хайтам тут же покачал головой и указал рядом с собой. Кавех присел. — Как ты? — Кажется, теперь в порядке, — бормоча ответ, он нервно покусывал губы изнутри. Вредная привычка, появившаяся, как самый доступный способ на каплю себя отвлечь от всех ужасов вокруг. — Кто этот парень? Тигнари. И девочка. — Тигнари спас меня уже давно, и с тех пор мы вместе. А Коллеи нашли совсем недавно в одном магазине и… Знаешь, у меня есть, кажется, для тебя подарок. Брови Кавеха удивлённо взлетели, когда аль-Хайтам принялся рыться в своём рюкзаке, а после извлёк на свет ту самую пыльную проволочную кошку. — Это тебе. Кавех настороженно взял фигурку и нервно хохотнул. — Безумно уродливая. Это полнейший ужас, — выдавил он в итоге из себя, но продолжал держать в руках подарок. Медленно крутил и рассматривал. Глаза блестели чем-то ностальгичным и тёплым, когда он поднял взгляд на Хайтама. — Спасибо большое. Он выглядел настолько растроганным, что захотелось снова крепко обнять, как в столовой. Но почему-то сейчас, когда эмоции от первой встречи малость поутихли, это казалось неуместным. Так что аль-Хайтам лишь сдержанно кивнул в ответ. Тщательно вымытая кошка заняла почётное место посреди стола, не вписываясь абсолютно. Но Кавех не сводил с неё глаз, пока Хайтам наслаждался всё же горячим душем. Он просто сидел на диване, покусывая ноготь, и пялился, стараясь не мигать, будто она бы пропала из-за этого, заберя с собой и аль-Хайтама. Но шум воды за тонкой стеной всё ещё держал Кавеха в реальности. Его потрясывало, и от пережитых эмоций хотелось напиться и всласть нарыдаться. Страхи и волнение копились годами. Незнание, жив ли Хайтам, медленно убивало всё это время. Люди умирали каждый день. И на глазах Кавеха это происходило слишком много раз. Во снах он часто видел бледного аль-Хайтама, залитого собственной кровью и погребённого под толпой зверски голодных мертвецов. Кавех не мог ему помочь, не мог даже пошевелиться или закричать, вынужденный наблюдать эту картину, пока не просыпался в холодном поту. Днём же он улыбался всем, громко смеялся, подбадривал. Возводил забор и стены домов, иногда в ущерб собственному здоровью. Ему было нужно выматывать себя, чтобы крепче спать. А мысль, что он спасал множество всех этих людей, помогала просыпаться и дальше. Боялся ли Кавех нового мира? Несомненно. Он был в ужасе и каждый раз надеялся, что вот-вот всё кончится. Обязано было. Но вот очередной разведотряд возвращался с тусклыми серыми взглядами, и всё поселение вновь собиралось вокруг пустой могилы. Каждая пережитая смерть ломала что-то внутри Кавеха. Он не был уже прежним, но изо всех сил пытался сохранить хотя бы крупицы, не предавать свои принципы и убеждения. Отдыхая от стройки, Кавех помогал Сян Лин на кухне или учился зашивать раны у Бай Чжу в медпункте. Читал детям книги и пытался наставлять их в том, что знал сам. Ухаживал за стариками, занимался земледелием и кормил животных. Ходил на вылазки и дежурил на смотровых башнях. Потому Кавех и был одним из самых ценных членов поселения. Даже не беря в учёт, что он здесь оказался одним из первых. С его мнением считались, а за помощь всегда тепло благодарили. Он входил в совет, имея немалый вес в принятии важных решений. И ему было позволено делать далёкие вылазки в город. За всё время ему два раза удалось вновь побывать в квартире Хайтама. Не было части вещей, документов. В остальном всё было по-прежнему. Только вот не было самого аль-Хайтама. И никаких следов. В его смерть Кавех верить отказывался, хоть больше и не возвращался туда. Среди личных вещей было припрятано пара фотографий, чтобы не забывать, как выглядел Хайтам. Смотря в лицо очередного ожившего мертвеца, Кавех до дрожи боялся увидеть знакомые черты. Но аль-Хайтам теперь был здесь. Тёплый, настоящий. Живой. Даже притащил для него эту отвратительную, крайне уродливую кошку. Именно она казалась Кавеху сейчас самой ценной вещью среди всех. Когда аль-Хайтам всё же вышел из душа с красной распаренной кожей, улыбкой на лице и в одном полотенце на бёдрах, им не удалось поговорить. В дверь уже стучал Горо. Их ждал совет для знакомства. Ни аль-Хайтам, ни Тигнари не переживали по этому поводу. Хотя в случае отказа, расстроиться стоило из-за чего. Но по пути они ободряюще переглянулись, пока внутри всё сильнее крепла надежда. Кавех и Кандакия шли, конечно же, с ними, а Горо по-прежнему выступал в роли провожающего. Но когда до нужного здания осталось совсем немного, все вокруг вдруг засуетились. — Что случилось? — Хайтам непонимающе глянул на Кавеха. — Кажется, вернулся отряд разведки. Долго же их не было. Идём, — тот улыбнулся и, взяв аль-Хайтама за самый край рукава, потянул в сторону. Остальным тоже было интересно, так что к открывающимся воротам они вышли все вместе. — Где мой щеночек? — басил беловолосый бугай, вертя головой. Помимо широких штанов на нём был тяжёлый кожаный плащ без рукавов прямо поверх голого тела, что показалось аль-Хайтаму дико неразумным, а на плече он удерживал тушку молодого оленя. — Аратаки Итто вернулся с добычей! Отряд приветствовали радостные голоса. Все подходили сказать хотя бы пару слов. Следом за названным Итто, зевая и потягиваясь, шла худенькая невысокая девушка в маске, а заканчивали колонну трое парней, что тащили нагруженную ящиками телегу. — Молодцы! — удивлённо воскликнул Кавех, подпрыгивая на носочках и оглядывая добытое. — Рад видеть вас всех невредимыми! С Тигнари и Хайтамом знакомиться никто не спешил в общей суматохе. Особенно, когда Итто заметил Горо и понёсся обнимать его у всех на глазах. Тушка оленя грузно упала в руки одного из парней, заставив того свалиться вместе с ней. — Я так по тебе скучал! — эмоциональный бас, должно быть, было слышно во всей округе. Итто поднял Горо над землёй сильными ручищами и принялся в бесстыдстве целовать его алеющее на глазах лицо. Народ вокруг тихо посмеивался с них, но по-доброму. Аль-Хайтам же пялился крайне озадаченно. Итто с Горо так спокойно и открыто проявляли свою любовь у всех на глазах, и абсолютно никто не смотрел на них с осуждением и брезгливостью. — Они..? — он покосился на Кавеха. — Ага, — тот с довольным видом посмотрел в ответ с широкой улыбкой, но быстро отвернулся. Кончики ушей чуть покраснели. — Ладно, идём, ещё успеете со всеми познакомиться. Совет состоял из нескольких человек. Кавех и Кандакия, о которых они уже знали. Следом была бледная сонная девушка, представившаяся Кокоми. Стол перед ней был завален бумагами, будто она безвылазно тут работала. Отвёрнутой лицом к окну стояла лениво курящая трубку женщина с длинными собранными в хвост светлыми волосами, Нин Гуан. И последним был Аято, красивый парень, но от взгляда и голоса которого на руках волосы вставали дыбом. — Может, чаю? — дверь скрипнула, и в помещение вошёл ещё один улыбчивый блондин с банданой на лбу. Вопрос не требовал в ответа, так как руки его уже были заняты подносом с чашками и чайником. — Тома, оставайся с нами, послушаем наших гостей, — Аято на него даже не взглянул, но Хайтам уловил на его лице отголосок улыбки. — Что же, давайте начнём, — Нин Гуан сбила пепел с трубки на маленькое блюдце и оставила всё на подоконнике. Она, наконец обернулась, показывая безобразный шрам, пересекающий всё лицо. Это ничуть не скрывало её красоты и не мешало смотреть очень властно. — Кто вы? — она присела за стол, закидывая ногу на ногу и впиваясь пристальным взглядом. Говорил по большей части Тигнари. Абсолютно спокойно пересказывал весь их путь, заканчивая тем, как они нашли Коллеи и оказались в Гандхарве. Сама малышка же мирно дремала в этот момент на его руках, устав от впечатлений за последние часы. Хайтам из-под ресниц следил за сменяющимися эмоциями на лице Кавеха. Остальные члены совета слушали крайне спокойно, не перебивая. — Вы многое пережили, — кивнула в итоге Кандакия, когда Тигнари замолчал. — Я своё мнение уже озвучивала, но повторюсь, что вижу в вас хороших людей. — Они и есть, — хмурясь, Кавех всех обвёл взглядом. — Я долгое время жил с Хайтамом до всего этого и знаю, о чём говорю. — Вы считаете, что нормальная жизнь ещё возможна? — лениво помешивая ложечкой чай, спросил Аято. Вопрос был обращён к аль-Хайтаму и Тигнари. — Раньше я не был до конца уверен. Очень хотел, конечно, но боялся. До сегодняшнего дня, — Хайтам отвечал, глядя в стол, и немного нервно сжимая кулаки. — Мы ещё не встречали подобных вашему поселений. У вас тут дети спокойно растут, учатся. Люди улыбаются друг другу. Впервые за последние годы я ощущаю себя в безопасности. Дома, — последнее слово он почти прошептал, невольно кинув взгляд на Кавеха. Тот неловко, но подбадривающе улыбнулся. — Мы готовы помогать этому обществу, если оно готово нас принять, — продолжил Тигнари. — Я занимался ботаникой и стрельбой из лука. А ещё всегда готов учиться новому. — Вы умеете сражаться? — подавляя зевок, уточнила Кокоми, на что Нин Гуан насмешливо фыркнула. — Они живы, дорогая, конечно же, умеют, — она склонилась чуть ближе над столом. — Я честно могу сказать, что вы мне нравитесь. А ещё я доверяю Кавеху. — Нас всего двое с маленькой девочкой на руках. Даже если бы мы хотели и планировали, навредить бы не смогли, — Тигнари пожал плечами. Честно, и это понимали все присутствующие. — Хоть нас и много, но людей всё равно не хватает. Особенно сильных мужчин. Мертвецов всё больше, и сражаться с ними так или иначе придётся бесконечно. А ещё добывать припасы, — Кокоми говорила, постукивая по бумаге карандашом. Помолчав, она кивнула. — Я не возражаю, если вы присоединитесь. — Кажется, дамы уже всё за меня решили, — хрипло рассмеялся Аято. У Хайтама мурашки пробежали по спине. — Но я изначально особо не видел смысла в этом обсуждении, — он пожал плечами. — Нам и правда нужны люди. — Звучит так, будто мы сильно нуждаемся друг в друге, — на лице Тигнари стала проглядывать улыбка. — Надеюсь, об этом не придётся никому жалеть, — кивнул ему Аято. — Значит, решено. Добро пожаловать в Гандхарву, — Нин Гуан решила не тянуть с ответом до следующего дня и сразу же закрыла обсуждение скупой улыбкой. Лишь на улице аль-Хайтам понял, что его всего трясло изнутри. Он не ощущал в моменте, насколько сильно был напряжён. Не подозревал, что всё кончится так быстро. Точнее, начнётся. Новая жизнь.