Скажи "спасибо" мертвецам

— Поздравляю! — за плечи обняла сильная рука Кавеха. Реальность в голове пока что никак не могла разложиться по полочкам. С этим всем нужно было переспать и ужиться. — Надеюсь, вы готовы к хорошей работе, — сверкнул улыбкой Аято, проходя мимо. Тома шёл следом шаг в шаг, не отставая. — Архонты, дай им отдохнуть пару дней! — возмутился Кавех вслед ровной осанке, не получая никакого ответа, конечно же. — Расслабься. Они все имеют право не до конца доверять нам. Так что нужно поскорее себя проявить. — Коллеи пока не хочет оставаться без меня, — пробормотал стоящий рядом Тигнари. Малышка на его руках всё ещё спала, не зная, что теперь её жизнь изменилась в лучшую сторону. Теперь точно. — Для вас нашли место? — Кавех чуть наклонил голову вперёд, чтобы общаться с Тигнари, но не расцеплять своих объятий. Хайтам не был против постоять так чуть подольше. — М, да. Кандакия сказала, что есть целая свободная кровать в доме у… как же его звали? — его ухо забавно дёрнулось. — Речь шла о помидорах, это точно запомнил. — Ох, — поджав губы, Кавех постарался сдержать смешок. — Надеюсь, ты любишь шутки и «Священный призыв семерых». — Что? — Тигнари выглядел немного растерянным и в мгновение напрягся. — Не переживай. Сайно классный парень, но своеобразный, конечно. И дом у него классный! — Разве нет возможности нам втроём поселиться куда-то вместе? Хайтам точно знал, что без Тигнари дожить до этого дня он бы не смог. Этот факт был просто неоспорим. Но теперь, когда они оказались в дружелюбном спокойном месте, тот выглядел будто не в своей тарелке. Цеплялся за Коллеи и смотрел в глаза аль-Хайтаму. В них плескались беспокойство и неуверенность. У самого Хайтама не было никакого морального права убегать в счастливое будущее за руку с вновь обретённым другом, бросая Тигнари разбираться со всем самостоятельно. Вздохнув, он кивнул и посмотрел на Кавеха, отходя на полшага, чтобы тот убрал руку. — Сможешь что-нибудь придумать? — Оу, — улыбка сошла с лица, когда Кавех оценил серьёзность просьбы. Вот так резко отрывать друг от друга людей, что долго выживали вместе, и правда было не самым разумным решением. Он призадумался, неосознанно покусывая нижнюю губу и бегая взглядом по земле. Хайтам внимательно наблюдал, как кожа алеет, наливаясь кровью. Тут и там были видны крошечные трещинки, хотя раньше Кавех очень любил за собой ухаживать. В новых условиях такое было явно сложнее, учитывая фронт работы, за которой на себя времени оставалось минимальное количество. Зная Кавеха, он и его тратил на помощь другим. — Я думаю, мы сможем несколько ночей потесниться в моём доме, пока вы не привыкнете и не решитесь жить с Сайно, — Кавех негромко и всё ещё задумчиво бормотал. — Я думаю, вы с Коллеи спокойно поместитесь на диване, а Хайтам, — он сбился и прокашлялся. — Хайтам, наверное, не откажется потесниться на кровати со мной. — Это не проблема, — кивая, аль-Хайтам обернулся к Тигнари, ощущая, как покалывает жаром лицо. — Тебя так устроит? Плечи Тигнари немного опустились. — Более чем, спасибо большое, Кавех. Хайтам не обманывал, рассказывая, что ты добрый и находчивый. Лицо загорелось ещё сильнее. В первый день им всё же не позволили заниматься какой-либо работой. Кавех насильно усадил всех дома, приказал мыться, одеваться в чистое и отдыхать, а сам до вечера куда-то испарился. — Он хороший, — подметил Тигнари, когда они все просто растянулись на диване. Коллеи между ними листала яркую книжку с картинками и болтала ногами. — Ну, Кавех. — Да, согласен. — Он буквально поставил эту кошку посреди дома. Прости, но она отвратительная. — Я знаю, — аль-Хайтам улыбнулся. — Специально её взял. Как будто знал, что скоро встретимся. — Ладно, готов накинуть кошке балл, если здесь мы оказались благодаря ей. Намытый тяжёлый хвост Тигнари лежал рядом на полотенце, чтобы не промочить диван. Он рассеянно водил пальцами, прочёсывая шерсть. — Неужели это всё правда? — Я сам не верю, — поддакнул Хайтам. — Страшно расслабиться, будто моргну, а я где-то в заброшке, и в моё горло впивается мертвец. Взгляд упал на маленькую макушку Коллеи. Та всё чаще зевала, листая толстые мягкие страницы, и это вызывало улыбку. — Вам, наверное, пора укладываться спать. — Как я успел превратиться в папу за пару дней? — они встали с дивана, разминая спины, а Тигнари ворчал, но с улыбкой. Коллеи вдруг подняла голову, впиваясь в него цепким серьёзным взглядом. Что-то долго обдумывала, шумно пыхтя носом, а после раскрыла губы и выдохнула едва слышно: — Папа. Тигнари застыл на месте, хлопая глазами. Это было первое слово, которое Коллеи произнесла за всё время. Её голос был слабым, тихим и сиплым после столь долгого молчания. Но прозвучал оглушительно. Хайтам, прокашлявшись, тихо вышел на улицу, оставляя их вместе раскладывать диван и готовиться ко сну. Вечерний воздух немного освежил лицо и голову, но сердце всё ещё гулко билось. Он не представлял, что ощутил Тигнари, но тело вперёд разума решило поддержать друга. В сгущающихся сумерках он просто сидел на маленьких ступенях, глядя на небо и ожидая возвращения Кавеха. Люди ходили мимо всё реже и посматривали на него с интересом, но не лез никто. Ещё успеется, у них впереди теперь куча времени. — Так непривычно видеть тебя, — Хайтам расслабился настолько, что даже не услышал приближающиеся шаги Кавеха и вздрогнул от его тихого голоса. — Чего сидишь тут один? — Они легли спать, а я решил подождать тебя тут, — аль-Хайтам чуть сдвинулся, освобождая место Кавеху. Тот охотно сел рядом. — Приятно посидеть на улице и не бояться. — Я тоже долгое время не мог привыкнуть к тому, что теперь безопасно. А ещё после возведения забора я несколько дней спал просто на улице, — Кавех неловко хохотнул. — Ты мне расскажешь? Уточнять не было смысла, потому что Кавех абсолютно точно понял его вопрос. Он молчал несколько минут, задумчиво сцарапывая корочку с ссадины на руке. — Когда всё началось, я был в абсолютно чужой стране. Даже не мог добраться без навигатора до места, где остановился. И был один, — говорил Кавех тихо, опустив голову. — Ты, наверное, представляешь, как мне было страшно. Этот страх знали все. Наизусть, на собственном опыте. — Первое время я был с большой группой людей, мы прятались в супермаркете. Еда, свет был, удобно. Но люди были больны и заразны, так что долго мы там не протянули. Бежать пришлось посреди ночи, взяв с собой только заранее забитый рюкзак. Он был кошмарно тяжёлым, и самое тупое, что я его потерял по пути, — Кавех улыбался, но горько. Его воспоминания явно были одновременно и смутными, и чёткими. — Я всё время пытался вернуться в Сумеру. Я надеялся, что ты живой и ждёшь меня дома. Мне это помогало вставать и двигаться дальше каждый раз, каждый. Но тебя там уже не было. Хайтам ощутил порыв извиниться, но промолчал. Понимал, что это бессмысленно. — И я просто стал выживать и, как и вы, искал место, где получится делать это спокойнее. Прошёл через полнейшее дерьмо, — руки Кавеха заметно дрожали, и Хайтам хотел сжать его ладонь. Но не шевелился и продолжал молча слушать. — Столько людей умерло за это время, — он покачал головой и тяжело вздохнул. — Но в Гандхарву я попал довольно быстро по чистой случайности. Я здесь долго и делаю всё, чтобы помочь этому месту и людям. Честно — не хочу слишком много думать о прошлом. И бояться того, что только ждёт, тоже не хочу. Я готов к этому всему. Мы готовы, вся Гандхарва. И я знаю, что мы выстоим. Благодаря Нин Гуан и Аято с Томой у нас уже хорошие торговые отношения с другими поселениями, и никто друг на друга не нападает. Хайтам позволил себе сжать плечо Кавеха, за что тот благодарно кивнул. — А теперь и ты здесь. Даже успел обзавестись ребёнком по пути, — он натянуто рассмеялся, чтобы немного развеять повисшую тяжесть. — В общем, теперь всё точно хорошо. Спасибо, что выжил. — Разве за это можно благодарить? — Думаю, да, — Кавех вдруг замер на несколько мгновений, но всё же позволил себе осторожно опустить голову на плечо Хайтама. — Ты мне снился мёртвым, понимаешь? — голос упал до шёпота. — Я никогда ещё не был так рад отсутствию способностей к предсказанию. Хайтам молчал и думал. Думал о всём, что было с ним самим, о всём, через что прошёл Кавех. И пытался осознать, что их дороги смогли вновь пересечься в этой точке, где они могли просто вести тихий разговор на ступеньках дома. Его рука поднялась, приобнимая Кавеха за плечо. — Я скучал по тебе, — он не был до конца уверен, сказал ли это вслух, столь тихим был голос. — Я тоже, — но Кавех ответил и подался чуть выше, крепко обнимая и замирая так. Позволяя им ощущать тепло кожи и живое сердцебиение, слышать дыхание. Когда небо стало совсем тёмным, а всё поселение, кроме дозорных, крепко спало, они на цыпочках прошли в дом. На диване Коллеи тихо сопела, обнимая руку Тигнари. Спальня Кавеха была в крошечной отдельной комнатке. Луна через окно освещала узкую кровать, шкаф и письменный стол. Ничего лишнего. Они тихо скинули с себя верхнюю одежду, оставаясь в белье и футболках, и вместе легли. Места было и правда мало, но Хайтама это не беспокоило абсолютно. Потому что под головой была мягчайшая подушка, а сверху тёплое одеяло. Он шумно и долго выдохнул — тело не верило в такое счастье. — У меня тут тесно, прости, я знаю, что тебе важен комфортный сон и… — Кавех, — мягким шёпотом оборвал его Хайтам. Тот в ответ молча кивнул и чуть расслабился. Они соприкоснулись плечами, и это было странно. Последний раз, когда Хайтам спал в одной постели с кем-либо, был в далёком-далёком детстве. Бабушка поправляла на нём одеяло и своим бархатным чуть скрипучим голосом рассказывала сказку. Они были новыми каждый раз. Несмотря на такое долгожданное удобство сон не шёл. Под боком всё вертелся Кавех, пыхтя носом, а в голове роился неуловимый поток мыслей. — Ты спишь? — тишину всколыхнул шелест тихого голоса. Хайтам отрицательно промычал в ответ и повернулся на бок лицом к Кавеху. — Можно тебя обнять? О странном характере просьбы следовало сообщить чуть заранее, но Кавех таким себя никогда не обременял. Аль-Хайтам и правда всегда очень трепетно относился к комфорту собственного сна. Его кровать была просторной, матрас дорогим, а подушки, одеяла и постельное регулярно обновлялись. Он проветривал спальню каждый вечер, надевал маску на глаза и беруши, чтобы ночные походы соседа за кофе не беспокоили. И всегда спал, пока организм не решал, что ему достаточно. Делить с кем-то постель Хайтам никогда не предполагал. Иногда думал о возможной будущей семье, и внутри что-то сжималось от воображаемой необходимости сужать рамки собственного комфорта. В быту это и так регулярно происходило благодаря Кавеху, но смириться с этим было проще. Они никогда не спали вместе. Не было такой необходимости благодаря раздельным комнатам. А потом мир рухнул. Сейчас же они теснились здесь вдвоём, сталкиваясь коленями под одеялом, но аль-Хайтам не мог себе представить лучшего варианта. — Прости, я не… — Кавех начал пытаться извиняться после затянувшегося молчания. Сонный аль-Хайтам слишком долго и тихо переваривал собственные раздумья, но договорить не дал. Протянул руку и сгрёб Кавеха в объятия. Позволил тому лечь расслабленнее и удобнее, прижаться щекой к груди. Никто не произнёс ни слова, потому что после этого оба крепко заснули буквально за несколько секунд.