Скажи "спасибо" мертвецам

Утром их троих никто не будил, коллективно решив позволить нормально отдохнуть. Когда Хайтам с трудом поднял тяжёлые веки, окно в спальне было закрыто шторой. Он позволил себе просто расслабленно полежать ещё немного, после чего всё же встал. Начиналась новая жизнь. Отлынивать от работы было бы неуважением к приютившим их жителям поселения. К тому моменту, когда Хайтам окончательно проснулся, Тигнари был уже без Коллеи, оставив её с другими детьми. — Она сначала ни в какую не хотела от меня отлипать, — зевая, рассказывал он. — А потом увидела одного мальчика. Ей понравилась его огромная соломенная шляпа, — Тигнари лениво посмеивался. Аль-Хайтаму нравилось видеть его таким спокойным. — Надеюсь, у неё там всё будет хорошо. День за днём они стали постепенно вливаться. Знакомились с людьми, залечивали собственные раны и помогали везде, где только могли. Настороженность из направленных на них взглядов постепенно рассеивалась, и это не могло не радовать. К хорошему быстро привыкаешь. Ежедневный душ, горячая еда, возможность улыбаться и не бояться каждую секунду. Вечерами Хайтам мог позволить себе расслабленно читать книги, а Тигнари с помощью Горо и принесённого им натурального масла понемногу приводил в порядок свой хвост и никак не мог нарадоваться. Всё сильнее верилось в нормальную жизнь. Коллеи постепенно начинала говорить всё больше, продолжая смущать Тигнари своим тихим «папа», но он не запрещал ей этого. А ещё ей и правда понравилось проводить время с другими детьми, особенно с тем самым хмурым малышом, живущим тут с бабушкой, что чаще всех и присматривала за ними всеми. — Она любит, когда я читаю им книги. И много рисует, — рассказывала Нахида, с улыбкой смотря, как Коллеи тянется к Тигнари. На коленях женщины сидел щекастый мальчик и вертел в руках действительно огромную шляпу. Хайтаму внутри было тепло от простого наблюдения за ними и знания, что здесь им всем ничего не грозило. Вот только Тигнари с Коллеи всё ещё не спешили переезжать к Сайно даже после личного знакомства с ним. Найден тот был среди помидорных грядок, мелькая тут и там своей серебристой макушкой. — Переехали бы уже давно, не съем же я вас ночью, — вздыхал он, утирая пот со лба. — Как минимум, у меня нет приправ и печи, — и сверкнул улыбкой. Тигнари тогда глянул на Хайтама слишком выразительно. Ютиться на одной постели с Кавехом придётся и дальше. Хотя не то чтобы он был сильно против. Что удивительно, аль-Хайтаму и правда было достаточно комфортно. Да и объятия, почему-то без обсуждения с первой же ночи ставшие привычными, только помогали быстрее и лучше засыпать. Не было больше той пропасти в несколько лет, заполненной лишь отчаянием, болью и страхом. Они снова жили вместе, завтракали за одним столом. Правда совсем не ругались, да и кошка по-прежнему занимала своё почётное место посреди домика. — Хочешь на вылазку? — осторожно спросил Кавех, устраиваясь на подушке поудобнее, в один из вечеров. Аль-Хайтам всё ещё не был за пределами Гандхарвы с тех пор, как они здесь впервые оказались. — Наши ребята вчера на дороге видели перевернувшийся грузовик, но мертвецов было слишком много для группы. Так что мы с Сайно решили завтра сходить, Тигнари тоже согласен. Возможно, мы сможем найти там что-то из припасов, — слушая, Хайтам прекрасно понимал, что имел право отказаться. По крайней мере пока что. Но, уютно позволив Кавеху обнимать свою руку, он согласно промычал куда-то ему в затылок. — Я всё же должен начать уже чем-то платить этому месту и тебе за гостеприимство, верно? Волосы Кавеха пахли замечательно, успокаивающе. Аль-Хайтам прикрыл глаза, ощущая грудью гулкое сердцебиение от прижатой крепко спины. В эту ночь спалось ещё спокойнее. На следующий день к ним четверым на вылазку решили присоединиться ещё несколько человек, просто на всякий случай. Пока все проверяли оружие и готовились, Тигнари тихонько общался в стороне с Коллеи. — Мы быстро, просто поищем что-нибудь полезное, — он успокаивающе улыбался ей. — Не переживай за своего папку, в обиду не дадим, — рядом появился Сайно и наглейшим образом потрепал по волосам сидящего на корточках Тигнари. Его лисьи уши поджались, а сам он недовольно глянул вверх. — Коллеи, как насчёт того, чтобы потом поотрабатывать на Сайно приёмы самообороны? — Дэхья занималась с детьми, стараясь научить их базовой защите. И Коллеи себя очень хорошо проявляла, хотя и вела себя всё ещё довольно скромно и даже зажато. Она на их перепалку вдруг рассмеялась, тут же смягчив выражение лица Тигнари. — Возвращайся, — тихо попросила она, обнимая его маленькими ручками за шею. Их вылазка обещалась быть быстрой и простой. До дороги было не очень далеко, вся опасность заключалась только в мертвецах, привлечённых шумом, когда случилась сама авария. Оставалось надеяться, что большая их часть уже ушла, а с небольшой группой они справятся. Тигнари привычно шёл с луком в руках, а стрела всё сильнее грозилась оказаться в ягодице Сайно, потому что шутить он не переставал. Пытаться шутить. И делал это ужасно, по мнению аль-Хайтама, но он стойко не комментировал. Лишь всё вертел в руках нож, успев позабыть это ощущение. Огнестрел в их команде был лишь у нескольких человек, и то на самый крайний случай — на звук выстрелов могло сойтись ещё больше мертвецов, а такое никому не было нужно. — Ты прям гармонично смотришься, — склонив голову, прокомментировал Кавех, оглядывая Хайтама с ног до головы. В следующую секунду он правда чуть не упал, запнувшись, но сильная рука моментально его придержала. — Ой, спасибо. — А я вообще не могу представить тебя в бою с этим, но надеюсь, что и не предоставится возможности, — аль-Хайтам всё не отпускал предплечье Кавеха, хотя тот уже мог идти сам и не собирался вновь падать. На его поясе болтался короткий клинок, самый обычный. На самом деле Хайтам очень даже мог бы себе представить его напряжённые руки, сосредоточенный взгляд, ловкие движения. Но эти картинки в голове моментально заставляли что-то внутри сжиматься, и каждый раз становилось тяжело дышать. Это не было недоверием, не было сомнениями в способностях Кавеха — всё же он ещё был жив. Это было чем-то, чему точного названия аль-Хайтам дать почему-то никак не мог. — Уверен, я перебил больше мертвецов, чем ты, — задрал Кавех нос. Бахвальство и ничего больше. Они оба знали, что Хайтам намного дольше выживал без каких-либо опоры и безопасности. Фраза заставила хоть и нервно, но всё же улыбнуться. — Постарайся, пожалуйста, не лезть вперёд без нужды, ладно? — попробовал осторожно попросить аль-Хайтам. Кавех выгнул бровь. — Ну-ка, не командуй старшими, — фыркнул он, напомнив о их небольшой разнице в возрасте. Путь не занял слишком много времени, вскоре впереди показалась дорога. Близко к обочине лежал упавший грузовик. Часть его крыши была измазана в крови, а группка мертвецов, собравшись в кучу, что-то увлечённо поедала. Точнее, кого-то. Раздражённо цокнув языком, Тигнари вскинул лук и выпустил первую стрелу точно в одну из голов, роняя мертвеца. Остальные не проявили к этому ни малейшего интереса, продолжая пожирать чьи-то останки. Сайно восторженно присвистнул и пихнул того локтем в бок. — Готов поспорить, что знаю, какой твой любимый напиток, — лицо у него было предвещающее очередную гениальную шутку, и Тигнари заранее недовольно поморщился. — Целебный сок! Несколько мгновений все смотрели на слишком довольного Сайно. Тигнари тяжело вздохнул. — Ты не понял? Ну, смотри… — они двинулись дальше, пока Сайно на ходу пытался объяснить свою шутку, а Тигнари всё агрессивнее убивал мертвецов. — Он же его пристрелит, — со смешком шепнул Кавех, идя рядом с Хайтамом так близко, что они касались плечами. Толпа оживших трупов на деле оказалась больше, чем выглядела со стороны. Подбираясь к ним всё ближе, команда потихоньку растягивалась, чтобы охватить побольше площади и быстрее перебить всех. Правда Хайтам старался не упускать Кавеха из вида. На всякий случай. Их было достаточно, чтобы каждый смог взять на себя по несколько мертвецов и быстро с теми расправиться. Вонзая лезвие в очередного противника, уже клацающего зубами, Хайтам нашёл глазами Кавеха и на секунду растерялся. На деле всё было намного лучше, чем он себе представлял. Кавех был уверенным и ловким, нанося удары кинжалом настолько сильные, что у мертвецов отлетали головы. Напряжённые руки приковывали внимание, и аль-Хайтам чуть не оказался укушен, но рядом просвистело копьё Сайно. Всё кончилось буквально за пару минут. — Проще, чем я себе представлял, — Кавех стёр кровь с кинжала о штаны и сунул его за пояс. — Итак, давайте глянем, что у нас тут. Открыть дверь кузова оказалось уже тяжелее. Но оно того определённо стоило. Кажется, кто-то планировал основательно выживать, потому что нашли они действительно много полезного помимо ящиков с едой и водой. Правда из-за аварии всё было разбросано, но никого это не останавливало. Кавех быстро сообразил, что и как им лучше забрать с собой сразу, а за чем вернуться позже, и закипела работа. Первую часть припасов унесли в лагерь, набив ими несколько спальников. У грузовика остались Кавех с аль-Хайтамом и Тигнари с Сайно. Последний не оставлял попыток подружиться с помощью шуток, но веселился только Кавех. И то — с выражения лица Тигнари. — Не хочешь пройтись в округе немного? — ткнув Хайтама в плечо, улыбнулся Кавех. Тигнари, конечно, не горел желанием оставаться с Сайно совсем наедине, но всё равно согласно кивнул после нескольких уточнений аль-Хайтама. — О, Архонты, идите уже! В лесу было тихо. Невольно вспоминались былые дни, когда они сутками могли не есть, не пить, а только идти и идти вперёд, надеясь хоть на что-то. Даже если этим чем-то в итоге оказывался антикварный магазин посреди ничего с очаровательнейшим ребёнком внутри. — Ты крут, — прервал тишину Кавех, переступая сгнившее бревно. — Смотрел, как ты их бьёшь и вспоминал, как ты вечно спал в обнимку с книгами. — Да, такие теперь увлечения, делаю профессиональную нарезку зомби. Подача только с кровью. — У Сайно успел нахвататься? — Кавех хохотнул. Хайтам понятия не имел, почему и зачем ляпнул странную шутку. Внутри было неспокойно, как на море перед приближающейся бурей. Сердце гулко и тяжело билось в груди, а тело плохо слушалось, заставляя его запинаться и ударяться плечами о деревья. — Ты в порядке? — от внимания Кавеха это не укрылось. Аль-Хайтам лишь неопределённо мотнул головой. — Ты сегодня взволнованный. Может, стоило вернуться в Гандхарву с остальными? — И бросить тебя? — Мы несколько лет выживали порознь, Хайтам, — это было сказано со слышимым нажимом. — Я могу за себя постоять, равно, как и ты. — Я знаю. — В чём тогда проблема? «В тебе»? «Во мне»? Как будто аль-Хайтам понимал, что с ним творилось. Предполагал, но не был уверен до конца. — Я, возможно, просто не хочу, чтобы снова было, как раньше. Как до Гандхарвы, — он звучал тихо. — И не будет. Не сомневайся, — Кавех остановился и сжал предплечья аль-Хайтама, заглядывая в лицо. — Наше поселение отлично защищено, у нас есть люди, ресурсы. Взгляд Хайтама был хмурым, а в груди становилось всё тяжелее. И чем проникновеннее смотрел Кавех своими огромными честными глазами, тем хуже ему было. — На самом деле, это ты есть у них, и поэтому им всем крупно повезло, — вырвалось будто само по себе. Губы Кавеха сжались в полоску, а спинка носа стала розоветь на глазах. Прямого взгляда он не выдержал и стал смотреть на свои ботинки. — Комплиментами раскидываешься? — звучало ворчливо. Или смущённо. Хайтам молчал. Шестерёнки в голове скрипели с тройным усердием. Почему его лицо тоже горит? Почему в груди так тесно? Что происходит с ними двумя прямо сейчас? Или происходило всё время… Мысль оформлялась размыто и неуловимо, крайне медленно и тяжело. Не хватало какого-то пинка, потому говорить Хайтам начал сбивчиво. — Я просто… Я не… Кавех, я… Прямо рядом с ухом раздался вой. Мертвецы могли быть бесшумными и незаметными, особенно когда голова набита ватой переживаний, а прежняя собранность рассыпалась под уютом новой спокойной жизни. Ни Кавех, ни аль-Хайтам не заметили того, пока не стало слишком поздно. Мир сузился до одной точки, и время ощутимо замедлилось. Хайтам смотрел, как рядом с бездумно открытой шеей Кавеха распахивался гнилой рот, полный грязи и крови. Сантиметр за сантиметром приближалась смерть, а тело было неспособно двинуться и хоть как-то это предотвратить. Аль-Хайтам не успел даже набрать воздух в лёгкие, когда раздался мерзкий чвакающий звук. Он не воспринимал реальность самые долгие несколько мгновений своей жизни. Пока отшатнувшийся Кавех не выдернул свой кинжал из головы мертвеца. — Твою мать! — смачно выругавшись, он пнул упавшее тело. — Урод! И вот только теперь, смотря на абсолютно точно живого Кавеха, чуть не умершего секунду назад, Хайтам понял, что крутилось в его голове. Теперь ту же мысль азбукой Морзе выбивало сердце барабанным соло, заставляя его всего крупно трястись. Он сделал шаг вперёд, сгребая лицо Кавеха в одеревеневшие ладони, и поцеловал его. Впечатался больно в губы, тут же сминая их и проталкиваясь языком. Без какого-либо сопротивления. Кавех ответил. Подался навстречу, раскрывая рот и выдыхая тихий звук. Его руки вцепились в одежду Хайтама так сильно, что послышался треск ткани. — Я не хочу снова жить без тебя, — пробормотал шёпотом аль-Хайтам, оторвавшись на секунду и вновь спешно целуя. — Не хочу спать без тебя. Не хочу не знать, где ты и как, — он не позволял Кавеху отвечать на это подобие признания. Сам сходил с ума в эту секунду, не в силах оторваться от поцелуя дольше, чем на короткую секунду. Всё оказалось слишком просто. Было на поверхности всё это время, прямо под носом. Аль-Хайтам скучал не по старой жизни и дому. Он скучал по Кавеху. По жизни именно с ним. По дому, который таковым звался только из-за него. Они целовались и целовались. Сбито дыша, цепляясь друг за друга и ловко передавая инициативу по очереди. — Кавех, ребята вернулись! Оу! — сзади треснула ветка, и Хайтам спиной ощутил взгляд Тигнари. Пришлось разорвать поцелуй и обернуться с ничего не видящим взглядом и не соображающей головой. Лицо просто полыхало, сердце сходило с ума. Кавех был не в лучшем состоянии. — Я так и думал, — пробормотал Тигнари в итоге, глядя на них двоих, стоящих, будто провинившиеся школьники. Но на лице его была улыбка. — Кажется, вопрос с переездом к Сайно теперь точно решён. — Нари… — Идём, там ещё много работы! — он мотнул головой на слабую попытку ему ответить и тут же пошёл обратно к дороге. Ощущалось нереально и довольно неловко, когда Хайтам обернулся к Кавеху. Краем глаза он заметил того самого мертвеца. Стало смешно, но теперь отчасти он был ему благодарен. — Обсудим всё уже дома, хорошо? — Кавех, не имея сил не улыбаться, взял его за руку. Пальцы сплелись, будто для того и были задуманы.