Любовь сильнее

Когда Позов написал в группу о том, что произошло, Катя и Оксана как раз сидели на биологии. После урока они решили сразу предупредить Сергея Борисовича и забежать к Арсению Сергеевичу. — Сергей Борисович, извините, — начала Катя, — Позову и Шастуну пришлось пойти домой. — Что случилось? Почему они меня не предупредили? — с беспокойством спросил классный руководитель. — Антон упал в обморок из-за переутомления на алгебре. Позов отвёл его в медпункт, и им сказали идти домой, а завтра — в поликлинику, — быстро пересказала Оксана. — Дима сказал, что вас медсестра должна была предупредить, — добавила Добрачёва. — Может и предупреждала… Я не смотрел телефон, — Сергей Борисович заглянул в экран и нахмурился. — Да, действительно, есть сообщение. Спасибо, девочки, что сказали. Если что, пишите, как он. Вы же наверняка к нему поедете. — Да, спасибо. До свидания! Выйдя из кабинета, девушки направились в сторону кабинета истории. — Ксан, — вдруг остановила Катя подругу, — тебе вообще нормально к нему пойти будет? — А почему нет? — Ну, та ситуация с Арсом… Он же просто так на тебя наехал в прошлый раз. А когда ты спросила, что не так, просто съехал с темы. — Кать, всё нормально. Может, реально был не в настроении. Давай я сейчас сама пойду и покажу, что ничего страшного. Катя поджала губы: — Уверена? — Абсолютно, — улыбнулась Оксана. — Вызывай такси, я сегодня плачу. Катя лишь кивнула, и они разошлись: одна в раздевалку, другая в сторону кабинета истории. Обычно Арсений не впускал учеников во время перемены под предлогом того, что проветривает кабинет. На самом деле, ему просто нужно было немного тишины, чтобы отдышаться от уроков. Но когда Оксана постучала и, не дождавшись ответа, приоткрыла дверь, он тут же оторвался от телефона. — Ребята, на перемене будьте добры оставаться в коридоре, — машинально произнёс он, но, увидев Фролову, изменился в лице. — Оксана? Что-то случилось? — И да, и нет… Арсений Сергеевич, у вас же сегодня дополнительные? — Допустим, — он нахмурился. — Антон не придёт. Его отпустили домой, медсестра сказала, что ему надо отдохнуть. Он попросил передать вам. Арсений сжал в пальцах телефон, взгляд стал внимательнее. — Что с ним? — Говорят, переутомление. — Он один уехал? — голос прозвучал резче, чем он хотел. — Нет, Дима с ним. Я тоже сейчас поеду, проведаю. Попов не отреагировал сразу, но в его глазах что-то дрогнуло. Он откинулся в кресле и медленно выдохнул. — Понятно. Спасибо, что сказала, Оксана. — Он сделал паузу, будто подбирая слова. — Ладно, иди… и, если что, напишешь. — Хорошо, — кивнула девушка. — До свидания. — Всего доброго, — пробормотал Арсений, но, когда дверь за ней закрылась, его пальцы сжались сильнее. Чертово переутомление. И, конечно же, первой к нему отправилась Оксана. Он не должен был злиться, но внутри всё же почему-то неприятно кольнуло. Ему нужно было успокоиться, прежде чем начнётся урок. Но, даже когда начались дополнительные, Арсения почему-то мучали сомнения. Очень интересно стало отчего у парня собственно переутомление? На уроки он последнее время ходит слабенько, успеваемость хромает. Да и не похож он на человека, которого с утра до ночи гоняют дома. Хотя, с другой стороны, учитель понимает, что и ученика он совсем не знает, поэтому утверждать точно ничего не может. Но, на всякий случай, он решил написать Диме. Арсений Сергеевич: Дима, здравствуй. Ко мне пришла Оксана, сказала, что Антона не будет, но причину не сказала. Можешь сказать, пожалуйста, что случилось? Ты же был с Антоном рядом. Через пару минут приходит сообщение. Позов Д.: Здравствуйте! Сейчас всё хорошо. Антон просто плохо переносит болезни с детства, может что-то сыграло на руку, ему плохо стало. Может быть из-за температуры он упал в обморок, честно не знаю. Медсестра тоже четко не сказала, что произошло, отпустила домой. Завтра сходим в больницу, проверимся, не переживайте. Арсений Сергеевич: Понятно, спасибо. Передай ему, пусть выздоравливает. Дима, перечитав ещё раз первое сообщение, вообще ничего не понял. Ему пришлось выдумать эту историю на ходу, чтобы было более детально и правдоподобно. Но было очень странно, что Оксана ничего не ответила, и где вообще была Катя в этот момент? Но Позов не узнает, что Арсений Сергеевич специально так сказал, чтобы понять, правду ли говорят подростки. И он был прав, показания уже расходятся... -Нужно написать ещё Антону... И Сереге! Точно! Он же их классный руководитель! - Подумал учитель -Арсений Сергеевич? — вдруг его отвлек голос десятиклассника, — мы начнем сегодня заниматься? Уже двадцать минут прошло от начала... Учитель оглядел класс: действительно, все уже сидят в кабинет. Неужели он просто сидел в телефоне и даже не заметил их? Это всё волнение... —Ребят, простите, вы не против, если мы отменим сегодня дополнительные? У меня появились небольшие проблемы по семейным обстоятельствам, и к сожалению, я сейчас часто отвлекаюсь. Поймите, пожалуйста, правильно. А за то, что вы сегодня пришли, я добавлю вам пару баллов на предстоящей контрольной, идёт? Попов, на самом деле, был одним из самых понимающих учителей, который всегда был рядом и помогал ученикам. Поэтому и дети всегда пытались относиться к нему с понимаем. Разные бывают ситуации, тем более десятый класс уже довольно взрослый, чтобы понимать, что жизнь такая штука. Они лишь дружненько поддержали учителя и в течение пяти минут покинули кабинет. Арсений взял гаджет и написал Шастуну. Арсений Сергеевич: Шастун, здравствуй! Почему я тебя не вижу на дополнительных? Антон в это время переодевался в своей комнате. Он был очень удивлен, неужели никто из ребят не написал и не предупредил учителей, что он уйдет? -Может быть все были на панике и забыли просто? Они же переживают... Мало ли что в таком состоянии вылетит из головы. - Размышлял парень. Он быстро набрал сообщение: Шастун: Здравствуйте! Извините, забыл предупредить. Я себя плохо чувствую, поэтому меня не будет. Простите, в следующий раз предупрежу, сегодня как-то из головы вылетело. Арсений Сергеевич: У тебя температура? Что-то серьезнее? Шастун: Нет, всё нормально. Температуры нет, просто что-то тошнило сильно. Медсестра дала таблетку и сказала, если станет хуже, идти домой. В остальном всё нормально... Не переживайте. Арсений Сергеевич: Когда выйдешь в школу, поговорим. В это время в доме послышался звонок в дверь. Серьёзно, на его состояние ещё и сбежались все? Антон не успел ничего сделать, ведь Дима уже открыл двери и послышались голоса девчонок. Ещё и Арсений со своими разговорами. Шастун: О чём? Арсений Сергеевич: Да так. Я просто от вас слышу три разные версии. И мне супер интересно, что у тебя на самом деле произошло. —Сука. — вырвалось у Шастуна. Он был зол. Что они вообще понаписали этому Арсению? — Дима!!! Антон с недовольной гримасой вышел из своей комнаты. В коридоре он увидел девочек, застывших на месте, пока те неспешно снимали тонкие куртки. — Кто из вас писал Сергеевичу? — раздраженно бросил он, не утруждая себя приветствием. — Я, — спокойно ответил Дима, сжимая телефон в руке. — И у меня, кстати, много вопросов к вам, Окс, Кать. — К нам? — удивилась Катя, бросив на Оксану настороженный взгляд. — Арсений Сергеевич сказал, что вы вообще ничего ему не сказали про Антона. — Чего?! — Оксана вскинулась, сжав кулаки. — Он там с дуба рухнул?! Я сама лично к нему подходила! А ну-ка пойдем на кухню. Ребята переглянулись — что-то не сходилось. Настораживающее чувство повисло в воздухе, словно гроза, готовая разразиться в любой момент. Молча прошли на кухню, расселись по стульям, напряженно переглядываясь. — По порядку. Что вообще произошло? — первой заговорила Катя, скрестив руки на груди. — Окс решила сама сходить к Сергеевичу, проверить, как он к ней относится, — пояснил Дима. — Помните тот случай? Мы и решили... вот так. — Да, и я ему сказала, что у Тохи переутомление, как договаривались, — кивнула Оксана. — Таак. Он мне написал, что ты вообще ничего ему не рассказала, — Дима покрутил телефон в руках, словно сомневаясь, стоит ли показывать сообщение. — Ну, я и решил объяснить подробнее. Наши показания вроде бы сходятся... Тох? Антон сидел, будто статуя, молчаливый, отстраненный. Его взгляд упирался в стол, но ничего не выражал. — Антон, очнись, — Катя щелкнула пальцами перед его лицом. Он моргнул, лениво перевел на неё взгляд. — Что тебе писал Сергеевич? — Сначала он написал, что вообще никто его не предупредил, что меня не будет, — медленно заговорил Шастун, голос его был сдавленным, словно через силу. — Ну, я и написал, что меня тошнит. Я же даже не знал, что вы ему наговорили уже. А потом он заявил, что у нас расходятся показания... —, голос его дрожал от раздражения, но глаза оставались холодными. — Зачем вы вообще в это полезли? Зачем приехали? — Как гостеприимно, Шастун, — усмехнулся Дима, понимая, что друг на грани, но зная, что и девочки не железные. — Что я теперь ему скажу? — Антон взорвался, голос сорвался на крик. — "Простите, Арсений Сергеевич, мои друзья думают, что я больной и сумасшедший! Они вломились в мою квартиру и понаписали вам всякой ереси!" Давайте расскажем это всей школе! Давайте меня положат в дурку! Вы же этого добиваетесь?! — Мы добиваемся, чтобы тебе стало легче, — повысил голос Позов, стукнув кулаком по столу. Он терпел, но Антон переходил границы. — Ты сам не видишь, как ты похудел?! Да у тебя жёсткий недовес! Как вообще врач поверила в твои бредни?! Ты загибаешься, а мы, как идиоты, пытаемся тебя спасти! Хоть бы раз спасибо сказал, а не орал! — Я ещё и виноватый остался, — Антон с силой хлопнул по столу. — Ну тогда сидите тут, делайте, что хотите! Давайте посадим меня в психушку! Пусть будет клеймо на всю жизнь! Я не больной! — Съешь тогда этот кекс, — внезапно спокойно предложил Позов, протягивая капкейк. Антон даже не взглянул — просто выбил сладость из рук друга. — Вот ты всё и доказал, — устало выдохнул Дима, поднявшись. — Успокоишься — позвонишь. Больше он не сказал ни слова. Вышел из кухни, схватил портфель в коридоре и ушёл, хлопнув дверью. Девочки молчали. Оксана опустила голову, смахивая слёзы. Катя тяжело вздохнула. — Антош... — начала она. Шастун лишь молча кивнул на дверь, показывая, что им тоже пора. — Очень по-дружески, — фыркнула Катя. Оксана быстро моргнула, прогоняя слёзы, и ушла прочь. Антон остался один. Молча подошел к входной двери, закрыл на верхний замок. Из рюкзака достал сигареты, а из бара родителей — бутылку вина. Хватит. Он просто хочет стереть этот день из памяти. Выключил телефон, включил какое-то шоу в гостиной, но не слышал, о чем там говорят.

***

— Ты чего тут делаешь? — удивился Сергей, когда в его кабинет зашел Попов. — У тебя же сегодня допы. — Что произошло? — Арсений сел напротив, нервно сцепив пальцы в замок. — В смысле? — С Шастуном. — А, так ты за этим… Он в обморок хлопнулся. Девочки предупреждали, да и медсестра писала. — Ты уверен? — Попов внимательно посмотрел на друга. — Я переписывался с ребятами. У них показания не просто расходятся — они вообще в разные стороны смотрят. Матвиенко хмыкнул, встал, закрыл дверь на ключ и вновь сел. — Скажи мне, нахрена тебе это? — спросил устало. — Я вообще-то всегда переживаю за своих учеников, — фыркнул Арсений. — Я не уверен, что ты хочешь знать правду. — Матвиенко, не зли меня. Если бы мне было плевать, я бы сюда не пришел. — Лааадно, но ребятам — ни слова, — Сергей закатил глаза, протягивая телефон. Арсений пробежался по сообщениям от медсестры. Чем дальше он читал, тем сильнее напрягался. Медик: Сергей Борисович, добрый день. Я пишу вам по поводу ваших учеников. Шастун, по словам Позова, упал в обморок на уроке алгебре. Он притащил его без сознания, и мы его привели в чувство. Они сами были перепуганы и точно не сказали, что произошло. Им я сказала, что у парня, возможно, переутомление. Но я бы вам настоятельно рекомендовала внимательно последить за питанием парня, это похоже на истощение. Позова я тоже отпустила, чтобы он проводил его до дома. Сергей Борисович: Добрый день, спасибо за информацию. Почему вы не сказали ученикам, что это истощение? Мне кажется, они тогда знали хотя бы, что делать. Медик: Я работаю в этой сфере уже около двадцати лет. И таких людей вижу сразу. Им, что не говори, всё об стенку горох. Таким людям требуется медицинское вмешательство, и я надеюсь, вы понимаете, о чём я. Пожалуйста, проследите за ним. Если что, давайте будем советоваться и подключим помощь. Сергей Борисович: Я понял, прослежу. Спасибо — Что она имела ввиду?.. — голос его дрогнул. — У меня догадки есть, но звучат они неутешительно. — Ты так спокойно это говоришь! — Арс, может, тебе успокоительное налить? — хмыкнул Сергей. — Напирать бесполезно. Ему нужна помощь, но не сразу. Если это истощение, ему плевать, что скажут. — А если завтра его не станет? — Арсений вжался в стул. — Спокойно. Он под присмотром. — Там подростки! Что они сделают?! — Давай так. Ты этого не читал, я тебе ничего не показывал. Просто поговори с ним, когда увидишь. Узнай, почему они тебе врут. Вызови у него доверие, а там и поговорите. Только не перегибай. Попов нервно потер переносицу. — Арс, нам нужно помочь. Вдруг мы — его последний шанс. Такими вещами не шутят. — Спасибо, Серж. В долгу не останусь. — Дуй домой. Спишемся позже.