Встреть Самайн в моих объятьях

      — Кетсия. Одна из величайших ведьм в истории, создала так называемую «другую» сторону. Что-то вроде чистилища, если хочешь. Все сверхъестественные существа попадают туда и остаются там навсегда. А теперь, в нашей ситуации есть один чертовски странный нюанс. — Парень медленно кивал, будто рассуждал вслух сам для себя, — Если ведьма не пробудилась, она не попадает на другую сторону, а просто… умирает. Как человек. Если со слов Хенрика он не пробудился до своей смерти, он не может воскреснуть. Никак. Бессмертие возможно только в комплекте с другой стороной! — Патрик устало потер лицо и уставился перед собой, пока Урсул задумчиво крутил сигарету, — Это просто невозможно. Невозможно…       — Знаешь… — Урсул наклонил голову в бок и истерично хихикнул, — Ты сейчас ищешь какое-то объяснение тому, что я считал сказками для детей и сюжетом подростковых романов! Типа, если вампиры и оборотни реальны, разве мы не должны были как-то узнать о них из интернета? Чувак, я всякую хрень повидал на ютубе, неужели никто, ни разу, не смог запечатлеть хоть бы одно сверхъестественное существо?!       — Ты такой простой. — Патрик уныло толкнул его в плечо, — Никто не поверит, что это по-настоящему. Фотошоп, монтаж, нейросеть. Что угодно. А если кто-то всерьез начнет это расследовать… Стрикс просто пресекут это. И уберут свидетелей.       — Это безумие…       — Что ж. Добро пожаловать! — Патрик безрадостно хлопнул в ладоши и тут же громко вздохнул, начиная кивать головой как болванчик на плохой дороге, — Ладно. Я устрою встречу со Стрикс. Это будет несложно, они уже у нас на хвосте, мы снимем с себя лишние подозрения, если придем на соглашение первыми. Страйкер уже знает, что я как-то в этом замешан, у нас будет преимущество, если я первым вызовусь дать объяснения.       Парни сидели на парковке у супермаркета, когда время перевалило за 3 часа ночи. Морган выгнал обоих, потому что Хенрик оказался слишком расстроен, и они явно не собирались быть свидетелями еще одного срыва мальчика, который повлек за собой перегоревший предохранитель.       — Подожди, ты же не предлагаешь мне ехать с тобой на эту встречу? Типа сейчас? Я думал, мы едем в Волмарт за завтраком! — Внезапно Урсул стал серьезным и почти испуганно обернулся на водителя.       — Конечно, блять, нет! Как ты вообще можешь думать о еде в такой момент? И ты не сможешь держать язык за зубами, а они легко вырвут тебе этот язык за неправильную интонацию. — Патрик устало сгорбился и уперся лбом о руль. — Я никогда не влезал ни во что серьезное, Урсул. Моя мама была ведьмой и практиковала простенькие заклинания вроде заговоров на удачу, безопасные путешествия и прочую чепуху. Я научился основам, знаю как работать с гримуарами и даже подмазался к одному небольшому ковену, если мне будет нужна помощь. Но Стрикс… Это не шутки. Я могу лишиться жизни, если скажу что-то, что им не по душе. Ты не один сейчас в ужасе. Мы оба сейчас лезем в то, что нам не по зубам, ладно? Я не могу успокаивать тебя и решать проблемы одновременно.       — И что ты им скажешь? — Урсул опустил окно и закурил, чтобы хоть немного успокоить трясущиеся руки.       — Правду. Другое они не примут. Мы нашли мальчика брошенным в лесу и захотели помочь. Все. — Патрик еще пару раз стукнулся лбом об руль и выпрямился, — Если они захотят его забрать, мы его отдадим.       — Погоди, что?! Нет, нет, нет! Ты с ума сошел! Он же ребенок, а ты хочешь отдать его в какой-то сумасшедший культ вампиров! Сам боишься, а его под поезд бросаешь! — Возмущенно шипел Урсул, вцепившись ему в плечо одной рукой.       — Урсул, они возьмут его с нашей подачи или без! Я пытаюсь спасти тех, кого могу! — Их спор прервался сообщением на телефон Патрика. Оба парня опустили глаза к телефону и рассмотрели адрес. — Итак. Это значит нас ждут.       — И вот опять «нас»?! Мы не договорили! Ты не отдашь им Хенрика! — Парень фактически визжал от злости и расстройства.       — Еще как отдам, если придется. Но сначала мы договоримся. Их создатель известен как человек слова. Его последователи следуют той же доктрине. Если проявим уважение к ним, они проявят его в ответ. Стрикс-самая могущественная организация в мире, ладно? Они буквально монополизировали главные ресурсы человечества, чтобы решать где у нас будут войны, а где мир. Стрикс решают, когда нужна смена власти, где будет процветать тоталитарный режим. Они и есть тот «Большой брат», которого так боятся сторонники бредовых идей заговора. И вот тебе главная причина, почему я уверен, что они ни хрена не сделают Хенрику: какой-то сопляк из другого тысячелетия не представляет угрозы тем, кто это самое тысячелетие выстраивал империю. Он их может заинтересовать как прецедент, магическую ошибку или типа того, но не более. Куда опаснее скрывать его и нагонять интригу вызывая больший ажиотаж, чем есть на самом деле.       Их спор то затихал, то снова начинался всю дорогу до нужного адреса. Урсул не уступал Патрику в своей упертости и не доверял мнению парня об этом странном обществе закулисных кукловодов. Небо начало светлеть, когда машина остановилась у заброшенного дома посреди глуши.       — Это что, какая-то колонизаторская усадьба? — Урсул поежился и откинулся на спинку сиденья. За прошедшую ночь он практически истощил себя борьбой со сном и осознанием новой реальности вокруг себя. Ему мерещились силуэты в темных углах, а каждый громкий звук вызывал скачок адреналина.       — Уединенное место. Никто не побеспокоит. И не услышит наших криков. — Патрик вздохнул и повернул ключ зажигания, заглушая двигатель. — Сиди тут. Тихо. Если меня не будет слишком долго, просто уезжай.       — И вот опять. Наших криков. — Урсул задумчиво помычал и повернулся к Патрику всем корпусом, — Ты меня за идиота не держи. Я тут не просто за компанию, да? Для чего ты меня притащил на самом деле?       — Вампиры не будут доверять ведьме. Они способны применять своего рода принуждение. Если мне не поверят, говорить будешь ты. Скажешь правду, и будем надеяться, от нас отстанут. Надеюсь обойдется без тебя, это своего рода крайняя мера.       — Ого, спасибо за заботу, сукин ты сын. — Урсул недоверчиво покачал головой и отвернулся к окну. — Я так хочу верить, что ты знаешь что делаешь. Просто… Патрик я не смогу жить зная обо всей этой ерунде с магией и бугименами. Но я не буду жить спокойно, если пошлю ребенка на смерть.       — Да. Я тоже. — Парень слегка погладил руль руками, то ли собираясь с силами, то ли оттягивая время, — Урсул, мои предки были довольно… выдающимися ведьмами. Наша родословная на самом деле до сих пор имеет вес в некоторых кругах, но начиная с моей прабабушки мы придерживаемся тихого и мирного существования. То, что знаю я, поверь, знает далеко не каждая ведьма. Хочешь, считай меня трусом, но я воспитан в осторожности. Осторожно колдовать, осторожно наблюдать, осторожно решать проблемы. Я умею просчитывать риски. Поэтому, если тебе кажется, что то, что я сейчас делаю слишком плохо выглядит, то ты представить себе не можешь какая у этого дерьма будет альтернатива. Стрикс это страшные, очень страшные люди. У них нет ограничений в ресурсах и этике. Если им поставили задачу вытащить Хенрика хоть из-под земли, то я уверен к концу следующего дня в округе случится то, что назовут самым масштабным землетрясением в истории. Я знаю во что ввязываюсь. Имей хоть какую-то веру в то, что я вытащу нас из этой передряги живыми.       — Морган говорит ты пошел в волонтеры, потому что тебе нравится обламывать судьбу людей обреченных на смерть. — Урсул задумчиво уставился на Патрика, давая ему право опровергнуть свои слова.       — Я помогаю там, где могу быть полезен. — Патрик равнодушно поднял бровь, — Из меня паршивый колдун, если честно. — На его губах заиграла легкая ухмылка, — От магии поиска мало толку при моих ограниченных навыках, пару раз я просил свою мать о помощи. Год назад, когда пропала та девочка из машины, пока ее мать оплачивала бензин… Территория была огромной, там просто бурелом повсюду, понимаешь? Мы бы нихрена там не нашли, а погода портилась так быстро… — Парень вздохнул и уставился в лобовое окно, — Все почему-то представляют магию как оружие, типа колдуны кастуют заклинания и дерутся где-то на фоне средневекового замка. Магия это сила природы в своей основе и чтобы ее приручить нужно так свою душу извернуть, как ты себе вообразить не в силах. Она требует платы. Иногда больше, чем ведьмы готовы дать. — Патрик неуверенно прикусил губу и вздохнул, словно грешник на исповеди, — Урсул, то что Хенрика каким-то образом протащило на эту сторону, конечно, возможно в теории. Но плата за такую магию… Она должна быть чудовищной. Я не знаю какого черта произошло, но если заклинание каким-то образом все еще не завершилось, это может навредить и Хенрику в первую очередь. Я не только собираюсь отвести от нас угрозу Стрикс, но, боюсь, они единственные кто действительно могут знать, какой ритуал способен провернуть такое с погибшим тысячелетие назад колдуном.       — Не будет ли это нарушением каких-нибудь магических законов? Типа… У джинов ведь есть ограничения в желаниях, не воскрешать мертвых?       — В том и шутка, что на другой стороне душа не умирает. Она каким-то образом становится законсервированной за счет магии внутри души умершего. Я думаю, Хенрик мог пробудить в себе магию, оказавшись на пороге смерти, когда оборотень напал на него. Магия часто реагирует на сильный стресс, так что это единственная жизнеспособная теория. Он пришел на эту сторону уже с ней, других вариантов быть не должно. И, нет законов магии которые можно «нарушить». Если происходит что-то, что раньше считалось невозможным, это не будет преступлением против природы. Раз нечто можно привнести в этот мир, значит, так было задумано.

***

      — Я где-то читал, что вредно кормить их хлебом. — Сигарета в руке Моргана дотлела почти до фильтра. Утренний ветер пробирал его до костей, задувая холодный воздух под слишком тонкую куртку для этой погоды. Хенрик присел на корточки чуть впереди и методично кидал куски хлеба в разные стороны так, чтобы хватило всем уткам, вызывая радость у старшего, — Что ты делаешь? — На его лице появилась мягкая ухмылка.       — Не хочу, чтобы они дрались за еду. — Мальчик встряхнул головой, чтобы убрать попавшие в глаза волосы, и встал во весь рост, стряхивая с рук крошки хлеба.       — Как мило. — Он поджал губы и, будто бы гордо, закивал.       — Скорее честно. — Хенрик повернулся и недовольно уставился на сигарету в руках Моргана, — Зачем ты это делаешь? Они пишут, что это убивает.       — Ну, да, но… Это зависимость. Я начал слишком рано и теперь не могу остановиться. Пытался бросить кучу раз, но постоянно срываюсь и снова начинаю. Ты бы знал сколько денег я на эту дрянь трачу, клянусь, иногда мне кажется я только на них и работаю.       — Ты хочешь умереть? — Беспристрастная оценка Хенрика пустила волну мурашек по спине Моргана. Иногда такая прямота ставила в тупик, даже если знаешь, что мальчик не пытается угрожать. Он быстро моргнул, удивленно глядя на него и не нашелся, что ему на это ответить. Спустя несколько мгновений волонтер отрицательно помотал головой, не зная что еще можно сказать, — Тогда тебе стоит прекратить. Это… не имеет смысла. Они тебя убивают, ты не хочешь умирать, но ты продолжаешь?       — Да, ну, я много чего делаю, что противоречит моим желаниям. — Парень побеждено пожал плечами и отвел взгляд от младшего, уставившись на уток, — Иногда, это просто часть жизни. Я не хочу работать на гребаном складе, но мне нужны деньги. Я не хочу терпеть беспредел правительства, но я не могу ничего сделать, не рискуя своей безопасностью, чтобы изменить мир. Я… Такова жизнь. Ты никогда не делал ничего, чего бы ты не хотел, но не в состоянии остановиться?       — Я не знаю. Мне никогда не нравилось охотиться. Отец заставлял. Это было нужно, чтобы выжить. А теперь еду можно достать везде. — Хенрик еще раз отряхнул руки от крошек, и оглянулся обратно на озеро, — Если бы я отдал еду животным, отец бы меня выпорол.       — Твой отец был суровым мужиком, да?       — Он был… — Мальчик запнулся подыскивая нужное слово, — Ты бы назвал его лидером. Наверное. Он заботился о нашей семье и деревне. Его уважали. Дома всегда была еда и тепло. Мы могли защитить себя. — Как и прежде, его фразы стали короткими, чтобы точнее донести свою мысль.       — Ты любил его? — Этот вопрос поставил мальчика в тупик. Хенрик нахмурился и странно посмотрел на него.       — Да. — Подросток сглотнул и поджал губы, опуская глаза, — Я скучаю по нему. И по маме.       — Я тоже скучаю по родителям. Но это не значит, что я хотел бы вернуться к жизни с ними.       — Что это значит? — Мальчик помотал головой и стал осматривать берег вокруг них.       — Ну. Предположим, с ними я не волновался о еде и тепле дома. Но в то же время от меня ждали исполнения их… эм… планов. Типа, твой отец возлагал на тебя ожидания, что ты будешь охотником. Но ты этого не хотел. Тебе приходилось заниматься этим и оправдывать его ожидания. В то же время я должен был поступить в университет и найти престижную работу. А я хотел просто… быть. Мне претит мысль о планах и стабильности. Это будто какая-то изощренная ловушка, в которую каждый попадает как-только мир признает его взрослым. — Морган хмуро смотрел перед собой, пытаясь собрать свои мысли в кучу и внятно донести их до Хенрика.       — Все мои братья делали так, как говорил отец. — Мальчик поправил волосы, зачесав их за уши, — Думаю, я бы сбежал, когда стал старше. Мама говорила о том, что мир больше, чем я способен обойти за всю жизнь. Я бы забрал с собой Клауса.       — Клауса? Один из твоих братьев? Почему он?       — Отец ненавидел его. — Хенрик говорил об этом так спокойно, будто рассказывал о погоде. В его глазах читалась тоска и смирение. — Бил больше, чем любого из нас. Злился и никогда не хвалил, давал самую тяжелую работу. Я не знаю почему. Надеюсь, он ушел из дома. Он не был бы там счастлив, пока отец жив.       Морган поджал губы, обратив внимание на то, как спокойнее стал Хенрик в отношении своей давно умершей семьи. Он узнавал в каждом сквозившем его предложении смирение, какое есть только при осознании неотвратимости смерти. И хотя сам мальчик едва ли смирился с участью трупа, воскреснув в глуши леса, его семья давно покинула этот мир вслед за ним. Несколько раз Морган размышлял о том, чтобы отвести мальчика в церковь и предложить помолиться с ним за мирный упокой его семьи, но в то же время он осознавал глобальную пропасть между религией его почившей семьи и самого Хенрика, в сравнении с христианством. Такое служение памяти было бы скорее оскорблением, чем данью уважения.       — Я думаю твой брат прожил свободную и отличную жизнь, если он хоть немного похож на тебя.       — Да? Почему? Думаешь, умение искать неприятности идет в комплекте с умением их решать? — Хенрик немного ухмыльнулся и сел рядом с Морганом, обняв себя за колени, — Я много думал о том, что могло случиться после моей смерти. — Мальчик теребил торчащую нитку на рукаве, слабо покачиваясь от сильного ветра в спину, — Я думаю отец выгнал бы Клауса. Мои братья не позволили бы отцу убить его, но изгнать вполне. Если это так, то, наверное, к лучшему. Я не волнуюсь ни за кого из своей семьи семьи так сильно, как из-за него. — Хенрик слегка склонил голову в бок и уставился на озеро, где утки по-прежнему мирно плавали на мели, — Я думаю они бы хотели для меня того же, что и я для них. Жить дальше. Мама бы волновалась за мое здоровье, а отец за безопасность. Наверное, они бы обрадовались тому, что я жив. Хоть и без них.       — Ты мудро рассуждаешь. — Морган согнул ногу и потушил сигарету об подошву ботинка.       — Что бы ты сделал на моем месте? — Мальчик поджал губы и сосредоточился на Моргане.       — Черт. Я не знаю, что делать, даже будучи на своем месте.       — Ну тогда это… задница? — Невинное уточнение Хенрика, сделало ругательство по-своему милым, и Морган, не сдержавшись захихикал.       — Да, точнее и не скажешь. Но мы что-нибудь придумаем. Типа, как насчет поездки куда-нибудь подальше от города? Я думаю ты бы чувствовал себя комфортнее вдали от индустриального ада.       — Например в Канаду?       — Что… Почему ты хочешь в Канаду? — Парень нахмурился нервно дернув плечом.       — Ты ведь там родился? Я видел эти… картинки… Там, кажется, красиво и есть горы. Я никогда не видел гор.       — Да там… Там круто. — Морган потер ладони друг о друга и кивнул, — Дело в том, что в Канаду тебя не пустят без документов. А мы пока не знаем как лучше их тебе сделать, не вовлекая тебя в беду. Но если ты хочешь увидеть горы, это можно сделать и в Штатах. Посмотрим в интернете какие тебе больше понравятся и поедем к ним.       — Что будет, если кто-то узнает о том, что у меня нет этих… свидетельств?       — Ну… Тебя заберут в участок полиции и начнут допрашивать, чтобы понять, кто ты, откуда ты, где твои родители, в какой школе ты учишься и все такое. Как ты понимаешь, лучше, чтобы тебя не поймали. Хотя если это все-таки случится…       — Бьянка сказала, что я могу дать ее номер телефона как своего опекуна. Далее я ничего не говорю без ее присутствия, потому что меня не могут допрашивать без присутствия взрослых. Мне уже много раз все объяснили, не нужно этого снова, я понял. — Хенрик раздраженно ковырял кутикулу на ногтях и хмурился завесившись волосами.       — Мы просто…       — Переживаете. Я знаю. Я понимаю. Но я не беспомощен. Вам стоит перестать относиться ко мне как к… больному. — Хенрик не дал рождающимся на губах Моргана возражениям перебить себя, — Не больному, но глупому, неважно! Ты сам сказал, никто не верит тут в магию. Они не будут знать с чем имеют дело, если свяжутся со мной. Я могу за себя постоять. Я бы мог даже без магии. Морган, меня растили с мечом в руке и ножом в сапоге. Я видел как вы с Урсулом боитесь прихлопнуть тупое насекомое. Я бы убил человека, если бы пришлось. — Хенрик посмотрел на Моргана уставшими глазами и дал тишине повиснуть между ними на несколько мгновений, — Я уже умер один раз. Второго не будет.       — Я не хочу допускать ситуацию, в которой тебе пришлось бы бороться за жизнь. Все, что мы делаем, это защищаем тебя. Я знаю, ты умеешь за себя постоять. Но я не хочу, чтобы тебе пришлось это делать, когда у тебя есть мы. — Морган осторожно положил руку на плечо мальчика и слегка притянул его к себе, — Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы тебе больше никогда не пришлось думать о смерти и боли.       — Я не перестану думать об этом до тех пор, пока думаешь ты. — Хенрик не спеша наклонился к нему и положил голову на плечо слегка прижавшись боком, — Я в порядке. Мы в порядке.       На несколько минут они просто остались в спокойном молчании думая о своем и позволяя эмоциям немного успокоиться. Морган слегка сжал мальчика в объятьях и запрокинул голову назад, рассматривая тучи на небе. С каждым днем становилось все холоднее, и он совсем не ждал того дня, когда его пальцы начнут синеть от мороза. Бьянка уже закупила коробку витаминов для Хенрика, когда они обнаружили, что у парня нет никаких прививок и иммунитета от современных болезней. Если сезонный грипп доберется до подростка, невозможно будет предсказать как поведет себя его организм. Была вероятность, что магия каким-то образом адаптирует его к болезням, но потом Хенрик рассказал ему, что его старшая сестра погибла от чумы, и Бьянка запаниковала еще больше.       — Давай обсудим что-нибудь другое, что ты хочешь на ужин? — Морган немного подтолкнул Хенрика плечом, — Если оставим выбор за Урсулом, нам снова придется питаться одним омлетом.       — Как насчет утки. — Парень замер и сразу же перевел взгляд на птиц, которых подросток несколько минут назад так любезно подкармливал хлебом, — Они такие спокойные. Я мог бы поймать одну.       — Ты сейчас серьезно? Это… городские утки. Их нельзя ловить! — Протест звучал скорее испуганно, Его поражало с каким спокойствием иногда Хенрик относился к убийству животных, даже если те нравились ему. Подросток не понимал, почему люди с таким отвращением относятся к убийству коров или куриц, и даже становятся вегетарианцами, если это естественный круг вещей в природе, — Я думал тебе не нравилось охотиться?!       — Не нравилось сидеть часами в засаде и ждать пока тупой олень решит пройти рядом, чтобы, наконец, заколоть его. А это утки. Они уже здесь. Или у них что тоже есть права в этой кон… костин… книге?       На секунду Морган снова растерялся, переосмысливая слова мальчика. Иногда он действительно испытывал к нему больше жалости, чем следовало. Он решил отложить мысль о кровожадном мальчике в лесу, которому не нравится в убийстве животных только само ожидание животного, на потом. Желательно, чтобы он вообще забыл об этом уточнении. — В конституции ничего нет про права уток, но я почти уверен, что есть закон запрещающий вредить животным на территории парков!       — Почти уверен. — Хенрик устало вздохнул и обнял себя за колени, — Как можно напридумывать кучу каких-то правил и потом всю жизнь трястись боясь нарушить те, о которых ты даже не знаешь?       — Незнание законов не снимает ответственности за их нарушение! — Моргану начинало действительно надоедать то, с каким упорством Хенрик ставил под сомнение все утверждения современного общества, находя их глупыми и ошибочными.       — Урсул сказал, что существуют тысячи законов и он не знает даже половины. Это бессмысленно.       — Я уверен в твоей общине тоже были правила, разве не так?!       — Конечно, были. Убей или будь убитым. Это было главным. — Подросток пожал плечами и перевел взгляд на другую сторону берега, — Я не говорю, что законы не нужны. Просто теряется смысл запретов, когда запрещено все. Когда ты будешь наказан за любое действие, разве не имеет смысла тогда делать все, что захочешь, если наказание будет всегда?       — Все люди рано или поздно нарушают правила, тут просто следует быть осторожными, чтобы не попасться с этим полиции. Кража утки из общественного парка точно привлечет к нам внимание!       — Давай украдем ее ночью?       — Если ты действительно так сильно хочешь утку я просто куплю тушку в магазине, ладно?       — Зачем нам покупать утку, если мы можем просто схватить ее тут? Они буквально никуда не улетают, это самое легкое место для охоты, которое я видел!       — Нельзя просто взять и украсть утку!       — Ты даже не знаешь запрещено ли это твоими глупыми законами! — Внезапно мальчик вскочил на ноги и сделал несколько шагов в сторону, будто бы пытаясь успокоиться. Хенрик сцепил руки между собой на уровне груди и стал глубоко дышать опустив подбородок вниз. Прежде мальчик описывал это как способ для концентрации магии в нем, как часто делала его мать. Это помогало ему заземлиться и сосредоточить все свои мысли на чем-то постороннем, нежели на причине расстройства или гнева. Урсул часто заставал подростка в таком положении, когда шума в доме становилось слишком много, а информация на его домашних «уроках» переставала усваиваться.       Несколько минут они провели в тишине, пока Морган давал ему время прийти в себя. Он воспользовался моментом проверить сообщения, но ни Урсул, ни Патрик по-прежнему ничего не писали. Это было тревожно, хотя и ожидаемо.       Он не знал, сколько еще времени им предстоит торчать на улице и уже начал склоняться к идее потащить подростка с собой на работу.       Внезапно бледная рука опустилась на плечо Моргана, чуть не доведя того до припадка, — Хенрик! Какого хрена?! — Он проглотил остальные ругательства, когда увидел почти напуганное лицо мальчика.       — Тут кто-то есть. Я не… Это не ведьма, я знаю. Но в нем есть магия и я не знаю, какие у него намерения. Надо уходить. — Подросток напряженно уставился в сторону, где, как они знали, был вход в парк. Хенрик настойчиво потянул парня за предплечье и стал высматривать лучший путь отступления, — Если оно нападет не вздумай приближаться. Я могу атаковать, но не уверен насколько точно это получится, ты можешь пострадать.       — Так, погоди, атаковать? Мы не можем устраивать магическую битву в парке посреди дня! — Морган остановился, пытаясь быстро соображать, также, как ему часто приходилось делать во время опасных ситуаций на волонтерстве, но, к сожалению, у них не водилось руководства для сверхъестественного мира.       — Хорошо, тогда тут будут два наших трупа посреди дня! — Хенрик с рыком огрызнулся и еще сильнее дернул за собой старшего.       — Мы можем убежать, но вступать с ним в бой, когда ты не знаешь ни своих, ни его способностей, просто самоубийство! — Морган сообразил, в каком направлении для них будет быстрей покинуть парк и теперь уже сам тащил за собой злого подростка. Примерно на половине пути Хенрик дернул Моргана назад, и они чуть не упали от резкой остановки, — Что ты!..       — Морган. — Хенрик сосредоточенно смотрел куда-то между деревьями, где уже через секунду на их глазах будто бы из воздуха материализовалась девушка.       — Какого… Она что телепортируется?! — Парень неосознанно закрыл собой младшего, уставившись на преследовательницу.       — Нет, оно просто быстрое. Быстрее оборотня. И оно мертво. — Теперь подросток вел себя на удивление спокойно, будто та угроза которую он себе представлял, на самом деле оказалась куда менее опасной.       Девушка насмешливо подняла бровь и не спеша стала подходить к ним, слегка качая бедрами. — Ого, малыш. Оно? Я позиционирую себя как девушка, или вы, подростки, теперь совсем без предрассудков?       — Ты — мертва. У мертвого не может быть души, так какая разница как тебя называть?       — Ладно, ты забавный. — Брюнетка скрестила руки на груди, когда остановилась в паре метров от них, — Мне было интересно, что такая сильная ведьма тут делает, и теперь я вижу, что не зря трачу время. Что значит у мертвого нет души? Довольно грубые стереотипы по отношению к вампирам, в наш век это почти дискриминация. — Девушка, казалось, скорее забавлялась этим разговором, от нее совсем не исходило явной угрозы, хотя все они вели себя настороженно.       — Я знаю, что такое вампир. Ты просто дохлая девка, которая почему-то все еще застряла на этой стороне. И я советую тебе убираться подальше.       — Так, эм, ладно… — Морган слегка сжал плечо Хенрика и натянуто улыбнулся девушке, — Послушай, тебе, кажется, просто любопытно и не нужны проблемы. Нам бы просто мирно разойтись, ладно? Извини за его грубость, иногда мне кажется его воспитывали волки.       — Меня воспитывали люди, а вот убили волки. — Конечно, подросток не мог держать язык за зубами, даже если от этого зависит его жизнь.       — Ты не знаешь, кто такие вампиры? — Смех девушки казался натянутым, а ее лицо стало более сосредоточенным, — Неужели твой ковен не научил тебя?       — Я знаю достаточно, чтобы убить любую угрозу вне зависимости от ее названия. Убирайся, или я с радостью покажу тебе чему меня учили.       — Ладно, малыш, остынь. Я не собираюсь нападать на тебя и твоего друга. Насколько мне известно, в этом городе нет ни одного настоящего ковена, а твоя сила буквально как маяк для тех, кто ищет. Если ты тут с кем-то еще, мне нужно знать, пока я не превратила свое наблюдение в нападение. И если мне придется нападать, я, поверь, вернусь сюда не одна. И мы уж точно не станем вести милую беседу.       — Погоди, маяк? — Морган обернулся к подростку, — Кто угодно может видеть твою магию?       — Не совсем так. Скорее, я сам ее недавно показал. — Хенрик неуверенно поморщился от обиды на самого себя.       — Ну так что? Ты просто одинокий грубиян или есть кто постарше, у кого мне следует поинтересоваться о твоем воспитании?       Морган судорожно перебирал варианты в голове. Говорить о том, что Хенрик один было так же рискованно как и вовлекать Патрика. Придурок был рад помочь, но только до тех пор, пока его собственная безопасность не вставала под угрозу. Девушка перед ними явно бы стала источником проблем.       — И зачем мне тащить нежить в свой ковен?       — Я вполне себе вежливая нежить?       — Я еще не услышал от тебя «пожалуйста».       — Да пошел ты. — Вампирша усмехнулась и неверяще помотала головой.       — Ну теперь точно никаких манер.       Перепалка не сбавляла градус напряжения, хотя ни Хенрик ни девушка активно не нападали. Морган слегка расслабился и опустил плечи.       — Можно мы просто пойдем? — Голос старшего звучал почти устало, теперь, когда угроза казалась не такой внушительной.       — Черт возьми, нет. — Девушка наклонила голову вбок и ее глаза стали темнее, — Не знаю кто вы такие, но я знаю, когда люди создают проблемы. И так уж вышло, в этом городе у меня должность той, кто эти проблемы решает. — Вампирша перевела взгляд на Хенрика и ее ухмылка стала угрожающей, — Или я могу избавиться от проблемы. Зависит от того, насколько «проблема» будет сотрудничать.       — Хреново у тебя получается тут конфликты решать, если за весь разговор ты только угрожаешь. Что я получу за свое сотрудничество?       — Я тебя не убью. — Будто бы делаю услугу, девушка слегка вздернула подбородок и с наигранным великодушием им улыбнулась.       — Тогда я убью тебя. — Хенрик не оценил ее жеста доброй воли и в ответ скорее оскалился. Стоило сказать спасибо, что не зарычал.       — Хенрик, заткнись. — Морган был готов буквально закрыть мальчику рот рукой, если бы это помогло прекратить его подначивать реального вампира.       — Хенрик? — На лице девушки мелькнула какая-то эмоция, которую Морган не успел понять, но ее взгляд теперь стал еще острее, — Я думаю, это довольно устаревшее имя?       Морган не мог объяснить чувство, которое поселилось у него под ребрами, но узнавал красные флажки, которыми ему перед лицом махала его интуиция. Что-то в имени мальчика, над которым он, честно говоря никогда не задумывался долго, настораживало существо, зовущее себя каким-то должностным лицом. Теперь Морган был насторожен куда больше, чем она. Они не знали, каким образом мальчика вернули из мертвых, и если кто-то его сейчас может искать, то интерес девушки становится куда более подозрительным.       — И, кажется, мы еще не слышали твоего? — Морган старался смотреть ей прямо в глаза не давая себе права казаться слабым. Ситуация стала куда напряженнее.       — Ну, мне скрывать нечего. — Девушка пожала плечами, — Роуз-Мари.       — И ты его имя считаешь устаревшим? — Парень невесело усмехнулся, приподнимая бровь.       — Своим возрастом я имени под стать. — Роуз-Мари слегка наклонилась вперед и уставилась на Моргана, — И с возрастом у меня становится все меньше терпения. Давай я облегчу нам задачу и скажу тебе, кто ты такой и почему сейчас тебе лучше всего быть очень вежливым со мной, мальчишка. — Вся игривость исчезла из поведения девушки. Она выпрямилась, и все в ней говорило о к готовности атаковать, — Сифонерам запрещено высасывать магию из других ведьм без постановления суда или экстренной ситуации, где тебе может угрожать смерть. Итак, ты убил молодую ведьму с очень обнадеживающей репутацией. Ее ковен уже полтора столетия на хорошем счету и прежде ни одна ведьма оттуда не доставляла проблем. Ты, с другой стороны, неизвестный ведьмак выкачивающий магию. Сифонеры встречаются лишь в нескольких родословных, которые я могу пересчитать по пальцам одной руки, и ни в одной из этих семей нет проблемного мальчишки взявшегося из ниоткуда посреди глуши Мистик Фолз. Кто ты такой и из какого ковена?       Морган напряженно выслушивал монолог девушки которая тщательно отрезала для них любые пути отступления посредством лжи. Они уже вызывали подозрения в разговоре своим нежеланием сотрудничать и объясняться, а теперь она лаконично изложила все, что ей известно. Теперь им нужно грамотно оспорить ее слова и выкрутиться из ситуации где им явно не дадут презумпцию невиновности.       — Мне не нужна магия какой-то ведьмы, я даже не знаю, что делать со своей. — Хенрик задумчиво наклонил голову и равнодушно пожал плечами. Ничто в его поведении не говорило об испуге или даже напряжении. Казалось, подростка вообще не напрягает стоящая в паре метров вампирша, угрожающая их жизни, — Я не то, что ты называешь сифонером, если только ты не объяснишь мне что они такое.       Вампирша растерянно нахмурилась и бросила на Моргана озадаченный взгляд, словно он должен был ей как-то в этом помочь.       — Сифонеры-это тип ведьм, которые не обладают собственной магией и поглощают ее из других предметов или существ.       — Ну, тогда я не являюсь им? — Подросток раздраженно покачал головой, — У меня нет ковена. Ведьмам вообще не обязательно состоять в ковене, так что, может, ты знаешь меньше, чем показываешь?       — Если у тебя нет ковена, то где твоя семья?       — Мертва.       — И никто не принял тебя к себе после их гибели? — Вампирша не показала, что ее хоть как-то трогают слова мальчика о гибели его семьи, хотя в глазах стало чуть меньше злости.       — Морган принял меня к себе.       — Он? — Роуз оценивающе оглядела парня рядом с Хенриком и ее хмурое выражение лица стало еще мрачнее, — Он просто человек. Ты слишком молод и, очевидно, ничего не смыслишь в устройстве магического мира, а он явно знает еще меньше твоего. Тебе нужен наставник.       Морган готовился к драке или, по крайней мере, к тому что его изобьют. Патрик так красочно описывал ужасы, которые из себя представляет организация Стрикс, что он представлял их себе как вероломных монстров или психопатов с манией величия. Но вот они стоят посреди парка, где недалеко от них слышно кряканье уток, а вампирша, преследующая их, теперь предлагает им помощь. Более того, она напоминала ему работницу детской опеки своими вопросами и осуждением в его адрес.       — Моя мать дала мне достаточно, чтобы я знал как использовать свой дар. Я не позволю незнакомцам играть с моей магией. — Хенрик практически шипел явно испытывая отвращение к идее, что кто-то может научить его лучше, чем это когда-то непреднамеренно сделала его мать.       — Твоя мать явно дала тебе недостаточно мальчик, — Роуз подняла руки в сдающемся жесте как только Хенрик зарычал уже по настоящему, а ветер вокруг них опасно, и совсем неестественно, усилился, — Я не думаю, что она желала бы тебе жизни в неведении. Быть может ей самой было известно меньше, чем открыто этому миру.       — Заткнись, нежить. Я могу прикончить тебя, если ты не начнешь думать о том, что говоришь. Моя мать была сильнейшей ведьмой крайнего фьорда!       Рычание Хенрика отдавалось по спине Моргана, когда он по-прежнему пытался хоть как-то оттеснить собой подростка, опасаясь нападения со стороны вампирши. Она же напряженно всматривалась в их неуклюжий дуэт и явно обдумывала что-то неприятное. Ее голова склонилась в любопытной манере, а на губах заиграла ухмылка, — Фьорде? Ты их Европы, маленький ведьмак? Да, звучит подходяще к твоему акценту. Скандинавия, не так ли? — Он родился тут, если это важно. — Конечно, Морган не стал уточнять, что мальчик родился за сотни лет до того, как эти земли вообще были обнаружены кем-то из Европы. — И все же у него явно не американский акцент. — Роуз дразняще прищурилась на старшего, — И имя у него явно не от дяди Сэма. — У меня нет никакого дяди, нежить! Мое имя дала мне сестра! — Тогда может скажешь мне хотя бы свою фамилию? — Хенрик не… — Я Хенрик Майклсон, и тебе лучше перестать оскорблять мою семью! — …Вот теперь, я думаю, мы можем согласиться. Роуз-Мари выпрямилась, и ее выражение лица стало непроницаемым.