Jambound

Лагерь Дарк Какао Кингдом, на самом деле, совсем не весёлое место. Да, это что-то новенькое; Шэдоу Милк не спеша бредёт по тропинке, впитывая виды, звуки и — угх, исходящие запахи от Кремовых Волков, засоряющих всю территорию. Несмотря на то, что лагерь может похвастаться лишь скромными удобствами, разбросанного вокруг оружия здесь явно в избытке; большая часть сложена в аккуратные ряды на высоких стойках, хотя некоторые полируют или сжимают в напрягающихся кулаках, когда мимо пролетает Шэдоу Милк. Зона приготовления пищи отсутствует — или, по крайней мере, её не заметил Шэдоу Милк. Единственная увиденная им еда представляла собой плотно упакованные сухпайки; какао-бобы были бы для него плохим рационом, но слоняющихся по лагерю Печенек это, кажется, вполне устраивало. Даже миски с едой Кремовых Волков наполнены сушёной лакрицей, а не нежным, сочным Джелли. Серьёзно, какие же они до боли скучные. Очевидно, солдаты Дарк Какао не питают к нему особого уважения. Куда бы Шэдоу Милк ни полетел, его встречают подозрительными взглядами и едва сдерживаемой враждебностью. Слова бормочутся мрачно, с резкими вздохами, пока солдаты беспокойно перемещаются на своих постах, а в воздухе висит густое напряжение, которое Шэдоу Милк едва ли не ощущает на своём языке. Он, разумеется, не обращает на это внимания. Любое оружие, направленное в его сторону — буквально — пластилин в его руках. Простого движения запястья достаточно, чтобы разметать таких жалких противников в крошки на ветру быстрее, чем те успеют моргнуть. Раздражает то, что они этого не знают — и что раздражает ещё сильнее, Шэдоу Милк прекрасно понимает, что обнародование этого факта лишь спровоцирует ответную волну негодования. По крайней мере, в их ремесле есть что-то достойное. Шэдоу Милк не собирается сейчас рассматривать их оружие, но развевающиеся знамёна, приколотые к палаткам, всё же вызывают у него некоторый интерес. Он подлетает поближе, наклоняясь, чтобы рассмотреть вышивку, приподняв с любопытством бровь. Вышивка? Нет. Слишком утончённо для Дарк Какао Кингдом. Холщовый материал, значит? Фиолетовые оттенки под чёрным завораживают — недостаточно, чтобы преобладать, но всё же создающие какую-то глянцевую отделку, которой Шэдоу Милк не может подобрать точное определение. Возможно, этот материал попросту слишком нов для древней Печеньки в современном мире. Хотя знания Шэдоу Милка обширны и постоянно пополняются — он не может сказать, что когда-либо сможет сравниться с практическим опытом Мистик Флоур в текстильной области. Пока Шэдоу Милк продолжает наклонять голову, разглядывая колышущиеся знамёна на ветру, его взгляд привлекает звон столкновения металла; в трёх палатках отсюда, частично скрытая, справа от него, похоже, располагается что-то вроде тренировочной арены, установленной прямо на земле. Несколько вбитых в землю деревянных столбов формируют кольцо — и, хотя Шэдоу Милку приходится щуриться, он всё же различает стремительно двигающиеся фигуры двух Печенек, сражающихся внутри. Вокруг них собралась небольшая толпа, один-два солдата опираются на столбы, вместе с- Ну надо же. Так-так-так. Шэдоу Милк ухмыляется, спускаясь вниз к арене; жертва ещё его не заметила, её взгляд, похоже, сосредоточен на двух солдатах, сражающихся в кругу. Лишь когда Шэдоу Милк оказывается в нескольких футах от неё, в воздухе раздаётся предупреждающее карканье — в тот же миг Печенька резко разворачивается, пронзая Шэдоу Милка напряжённым взглядом, а её рука инстинктивно тянется к оружию. — Блэк Рейзин Куки! — светится от радости Шэдоу Милк, хлопая в ладоши, — Не ожидал тебя тут увидеть, моя дорогая! Глаза Блэк Рейзин Куки прищуриваются, сияющий зрачок зловеще мерцает. Её рука не опускает оружие. Ах. Тогда, возможно, не так уж и инстинктивно. Между ними повисает тишина; другие солдаты бросают на них неловкие взгляды, пока Шэдоу Милк продолжает широко улыбаться, — Да ну бро-о-ось! Это же я! Блэк Рейзин Куки молчит, её ледяной взор не дрогнул. Рука, наконец, всё же опускается — но лишь затем, чтобы упереться в бок, пока она неотрывно сверлит его взглядом. Шэдоу Милк наклоняет голову, улыбка сменяется наигранной обидой, — Оу. Ты сердишься на меня? Ну почему, лучшая приятельница? — Дважды. Моргание, — Что? — Дважды, — холодно повторяет Блэк Рейзин Куки, — Ты кинул меня. Дважды. — Пф-ф, — отмахивается Шэдоу Милк, — Ты всё ещё зациклена на этом? Я тебя едва толкнул! Блэк Рейзин Куки ничего не говорит, лишь равнодушно приподнимает бровь. — Ладно, да, — уступает Шэдоу Милк, — Я ведь сказал, что больше не буду. Но, да брось! Я же помог тебе с ловушками, разве нет? Всё прощено, да? Небрежно пожав плечами, Блэк Рейзин прислоняется к столбу ограждения, опираясь на него одной рукой. Всё ещё ни слова; наигранная обида Шэдоу Милка сменяется настоящим хмурым выражением. —Угх, — закатывает он глаза, — Ладно. Чего ты хочешь? — Чтобы меня оставили в покое, — взгляд Блэк Рейзин остаётся равнодушным, — Мне неинтересно быть Печенькой, к которой ты приходишь каждый раз, когда у тебя какие-то проблемы. Это неблагодарно и более чем грубо. Шэдоу Милк слегка отшатнулся, оскорблённый, — У меня нет проблем! Я рассматривал знамёна и заметил тебя на другом конце лагеря, большое спасибо! — И почему, — устало отвечает Блэк Рейзин, — Ты находишься в лагере Дарк Какао Куки? Молчание; Шэдоу Милк не отвечает, а Блэк Рейзин тяжело вздыхает, — Потому что здесь Пьюр Ванилла Куки, — продолжает она, закатывая глаза, — А у тебя проблемы. — Мы не- — Шэдоу Милк поднимает руку, — Ладно. Ладно! Новый пакт, — он натягивает улыбку на лицо, вежливо склоняя голову, — Мы не говорим о нём. Договорились? Никаких разговоров о проблемах, трудностях и никакого Пьюр Ваниллы Куки, вообще. Блэк Рейзин Куки окидывает его взглядом сверху вниз, — Было бы неплохо, если бы это было правдой, — протяжно говорит она. — Поверь мне, — отвечает Шэдоу Милк, выпрямляясь, — У меня нет ни малейшего желания болтать об этом старом дураке. Давай говорить о чём угодно, только не о нём, — он одаривает её полной зубов улыбкой, — Снова друзья? Хмыкнув, Блэк Рейзин Куки отталкивается от ограды, её рука вновь упирается в бок, — Мы были друзьями? — Конечно, — Шэдоу Милк взмахивает запястьем, и в тот же миг в его руке появляется сверкающая бутылка, — Разве я стал бы доставать для тебя такой восхитительный Бойзенберри винтаж, если бы мы не были друзьями? Блэк Рейзин Куки наклоняет голову, разглядывая его. Спустя мгновение она протягивает руку, подзывая того к себе, — Взятка, да? Неплохое начало. — Я обнаружил, что это чудесно работает, — Шэдоу Милк передаёт ей бутылку, наблюдая, как она наклоняет её и принюхивается к пробке. Блэк Рейзин Куки внезапно свистит; в следующий миг мелькают перья, когда пятеро ворон устремляются вниз и хватают бутылку маленькими коготками, после чего взмывают в воздух. Шэдоу Милк с сухим весельем наблюдает, как они исчезают за верхушками палаток, а затем снова переводит на неё взгляд, — Ловкий трюк. — Ну, я не собираюсь таскать её с собой весь день, — Блэк Рейзин поворачивается к нему спиной и кивает в сторону арены, — Хочешь посмотреть? Шэдоу Милк подлетает ближе, опираясь локтями на ограждение и наклоняясь к ней. В происходящем нет ничего особенно примечательного — просто двое сражающихся друг с другом солдат, их мечи сталкиваются, пока они уворачиваются и кружат, стараясь перехитрить противника. В этом определённо есть своё изящество — сам Шэдоу Милк, при всей своей грации, не способен так двигаться, — но в итоге это не более, чем просто драка. — Насилие — это не совсем мой стиль, — замечает он, бросая на неё взгляд, — Но что насчёт тебя? Не ожидал тебя здесь увидеть. — Я увидела знамёна, когда они маршировали в город, — Блэк Рейзин Куки опирается на руку, её глаза по-прежнему прикованы к сражению, когда раздаётся очередное сильное лязганье, — Подумала, что это случилось по твоей вине, и мне потребуется за этим присмотреть. — Какое обидное предположение. — Ты не отрицаешь, — отвечает она, пожимая плечами. Губы Шэдоу Милк дёргаются в улыбке; он вновь переводит взгляд на арену, — Так ты просто осталась посмотреть, как они тренируются? Надеешься чему-то научиться? — Всегда. Дарк Какао Кингдом непревзойдён в боевом мастерстве, — Блэк Рейзин Куки вытягивает шею, на мгновение оглядываясь за спину, прежде чем вновь устремить взгляд вперёд, — Но я ещё и жду кое-кого. — О? — Шэдоу Милк наклоняет голову, — Кого? — Ты вряд ли её знаешь, — пауза, — По крайней мере, я так думаю. Карамель Арроу Куки. — Никогда о ней не слышал. — Она — Первый Дозорный Дарк Какао Кингдом, — Блэк Рейзин вновь бегло оглядывается назад, — Мы лично не встречались, но Кранчи Чип Куки подробно описал её на последнем собрании Древних. Он передал письмо от моего имени — я и Карамель Арроу Куки сразу нашли общий язык, и с тех пор ведём переписку. — Хм, — Шэдоу Милк оглядывает её с головы до ног, его улыбка становится шире, — Не удивлён. Ты выглядишь под стать этой компании. Такая суровая. Такая серьёзная! — Им не нравится изюм, — вздыхает Блэк Рейзин Куки, — Они считают его слишком сладким. — Преграда для допущения, да? — К сожалению, — Блэк Рейзин Куки слегка отклоняется назад, с гримасой вытягивая руку над головой, — Я всё равно бы не покинула эту землю. Слишком много сделала, чтобы это место стало моим домом. Все, кто мне дорог, — здесь. — Даже если она милая? Рука Блэк Рейзин тут же опускается; она бросает на Шэдоу Милк взгляд полного недоумения, — Что? Шэдоу Милк пожимает плечами, с лёгкой улыбкой на губах, — Просто говорю. Вдруг она милая. — Я- — Блэк Рейзин несколько секунд смотрит на него, прежде чем раздражённо отвести взгляд, — Ты когда-нибудь не раздражаешь? — Нет, — отвечает Шэдоу Милк, хлопая ресницами для эффекта. — Блэк Рейзин Куки! Они одновременно поднимают головы; к ним трусцой приближается незнакомая Печенька, за которой следует Кремовый Волк. Шэдоу Милк щурится, рукой прикрывая взгляд от солнца — пара острых, узких глаз сверкает ослепительными золотыми оттенками, обрамлёнными короткими чёрно-серебристыми прядями, подпрыгивающими при каждом шаге. Он останавливается в нескольких шагах; Шэдоу Милк с лёгким весельем замечает, что, судя по мгновенной враждебности в позе, другая Печенька явно заметила его присутствие. — Ты! — другая Печенька указывает странным, когтеобразным оружием в сторону Шэдоу Милка, — Кто позволил тебе разгуливать по нашему лагерю, Бист?! — Привет, Кранчи Чип Куки, — отвечает Блэк Рейзин, поднимая руку в коротком приветствии, — Ты не видел Карамель Арроу Куки? — Она- — наступает момент явного колебания и замешательства, пока новая Печенька — Кранчи Чип, кажется? — неуверенно переводит взгляд с Шэдоу Милка на Блэк Рейзин Куки, — Она послала меня сообщить, что опоздает. Связано с чем-то для короля. Но, что важнее, почему он здесь? Блэк Рейзин Куки пожимает плечами, — Не спрашивала. Шэдоу Милк повторяет движение, пожимая своими плечами, — Жду кое-кого. — О да?! — вызывающе бросает Кранчи Чип Куки, размахивая оружием, — Кого?! Шэдоу Милк медленно переводит взгляд на Блэк Рейзин Куки; та смотрит на него с недоверием, и он сухо отвечает, — Мне запретили говорить. Спустя мгновение она понимает намёк, закатывает глаза и устало вздыхает, — Он ждёт Пьюр Ваниллу Куки. — Пьюр- — Кранчи Чип отшатывается так резко, что Шэдоу Милк почти проникается уважением к театральности момента, — Пьюр Ванилла Куки сейчас с королём! Тогда почему Бист, который украл его земли, здесь?! — Я, — чопорно отвечает Шэдоу Милк, — Ничего не крал. Серьёзно, ты вообще не следишь за местными новостями? Ты что, какой-то низший пехотинец? Кранчи Чип Куки заметно напрягается, выпрямляясь во весь рост, в то время как Кремовый Волк рядом с ним рычит, — Я — Кранчи Чип Куки, капитан Кремовых волков и защитник Дарк Какао Кингдом! Я не пехотинец. — Это ещё хуже, — Шэдоу Милк приподнимает бровь, — Ты понимаешь, насколько это хуже, да? Быть настолько оторванным от реальности? — Достаточно! — Кранчи Чип Куки делает шаг вперёд, указывая на арену, — Разберёмся с этим на поле боя. Я сам выдворю тебя из лагеря! Шэдоу Милк оглядывается назад; арена и правда пуста, её прежние обитатели теперь сидят в стороне и отряхивают пыль со своих доспехов. Они даже не поднимают головы, пока Шэдоу Милк оглядывает их, а затем вновь переводит взгляд вперёд. Хм. Это может быть интересно. — Ладно, — пожимает плечами Шэдоу Милк; краем глаза он замечает, как Блэк Рейзин Куки бросает на него тревожный взгляд, который вскоре сменяется подозрением, — Но я не особо по части этой… — Шэдоу Милк жестикулирует рукой, — Борьбы в земле и грязи. Я выбираю чемпиона, который будет сражаться вместо меня. Это ведь ещё актуально, да? Кодекс рыцарства Печеньки и всё такое? — Отлично! — Кранчи Чип Куки упирает руки в бок, горделиво выпрямляясь, — Я не боюсь ни одной Печеньки из Ваниллы Кингдом. Выводи их! — Нет нужды, — Шэдоу Милк разворачивается, призывая трость в руку. Он прищуривается, оценивая центр арены и прикидывая, где именно должно появиться его творение. Затем он хлопает в ладони, быстро потирая их друг о друга, вновь хватается за трость и направляет её прямо на арену. Следует всплеск тьмы, чёрная жижа взмывает в воздух изящной дугой, прежде чем упасть на землю вязкой, чернильной лужей. Пока Кранчи Чип и Блэк Рейзин в изумлении наблюдают за происходящим, Шэдоу Милк бросает им лёгкую улыбку и делает ленивый поклон, — Ну что, начнём? — Что это такое? — недоверчиво спрашивает Кранчи Чип, делая шаг вперёд, чтобы взглянуть на Шэдоу Милка, — Это не воин. Что ты сделал? — Иди и узнай, — Шэдоу Милк поднимает посох, взмахивает им — и в тот же миг Кранчи Чип Куки резко пролетает над головами прямо на арену. Раздаётся возмущённый крик, сопровождающийся звуком тяжёлого падения Кранчи Чипа на землю. Шэдоу Милк, улыбаясь про себя, замечает на себе сердитый взгляд Блэк Рейзин Куки, — О, прошу, — отмахивается он, — Я ведь не тебя кинул. Кранчи Чип Куки моментально вскакивает на ноги, обернувшись с яростным криком; его Кремовый Волк, оставшийся по ту сторону, бросается к забору и, упираясь лапами в дерево, жалобно скулит, — Стой, дружище! — приказывает Кранчи Чип, прежде чем вновь метнуть взгляд на Шэдоу Милка, — Эй! Прекрати дурачиться! Иди сюда и сражайся! — Не на меня тебе сейчас стоит смотреть, — спокойно отвечает Шэдоу Милк, сцепляя руки за голову и откидываясь назад, зависая в воздухе, — Может, тебе стоит оглянуться? Кранчи Чип Куки фыркает, поворачивая голову — только для того, чтобы его усмешка мигом соскользнула с лица. Чёрная жижа поднимается и, содрогаясь, принимает форму. Чернильная масса сгущается в две руки, две ноги и знакомую, заострённую чёлку; проходит всего несколько мгновений, и творение Шэдоу Милка обретает полную форму и глядит на арену двумя чёрными, немигающими глазами. Кранчи Чип Куки с тревогой отступает назад, не отрывая глаз от истекающего двойника, стоящего перед ним, — Что-? — Что это? — требует Блэк Рейзин Куки. — Мимик, — Шэдоу Милк пожимает плечами, — Или, ну. Один из моих мимиков. Идеально копирует любого врага, которого видит, — он ухмыляется во все зубы, — Тебе нравится? — Ты хочешь, чтобы я… сражался сам с собой? — изумлённо произносит Кранчи Чип Куки, уже принимая оборонительную стойку. — А почему бы и нет? Честнее боя и не придумаешь, хм? — Шэдоу Милк поднимает руки, дважды хлопая в ладоши, — Ох, Слизь! Начнём игру! Мимик замирает; и это единственное предупреждение, которое получает Кранчи Чип Куки, прежде чем тот с молниеносной скоростью бросается на него. Шэдоу Милк хохочет, взмывая выше в воздух, пока Кранчи Чип спотыкается, вскидывая руки, чтобы отбить яростные удары, обрушившиеся на него. Мимик рассекает воздух когтями, едва его не задев — Кремовый Волк рычит у ограды, тщетно пытаясь пробраться через неё и присоединиться к своему хозяину. Бесполезно. От быстрого удара по коленям Кранчи Чип с криком падает вперёд- Когти мимика пронзают его горло. Шэдоу Милк закатывает глаза, пока Блэк Рейзин Куки издаёт испуганный вздох, — Успокойся. Он в порядке. Стоит этим словам слететь с губ Шэдоу Милка, как они тут же подтверждаются; мимик моментально падает на землю, разбрызгивая слизь, пока Кранчи Чип отчаянно хватается за горло. Он судорожно хватает воздух, широко раскрыв глаза, но когда его дрожащие руки отрываются от шеи, на ней не видно ни единой царапины. Только пара чернильных капель медленно стекают на землю. — Это всего лишь слизь, — кричит Шэдоу Милк с лукавой ухмылкой, — Она тебя не раскрошит. Ох, как драматично, — он разворачивается в воздухе, переворачиваясь вверх ногами и сцепляя руки за спиной, — Но, ах — думаю, победа за мной, да? — Это было… — Кранчи Чип продолжает растирать шею, уставившись перед собой, пока Кремовый Волк жалобно скулит и тычется мордой ему в лицо, — Это было… — Жалко? — ехидно подсказал Шэдоу Милк, — Унизительно? Кранчи Чип вскидывает голову, его глаза сверкают, а улыбка расплывается от уха до уха, — ПОТРЯСАЮЩЕ!! Улыбка Шэдоу Милка мгновенно спадает, — Что. — Невероятно! — Кранчи Чип Куки вскочил на ноги, сжимая в воздухе кулак, — Сразиться с самим собой — какая честь! Я никогда не замечал, как сильно опираюсь на левую ногу — как смещаюсь вбок перед своей фирменной подсечкой! Столько всего можно узнать, можно улучшить! — он обращает сияющий взгляд на Шэдоу Милка, указывая прямо на него, — Ещё раз, Бист! Дай мне ещё раз! Блэк Рейзин приглушённо смеётся где-то сбоку; Шэдоу Милк чувствует, как у него дёргается глаз, в нём смешиваются недоверие и раздражение. Он поднимает руку, массирует висок и бормочет, — Из всех возможных- нет. Ладно? Нет. — Пожалуйста! — Кранчи Чип Куки разворачивается, с энтузиазмом пиная лужу слизи, — Давай! Заставь его подняться и снова сразиться со мной! — Ох, ради- это не так работает! — Шэдоу Милк вновь переворачивается в воздухе, теперь уже скрестив руки на груди, — Бой окончен. Он победил. Он не поднимется, пока не появится новый противник. — Правда? — любопытный тон Блэк Рейзин Куки привлекает раздражённый взор Шэдоу Милка, — Можно тогда и мне попробовать? — Серьёзно? — недоверчиво отвечает Шэдоу Милк, — Ты тоже? — А почему бы и нет? — Блэк Рейзин упирается рукой на столб ограждения и перекидывается через него на арену, — Как он сказал, это редкий шанс — сразиться с самой собой, — пауза, она бросает на него взгляд, — Ты же сказал, что это меня не раскрошит, верно? — Нет, не раскрошит- — Шэдоу Милк вскидывает руки, — Знаете что? Хорошо! Все вы, болванчики, идите драться с этим тупым мимиком. Мне-то какое дело? — Правда? — в разговор вмешивается незнакомый голос; Шэдоу Милк с досадой оборачивает голову и смотрит вниз, как к арене подходят двое солдат, — Можно и нам присоединиться? — Постойте, — страж у ближайшей палатки отходит от поста, меч поблёскивает на солнце, — Я смотрел этот бой. Хочу попробовать, пока не началась смена. Шэдоу Милк может только изумлённо наблюдать, как всё больше и больше Печенек стекаются к арене, приглушённые голоса перерастают в возбуждённый гул, пока очередь — очередь — начинает выстраиваться у входа. Кранчи Чип Куки уже радостно бежит в конец, утаскивая за собой Кремового Волка; на самой арене Блэк Рейзин Куки уже занимает боевую стойку, держа оружие на готове. Слизь яростно содрогается, вновь начиная формироваться; Шэдоу Милк лишь прикрывает глаза ладонями и тяжело вздыхает. Ну конечно. Толпа, привлечённая им впервые за долгое время, и всё, чего они хотят — это борцовский поединок. Филистимляне.

***

Шэдоу Милк не уверен, сколько времени прошло с того момента. Прошло, по крайней мере, несколько часов — судя по тому, как круто солнце склонилось к горизонту. Оживлённый полдень уже сменился прохладным золотистым вечером; приятный ветер треплет его волосы, пока Шэдоу Милк откидывается в воздухе, наблюдая за бесконечно меняющимся зрелищем перед собой. Солдаты Дарк Какао Кингдом — стойкий народ, он отдаёт им должное. Их пыл к сражению ничуть не угас, очередь на арену тянется далеко за пределы палаток. Сами поединки никогда не длятся слишком долго; быть может, дело в неожиданности — мимик идеально копирует их движения, а может, и просто в новизне происходящего, — но творение Шэдоу Милка до сих пор не проиграло ни одного боя. Блэк Рейзин Куки впечатлила больше всего — она продержалась едва ли не дольше остальных, у неё было самое яркое сражение по сравнению с простыми солдатами — но всё же та тоже пала от пронзившего её сердце клинка. Сейчас она полулежит в воздухе рядом с ним, устроившись в мягком парящем кресле и потягивая свежий стакан сока, который Шэдоу Милк так великодушно ей предоставил. Пусть никто не говорит, что он плохой хозяин. Поединки не слишком интересны, но неплохо коротают время. Забавно наблюдать, как солдаты с рвением бросаются на арену, получают сокрушительное поражение за рекордное время — и тут же с радостными возгласами вскакивают на ноги и снова становятся в очередь. Кранчи Чип Куки продержался как минимум семь раундов, однажды даже пустив в дело своего Кремового Волка — хоть мимик и не способен создавать две формы одновременно, он всё равно насквозь их разгромил. Шэдоу Милк вертит в руке свой стакан с ягодным соком, лениво наблюдая, как очередной солдат обменивается ударами; он как раз подносит стакан к губам, когда доносится знакомый голос снизу. — Веселишься? Стакан опускается; Шэдоу Милк поворачивает голову и видит Пьюр Ваниллу, улыбающегося ему с расстояния нескольких футов. Его глаза прищурены в мягком веселье, руки аккуратно сложены в рукава мантии, чтобы защититься от вечерней прохлады. Он склоняет голову, встречаясь с взглядом Шэдоу Милка, и его улыбка становится немного шире. Дарк Какао Куки раздражающе стоит позади него. — Просто смотрю шоу, — спустя мгновение говорит Шэдоу Милк, снова оборачиваясь к бою — который тут же заканчивается клинком в шее солдата. Слизь оседает, растекаясь в безвредную лужицу, а Дарк Какао Куки издаёт низкий неодобрительный звук в ответ. — Что это за магия? — требует он, шаги тяжёлые, пока тот направляется к ограде. Солдаты в очереди тут же вздрагивают, низко кланяются и бросают на него нервные взгляды — впрочем, Шэдоу Милк почти уверен, что половина из них уклоняется от своих обязанностей. Дарк Какао обводит арену тяжёлым взглядом, его губы сжаты в глубокой хмурости, — Почему мои солдаты здесь собрались? Что ты натворил? — Ничего, — вздыхает Шэдоу Милк, закатывая глаза, — Они просто играют, — он переводит взгляд на Блэк Рейзин Куки; та с Пьюр Ваниллой обмениваются молчаливыми взглядами и лёгкими улыбками. Она поднимает в его сторону стакан, а тот прикрывает рот рукой, сдерживая беззвучный смех. — Сэр! — к Дарк Какао Куки подбегает новая Печенька — она совершенно незнакома Шэдоу Милку, на ней тёмные одежды, за спиной висит внушительный лук. Её хвост резко взмывает в сторону, когда она поворачивает голову — и, судя по всему, замечает Блэк Рейзин Куки, одаривая ту засиявшим выражением лица и улыбкой, а после тут же бросает серьёзный взгляд на своего короля, — Сэр, стражник у входа отсутствует на посту. Беспечный взгляд Шэдоу Милка привлекает движение шестого в очереди солдата, что медленно пригибается и скрывается из поля зрения. — Так это и есть твоя игра? — грозный взгляд Дарк Какао обратно устремляется на Шэдоу Милка, его рука тяжело лежит на мече, — Отвлечь моих солдатов и посеять хаос в моём лагере? — Они играют, — вяло повторяет Шэдоу Милк, — Или, я полагаю, тренируются. Немного соревнования, Горькобровый. — Что это? — Пьюр Ванилла подошёл к ограде, приподнимая посох и вглядываясь в лужу, — Магия теней? — Естественно, — Шэдоу Милк кивает в сторону чернильного пятна на земле, — Это мимик. Копирует любого врага, которого видит, и отвечает теми же приёмами. Не летально, прежде чем ты спросишь. — Как интересно, — Пьюр Ванилла опускает посох, на лице расцветает лёгкая улыбка, — И как заботливо с твоей стороны предоставить такое соответствующее развлечение для наших гостей. Последняя фраза обращена к Дарк Какао Куки, если судить по его глухому ворчанию в ответ. Выражение его лица далеко от одобрения. — Вот, я тебе покажу, — Шэдоу Милк разворачивается в воздухе и обрамляет руками стойкий взгляд Дарк Какао, прищуриваясь, — Посмотрим, что он сделает с нашим старым Горькобровым, да? — Ох, — глаза Пьюр Ваниллы расширяются, — Погоди, стой. Я не думаю, что это- Шэдоу Милк уже взмахнул рукой в сторону арены; импульс магии проносится по воздуху, перескакивает ограждение и всплеском падает в слизь снизу. Следует дрожь, резкая встряска, когда слизь начинает пузыриться и трястись, поднимаясь с земли всё выше и выше- И выше. Единственное предупреждение для Шэдоу Милка — шипящий электрический разряд на ветру, прежде чем арену сотрясает взрыв, отбросивший его назад. Пока он пытается прийти в себя, вокруг бушует ураган, срывающий палатки и уносящий в воздух несколько столбов ограждения. Мимик сгорблен, неразличимая масса тьмы с пульсирующей красной аурой, исходящей от него — само его присутствие трескает землю, голова с пустыми белыми глазницами запрокидывается назад с тошнотворным хрустом. Пасть раскрывается в оглушительном рёве, разбрасывающим толпу ударной волной. Солдаты повалены наземь, Пьюр Ванилла что-то неразборчиво кричит; даже трость поднять тяжело, но Шэдоу Милк наконец-то, наконец-то собирает свою магию и подобно клинку рассекает им воздух. Мимик замирает; ветер вокруг них тоже. Содрогнувшись в последний раз, тот падает на землю, растекаясь обратно в лужу. Слизь медленно начинает шипеть, растворяясь в воздухе с жалобным булькающим звуком, прежде чем окончательно исчезнуть из виду. Шэдоу Милк моргает, машинально поднимая руку, чтобы пригладить волосы, пока смотрит на то место, где стоял мимик. Раздаётся звук. Это не смех, даже не близко — но за его спиной слышится нечто вроде насмешливого фырканья. Шэдоу Милк медленно поворачивает голову и видит, как Дарк Какао встречает его ошеломлённый взгляд с приподнятой массивной бровью. — Возможно, — медленно говорит он, — Это ты недооцениваешь мою силу, Шэдоу Милк Куки. У Шэдоу Милка открывается рот — пауза, несколько возражений, так и не сорвавшись, замирают на губах, пока он продолжает на него смотреть. — Что ж, — вмешивается Пьюр Ванилла, вставая между ними и разглаживая свою мантию, — Это было… поучительно! Но уже поздно. Может, поднимемся в замок на ужин? Дарк Какао Куки хмыкает и опускает голову к Пьюр Ванилле, смотря на него заметно смягчённым взглядом, — Я не возражаю. Может, я и не разделяю твоих вкусов в изысканной кухне, но блюда Ваниллы Кингдом ещё ни разу меня не разочаровали. Шэдоу Милк прикусывает губу, подавляя очередное закатывание глаз. Прекрасно. Теперь ему придётся ещё и ужин терпеть с этим подлизой? Пьюр Ванилла улыбается тому в ответ, прежде чем вновь обернуться, — Шэдоу Милк Куки? Шэдоу Милк вздыхает, когда опускается и складывает руки за спиной, — Да-да, я- — Я буду занят до конца вечера, — улыбается ему Пьюр Ванилла, — Увидимся завтра, ладно? Шэдоу Милк замирает в воздухе. Он моргает, не в силах скрыть проскользнувший на лице проблеск недоверия, — Ты- что? Но Пьюр Ванилла уже отвернулся, взяв Дарк Какао под руку, — Пойдём? — спрашивает он, посохом указывая на тропинку. Дарк Какао снова хмыкает, но в его глазах мелькает искра удовлетворения. Шэдоу Милк может только смотреть им вслед с открытым, презренным недоверием, пока те, не сказав больше ни слова, уходят, скрываясь за поворотом. Над ним, всё ещё паря в своём кресле, Блэк Рейзин Куки громко и безо всякого достоинства фыркает. — Ладно, — Шэдоу Милк поднимает на неё пустой взгляд, пока та ухмыляется сверху, — Забираю свои слова обратно. Я хочу услышать об этом, — затем она кивает другой Печеньке, бросая ей ухмылку. — Карамель Арроу Куки. Не возражаешь, если мы возьмём ещё одного на выпивку?

***

Карамель Арроу Куки — неплохая компания. Шэдоу Милк почти не разговаривает с ней в течение вечера; эта роль отведена Блэк Рейзин Куки, что с радостью её исполняет. Эти двое, несмотря на заявления, что никогда раньше не встречались, словно две горошины в стручке, болтают со скоростью и фамильярностью двух давних подруг. Даже в тусклой обстановке таверны «Воронье Гнездо» их оживлённые лица сияют ярко, пока те обмениваются историями за столом, а пляшущие тени от мерцающих свечей скользят по стремительно пустеющим кружкам. Истории представляют собой незначительный интерес. Шэдоу Милк время от времени подслушивает, особенно когда говорит Карамель Арроу Куки, чтобы уловить её рассказы о Дарк Какао Кингдом, о героических подвигах на границах, о чудовищах, которых она сразила во имя своего короля. Почтение, с которым та говорит о Дарк Какао Куки, раздражает до глубины души, но не удивляет — похоже, все солдаты в той или иной степени уважают этого здоровяка. Карамель Арроу Куки нормально к нему относится. В ней чувствуется настороженность и осторожность, которую Шэдоу Милк ценит гораздо больше, чем она думает. Блэк Рейзин Куки успокаивает её мягкими словами и колкими поддёвками в сторону Шэдоу Милка — это всё для вида, но ему нет дела. В разговор они его почти не вовлекают, да и он сам не стремится в него влиться. Карамель Арроу Куки всё ещё не спускает с него глаз, и Шэдоу Милк — Ну. Последний час он провёл, выпивая то ли шестой, то ли уже седьмой напиток. Его подбородок угрюмо покоится на краю стола, тело сгорблено, а руки безвольно свисают по бокам. Он прикинулся своим старым образом моряка, но на этот раз почти не прикладывал к этому стараний — вроде бы у этого персонажа раньше была борода, но Шэдоу Милку слишком всё равно. Выпивка — так себе, но терпима, хоть и с отвратительным привкусом изюма. Это не та ночь, чтобы смаковать лучшее из запасов; это ночь, когда он поглощал всё, что перед ним ставили, в таких количествах, какие только мог выдержать. Границу допустимого тот, впрочем, переступил ещё где-то на пятом стакане. Если честно, он удивлён, что из всех троих Карамель Арроу Куки выглядит самой собранной; не скажешь, что такая солдатка, как она, способна перепить остальных за этим столом. Только когда та вскользь упоминает знаменитый шнапс из корня Дарк Какао Кингдом, всё становится на свои места, и Шэдоу Милк морщит лоб с откровенным отвращением. Угх. Эти Печеньки и их пристрастие ко всему горькому. Со временем столы начинают убирать, и трактирщик выпроваживает их на улицу; Карамель Арроу Куки помогает подняться Блэк Рейзин, которая к этому моменту уже обмякла и на три четверти потеряла сознание. Хотя было и забавно наблюдать, как она пытается за ними угнаться, Шэдоу Милк не может не усмехнуться, глядя на то, как сильно та отставала. По крайней мере он пытается усмехнуться, но неуверенное покачивание в воздухе и кружащееся помещение слегка затрудняют это. Они прощаются на улице; Карамель Арроу Куки на удивление вежлива, говоря что-то вроде: «на самом деле было приятно с тобой пообщаться» — на что у Шэдоу Милка не хватает сил обидеться. Она машет рукой на прощание и разворачивается, чтобы проводить спотыкающуюся Блэк Рейзин домой, а Шэдоу Милк тем временем замечает, как медленно поднимается всё выше и выше; быстрый взгляд подтверждает, что, да, его уносит ветер. Неважно. Плыть по воздуху приятно, словно глоток свежести после духоты трактира. Шэдоу Милк переворачивается на спину и продолжает летать над крышами, сложив руки на груди. Его затуманенный взгляд устремлён вверх, лениво обводя узор звёзд, мерцающих и мигающих на фоне бесконечной черноты. Луна висит высоко в небе, серебристый полумесяц, подмигивающий ему всякий раз, когда тот бросает на неё хотя бы взгляд. Всё ещё издевается над ним, видимо. Шэдоу Милк закрывает глаза, позволяя себе сосредоточиться на ощущении холодного ветра, скользящего по его тесту. Мысли спутанные, липкие и странные — алкоголь явно не помогает, но он уже какое-то время чувствует себя слегка не в своей тарелке. Трудно точно определить, в чём причина, но под закрытыми веками угрожающе всплывают неприятные воспоминания. Дарк Какао Куки — это, безусловно, проблема; огромное внушительное присутствие, вломившееся в жизнь Шэдоу Милка и разрушившее то, что он теперь осознаёт, как хрупкий мир. Эта Печенька раздражающе упрямая и стойкая, отчаянно защищавшая своего самого дорогого, самого важного- Пьюр Ваниллу Куки. Шэдоу Милк чувствует, как его пальцы сжимаются сильнее; он тихо фыркает и заставляет себя расслабиться, отгоняя мгновенно охватившее тесто напряжение. Пьюр Ванилла Куки — это… ещё одна проблема. Запутанный, вот подходящее слово. Гораздо легче о нём вообще не думать, чем пытаться разобраться во всём, что окружает его раздражающе тёплый взгляд. Это не было проблемой, когда этот взгляд был направлен исключительно на Шэдоу Милка, но теперь? Это… трудно выразить словами, но видеть его взгляд устремлённый на широкие плечи Дарк Какао, видеть, как Пьюр Ванилла так непринуждённо брал того под руку- Логически, всё вполне разумно. Они Древние Герои, братья по оружию. Разумеется, между ними есть связь, разумеется, Пьюр Ванилле настолько комфортно в его обществе. Шэдоу Милк даже и не хотел идти на их чопорный ужин. Если бы Пьюр Ванилла спросил, Шэдоу Милк в любом случае бы отказался. Наверное. Может быть. Пьюр Ванилла не спросил. Злость, застрявшая в его груди, ощущается странно; само чувство ему не чуждо, но его источник кажется — неосязаемым. Если для этого и существует слово, то Шэдоу Милк никак не может его подобрать. Это чувство усугубляется мутным осознанием того, что Пьюр Ванилла тоже зол, зол на него. Не то чтобы Шэдоу Милк собирался притащить к их порогу этого угрюмого здоровяка. И да, Пьюр Ванилла признал это, и да, он был заботливым и понимающим там, в том чулане, подальше от посторонних глаз, когда тот сжимал его руку с этой до боли знакомой мягкостью- Шэдоу Милк высовывает язык и морщится, когда в горле поднимается мерзкий пузырь газа. Уф. Он действительно перебрал с выпивкой. Неважно. Эту… головоломку стоит решать явно не в таком состоянии. Остаётся только одно. Забыть об этом бардаке, об этих захватчиках, о раздражающе терпеливом взгляде Пьюр Ваниллы — и завалиться прямиком в постель. Проспать неизбежное похмелье, избегать двух дряхлых Древних до конца визита и просто переждать этот мерзкий сбой в своём существовании, пока он не закончится. Хороший план. Надёжный. Без изъянов, без поводов для отклонения от него. Вот почему особенно странно, что всего через двадцать минут Шэдоу Милк уже парит прямо за балконом Пьюр Ваниллы. Даже сквозь мутное зрение Шэдоу Милк различает движение внутри. Пьюр Ванилла сидит за своим столом, пишет при свете, кажется, мерцающей свечи. В руках у него перо, он что-то выводит, окружённый стопками и стопками бумаг — но, честно говоря, когда он этим не занят? Работа, работа и снова работа — это всё, чем он занимается. И всё ради королевства, которым тот даже не правит. Шэдоу Милк скользит к краю балкона и, скрестив ноги, усаживается прямо на перила. Каменная поверхность неприятно холодная, пронизывая тесто, но Шэдоу Милк чувствует себя слишком шатко, чтобы продолжать держаться в воздухе. Он кладёт ладони на мрамор и рассеяно проводит рукой по его ребристой поверхности, не отрывая затуманенного взгляда от Пьюр Ваниллы Куки. Тот его не заметил — впрочем, Шэдоу Милк и звука не издал. Вместо этого Пьюр Ванилла склонился над столом, почёсывая висок, пока его молочные глаза пробегают по строкам; брови слегка сведены, будто он пытается разобрать каракули в полумраке. Это очаровательно- нет. Забавно. Его зрение настолько плохое, что на большом расстоянии оно бесполезно, но тот всё равно пытается возиться с тем немногим, что он может разглядеть вблизи при столь тусклом свете. Пьюр Ванилла поднимает перо, рассеянно покусывая его кончик — и от знакомого движения по Соул Джему Шэдоу Милка проносится волна тепла. В ту же секунду Пьюр Ванилла замирает; его рука тянется к собственному Соул Джему. Затем он поворачивает голову, и взгляд мгновенно находит точное место, где Шэдоу Милк сидел на балконе. Шэдоу Милк хмурится, раздражённо сверкая глазами в сторону своей броши. Предатель. Пьюр Ванилла откладывает перо и поднимается из-за стола; Шэдоу Милк видит, как его силуэт скользит между окон, прежде чем замок на балконной двери поворачивается с отчётливым щелчком. Дверь распахивается, и Пьюр Ванилла предстаёт во всей красе, одетый в ночную сорочку и с той знакомой, проклятой улыбкой на лице. — Шэдоу Милк Куки, — тихо, нежно. Тот самый тёплый взгляд, устремлённый только на Шэдоу Милка. Только для него и ни для кого другого, — Ты ещё не спишь? Шэдоу Милк пожимает плечами, опираясь на правую руку и покачиваясь от движения. Ему совсем не хочется отвечать на такой не-вопрос — очевидно, он не спит. Он здесь, наблюдает, как Пьюр Ванилла выходит на балкон и закрывает за собой дверь. Если Пьюр Ванилла и озадачен молчанием, то он этого не показывает. Он лишь складывает руки перед собой, задумчиво наклоняя голову, пока его улыбка становится шире, — Как провёл ночь, мой друг? Шэдоу Милк надувает щёки, выпуская в воздух ровный поток дыхания; это, по всей видимости, эффективно, потому что лицо Пьюр Ваниллы немного морщится, прежде чем Шэдоу Милк ехидно отвечает, — Пил. — Ну и ну, — Пьюр Ванилла машет рукой перед лицом, отгоняя запах, — Да, я чувствую этот запах. Ты снова был с Блэк Рейзин Куки? — Может быть, — Шэдоу Милк болтает ногами взад-вперёд, лениво разглядывая стоящего перед ним, — Тебе какое дело? Пьюр Ванилла опускает руку, тут же награждая Шэдоу Милка очередной возмутительно спокойной улыбкой, — Я просто рад, что ты нашёл себе друга. Блэк Рейзин Куки удивительно добрая и заботливая Печенька. Шэдоу Милк приподнимает бровь, — Думал, ты говорил, чтобы я держался от неё подальше, — за этим следует неэлегантная отрыжка; он даже не пытается прикрыться, — Храпун. Пьюр Ванилла вздыхает, опуская плечи; это драматично, показное преувеличение неохоты, — Если мне придётся терпеть старые истории о моих недостатках, которыми вы двое будете обмениваться, пусть будет так. Я принимаю свою участь. — Хм, — Шэдоу Милк наклоняется влево, чувствуя, как на мгновение затуманивается зрение, прежде чем он моргает, отгоняя это, — А что насчёт тебя? Пьюр Ванилла моргает в ответ, — Меня? — Как прошла твоя ночь? — Шэдоу Милку не нравится его собственный тон, звучащий с враждебностью, которую тот не собирался вкладывать, — Твой ужин. — Всё прошло хорошо, — Пьюр Ванилла улыбается в ответ, даже не удосужившись ответить на хмурый взгляд Шэдоу Милка взаимностью, — Было приятно пообщаться с Дарк Какао Куки. Нам было что обсудить. Он был так любезен, что привёз чай из своего королевства в подарок; думаю, тебе бы он понравился. Шэдоу Милк фыркает, небрежно отводя взгляд с закатыванием глаз. Он ничего не говорит, а после мрачно добавляет, — И? Что вы с ним обсуждали? Его планы отрубить мне голову? Смеюсь последним, она и так отваливается сама по себе. — Да, когда ты мне это впервые показал, я был очень встревожен, — Пьюр Ванилла пересекает балкон, кладёт руку на перила и поднимает взгляд на Шэдоу Милка, — я могу присоединиться? Шэдоу Милк вновь фыркает, окидывая того взглядом, — Упадёшь. — Ты поймаешь меня, если это случится, — Пьюр Ванилла подтягивается вверх, убирает полы своих одежд из-под себя и устраивается рядом с Шэдоу Милком. Он складывает руки на коленях, смотря на него, прежде чем продолжить, — Но да. Мы говорили о тебе. — И? — вновь подталкивает Шэдоу Милк, подавляя инстинкт наклониться ближе. Даже на расстоянии нескольких дюймов, тепло, исходящее от Пьюр Ваниллы, пугающе притягательно, — Каков мой приговор? Пьюр Ванилла улыбается, — Ты ему не нравишься. — Поразительно, — протягивает Шэдоу Милк, — Это взаимно, кстати. — О, я знаю. Ничего другого я от вас двоих и не ожидал, — Пьюр Ванилла поднимает взгляд к небу, словно изучая то, что для него было лишь цветными пятнами над головой, — Он тебе не доверяет. Боится, что мной манипулируют и сравнил тебя с Кейк Хаундом, которого я когда-то встретил у дороги, а он укусил меня после того, как я его вылечил. — Как уместно. — Но, — продолжает Пьюр Ванилла, — Я так же ясно дал понять, что это моё королевство, и не ему решать, останешься ты или уйдёшь. — Хм, — Шэдоу Милк наклоняет голову, лениво оценивая фигуру Пьюр Ваниллы, — А он останется или уйдёт? — Останется. Прекрасно. — На какое-то время. У него всё же есть королевство, которым нужно управлять, — Пьюр Ванилла наконец опускает голову, встречаясь с пристальным взглядом Шэдоу Милка с невозмутимой улыбкой, — Но я не возражаю. Думаю, это даст ему возможность узнать тебя получше. Шэдоу Милк вздыхает, запрокидывая голову, — Угх, какой смысл? Не то чтобы наша первая встреча прошла блестяще. Он тако-о-ой ворчливый. — На самом деле, — замечает Пьюр Ванилла, — Всё прошло лучше, чем я ожидал. Шэдоу Милк моргает, после чего бросает на Пьюр Ваниллу недоверчивый взгляд, — Серьёзно? Я думал, ты будешь немного злее на этот счёт. — Ну, я не думаю, что тебе стоило загонять его в иллюзию, чтобы донести свою точку зрения, — взгляд Пьюр Ваниллы слегка сужается, — Пожалуйста, не делай так больше. Шэдоу Милк пожимает плечом, делая вид, что ему всё равно. — Однако, — продолжает Пьюр Ванилла, — Когда он рассказал, что произошло, я был удивлён, услышав, что ты был на удивление честен. Шэдоу Милк резко поворачивает голову, отшатываясь физически, — Я не был честен. — Был, — Пьюр Ванилла улыбается, в глазах появляется весёлый блеск, — Знаешь, я это заметил. Ты стал более честным в моём присутствии. Глаза Шэдоу Милка сужаются, — Такие отвратительные слова от Печеньки, что находится на расстоянии одного толчка от очень длинного падения, — он фыркает и отводит взгляд, — Я не стал более честным. Это ты просто стал прибегать к обману, — он вдруг резко поворачивает голову, сверля Пьюр Ваниллу обвиняющим взглядом, — Замечал это? Я замечал. Эти хитрые маленькие комментарии, попытки манипулировать мной с помощью своих прикосновений и взглядов. Не думай, что тебе сойдёт это с рук. — Возможно, — Пьюр Ванилла пожимает плечами, улыбка не спадает с его лица, — Мы ведь уже давно вместе. Думаю, это неудивительно, что мы начали отражать черты друг друга, — его улыбка становится шире, — Истина и Обман — неразделимы, да? — Я предпочитаю другую фразу, — Шэдоу Милк приподнимает бровь, — Та, что про лезвие клинка? Пьюр Ванилла смеётся; его смех ясно разносится по ночному воздуху, как искра тепла, что невольно расцветает в груди Шэдоу Милка, — Возможно, — вновь произносит Пьюр Ванилла, его глаза слегка прикрываются, — Хотя моя версия мне нравится больше. — Ты ведёшь себя со мной мило, — слова срываются с языка Шэдоу Милка прежде, чем тот успевает их остановить, он морщится и резко отворачивается, — Прекрати. — Мне нравится быть с тобой милым, — голос Пьюр Ваниллы мягок, притягателен, — Мне нравится, когда ты позволяешь мне это. — Ты злишься на меня, — Шэдоу Милк скрещивает руки на груди, отказываясь смотреть ему в глаза, — Зачем притворяться, что это не так? Ты становишься куда лучше во лжи, чем тебе кажется. Пьюр Ванилла тянет, — А почему я на тебя злюсь? Шэдоу Милк хмурится; он поворачивается с возмущённым фырканьем, — Что? Почему ты спрашиваешь у меня? Это ведь твоя глупая злость. — Да, — признаёт Пьюр Ванилла, — Но мне хотелось бы услышать твои мысли о причинах, — Он пододвигается немного ближе, — Ты отличный спорщик. Скажи мне, почему я зол, и покажи, если мои причины несостоятельны. — Хм, — Шэдоу Милк смотрит на него с подозрением, — А что я получу, если выиграю этот твой спор? Глаза Пьюр Ваниллы полностью закрываются, когда он отвечает, — Тогда ты сможешь провести ночь в моей постели. Шэдоу Милк фыркает; но несмотря на приятное головокружение от опьянения, тот вдруг чувствует себя более собранным, чем раньше. Он наклоняет голову в явных размышлениях, пока Пьюр Ванилла терпеливо ждёт. Наконец, он протягивает, — Хорошо. Ты злишься, потому что я так деликатно вытянул тебя из окна. — В моих постельных вещах. — Но, — возражает Шэдоу Милк, откидывая голову вбок, — Дарк Какао Куки потребовал, чтобы я вернул тебя ему. Так что, по сути, я просто сделал то, о чём просил твой драгоценный товарищ. — А почему, — размышляет Пьюр Ванилла, — Дарк Какао Куки вообще здесь? Шэдоу Милк закатывает глаза, — Потому что я послал ему письмо, которое он совершенно очевидно должен был воспринять как шутку. — Хотя ты прекрасно знал, что он не из тех Печенек, с кем можно шутить. Вздох, Шэдоу Милк прикладывает руку к груди и откидывается, — Разве такое великолепное создание, как я, должно нести ответственность за недостатки других Печенек? — он снова выпрямляется, встряхивая головой, — В любом случае. Ты рад, что он здесь. Вы снова встретились, поужинали, обменялись всеми этими безвкусными историями. — Это правда, — признаёт Пьюр Ванилла, — Я действительно рад снова его видеть. — Тогда ты не должен злиться. Пьюр Ванилла наклоняет голову набок, — Серьёзно? Это твоя лучшая попытка? Шэдоу Милк с раздражением вскидывает руку в воздух, — Ладно. Ты злишься, потому что, приведя его сюда, я подверг твою жизнь риску — он мог бы проткнуть меня насквозь, и ты оказался бы на острие этой палки. — Близко. Шэдоу Милк бросает на него подозрительный взгляд, — Всего лишь близко? — Я злюсь, — тихо говорит Пьюр Ванилла, — Потому что ты причинил боль моему другу и подверг риску благополучие моего народа. Если бы Дарк Какао Куки почувствовал необходимость захватить замок, чтобы остановить тебя, мои солдаты могли быть ранены или даже раскрошены, защищая меня. Армии, марширующие по улицам, напугали жителей, а мой друг плыл сюда несколько дней с сжатым от страха за мою безопасность сердцем, — руки Пьюр Ваниллы крепко сжимаются на коленях, пока он испускает протяжный вздох, — Я злюсь, потому что ты также подверг опасности и самого себя. Мы связаны, да, но это не значит, что я не чувствую страха, когда тебе что-то угрожает. И это не значит, что я не расстраиваюсь, когда ты совершаешь нечто настолько безрассудное, даже не задумываясь, чем это может обернуться для окружающих и уж тем более для тебя самого. Молчание растягивается между ними. Шэдоу Милк смотрит вниз, рассеяно наблюдая, как его ноги качаются взад-вперёд. Наконец он бормочет, — Он не мог бы причинить мне вред. Не серьёзно. — Думаю, ты его недооцениваешь, — Пьюр Ванилла снова поднимает голову к небу, — Если вам всё же придётся сразиться, он может тебя удивить, если ты не будешь осторожен. Это не та Печенька, которую стоит воспринимать легкомысленно — особенно когда он защищает тех, кто ему дорог. — Неважно, — Шэдоу Милк вскидывает одну ногу вперёд, держит мгновение выпрямленной, а после даёт ей упасть, — Если ты так злишься, то зачем продолжаешь быть таким милым? Определись уже. — То, что я на тебя злюсь, не означает, что я перестаю о тебе заботиться, — Шэдоу Милк едва заметно вздрагивает, когда чувствует, как чужая рука накрывает его собственную, — И это не означает, что мне нравится чувствовать себя вот так, — нежное сжатие, — Если бы я слушал только свои желания и ничего больше, ты бы уже давно был со мной под одеялом. Слишком мягко. Слишком приторно, слишком- Шэдоу Милк чувствует себя чересчур неустойчиво, когда встречается с ласковым взглядом Пьюр Ваниллы, — Тогда позволь мне. Позволь мне остаться. Ещё одно сжатие, и на лице Пьюр Ваниллы мелькает печаль, — Не сегодня. Но… — лёгкая улыбка, — Только не сегодня. Завтра, когда я проснусь и пойду завтракать, я бы хотел, чтобы ты присоединился ко мне, — Пьюр Ванилла пододвигается ближе; теперь расстояние между ними всего несколько дюймов, его вторая рука поднимается и мягко ложится на щёку Шэдоу Милка, — Я бы хотел провести с тобой день, зная, что ты понимаешь и принимаешь мою злость, и видишь, что твой способ действий был ошибочным, — его глаза закрываются; он склоняется вперёд, и Шэдоу Милк позволяет ему это, позволяет их лбам соприкоснуться в негласной нежности, — Завтра, — мягко шепчет Пьюр Ванилла, — Я хотел бы быть с тобой милым. Прикосновение к щеке пробуждает в Шэдоу Милке воспоминание; несмотря на то, что он чувствует себя туманно и тепло, ему всё же удаётся собраться с силами и прошептать в ответ, — Что он сказал? Рука Пьюр Ваниллы скользит вверх, проходя сквозь волосы Шэдоу Милка, а после тянет, — Хм? — Дарк Какао Куки, — Шэдоу Милк слегка наклоняет голову, задевая Пьюр Ваниллу, — Когда я- — Когда ты? — подталкивает Пьюр Ванилла, его улыбка мягкая и дразнящая. Дразнит. Шэдоу Милка дразнят. — Неважно, — вздыхает он. Пьюр Ванилла чуть прижимается лбом в ответ, словно извиняясь, и вновь сжимает его руку, — Он ничего не сказал. Шэдоу Милк моргает, туман на мгновение рассеивается, — Что? Серьёзно? — Боюсь тебе сказать, — с улыбкой говорит Пьюр Ванилла, — Такой жест довольно обыденный среди многих Печенек, когда они друг с другом прощаются. Возможно, в твои времена было иначе, но, боюсь, мой друг за время жизни в Холлиберри Кингдом порядком притупился к подобному. Он не сказал ни слова по этому поводу. Ох. Разочарование. Затем Пьюр Ванилла наклоняется вправо, оставляя на щеке Шэдоу Милка лёгкий поцелуй. Когда тот отстраняется, он тихо бормочет, — Думаю, это и наше с тобой прощание, мой друг. Мне нужно хорошо отдохнуть перед завтрашним днём — и я надеюсь, что ты тоже отдохнёшь. — Не отдохну, — бурчит Шэдоу Милк в ответ, и в голосе вновь появляется раздражённое упрямство, пока Пьюр Ванилла спрыгивает с перил. Тот бросает ему улыбку, тёплую и весёлую, прежде чем положить руку на дверь балкона, — Спокойной ночи, Шэдоу Милк Куки. Шэдоу Милк скрещивает руки на груди, — Ты замёрзнешь без меня, — кричит он, — Вот увидишь. — Да, — размышляет Пьюр Ванилла, — Замёрзну, — он распахивает двери и входит внутрь; те быстро закрываются, замки щёлкают, и Шэдоу Милк снова остаётся один в холодном ночном воздухе. Он ловит себя на том, что запрокидывает голову и устало смотрит на звёздное небо, где ярко сияет луна. По спине пробегает лёгкая дрожь; он её игнорирует, направляя вместо этого пристальный взгляд прямо на луну, что будто усмехается в ответ. По крайней мере, этой ночью она тоже одна.