Jambound

В течение следующего дня Шэдоу Милк осознаёт две вещи. Первое — утром сразу после его пьяного запоя: когда Шэдоу Милк просыпается с раскалывающейся головой и вкусом пепла во рту, его озаряет крайне неприятное осознание того, что его тело столь же плохо переносит похмелье, как и бистовые превращения. Впрочем, он переусердствовал — после ухода Пьюр Ваниллы Шэдоу Милк, возможно, призвал свою личную заначку и, возможно, позволил себе ещё бутылку-другую, чтобы заглушить струящуюся по его джему тоску. Хотя, честно говоря, выпил он не так уж много по сравнению с тем, что мог выдерживать раньше. Он смутно отмечает, что при следующей встрече стоит оставить Дарк Энчантресс Куки отрицательный отзыв; оболочка тела не оправдала ожиданий. Поднимаясь с пола — до кровати он так и не добрался, засудите его — Шэдоу Милк вытирает слюну с уголка рта и хмуро смотрит на тонкие полоски утреннего солнца, пробивающиеся сквозь шторы. Как бы он ни старался держать свою комнату тёмной и мрачной, всегда находится какой-то раздражающий лучик света, который норовит пробраться внутрь в самый неподходящий момент. С учётом того, как резко отзывается боль в его голове при каждом моргании, вид этого света сегодня особенно нежелателен. Удерживать свою телесную форму в воздухе оказалось слишком трудным; вместо того, чтобы попытаться взять себя в руки, Шэдоу Милк позволяет себе рухнуть в тень, изнеможённо пробираясь по полу к двери. Он просачивается под косяком, скользя по тонким теням, пока по коридорам снуют занятые слуги — их шаги, пускай чёткие и смягчённые ковром, всё равно гулко отдаются в голове у Шэдоу Милка. Блээ. К тому моменту, как Шэдоу Милк доползает до кухни, первые признаки недомогания перерастают в полноценную тошноту. Он даже не пытается обрести форму, когда протекает сквозь трещины в потолке — крошечные вязкие капли стекают вниз, прежде чем его полная форма с влажным звуком падает на стол. Пьюр Ванилла поднимает взгляд от своей миски хлопьев с застывшей ложкой во рту. Он с любопытством оглядывает тягучую, бесформенную массу Шэдоу Милка; тот с трудом формирует один глаз, пускай только для того, чтобы угрюмо взглянуть на Пьюр Ваниллу. Ласковая лёгкая улыбка, которую он получает в ответ, ничуть не помогает унять уже и без того клокочущий желудок Шэдоу Милка. — Доброе утро, — говорит Пьюр Ванилла, его глаза полуприкрыты в веселье. Он закидывает ложку в рот, быстро проглатывает и продолжает, — Сегодня мы ощущаем последствия своих действий? Форма Шэдоу Милка раздражённо пузырится, после чего снова расплывается по столу. — Бедняжка, — Пьюр Ванилла берёт ещё одну ложку хлопьев, а затем протягивает её в сторону Шэдоу Милка, — Вот. Сначала поешь что-нибудь. Если у тебя болит голова, то тебе и правда стоит увлажниться, ты знаешь. Угх. Печенька Целитель снова за своё. Единственный глаз Шэдоу Милка сужается, глядя на протянутую ложку. Словно он ребёнок, или питомец. Он протягивает щупальце, берёт ложку изящным захватом- Прежде чем резко выдернуть её из руки Пьюр Ваниллы и засунуть себе в бездонный рот, вместе с ложкой. Шэдоу Милк громко жуёт, хрустя металлом и упрямо сверля взглядом ошеломлённое выражение лица Пьюр Ваниллы. Всё ради эффекта, он просто использовал вспышку магии, чтобы расплавить серебро до полного исчезновения — но Шэдоу Милк всё равно наслаждается шоком, вызванным этим трюком. После пары ошарашенных морганий глаза Пьюр Ваниллы смягчаются в весёлом прищуре, он тихо рассмеялся, — Ну и ну. Ладно, — взгляд опускается на миску, после вновь на Шэдоу Милка с весёлой улыбкой, — И чем же мне теперь есть, м? Из чернильной массы Шэдоу Милка высовывается серебристый язык, чтобы издать громкое и мокрое фырканье. Пьюр Ванилла снова тихо смеётся, поднимая голову и машет стоящему рядом слуге, — Ещё одну ложку, пожалуйста. И стакан молока для моего друга. Остальная часть трапезы проходит в относительной тишине, нарушаемой лишь деликатным пережёвыванием Пьюр Ваниллы и неохотными глотками молока Шэдоу Милка. Напиток немного помогает, хоть и ощущается в желудке странно. Он до сих пор не удосужился принять нормальную форму, предпочитая лишь изредка подползать к краю стакана, чтобы сделать глоток и с мрачным видом сползти обратно на стол. Его поведение, походу, забавляет Пьюр Ваниллу, что внимательно за ним наблюдает с тёплой улыбкой. — Лучше? — мягко спрашивает Пьюр Ванилла, когда Шэдоу Милк осушает стакан. Шэдоу Милк прищуривается и ещё раз вытягивает язык, чтобы фыркнуть в его сторону. Пьюр Ванилла снова смеётся, складывая руки на столе, — Знаешь, я мог бы помочь с твоей головной болью. Я целитель, в конце концов. Хоть это и правда, Шэдоу Милку совсем не хочется, чтобы на него накладывали магию Света. Он закатывает единственный глаз и с неохотой вытягивается из тени, постепенно восстанавливая свою форму. Следует резкая, уродливая дрожь — угх. Так ещё хуже, гораздо хуже. Свет слишком яркий, звуки слишком громкие; Шэдоу Милк щурится и раскрывает рот, уже готовый выплюнуть свой отказ- Рука Пьюр Ваниллы поднимается и нежно касается его лба. Внезапное прикосновение ошеломляет; а импульс магии, проникающий в тесто Шэдоу Милка, — ещё сильнее. Она тёплая, но слишком, словно стоишь на дюйм ближе к печи, чем нужно. Магия странно жжёт его джем, заставляя поморщиться, прежде чем Шэдоу Милк резко отбрасывает руку Пьюр Ваниллы, — Прекрати, — шипит он, прикрывая лоб и хмурясь, — Воу! Руки-то сильно горячие? — О? — Пьюр Ванилла отдёргивает руку, его выражение лица сменяется удивлением, — Тебе больно? Прости, я не хотел- — Это не- — Шэдоу Милк резко выдыхает, потирая место, к которому прикасалась рука Пьюр Ваниллы, — Это тело сделано из Тёмной магии, дурак. Не нужно просто пихать в него свет, когда тебе вздумается. — Прости, — повторяет Пьюр Ванилла, складывая руки на коленях, тревожно нахмурившись, — Я просто хотел помочь. И — немного помог. Острая головная боль притупилась, сильная пульсация сменилась тупой болью. Пока Шэдоу Милк массировал виски, его взгляд цепляется на нарастающую хмурость Пьюр Ваниллы и за глаза, затуманенные чувством вины. Уф. Слишком рано для этого. Шэдоу Милк вновь вздыхает, отталкиваясь от стола и поднимаясь в воздух. Он парит в нескольких дюймах, заложив руки за спину, пока Пьюр Ванилла с мрачным видом поднимает на него глаза, — Успокойся, — бурчит Шэдоу Милк, — Я в порядке. Просто предупреждай Печеньку, прежде чем её лапать, м? Личное пространство, Нилли. Даже несмотря на то, что Шэдоу Милк нарочно завис в нескольких сантиметрах от лица Пьюр Ваниллы, тот не поддаётся на провокацию. Он всё так же выглядит подавленным, теребя край своего рукава, — Прости, — вновь повторяет он. Шэдоу Милк тянется вперёд и щёлкает Пьюр Ваниллу по лбу, — Эй, — тихо говорит он, — Разве ты не должен был быть милым со мной сегодня? — Шэдоу Милк приподнимает бровь в ожидании, — Я жду. Наконец, этого достаточно, чтобы на лице Пьюр Ваниллы мелькнула улыбка. Он поднимает голову, и его взгляд смягчается, когда тот замечает лукавую улыбку Шэдоу Милка. Его рука почти инстинктивно поднимается — но вдруг замирает, зависая прямо над чужой щекой, — О, — он хмурится, и на его лице появляется внезапная неуверенность, — А, я могу-? Шэдоу Милк склоняет голову, подставляя щёку и закрывая глаза, — Прекрати волноваться, — легко отвечает он, — Видишь? Всё в порядке. Слышится тихое мычание. Шэдоу Милк прекрасно представляет улыбку Пьюр Ваниллы, даже с закрытыми глазами. Рука на его щеке мягко скользит вверх и проходит сквозь волосы, после чего Пьюр Ванилла шумно двигается на стуле- Чтобы ещё раз оставить поцелуй на щеке Шэдоу Милка. Тот удивлённо моргает, но Пьюр Ванилла уже отстраняется, откидываясь на стуле с улыбкой. Шэдоу Милк смотрит на него, прежде чем спросить, — Это значит, что ты уходишь? — Вовсе нет. Это также используется в качестве приветствия, — Пьюр Ванилла ему жестикулирует, — Я бы сделал это ещё с нашим добрым утром, но ты тогда был… не совсем сформирован. — Я сказал, что у меня болела голова. — А я сказал: «бедняжка», — Пьюр Ванилла встаёт со стула, подхватывая с его спинки посох, — Но нам пора. Я на сегодня договорился с Дарк Какао Куки об утренней прогулке в саду. — Нам? — Шэдоу Милк разворачивается в воздухе, скрестив руки на груди, — Я тоже иду? Пьюр Ванилла поднимает взгляд, и его улыбка опасно начинает напоминать ухмылку, — Не обязательно, — спокойно отвечает он, — Но как я могу быть с тобой милым, если тебя нет рядом? Шэдоу Милк фыркает, не позволяя себе покраснеть от веселья, который вызвал этот маленький комментарий, пока Пьюр Ванилла разворачивается и уходит. Следя за его движениями, Шэдоу Милк, наконец, что-то замечает краем глаза; он резко поворачивает голову, прищуриваясь. Персонал кухни застыл на месте, открыто пялясь на них. Всплеск магии; голова Шэдоу Милка проворачивается, превращаясь в призрачную змею с оскаленными клыками и угрожающим шипением. В тот же миг слуги приходят в движение, едва ли не спотыкаясь друг о друга, торопясь вернуться к обязанностям. Когда Пьюр Ванилла оборачивается на звук, Шэдоу Милк уже был в своём привычном облике; он одаривает его невинной улыбкой, заложив руки за спину. — Ну? — произносит он, — Пойдём. Не будем заставлять Горькобрового ждать.

***

Второе, что осознаёт Шэдоу Милк, это то, что Пьюр Ванилла, при всей своей заявленной внимательности, может быть крайне бестолковым. Не всегда, но в большинстве ситуаций — по правде, Шэдоу Милк чувствует укол раздражения каждый раз, когда вспоминает те моменты, в которые Пьюр Ванилла обнаруживал его скрытое присутствие, словно Кейк Хаунд, учуявший джем. Но когда дело касается его товарищей, Шэдоу Милк начинает думать, что слепота Пьюр Ваниллы распространяется гораздо дальше его физического зрения. Дарк Какао Куки обеспокоен близостью Шэдоу Милка. Сильно. И сам этот факт восхитителен; изначально Шэдоу Милк отказался от надежды вывести из равновесия Печеньку с таким каменным лицом, особенно после того, как Пьюр Ванилла легко ему объяснил, как прощаются и приветствуются. На самом деле, эта мысль ему даже в голову не пришла, пока они ждали Дарк Какао Куки в саду. Пьюр Ванилла сидел на ближайшей скамейке, явно наслаждаясь греющим тесто солнцем, в то время как Шэдоу Милк- Ну. Признаться, Шэдоу Милк покоился на нём. Это не его вина; солнце ощущалось приятно, его тепло невероятно убаюкивало после такой плохой ночи. Шэдоу Милк просто прислонился спиной к боку Пьюр Ваниллы и, прижав руки к животу, задремал. Совершенно невинно. Ничего, что могло бы вызвать тревогу. Однако, к удивлению Шэдоу Милка, едва он открыл глаза на звук тяжёлых шагов, как его встретил абсолютно убийственный взгляд. Он исчез в одно мгновение, сменившись на что-то более нейтральное, когда Дарк Какао Куки буркнул в качестве приветствия; этот звук разбудил Пьюр Ваниллу, и тот оставил Шэдоу Милка мягко сдвинутым в сторону, пока сам поднимался, чтобы поприветствовать своего друга. Они обменялись улыбками, нежными взглядами и приятными словами- Пока Шэдоу Милк наблюдал за происходящим со всё более сужающимися глазами и медленно расползающейся ухмылкой. С того момента его утро значительно улучшилось. Следующие несколько часов проходят за прогулкой в саду; Пьюр Ванилла и Дарк Какао Куки говорят обо всём и ни о чём, в то время как Шэдоу Милк молча летит следом. Разговоры касаются их старых друзей, подданных, надвигающейся войны — всё то, что они, по мнению Шэдоу Милка, могли обсудить ещё прошлым вечером, но, увы, беседа продолжается. Места для него в этом диалоге почти не достаётся, но его это ничуть не беспокоит. Молчание позволяет Шэдоу Милку думать и тщательно планировать свои дальнейшие действия. Шэдоу Милк не меньше, чем мастер в умении правильно разыгрывать свои карты, и эта игра — не исключение. Он выбирает момент с экспертной точностью, подбирает идеальное «когда» и «где», чтобы нанести удар — и всё это время тот медленно подталкивает Дарк Какао всё ближе и ближе к пределу терпения. Первое прикосновение выглядит вполне естественно: Шэдоу Милк подлетает ближе и легко задевает Пьюр Ваниллу плечом, невинно спрашивая о цветке, мимо которого они проходят. Разумеется, Шэдоу Милк прекрасно знает, что этот маленький сорняк — леопардовая лилия, как отвратительно, — но Пьюр Ванилла с радостью отвлекается и с воодушевлением начинает рассказывать о своём любимом растении. Дарк Какао может и бросает на того подозрительный взгляд, но возразить ему по сути нечего. Следующая возможность представляется в виде торчащего из земли корня, вытянувшегося от ближайшего дерева и резко пронзившего дорожку. Когда Пьюр Ванилла собирался его обойти, Шэдоу Милк просто выныривает перед ним; он мягко берёт обе руки Пьюр Ваниллы в свои и без всякого усилия поднимает его вверх и через препятствие в изящной дуге по воздуху, лёгкой, словно пёрышко. Ладно, это была магия, а не его скудная физическая сила в руках — но всё же. Пьюр Ванилла засмеялся, и его тихий, бездыханный смешок вызвал невольную улыбку на лице Шэдоу Милка. Ему стало ещё лучше, когда он мельком взглянул на Дарк Какао Куки и заметил, как чужие губы скривились в выражении, застрявшем где-то между недоверием и ещё более глубокой подозрительностью. И вновь, не к чему придраться. Шэдоу Милк ведёт себя просто как джентльмен, не более. Последний рывок — самый дерзкий, но утро уже начало перетекать в полдень, и даже с многочисленными — многочисленными — остановками Пьюр Ваниллы на поэтичные описания своих растений, они почти дошли до конца тропинки. Когда все трое приближаются к выходу из сада, Шэдоу Милк изображает зевок, вытягивая руки высоко над головой- Только чтобы затем столь непринуждённо обвить ими плечи Пьюр Ваниллы. Прикосновение не остаётся незамеченным ни одним из них; осанка Дарк Какао мгновенно напрягается, и даже шаги Пьюр Ваниллы начинают замедляться, пока в их связи звучит импульс любопытства. — Нилли, — протягивает Шэдоу Милк, стараясь звучать легко и непринуждённо, — Я всё ещё тако-о-ой сонный. Я пойду обратно в замок, чтобы вздремнуть, ладно? — О? Хорошо, — Пьюр Ванилла слегка склоняет голову, украдкой бросая взгляд на ухмыляющееся лицо Шэдоу Милка, прижатое к его собственному, — Я и сам собирался туда вернуться немного позже. Может, захочешь потом присоединиться к нам? — Может быть, — Шэдоу Милк прикрывает глаза, слегка подталкивая Пьюр Ваниллу, — Пока, Нилли. Пьюр Ванилла чудесным образом улавливает намёк. Он улыбается, поднимает руку и мягко поворачивает Шэдоу Милка за подбородок, чтобы коснуться его щеки лёгким поцелуем, — Пока, Шэдоу Милк Куки. Когда Шэдоу Милк бросает взгляд в сторону, Дарк Какао Куки выглядит ошеломлённым. Победа. Шэдоу Милк сдерживает злобную ухмылку, разворачиваясь в воздухе, прежде чем полететь на запад к замку. Он рискует одним-единственным взглядом через плечо на двоих внизу; Пьюр Ванилла смотрит ему вслед, всё с тем же ласковым взглядом. А Дарк Какао Куки- Ну, выражение его лица трудно прочесть. Но оно явно недовольное. Шэдоу Милк же, напротив, на седьмом небе от счастья. Такое чувство, что почти хочется запрыгать в воздухе, вновь и вновь прокручивая в голове чужой взгляд дискомфорта, пока он кружится и улыбается сам себе. Ему настолько весело, что требуется три попытки, прежде чем его ушей достигают крики. — Бист! Эй! Бист! Хорошее настроение Шэдоу Милка мгновенно испаряется; он хмурится, вытягивая шею, чтобы сверкнуть взглядом в сторону голоса, доносившегося откуда-то снизу. Он снова над лагерем Дарк Какао Кингдом, недалеко от арены. Гораздо ниже, у её входа, стоит Кремовый Волк в сопровождении знакомого капюшона из торчащих прядей, обрамляющих пару ярко золотых глаз. Кранчи Чип Куки. Шэдоу Милк со вздохом спускается, скрестив руки на груди, — Что? Теперь и в твоём воздушном пространстве нельзя летать? Дам тебе знать, что я иду домой. — Что? Нет, — Кранчи Чип Куки моргает, — Постой, то есть да. Может быть. Не знаю, это решает король. Шэдоу Милк нетерпеливо приподнимает бровь. — Я имею в виду, — поспешно продолжает Кранчи Чип, — Ты можешь призвать ту штуку? Ещё раз? — Серьёзно? — Шэдоу Милк закатывает глаза, — Малыш, я не даю повторных представлений. Разве что бис, но- — Пожалуйста? — увлечённый взгляд приковывает его к месту; Кранчи Чип Куки практически дрожит от волнения, — Это была отличная тренировка! Без тебя у меня никогда не будет такой возможности. Хм. Лесть, хоть и завуалированная. Шэдоу Милк вздыхает; призывает трость в ладонь и указывает ею прямо на арену. Взмах запястья — и в центре вновь закручивается вихрь тьмы, но на этот раз из земли не вытекает чёрная жижа. Вместо этого тьма вытягивается и скручивается, содрогаясь, когда выгибает спину с гортанным шипением- Чтобы принять облик изящно одетого кролика, идеально балансирующего на цирковом шаре на задних лапах. Ростом он примерно со среднестатистическую Печеньку — как и сам Шэдоу Милк, большое спасибо, — но его тёмные глаза блестят умом. Он принюхивается, а его выглядывающие из цилиндра уши подрагивают, пока тот с праздным любопытством осматривает арену. Кранчи Чип Куки смотрит на кролика с недоверием; Шэдоу Милк при помощи трости насильно поворачивает его голову к себе и одаривает того равнодушным взглядом, — Теперь, — отмечает Шэдоу Милк, — Внутри цилиндра кролика приколота ленточка. Если ты до неё доберёшься, ты победил. Однако, — продолжает Шэдоу Милк приподнимая бровь, — Ты не сможешь поймать, ранить или иным способом помешать кролику. Он слишком быстр и умён. Понял? — Понял? Ха! — глаза Кранчи Чип Куки блестят; он делает шаг назад, нанося удар по воздуху своим оружием, — Этот паразит не ровня воину Дарк Какао Кингдом! Ты недооцениваешь меня, сэр Бист! Сэр Бист. Это что-то новенькое. Кранчи Чип Куки мчится к арене, пока его Кремовый Волк следует за ним по пятам; Шэдоу Милк лишь закатывает глаза, поднимаясь обратно в воздух и разворачиваясь, чтобы уйти. Он бросает несколько взглядов назад, когда поднимается, наблюдая, как Кранчи Чип раз за разом прыгает вперёд — только для того, чтобы кролик каждый раз ловко уклонялся и награждал его серией крепких ударов за все старания. К тому времени, как Шэдоу Милк пробился сквозь облака, эти двое по-прежнему бегали по кругу; нет сомнений, что после его ухода, те пробудут там ещё долго. Эта страстная решимость, по крайней мере, немного очаровательна. Но, несмотря на чрезмерный энтузиазм солдата, у Шэдоу Милка есть расписание, которого нужно придерживаться. Паря в воздухе, он видит замок уже совсем вблизи и не может не улыбнуться про себя, когда балкон Пьюр Ваниллы начинает постепенно вырисовываться в деталях. Большая, мягкая кровать, с которой тот был разлучён слишком, слишком долго, зовёт Шэдоу Милка.

***

Если Пьюр Ванилла и замечает игры Шэдоу Милка с Дарк Какао Куки, то он их не комментирует. Шэдоу Милк ожидает этого в первый же день, когда его временно выводит из сна тот факт, что Пьюр Ванилла ложится к нему под бок. Солнце ещё даже не село, разве что опустилось до уровня раннего вечера — но Пьюр Ванилла уже в своей ночной одежде, устраиваясь рядом и вновь подтягивая одеяло до самого подбородка Шэдоу Милка. Когда тот невнятно бормочет в недоумении, то получает простой ответ: «Ты так хорошо описал свой дневной сон, что мне захотелось присоединиться. Я подумал, что мог бы присоединиться к тебе перед ужином.» Затем Пьюр Ванилла снова зарывается под одеяло и, не говоря больше ни слова, закрывает глаза. Когда они оба вновь просыпаются — Шэдоу Милк неохотно — ради ужина в банкетном зале, затянувшийся надолго и оказавшегося слишком душным на вкус Шэдоу Милка. Древние Герои беседуют, пока Шэдоу Милк ковыряется в еде и время от времени втягивается в разговор Пьюр Ваниллой, который спрашивает его мнение о том или ином. Его, кажется, особенно интересуют вопросы, касающиеся Драконьих Печенек; и, хотя Шэдоу Милку они, по правде говоря, безразличны, Пьюр Ванилла, похоже, искренне заинтересован. Даже Дарк Какао Куки оживляется, когда Шэдоу Милк начинает перечислять то, что знает — возможно, из-за собственных связей с этими существами. Разумеется, Дарк Какао Куки гораздо меньше очарован огромными драконьими иллюзиями, вызванных Шэдоу Милком под потолком, подобно ночному небу — но, по крайней мере, Пьюр Ванилла Куки этим заворожён. Затем, к удивлению, большая часть их дней начинает проходить примерно одинаково. Утром Шэдоу Милк и Пьюр Ванилла просыпаются как обычно; Неаполитанские сёстры помогают Пьюр Ванилле собраться, пока Шэдоу Милк выкраивает себе ещё пять минут сна, прежде чем их двоих выталкивают за дверь. Они завтракают вместе — обычно за газетой, на которую Пьюр Ванилла отвлекается слишком уж часто, пока Шэдоу Милк не начинает подталкивать его к тому, чтобы он продолжил есть. А затем они, чаще всего, вновь направляются к Дарк Какао Куки. К сожалению. Место встречи меняется каждый день, но совместные занятия почти не отличаются. Дарк Какао и Пьюр Ванилла в основном проводят время за беседами — или просто сидят в молчании, наслаждаясь пейзажем. С точки зрения Шэдоу Милка, это не самое увлекательное занятие — или, точнее, не было бы таковым, если бы он не получал удовольствия от своей постоянной игры в проверку, как часто тот может заставить Дарк Какао Куки хмуриться. Ответ — часто. Простые прикосновения — хороший способ начать; Шэдоу Милк никогда не начинает с грандиозных жестов, даже если именно они вызывают наибольшую реакцию. Когда они любуются пейзажами Ваниллы Кингдом с высокой смотровой площадки, Шэдоу Милк кладёт подбородок и руки на голову Пьюр Ваниллы. Когда им читает лекцию о технике Ваффлботов мелкий выскочка в ангаре, Шэдоу Милк прижимается к спине Пьюр Ваниллы и кладёт руки ему на бёдра, делая вид, что слушает. Когда они прощаются на ночь, Шэдоу Милк между делом замечает, какая тёплая постель Пьюр Ваниллы, за что даже получает быструю вспышку румянца на его щеках. На четвёртый день пребывания трое сидят на пледе в саду; Дарк Какао Куки принёс подарок — персиковый чай, на удивление сладкий напиток для такого горько-стойкого типа. Звучат какие-то замечания про другую Печеньку, с которым Дарк Какао сталкивался в Бист Исте, но Шэдоу Милк в основном пропускает их мимо ушей, ковыряясь в рукавах и подбирая момент. Когда те двое отвлекаются, опустив головы для глотка чая, Шэдоу Милк начинает застенчиво спускаться, лёжа на спине. Его движения небрежны и осторожны — он постепенно опускается вниз, чтобы положить голову на колени Пьюр Ваниллы. Даже нарочито зевает, чтобы привлечь их внимание, прикрыв глаза, словно не видит их реакции. Нежная рука, перебирающая его волосы, говорит, что Пьюр Ванилла в порядке; у Шэдоу Милка довольно точное представление о том, какой будет реакция Дарк Какао Куки. Вот почему особенно удивительно увидеть, как в ответ Дарк Какао Куки хмурится- Задумчиво. На его лице нет привычной ярости; подозрительности, конечно, всё ещё хватает, но теперь в его взгляде на Шэдоу Милка появилось что-то новое, оценивающее. Это немного тревожно; Шэдоу Милк решает закрыть глаза и проигнорировать. Если это новая уловка со стороны Дарк Какао, то Шэдоу Милк не сдвинется с места. Нет ни единой причины вставать и вновь так быстро уходить; это выдало бы всю игру, даже несмотря на то, что тяжесть чужого взгляда неприятным грузом ощущается на его тесте. Да и ладно. Ощущения от руки Пьюр Ваниллы, перебирающей волосы Шэдоу Милка, вполне приятный повод оставаться там лежать. Ужин проводится не всегда с Дарк Какао Куки; иногда только вдвоём, чаще всего наверху, в спальне Пьюр Ваниллы, за неторопливой беседой или парой партий во что-либо. В шахматах Пьюр Ванилла стал немного лучше — он всё ещё не идёт ни в какое сравнение с мастерством Шэдоу Милка, но по крайней мере поедание фигур для ускорения игры прекратилось. Пока что. Забавно, но Кранчи Чип, похоже, ничуть не продвинулся. Каждый раз, когда Шэдоу Милк пролетает мимо лагеря, кролик всё ещё на арене, всё ещё уворачивается и петляет, окружённый безуспешно преследующими его солдатами. Толпа вокруг, кажется, с каждым разом становится больше; Шэдоу Милку даже показалось, что трое из них чертили на земле какой-то боевой план. Что ж. Похоже, эта дилемма им действительно нравится. На пятое утро Шэдоу Милк не уходит с Пьюр Ваниллой; вместо этого его за завтраком находит Блэк Рейзин Куки и просит помочь ей выследить Кейк Монстра, замеченного у границ. Он соглашается по прихоти, в основном чтобы произвести впечатление — одолеть зверя оказывается довольно простым делом, тот справляется с этим одним лишь взмахом запястья. Шэдоу Милк с удовольствием впитывает её забавно резкую похвалу, берёт с неё обещание вновь выпить вместе, а затем лениво подталкивает — не кидает, именно подталкивает — своей магией, прежде чем направиться обратно в замок. Она всё равно ругается, хотя это скорее звучит как усталая досада. Вернувшись, он не замечает Пьюр Ваниллу ни на кухне, ни в садах, ни в его спальне. Шэдоу Милк бродит по всем их обыденным местам сверху донизу, не находя ни следа; пока, в конце концов, с неохотой не останавливается, чтобы спросить — потребовать — у дрожащей маленькой слуги, где во всём Хлебоземье находится Пьюр Ванилла. Шэдоу Милк понимает, что ему не нравится полученный ответ. — Зачем ты всё ещё этим занимаешься? — Шэдоу Милк не утруждает себя тем, чтобы скрыть презрение в голосе, уперев руки в бока и пристально смотря на Пьюр Ваниллу сверху вниз. Тот стоит на коленях, сложив руки вместе и склонив голову, — лишь когда Шэдоу Милк подлетает ближе, его глаза открываются, поворачивая голову со спокойной улыбкой. Солнечные лучи, проникающие сквозь золотые окна из сахарного стекла, красиво играют на чужом тесте, но Шэдоу Милк сейчас не в настроении для наслаждения этим видом. Он презирает эту часовню, как и все часовни, посвящённые — Им. Но больше всего он презирает то, что Пьюр Ванилла сейчас здесь. — Привет, Шэдоу Милк Куки, — спокойно отвечает Пьюр Ванилла, поднимаясь на ноги и отряхивая свои мантии, — Я как раз закончил. — Закончил что? — Шэдоу Милк бросает полный отвращения взгляд на окружение, — Ты же прекрасно знаешь, кем являются Ведьмы. Я в шоке, что ты до сих пор сюда приходишь. — Молитва важна для меня, — Пьюр Ванилла складывает руки перед собой, его взгляд остаётся спокойным, — Это не изменилось, даже с тем знанием, которое у меня теперь есть. — Почему? — резко спрашивает Шэдоу Милк, — Им нет до тебя дела, Пьюр Ванилла Куки. Им плевать на тебя, на твоих друзей, на всех остальных Печенек. Ты носишь в себе знание, которое сломало стольких других, и всё равно приходишь сюда? Это просто смешно. Пьюр Ванилла склоняет голову, глядя на Шэдоу Милка с раздражающе спокойным выражением, — Молитва — это не просто просьбы к высшим силам. Как я уже сказал, она важна для меня. Шэдоу Милк закатывает глаза, — И как я уже сказал — почему? — Она даёт мне время подумать, — Пьюр Ванилла наклоняется, поднимая посох с пола, и вновь выпрямляется, — Даже если ни одна из моих молитв не будет услышана, я всё равно обретаю нечто от самого процесса. Она помогает мне сосредоточиться, глубже понять, чего я действительно желаю. И к чему мне нужно стремиться. — Бессмысленно, — горячо возражает Шэдоу Милк, — Ты настолько самоотвержен, что готов преклонить колени перед самой жестокостью. Пьюр Ванилла задумчиво на него смотрит, — Я не думаю, что кто-то неспособен измениться, — отвечает он после паузы, — Даже мои создатели. Если мои молитвы о доброте хотя бы раз тронут их сердца, значит, они были не напрасны. Шэдоу Милк с презрением усмехается, — Дурак. Ты действительно умеешь разочаровывать меня, Нилли. — Позволь задать тебе вопрос, — Пьюр Ванилла делает шаг вперёд, и постукивание его посоха глушится землёй, — Чего желаешь ты, Шэдоу Милк Куки? — Прошу прощения? Пьюр Ванилла поднимает руку, касаясь броши на груди, — Как я уже говорил, молитва — это упражнение. Время, которое я провожу в поиске своих глубинных желаний, помогает мне осознать и принять их. Если бы у меня было одно желание — чего бы я захотел? Это тоже часть Истины, которую я ищу, — он склоняет голову, изучающе смотря на Шэдоу Милка, — А ты? Если бы ты, Шэдоу Милк Куки, мог загадать одно желание и получить всё, чего хочешь, прямо в этот момент — чего бы ты пожелал? Рот Шэдоу Милка инстинктивно приоткрывается — на кончике его языка уже холодные, яростные слова- Но они не слетают с губ. Шэдоу Милк знает, что мог бы ответить, первое, что приходит на ум. Разрыв их связи. Свобода уйти и больше никогда не возвращаться, если он сам того не пожелает. Но тот также понимает, что такой ответ — само насилие; сказанное вслух ничего ему не даст, только разрушит тот хрупкий мир, который Пьюр Ванилла каким-то образом выстроил вокруг них. Он хочет этого — не быть связанным, не хочет, чтобы судьба держала его у горла — но ему не кажется это правильным. Так чего же он хочет? Уничтожения Ведьм? Возращение своего прежнего тела? Воссоединения с Бистами, правление миром, вновь вплетая хаос и обман в саму ткань реальности? Был ли он тогда счастлив? Стал ли он счастливее теперь? Молчание тянется слишком долго; он не уверен, какое выражение сейчас у него на лице, но у Пьюр Ваниллы — раздражающее сочувствие, — Всё в порядке, — мягко говорит Пьюр Ванилла, — Мне не нужен ответ прямо сейчас. Я просто думаю, что время от времени полезно задумываться о своих желаниях. Это, по крайней мере, то, за что Шэдоу Милк может зацепиться. Он скрещивает руки на груди и фыркает, закатывая глаза с преувеличенной манерностью, — Я знаю, чего я хочу. Делать всё, что мне вздумается. — Что ж, — мягко отвечает Пьюр Ванилла, — Мне нравится молиться. Но я прекрасно знаю, что натворили Ведьмы, ту жестокость, которую они обрушили на тебя. Я понимаю твоё отвращение. — Жестокость? — Шэдоу Милк приподнимает бровь, — Это не то слово, которым бы воспользовались твои драгоценные Фейри Куки. Насколько мне известно, я это заслужил. — Это было жестоко, — взгляд Пьюр Ваниллы печальный и мягкий, — И ты это не заслужил. На тебя возложили невыносимую вечность. Даже если твои поступки были неверны, даже если тебя нужно было остановить, ты заслуживал быть услышанным и получить помощь, а не быть навеки заточённым. — Хм, — Шэдоу Милк подавляет странную дрожь эмоций в груди и игнорирует то, как от этих слов у него теплеет джем, — Звучит, как ересь. Мне такое нравится, — Пьюр Ванилла тихо смеётся, пока Шэдоу Милк подлетает ближе, его ухмылка едва заметно расширяется, — В таком случае, — лукаво продолжает Шэдоу Милк, — Может, тогда тебе стоит просто молиться мне вместо этого? — О? — Пьюр Ванилла приподнимает бровь, в его глазах сверкает весёлый огонёк, — Какое любопытное предложение. — Почему нет? — Шэдоу Милк вьётся в воздухе вокруг Пьюр Ваниллы, лениво описывая круг и слегка его задевая, — Я куда лучший слушатель. У меня есть вся сила, чтобы исполнить твои самые дикие мечты. — Правда? — Пьюр Ванилла тянется вперёд и хватает Шэдоу Милка за ворот, подтягивая ближе, пока его глаза чуть прищурены, — И каким же богом ты будешь, Шэдоу Милк Куки? — Озорным, — Шэдоу Милк остро ухмыляется, дерзко скользя взглядом по лицу Пьюр Ваниллы, — Импульсивным. — Заботливым? — улыбка Пьюр Ваниллы становится хитрой, — Будешь ли ты заботиться обо мне? — Может быть, — руки Шэдоу Милка сами собой опускаются на бёдра Пьюр Ваниллы, — Если ты будешь меня радовать. Пьюр Ванилла тихо мычит, склоняя голову набок, — Разве мы уже не жили такой жизнью? — Ладно, — Шэдоу Милк сжимает его бёдра, притягивая ближе, — Даже когда нет. Особенно когда нет. Я избалую тебя до безумия, куда лучше, чем эти мерзкие Ведьмы когда-либо смогли бы. Глаза Пьюр Ваниллы трепещут, когда он соприкасается их лбами, — Как заманчиво, — мягко бормочет он, — Тогда скажи мне — как мне тебе поклоняться, Шэдоу Милк Куки? Рот Шэдоу Милка открывается, лицо ярче заливается горячим румянцем, когда в горле уже поёт ликующий ответ- Но внезапный звук откашливания разрывает момент на части. Оба резко поворачивают голову в сторону звука; в дверном проёме стоит явно чувствующий себя неловко Дарк Какао Куки. Его рука лежит на рукояти меча, взгляд медленно отводится в сторону, когда тот произносит, — Пьюр Ванилла Куки. Слуги сказали, что ты здесь. — О! Дарк Какао Куки, доброе утро! — Пьюр Ванилла быстро высвобождается из хватки Шэдоу Милка и спешит навстречу, всё ещё ярко красный, — Как ты, мой друг? — Я в порядке, — сухо отвечает Дарк Какао Куки, — Я пришёл сообщить, что мои солдаты и я завтра уходим. — Так скоро? — удивляется Пьюр Ванилла; Шэдоу Милк едва сдерживает смех от того, каким запыхавшимся звучит его голос, — Ох, как жаль. Дарк Какао Куки медленно оглядывает Пьюр Ваниллу, а после мельком бросает недовольный взгляд на Шэдоу Милка, прежде чем вновь опустить глаза, — Мне нужно вернуться в своё королевство. Я увидел достаточно, чтобы… — он морщится, — Понять твою ситуацию. Пьюр Ванилла склоняет голову набок, — Что ты имеешь в виду? Шэдоу Милк закатывает глаза, прочищая горло, прежде чем громко объявить, — Я дам вам немного пространства. Дарк Какао Куки, всегда рад услышать, что ты уходишь, — Шэдоу Милк разворачивается, уже почти исчезнув во тьме, как вдруг раздаётся: — Подожди. Повисает странная тишина; Шэдоу Милк медленно поворачивает голову и, с любопытством подняв бровь, смотрит на Дарк Какао Куки, — Да? Дарк Какао Куки пристально на него смотрит, открыто оценивая его взглядом с головы до ног. Даже Пьюр Ванилла выглядит немного неловко, переступая с ноги на ногу, прежде чем Дарк Какао Куки внезапно продолжает: — Кролик. Шэдоу Милк моргает, — Что? — Кролик, — продолжает Дарк Какао Куки, в голосе слышится усталость, — Мои солдаты сражаются с ним уже несколько дней. Отзови его, иначе они уйдут неудовлетворёнными. Снова повисает тишина, после которой Шэдоу Милк фыркает, закатывая глаза и улыбаясь ему, — О, воу. Они серьёзно ещё возятся с ним? Дарк Какао Куки молчит, его взгляд выглядит уставшим. Шэдоу Милк пожимает плечом, — Просто скажи им попросить. Брови Дарк Какао Куки хмурятся, — Что? — Попросить, — Шэдоу Милк делает пренебрежительный жест рукой, — Попросить ленту. Я им с самого начала очень ясно сказал, что они не смогут нанести моему созданию ни царапины. Всё, что им нужно — вежливо попросить приз. И кролик сам его отдаст. Дарк Какао Куки смотрит на него, хмурясь всё сильнее, — Уловка. — Ничуть, — Шэдоу Милк опускает взгляд на Пьюр Ваниллу, — Этот постоянно болтает о том, как решать конфликты словами. Считай это данью уважения. Выражение тревоги на лице Пьюр Ваниллы сменяется восторгом; Шэдоу Милк снова закатывает глаза, отводя взгляд с откровенно нежным вздохом. Дарк Какао Куки выглядит куда менее впечатлённым, — Нельзя вежливо попросить выход из битвы. — Откуда тебе знать? — парирует Шэдоу Милк, — Ты когда-нибудь пробовал? Он не дожидается ответа и с быстрым всплеском тьмы исчезает. Тем не менее, он с удовольствием оглядывается, чтобы взглянуть на застывшее выражение усталости на лице Дарк Какао Куки; Шэдоу Милк позволяет себе последний смешок, прежде чем ускользнуть в тени и раствориться в стенах. Возможно, ему всё-таки понравился этот визит.

***

Из всего множества, множества достоинств Шэдоу Милка, терпение — не одно из них. По его мнению, сегодня он был крайне снисходителен. Он оставил Пьюр Ваниллу и Дарк Какао Куки наедине, развлекал себя праздными забавами в течение дня, чтобы дать им последние, ничем не отвлекающие мгновения, проведённые вместе. Он воздержался от издевательств над слугами, съел три сытных блюда и спокойно, без шума отдыхал в ожидании Пьюр Ваниллы. Даже когда дверь распахнулась и Пьюр Ванилла поприветствовал его с улыбкой, Шэдоу Милк не отверг просьбу дать тому несколько минут, чтобы закончить кое-какие бумаги перед сном. Именно поэтому его очень, очень раздражает тот факт, что с тех пор прошло уже два часа, а Пьюр Ванилла до сих пор сидит за этим до безумия заваленным столом. Терпение Шэдоу Милка исчерпано; он паинькой сидел на кровати и, смирно ожидая, почти ничего не говорил — и всё равно Пьюр Ванилла продолжает строчить, не замечая ничего вокруг. Шэдоу Милк даже пару раз задремал от скуки, лишь для того чтобы вновь проснуться под звук царапающего по бумаге пера. Честно. Шэдоу Милк ожидал ночи празднования, чего-то после часовни. Прошло уже несколько дней с тех пор, как они связывались, и зуд под его тестом становился всё более и более неприятным с каждой минутой хмурого взгляда на спину Пьюр Ваниллы. Тот совершенно не замечает его недовольства и даже оглушительно зевает, что на мгновение привлекает интерес Шэдоу Милка — но затем он просто возвращается к писанине. Так. Всё. Шэдоу Милк направляет трость прямо на него; стул Пьюр Ваниллы резко отодвигается назад, и тот издаёт испуганный звук. Шэдоу Милк сгибает запястье, дёргая того сквозь воздух, пока Пьюр Ванилла не вскрикивает от неожиданности; лишь когда он оказывается зависшим в пространстве с беспорядочно размахивающимися руками, Шэдоу Милк наконец выпрямляется и складывает руки на груди. — Я же говорил, — холодно произносит он, — Меня опасно игнорировать. Удивлённое выражение Пьюр Ваниллы сменяется искренним извинением, хоть его губы и тронуты лёгкой улыбкой, — Ох. Я снова засиделся? — Да, — Шэдоу Милк указывает на покрывало кровати; Пьюр Ванилла падает на него с тихим «уф» — Хватит. В этих бумагах нет ничего важнее меня. Пьюр Ванилла тихо хмыкает, поднимаясь на локтях, — Совершенно верно. Ты снова чувствуешь себя обделённым вниманием? — Заткнись, — Шэдоу Милк кладёт ладонь ему на грудь, вновь прижимая к кровати. Он склоняется над ним, с укором смотря на мягкую улыбку Пьюр Ваниллы, прежде чем щёлкнуть языком, — Ну? Пьюр Ванилла поворачивает голову вправо, приподнимая бровь, — Ну, что? Шэдоу Милк закатывает глаза, — Ты в настроении или как? — М? Ах! — в глазах Пьюр Ваниллы вспыхивает понимание, — Связь. Да, — продолжает он, улыбаясь ещё шире, — Да, это было бы прекрасно. Шэдоу Милк тихо мычит, склоняясь ближе; Пьюр Ванилла поднимает руки, мягко обхватывая его лицо и водя кругами по щекам. Шэдоу Милк выдыхает, позволяя глазам закрыться, вдыхая мягкий аромат ванили и- Стоп. Глаза Шэдоу Милка резко распахиваются; он втягивает носом воздух и хмурится. Пьюр Ванилла моргает, глядя на него снизу, — Что-то не так? — Что это? — Шэдоу Милк вертит головой туда-сюда, хмурясь и принюхиваясь. Он хватает Пьюр Ваниллу за руки, поднося их к своему лицу — вот оно. Запах идёт от них. Что это? Нельзя сказать, что это неприятно, но полупамять об этом аромате зудит где-то в глубине сознания Шэдоу Милка. Где он уже это чувствовал? Это не лилии. Он знает запах лилий. Пьюр Ванилла смеётся, — Что ты делаешь? — Что у тебя на руках? — требует Шэдоу Милк, вновь обнюхивая их, — Я знаю этот запах. — Ничего? — Пьюр Ванилла смотрит на него с лёгким недоумением, — Они чистые, если ты об этом. — Нет, не об этом, — Шэдоу Милк поворачивается к столу, глаза сужаются в подозрении, — Ты писал чем-то новым? — Нет? — Пьюр Ванилла пожимает плечом, — Только чернила. Ну, некоторые письма, которые я получаю, бывают надушены, но- Шэдоу Милк срывается с Пьюр Ваниллы в ту же секунду, молниеносно подлетая к столу с тростью в руке. Он взмахивает ею, и бумаги взмывают вверх, закрутившись в головокружительную спираль, пока его острый взгляд пробегает по каждому пролетающему мимо листу. — Разве ты так и не понял, что не стоит читать мои письма? — кричит Пьюр Ванилла с кровати; Шэдоу Милк не обращает на него никакого внимания. Спустя пару мгновений запах снова ударяет ему в нос — рука Шэдоу Милка резко взмывает вперёд, выхватывая оливково-зелёный конверт из стопки. Все остальные бумаги падают на пол, пока он внимательно изучает свою находку, а Пьюр Ванилла устало вздыхает позади. — Знаешь, они были разложены по порядку. Шэдоу Милк переворачивает конверт в руках; он уже был вскрыт, но содержимое оставалось аккуратно вложенным обратно. На нём указано имя Пьюр Ваниллы как получателя, но в левом верхнем углу стоит только адрес отправителя — никаких намёков на имя. Шэдоу Милк оборачивается, держа конверт на вытянутой руке в сторону Пьюр Ваниллы, — Кто это прислал? Пьюр Ванилла отвечает ему очень, очень сухим взглядом. Верно. Перегнул. Шэдоу Милк возвращается и, зависая рядом с Пьюр Ваниллой на кровати, суёт ему в руки конверт, — Кто это прислал? — повторяет он. Пьюр Ванилла берёт его, переворачивает в руках и коротко вздыхает, — Ах да. Приглашение от Джунипер Берри Куки. Джунипер. Вот что он учуял. — Очередное приглашение от неё на бал; надо отдать ей должное — она очень настойчива. Уверен, услышала о присутствии Дарк Какао Кингдом. Увы, завтра они уже уйдут, — Пьюр Ванилла пожимает плечом и протягивает конверт обратно Шэдоу Милку, — Я не собирался идти. Почему вдруг такой интерес? Шэдоу Милк резко улыбается во все зубы, — Потому что мы пойдём. — Мы пойдём? — моргает Пьюр Ванилла, — Подожди, мы? Шэдоу Милк смеётся, наклоняется вперёд и берёт Пьюр Ваниллу за подбородок, — О да, — его глаза полуприкрыты, и в них сверкает затаённое озорство, — Я всю неделю играл вместе с твоим другом, Пьюр Ванилла Куки, — Шэдоу Милк склоняется ещё ближе, ухмылка становится шире. — А теперь мы сыграем в мою игру.